А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Наконец я заснул, с трудом поборов охватившее меня возбуждение. Я был полон энергии и готовности встретить завтрашний день. Пробудившись на рассвете, я решил покончить с одиночеством и завести друзей. Ибо, если вдруг наступит тяжелая полоса, мне не с кем будет даже поговорить, тогда как у Рэйфа Лекенби десятки приятелей.
Как только я вышел на улицу, ко мне подошел Пэджет.
— Слушай, в Лондоне только о тебе и говорят, — сказал он.
— Обо мне?
— О твоей победе над капитаном Танкардом. Его боялись как огня, и у него было множество врагов. На всех произвело большое впечатление твое великодушное обращение с ним.
— Я дрался за свою жизнь.
— Не важно, так или иначе, весь Лондон говорит о тебе, и вон тот человек ждет тебя.
Это был слуга в ливрее — он сидел в зале за стаканом эля. Когда я вошел, он встал и обратился ко мне.
— Я от сэра Джорджа Клиффорда, герцога Камберлендского, — заявил он. — Мне велено проводить вас к нему. Он хочет поговорить с вами.
Но подвез он меня не в величественный замок, а к речной пристани, где Клиффорд снаряжал свое судно «Элизабет Бонавентюр». Он окинул меня быстрым взглядом:
— Это вы одержали победу над Танкардом?
— Да, я.
— Вы знакомы с мореходным делом?
— Знаю кое-что о малых судах. Я с Гебридских островов.
— Ну что ж, уроженцы Гебрид — хорошие мореходы. Не желаете ли служить у меня? Ходят слухи, что испанцы снаряжают против нас большую армаду.
— Я знаю.
Он пытливо взглянул на меня:
— Что именно вы знаете?
— Что Испания снаряжает свыше сотни кораблей. Некоторые из них стоят в порту Кадис. Набирают тысячи рекрутов, заготовлено более тысячи медных пушек со всеми припасами.
— Каким образом это стало вам известно? Конечно, идут разговоры, но все же...
— Я вкладываю небольшие суммы в заморскую торговлю и стараюсь быть в курсе того, что происходит на море. Я собираюсь отправиться с торговым судном в Америку и потому потратил немало времени на разговоры с моряками и рыбаками на побережье. А там не бывает тайн.
— Хотите служить под моим началом? Англия нуждается в каждом человеке. — Он помолчал. — А мне нужны смелые люди. Когда армада будет разгромлена — а мы, конечно, разгромим испанцев, — я намереваюсь отправиться в Вест-Индию, в воды испанских колоний.
— Для меня будет большой честью служить под вашим командованием в любой роли, если только она совместима с обязанностями джентльмена.
— Сможете ли вы командовать захваченным судном, если выпадет такой случай?
— Смогу.
— Прекрасно! Тогда собирайте все необходимое в дорогу и приходите сюда. И учтите, — резко сказал он, — больше никаких дуэлей. Ее королевское величество не одобряет таких вещей. — Потом он довольно дружелюбно улыбнулся: — Хотя, признаться, жаль, что мне не довелось видеть эту дуэль! — Тут он переменил тему: — Вы, кажется, написали несколько памфлетов?
— Да, написал.
— Тогда держите уши и глаза открытыми. Когда эта кампания завершится, мне бы хотелось, чтобы ее история была изложена на бумаге. Я должен буду представить отчет королеве, но я хочу большего: я хочу иметь историю моего корабля, которая распространялась бы по городу в печатном виде.
— С большим удовольствием.
И действительно, я с радостью взялся бы за это поручение. Я никогда еще не описывал сражений и, возможно, впервые опишу битву, в которой буду не только свидетелем, но и участником. Но пока мне следует разобраться в своих обязанностях и научиться командовать. Выучиться мореходному делу как можно лучше мне будет, несомненно, полезно.
Я поспешил вернуться в свою гостиницу, чтобы продумать дальнейшие действия. Мне потребуются пистолеты, кое-какая одежда для морского путешествия, книги для чтения и прежде всего понадобится помощь какого-нибудь старого морского волка, который расскажет мне про морские сражения.
Когда я сошел вниз, меня встретил Тости.
— Ну, ты приобрел покровителя? — спросил он.
— Покровителя? — удивился я и рассмеялся. — Нет, вовсе нет. В покровителях нуждаются поэты и драматурги, а не простые писаки. Нет, я иду на войну с испанцами.
Я объяснил Тости, что мне требуется, и он пошел со мной в лавку, где я купил пару превосходных пистолетов и приклад к ним.
Последующие несколько дней я был очень занят, но тем не менее выбрал время и написал заключительный памфлет о Рэйфе Лекенби.
Не будучи писателем-профессионалом, я выжал все, что мог, из своих воспоминаний. Я перенес действие в неведомую древнюю страну, но все детали так явственно совпадали с нашей действительностью, что каждый читатель неминуемо должен был догадаться, что имеется в виду. Я озаглавил свой опус так: «Правдивое повествование о том, как искусный преступник стал лордом». Хотя я описывал вроде бы далекое прошлое в далекой стране, я нарисовал настолько реалистичную картину, что читатель должен был безошибочно узнать в главном персонаже Рэйфа Лекенби. Я рассказал о его намерениях стать главарем преступного мира и главным распорядителем борделей. Затем я почти дословно воспроизвел слова Рэйфа, как сначала его посвятят в рыцарское достоинство, а затем сделают лордом. В заключение я изобразил Лекенби-триумфатора, сказочно богатого, неудержимо рвущегося к власти и забравшего такую силу, что даже верховный правитель не может с ним совладать.
Одновременно я с неослабной энергией готовился к предстоящему морскому походу. Это дело было новым для меня, но я быстро прикинул, что мне потребуется, я многому научился, расспрашивая людей и наблюдая за работой других. Я руководил погрузкой на судно воды, провианта, запасных парусов, смотрел, как укладывают порох и ядра, и всеми силами старался быть полезным. Клиффорд сказал, что нуждается в смелых людях, но не менее нужны и полезные люди.
Мы вышли в море в сопровождении других кораблей, названий которых я сейчас уже не помню. Жизнь в море протекала очень суматошно. Известно было только, что к берегам Англии приближается армада испанцев. Мои осведомители с берегов Темзы получали информацию от рыбаков и матросов каботажных судов, а также судов, совершавших постоянные рейсы через Ла-Манш. Многие из них продолжали плавать, невзирая на войну или угрозу войны.
Быстроходные парусные суда неустанно сновали взад и вперед через Ла-Манш. Часть из них не брезговала контрабандой или иной незаконной работенкой. Власти многое узнавали, внедрив в команды этих судов своих людей. Насколько мне известно, так поступал и Дрейк.
«Бонавентюр» имела хорошие ходовые качества и доказала это за те недели, что мы бороздили воды Ла-Манша, иногда доходя до берегов Бретани. Но ни разу нам так и не удалось увидеть паруса испанских кораблей.
Мы вернулись в лондонский порт пополнить припасы. Говорили, что теперь командование кораблем возьмет на себя сэр Джон Хокинс.
Мы бросили якорь в порту, и я сошел на берег, собираясь встретиться с Эммой Делахей.
— А, это вы! — воскликнула она, взглянув на меня, когда я вошел в ее контору. — Значит, вы еще ничего не знаете?
— А что я должен был знать?
— Что выдан ордер на ваш арест. Вы кого-то там оскорбили.
Ордер на мой арест? Я похолодел. Этого я боялся больше всего. Как только я окажусь в тюрьме, они сразу же тем или иным способом узнают, кто я такой, и тогда мне не миновать смерти. Меня убьют либо люди королевы, либо наемники Лекенби и его покровителя.
Насколько я могу довериться Эмме Делахей? Но выбора у меня не было. Я быстро смекнул, как мне поступить.
— Как обстоят дела на «Доброй Катерине»?
— Она стоит на якоре, разгрузилась и принимает новый груз.
— А что с моими вложениями?
— Вот бухгалтерская книга. Вам причитается пятьдесят пять фунтов.
— Ваш капитан сделал хороший оборот. Когда судно отходит снова?
— На этой неделе. — Она переложила какие-то бумаги на своем столе. — На борту есть место для вас, если вы пожелаете отправиться на нем. Так будет безопаснее, Тэттон, — заметила она, помолчав и впервые назвав меня по имени. — Если вы хотите сделать новое вложение, — продолжила она, — отправляйтесь на моем судне, заодно поучитесь торговать на собственный страх и риск.
Разумный человек не теряет времени зря.
— Иду, — сказал я решительно.
— Вам надлежит прибыть на борт к следующему воскресенью. Будьте осторожны.
Да уж постараюсь!
Глава 23
Что же мне теперь делать? Люди королевы намереваются арестовать меня по обвинению, состряпанному, без сомнения, покровителем Лекенби. Или, может быть, они уже установили, кто я такой в действительности? Со всех сторон мне угрожала опасность.
Я не считал возможным оставить службу у сэра Джорджа Клиффорда, не объяснившись, это было бы непорядочно, но и оставаться у него при том, что выдан ордер на мой арест, значило бы напрашиваться на неприятности. Я направился прямо к нему.
Сэр Джордж Клиффорд принял меня сразу же. Когда я вошел, он сидел в кресле.
— Если вы попросили принять вас в такое время, — сказал он, — у вас, видимо, срочное дело. В чем оно состоит?
Рискуя, что он тут же сам арестует меня, если мое преступление, в чем бы оно ни состояло, покажется ему серьезным, я изложил обстоятельства дела. Рассказал об опубликованных мною очерках и памфлетах и о том, что подписан ордер на мой арест. Разумеется, я ничего не сказал о своем ирландском происхождении, даже ему я не мог довериться полностью.
Я мало знал этого человека. Он был сторонником королевы, но вел бурный, безрассудный образ жизни, и у него были свои незадачи и трудности.
Он внимательно выслушал меня.
— Они не осмелятся арестовать вас, пока вы у меня на службе, — сказал он, немного подумав, — и, без сомнения, со мной вы были бы в большей безопасности. Если, конечно, вы хотите уйти, я не стану вас задерживать. Однако я посоветовал бы вам еще некоторое время остаться на службе у меня. Вы говорили о своем намерении разбогатеть на заморской торговле. Я тоже хотел бы разбогатеть, но, поверьте, Чантри, стоит нам захватить хотя бы одно испанское судно, и мы все разбогатеем. Я, как и всякий другой, нуждаюсь в средствах, и мы непременно захватим какое-нибудь судно.
Я понимал, что от решения, которое я должен сейчас принять, будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь. Как часто малейший каприз судьбы меняет весь ход нашей жизни! Как часто самое простое решение повернуть направо или налево, выйдя на порог дома, оказывается роковым! Повернешь направо — и попадешь в логово зла, повернешь налево — и ты в царстве света и добра.
Я в своей жизни всегда выбирал прямой путь. Я дал слово сэру Клиффорду служить у него, и слово мое непреложно.
— Сэр Джордж, — сказал я, — я не могу допустить, чтобы меня арестовали. Я хочу служить у вас, хочу в этот трудный час служить Англии. Арест для меня был бы фатальным. — Я запнулся, не зная, как объяснить, почему арест так для меня фатален. Наконец я нашел подходящий аргумент: — Я убежден, что меня хотят арестовать для того, чтобы убить. Как только я окажусь в тюрьме безоружным, со мной расправятся наемники Лекенби.
— Не бойтесь. Вы уйдете на моем корабле, и никто не доберется до вас, а тем временем я походатайствую за вас у королевы. Послушайте, Чантри... У меня в команде разные люди, но большинство из них служит ради денег или ради того, чтобы заслужить мою благосклонность и продвинуться по службе. Есть и просто прихлебатели, озабоченные своей карьерой. С другой стороны, есть опытные воины, неоднократно доказывавшие свое мужество и силу. Но ни один из них не обладает такой быстрой сметкой, как вы. За короткое время, что вы служите у меня, вы разобрались во многих проблемах и успешно разрешили их. Вы сразу овладели тайнами корабельного дела и искусства комплектования грузов. Какую бы задачу я ни ставил перед вами, я мог уже к ней не возвращаться, потому что вы решили ее самостоятельно. Вы стали моей правой рукой, и я уже назвал ваше имя сэру Джону Хокинсу, который, возможно, примет командование этим кораблем.
— Это в самом деле не слухи?
— Да! Королева хочет, чтобы я был при ней, хотя я предпочел бы уйти в море. По крайней мере еще на один рейс. — Он вдруг испытующе взглянул на меня и оглянулся, нет ли кого поблизости. — Чантри, я открою вам одно обстоятельство, только вам, потому что хочу, чтобы вы остались у меня. Я получил сведения... совершенно секретные... о том, что в наши воды направляется большое испанское судно с сокровищем в трюме. Я надеюсь захватить это судно. — Он взял бутылку с вином, налил два стакана и один пододвинул мне. — Чантри, скажу вам даже больше. У меня есть друг-ирландец... О, не смотрите на меня с таким удивлением! Да, у меня есть друг-ирландец, который в настоящее время служит в испанской армии. Так вот, сведения получены от него. У нас много проблем с Ирландией. Многие ирландцы готовы смести Англию с лица земли. Но — и это очень важно! — они абсолютно не желают, чтобы это вместо них сделал кто-нибудь другой. Как сказал мне один ирландец, «англичане — враги, но они наши враги. В этой вражде нам не нужны союзники». Забавно, правда? Этот человек пользуется полным моим доверием. Сведения о судне я получил от него.
— Когда оно появится?
Он пожал плечами:
— Не знаю. Мне только известно, что оно должно прийти и мы должны быть наготове.
— Вы получите дополнительные сведения?
— Возможно, но сомневаюсь. Подобные сведения трудно передавать. Может быть, вам с вашими знакомствами на речных пристанях удастся что-то услышать? Но чем меньше об этом разговоров, тем лучше. Учтите, что я вынужден остерегаться не только испанцев, но многих наших людей, которые не прочь сами подобрать лакомый плод, готовый упасть с дерева. У меня хороший корабль, но я не Дрейк, не Фробишер и не...
— Но Хокинсу вы, пожалуй, не уступите.
Он улыбнулся:
— Возможно, но даже и он пока ничего об этом не знает.
— Я остаюсь с вами, сэр Джордж.
— Прекрасно! — Он протянул мне руку. — Заканчивайте свои дела и возвращайтесь. Мы должны, не задерживаясь, снова выйти в море.
Я сменил свою шляпу с плюмажем на плоский берет и темный капюшон. Затем, вооружившись шпагой, кинжалом и парой пистолетов, сошел на берег и направился в контору Эммы Делахей.
Я быстро договорился с ней о своих делах и оставил на шестьдесят фунтов товаров.
— Поступайте с ними как найдете нужным. Я вернусь, когда кампания завершится. Если мое возвращение затянется, распорядитесь моим капиталом в моих интересах и положите прибыль на мой счет. Рано или поздно я непременно вернусь.
Сейчас меня удивляют мои собственные слова. Какое смутное предчувствие беды побудило меня сказать именно так? Казалось, я только проявляю предусмотрительность, и, конечно, мне и в голову не приходило, что произойдет столько событий, прежде чем я снова переступлю порог конторы Эммы Делахей.
«Элизабет Бонавентюр» снова вышла в море.
Дул попутный ветер, и мы на полных парусах стремительно неслись к берегам Франции. У нас были сведения, что там видели несколько испанских судов, направлявшихся в сторону Англии. Но мы их не обнаружили, и сэр Джордж распорядился сменить курс на юг, к Азорским островам, надеясь там найти добычу.
Сэр Джордж владел обширными поместьями, но был постоянно обременен долгами. Богатые трофеи помогли бы ему расплатиться с долгами, которые накопились у него из-за его расточительства. Вместе с возрастом к нему пришла рассудительность, и он намеревался восстановить свое состояние. Судно, груженное сокровищами и шедшее из Вест-Индии или от берегов Америки, решило бы все его проблемы.
Мы находились в море уже около десяти дней, когда как-то на рассвете я услышал крик впередсмотрящего:
— Судно!
— Где?
— Три румба слева по борту!
Наш корабль сделал поворот, и мы легли на другой курс, направляясь к «испанцу». Красивое судно с высокими бортами, испанский галион, по-видимому, шло из Вест-Индии.
Палубы освободили, зарядили пушки, и, подойдя к испанскому талиону, мы дали бортовой залп. Ядра срезали фок-мачту и оторвали кусок бушприта. Сэр Джордж знаком подозвал меня:
— Вы пойдете с абордажной командой. Как только захватите судно, немедленно произведите необходимый ремонт, а затем присоединитесь к нам.
Суда столкнулись бортами. Абордажная команда, держась за снасти, изготовилась к атаке. На палубе «испанца» толпились матросы. Наш бортовой залп нанес судну серьезные повреждения, и офицеры, находившиеся на юте, потеряли возможность управлять боем.
Матросы из абордажной команды разом, как один человек, перескочили на палубу вражеского корабля. Разгорелась короткая яростная схватка. На меня напал испанец с кортиком. Я проткнул его шпагой и сразу вслед за тем разрядил пистолет в другого. На меня бросились еще двое, но одного убил один из наших матросов — крепкий парень из Йоркшира, а со вторым управился я сам. Испанцы отступили. В их рядах началось замешательство: там, где сражались, по-видимому, баски, сопротивление совсем ослабло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30