А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ламур Луис

Сэкетты - 12. Одинокие мужчины


 

Здесь выложена электронная книга Сэкетты - 12. Одинокие мужчины автора по имени Ламур Луис. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Ламур Луис - Сэкетты - 12. Одинокие мужчины.

Размер архива с книгой Сэкетты - 12. Одинокие мужчины равняется 157.13 KB

Сэкетты - 12. Одинокие мужчины - Ламур Луис => скачать бесплатную электронную книгу






Луис Ламур: «Одинокие мужчины»

Луис Ламур
Одинокие мужчины


Сэкетты – 12




Оригинал: Louis L'Amour,
“The Lonely Men”

Перевод: А. Савинов
Аннотация Телль Сакетт, известный на Диком Западе своей отвагой и меткостью, получил в Тусоне письмо — жена его брата просила спасти похищенного индейцами сына. Он не раздумывая отправился в Сьерра-Мадре, обитель индейцев, хотя его предупреждали, что это чистое безрассудство. Но отважному Сакетту не страшны опасности. Пусть боятся те, кто встанет у него на пути или попытается обмануть... Луис Ламур
Одинокие мужчины
(Сэкетты-12) Глава 1 Было жарко. Ложбинка на вершине пустынного каменистого холма, где я укрылся, была заполнена жаром, словно раскаленная печь, камни были подобны угольям. Внизу, в пустыне, где затаились апачи, поднимались потоки знойного воздуха. И только высившиеся вдали горы навевали прохладу.Я провел языком по пересохшим, потрескавшимся губам, и мне показалось, что вместо языка у меня во рту щепка. Рядом на скале виднелись пятна запекшейся крови — моей крови.Я заметил на склоне холма свою фляжку, пробитую пулей. Возможно, там осталась капелька воды, которая поможет мне не умереть от жажды… если удастся до нее добраться.Чуть дальше лежал мой гнедой, которого я загнал, спасая собственную шкуру, с пулей в животе. Все мои пожитки уместились в седельных сумках, я никогда не был богатым, с этим мне явно не везло.Дома, на высоких холмах Теннесси, говорили, что с Сэкеттами лучше не связываться, но апачи, видимо, не слышали об этом, либо слышали, но не поверили.Если посмотреть на индейца-апача со стороны, он вроде не представляет ничего страшного, однако на своей земле, среди кустарников и скал, это первоклассный воин и боец, особенно в условиях партизанской войны.Солнце било мне в глаза, и соленый пот заливал их. Я поудобнее перехватил винтовку и поискал взглядом индейцев. Во рту пересохло, пальцы свело, а спусковой крючок раскалился так, что я предпочитал не притрагиваться к нему, если, конечно, не возникнет необходимости стрелять.Внизу, на тропе, лежал мертвый Билли Хиггинс, раненный в живот. Его прикончила выпущенная мною пуля ради избавления от неминуемых пыток.Утром мы по холодку двигались на восток, когда внезапно, словно из-под земли, выскочили апачи и накинулись на нас. Вообще это была даже не их земля, а индейцев из племен пима или папаго, которые дружественно относились к белым и при первой же возможности сами вступали в борьбу с апачами.Когда нападают индейцы, каждый спасается как может. Мы с Билли бросились наутек, туда, где можно было отстреливаться, укрывшись за скалами.Неожиданно из-за кустов выскочил индеец со «спенсером» 56-го калибра и выстрелил в Билли. Пуля угодила ему в живот, рана была смертельной, и он это знал.Развернув коня, я поскакал к нему, но он спокойно, как ни в чем не бывало, взглянул на меня и сказал:— Беги, Телль. Я на своем веку навидался раненых животных, но хуже моей раны не бывает.Он был в шоке, но я знал, что через минуту или две начнется адская боль.Я нагнулся, но Билли остановил меня:— Клянусь Господом, Телль, если ты приподнимешь меня, все мои внутренности вывалятся наружу. Беги, но обещай за меня отомстить. Ты принесешь мне больше пользы, если будешь отстреливаться и не подпустишь индейцев.Он говорил чистую правду, и мы оба понимали это, поэтому я опять развернул коня и как угорелый кинулся к скалам. Только далеко мне уйти не удалось. Я услыхал выстрелы, почувствовал, как мой гнедой сбился с шага, потом ноги его стали заплетаться, но каким-то чудом он продержался еще ярдов пятьдесят или даже больше. Затем начал заваливаться на бок. Я спрыгнул с седла и побежал, а вдогонку мне неслись пули, взбивавшие вокруг меня пыль.На вершине холма одна пуля все-таки задела меня и тем самым спасла мне жизнь.Удар сбил меня с ног, я потерял равновесие и кубарем покатился по земле, а еще две пули с визгом ударили в камни в том месте, где только что была моя голова. Кое-как поднявшись на ноги, я нырнул в ложбинку и залег с винтовкой в руках, плотно прижимаясь к земле. Когда показался первый апач, я тут же всадил ему пулю промеж глаз.После этого все вроде бы успокоилось, но смыться отсюда возможности не было. Местность вокруг была совершенно голая, так что мне поневоле пришлось остаться здесь. А тем временем наступила полуденная жара.Я не имел ни малейшего представления о том, сколько там было индейцев. Апачи в пустыне были на подножном корму, поэтому обычно путешествовали небольшими группами — человек двенадцать — восемнадцать, редко — тридцать, во всяком случае, так говорили. Да я и сам знал это, как-никак не новичок в этих краях.На северо-западе слышалась стрельба, стало быть, наши попутчики живы. Из Юмы мы выехали впятером, до этого никто друг друга не знал. В те времена так путешествовали. Зачастую компания сколачивалась из людей, которые прежде никогда не встречались. Вот так же и мы ничего не знали друг о друге. На индейских землях путешествовать в одиночку было весьма опасно, и мы радовались, что всем пятерым по пути.И вот теперь Билли лежит на земле, а рядом с ним — убитый апач. Хуже положения не придумаешь. Если в Тусоне за карточным столиком мне оставили место, то, похоже, оно так и будет пустовать.Я немного повозился и нагромоздил на краю ложбинки камней — лишняя предосторожность не помешает, — соорудив несколько бойниц. Перезарядил винтовку — мне следует быть начеку.Апачи умеют ждать. Они способны сидеть часами, пока противник не допустит оплошности. Белый человек быстро теряет терпение, он не выносит бездействия. И тогда, не успев и глазом моргнуть, ощущает на себе обрушивающийся со всех сторон град пуль.Но я не таков. Я вырос в Теннесси, на земле индейцев чероки, а мой отец всю жизнь провел в горах, с детства сражаясь с индейцами. Когда он возвращался домой, то учил нас всему, что знал сам, да и у индейцев я тоже кое-что перенял.Эта ложбинка, в которой я лежал, была меньше трех футов глубиной и футов восемь в длину и ширину. Самое низкое место, где дождевая вода пробила себе путь в овраг, находилось позади меня.Небо было огненного цвета, земля — красновато-розовая с тускло-красными или черными скалами. Растительность почти полностью отсутствовала, если не считать изредка встречающихся чахлых кустарников колючей опунции.Время текло медленно. Жара не спадала, солнце палило по-прежнему нещадно, все вокруг застыло в неподвижности. Для того чтобы осмотреться, мне нужно было высунуться из-за каменного заслона, а это опасно, поэтому приходилось полагаться только на слух.На склоне холма — лишь труп коня и Билли Хиггинс.Я провел в укрытии совсем немного времени, когда услышал крик Билли. И рискнул выглянуть. Апачи стреляли в него из луков горящими смолистыми сосновыми стрелами. Они находились в укрытии неподалеку от Билли, и я ничем не мог ему помочь. Стрелы причиняли ему мучительную боль, индейцам это доставляло удовольствие, и, кроме того, таким образом они, видимо, рассчитывали выманить меня из укрытия.Три горящие стрелы вонзились в тело Билли, он взвыл от боли. Потом последовал его крик:— Телль! Ради Бога, Телль! Пристрели меня!Палимый безжалостным солнцем, он лежал на белом песке с распоротым животом, а апачи продолжали обрушивать на него горящие стрелы.— Телль!В голосе Билли были отчаянная мука и мольба. Внезапно он приподнялся и, указывая пальцем в висок, крикнул:— Телль! Стреляй сюда! Ради Господа Бога!И я выстрелил. На моем месте он поступил бы точно так же.Слышали бы вы, как завопили апачи! Я испортил им праздник, и они пришли в дикую ярость.Один из них выпрыгнул из укрытия и ринулся ко мне, но, прежде чем я успел прицелиться, он плюхнулся на землю и исчез. Вслед за ним то же проделал еще один индеец, и еще… И всякий раз я не успевал прицелиться. Они исчезали, словно проваливались сквозь землю.В такие минуты на ум приходят тревожные мысли, и я уже пожалел, что выбрал эту тропу, пожалел, что вообще оказался вновь в Аризоне, хотя, бывало, любил наведываться сюда, невзирая на воспоминания. Теперь единственным моим желанием было поскорее выбраться отсюда. Однако у апачей на этот счет были другие планы.Один из них вдруг выпрыгнул из засады и бросился ко мне, но только я навел винтовку, как он пропал, а тем временем рядом появился еще один индеец.Даже простой парень с холмов может кое-чему научиться, а посему, когда выскочил третий, я не стал целиться в него, а навел винтовку туда, где исчез первый. Ну, не совсем туда, потому что апач никогда не появится снова там, где показался впервые. Он непременно отползет на несколько футов вправо или влево, а порой и довольно далеко.Когда выскочил четвертый индеец, я и не подумал стрелять, а продолжал ждать первого. И вот он появился, мне понадобилось лишь чуть-чуть отвести дуло в сторону, и я всадил ему пулю в грудь, которая прошла навылет. Не успел он упасть, как я дернул затвор и всадил в него вторую пулю.Остальные продолжали двигаться в мою сторону. Развернув винчестер, я выстрелил еще в одного — и, как мне показалось, убил. Третий тоже упал, но этот уже успел подойти футов на двадцать к кромке моей ложбины.Мне казалось, что все трое были убиты наповал, но, похоже, одного из них я только ранил в ногу, потому что он вскоре навел на меня винтовку. Я тоже стал целиться в него. Видимо, он заметил дуло моей винтовки, слегка высунувшееся из бойницы, потому что выстрелил прямо в него, но попал в камень, тот разлетелся в мелкие осколки, один из которых попал мне в глаз.И тогда они бросились вперед, их осталось двое — один с простреленной ногой, другой, целый и невредимый, он стрелял на бегу. Я бросил винтовку и схватился за нож.Я довольно рослый парень — шести футов трех дюймов, с хорошо развитым плечевым поясом и сильными руками, хотя и слегка худощавый. Нож у меня тяжелый, острый, как бритва, и, когда эти двое запрыгнули в ложбину, я изо всех сил полоснул одного из них, оттолкнул ногой его падающее тело, а второму двинул коленом в пах так, что он повалился наземь. Однако при этом упал и я сам, чуть не угодив под занесенный нож.Тот, которого я ударил в пах, лежал неподвижно, но сознания не потерял. Я стал подниматься и вдруг поймал боковым зрением, что он тянется за валявшейся неподалеку от него винтовкой. Я кинулся на него, левой рукой отбивая в сторону дуло, а правой вонзая в него нож.Он отбросил меня, и я упал, а они взялись за меня вдвоем. Один был с простреленной ногой и ножевой раной, второй — с раненой грудью и вспоротыми бицепсами, но оба дрались, как тигры, можете мне поверить. Следующие тридцать или сорок секунд напоминали собачью свару — не разобрать кто, где и что, пока я неожиданно не обнаружил, что лежу с лицом, прижатым к земле, задыхаюсь и судорожно ловлю ртом воздух.Наконец я приподнялся на руках, перевернулся и сел.Один индеец был мертв, мой нож все еще торчал у него в груди. Я перегнулся и вытащил нож, отыскивая взглядом второго. Тот лежал на спине с дырой от пули в бедре и по меньшей мере тремя ножевыми ранами, одна из которых сильно кровоточила и выглядела серьезной.Я нащупал свою винтовку и загнал патрон.Апач лежал, глядя на меня в упор. Я подумал, что, наверно, он парализован, иначе не лежал бы так неподвижно. Другие двое индейцев были мертвы.Сдернув патронные ленты с мертвых, я нацепил их на себя, ни на секунду не спуская глаз с живого. Потом вернулся, поднял с земли нож, наклонившись над живым, вытер лезвие о его одежду и сунул нож в ножны. Собрав винтовки индейцев, я разрядил их и зашвырнул подальше.— Ты хороший боец, поэтому я не буду тебя убивать, — сказал я оставшемуся в живых апачу. — Если выберешься отсюда, ты свободен.Я подошел к лежащей на земле фляжке и поднял ее. Как я и предполагал, в ней сохранилось немного воды, и я выпил ее всю, не отрывая глаз от кромки ложбины.Близился вечер. Поблизости вполне могли оказаться еще какие-нибудь группы индейцев. Я еще раз заглянул в ложбину. Раненый индеец оставался лежать все в той же позе, хотя и делал попытки приподняться. Я заметил большой камень, наверное, он ударился о него головой, когда падал.Внимательно оглядевшись, я спустился в мелкий овражек, его размыла вода, стекавшая с холма, и пошел к нему.И тут я обнаружил, что хромаю. Каждый шаг отдавался болью в бедре и голени, и когда я оглядел ногу, то понял, что индейская пуля попала в патронную ленту на бедре и осколками ранило меня. Казалось, это всего лишь царапина, но крови пролилось достаточно. И, судя по всему, у меня там еще и здоровенный синяк.Тени, отбрасываемые скалами, становились все длиннее и длиннее, и, наконец, в пустыне сделалось темно и холодно.— Если хочешь выжить в этих краях, сними шпоры, — внезапно прозвучал голос Испанца Мерфи.Вместе с Роккой и Джоном Джеем Баттлзом он появился из-за кустов. Тейлора убили.Мерфи лишился в перестрелке мочки уха, а Рокку пару раз царапнули шальные пули.— Скольких ты уложил? — спросил Баттлз.— Четверых, — ответил я, зная, что далеко не каждому ветерану стычек с апачами доводилось иметь столько на своем счету. — Точнее, убил троих и одного тяжело ранил, — поправился я и добавил: — Билли застрелили.— Нам лучше поскорее убраться отсюда, — сказал Испанец, и мы цепочкой двинулись к лошадям. Их осталось всего две, поэтому мы решили ехать по очереди.Испанец был с меня ростом, но на двадцать фунтов легче. Он любил читать и проглатывал все, что попадалось под руку, — книги, газеты и даже этикетки на консервных банках.Мы тронулись в путь. Спустя некоторое время я забрался на коня Тампико Рокки, а он пошел пешком. К рассвету обе лошади устали, да и мы тоже, однако позади осталось шестнадцать миль, а впереди маячила станция дилижансов.Мы находились уже в нескольких сотнях ярдов от нее, когда из двери вышел человек с винтовкой в руках. Мы были уверены, что за окном стоит еще один, судя по тому, что первый старательно держался от него подальше.Когда мы достигли станции, человек с ружьем взглянул на Мерфи, потом внимательно оглядел нас и сказал:— Привет, Испанец. Что случилось? Напали апачи?— У вас есть пара лошадей? — спросил я. — Мы можем купить или взять на время.— Заходите.Внутри было прохладно. Я рухнул на первый же стул и положил винчестер на стол. Второй человек покинул свой пост -у окна и с винтовкой отправился на кухню, где принялся греметь кастрюлями и сковородками. Первый же водрузил на стол деревянное ведро и бурдюк с вином.— На вашем месте я бы сначала пил понемногу, — сказал он.Мы так и поступили.Управляющий облокотился о стойку бара.— Тыщу лет тебя не видел, Испанец. Я уж думал, что тебя давно повесили.— Еще не приспело время, — парировал Джон Джей Баттлз.Развалившись на стуле и время от времени отхлебывая воду из ведра, я почувствовал, что постепенно прихожу в себя.Испанец откинулся на спинку стула, поднес к губам кружку и посмотрел на управляющего станцией.— Кейс, сколько ты здесь работаешь?— Года два, может, два с половиной. Жена от меня ушла. Сказала, что Запад — не место для женщины. Вернулась к родственникам в Бостон. Я ей иногда посылаю деньги. А то, боюсь, вернется чего доброго.— А я так и не женился, — сказал Испанец. Он перевел взгляд на меня: — А ты, Телль?Пару секунд я медлил, не зная, что ответить. Вспомнил Энджи и наши последние и самые первые встречи — высоко в горах Колорадо.— Моя жена умерла. Она была на редкость чудесной… чудесной девушкой.— Жаль, — грустно проговорил Испанец. — А ты, Рокка?— Нет, сеньор, я не женат. Была у меня девчонка… когда-то давно и вдали отсюда, amigos Друзья (исп.).

. У ее отца было много коров и много лошадей… а у меня — ничего. К тому же, я полукровка, — добавил он. — Моя мать — индианка из племени апачей.Я сидел потупившись, разглядывая щели в полу, образовавшиеся оттого, что его постоянно скоблили. Тело постепенно восполняло запас влаги, клонило в сон. Мне нравилось сидеть в этой тихой комнате с солнечным квадратом на полу, и даже жужжание мух казалось приятным… Я остался жив.На руках до сих пор багровела кровь апачей. У меня не было возможности смыть ее, но я скоро сделаю это… скоро.Помещение станции было таким же, как сотни ему подобных, отличаясь разве что только чистым полом. Обычно пол был земляным. Здесь стояло несколько грубо сколоченных столов, несколько стульев и лавок. Потолок был низким, стены глинобитные, крыша из жердей, обмазанных глиной. С кухни доносился запах бекона и кофе.Испанец Мерфи заворочался на стуле.— Телль, из нас может получиться неплохая команда, почему бы нам не держаться всем вместе?Из кухни появился повар с тарелками и сковородой, полной бекона. Он расставил тарелки и разложил мясо, потом ушел и вернулся с кофейником и тарелкой кукурузных лепешек. Еще одно путешествие на кухню, и он принес объемистую миску frijoles — больших мексиканских черных бобов и черствый яблочный пирог, разрезанный на четыре части.— Нам нужна пара лошадей, — сказал я, повернувшись к Кейсу.— Вы их получите, — ответил Кейс. — Думаю, начальству понравится, что я перевел их в более безопасное место. Мы в любой момент ожидаем нападения индейцев.Он указал на бекон.— За это можете поблагодарить Пита Китчена. Он у себя дома разводит свиней, называет их «индейскими подушками для булавок» — их иногда так утыкают стрелами, что они становятся похожими на дикобразов.Джон Джей Баттлз, плотный, крепкий парень, взглянул на меня.— Сэкетт… Знакомое имя.— Естественно, — согласился я, — коль скоро мы знакомы.У меня не было желания рассказывать ему о себе. Иначе он вспомнит стычку в Моголлоне и смерть Энджи, а мне больше всего на свете хотелось забыть об этом.— Я и правда считаю, что из нас получится команда, — сказал Испанец.— Которую повесят на одном дереве, — ухмыльнулся Джон Джей Баттлз. — Вы же слышали, что сказал Кейс.— Я-то вообще никуда не собирался, — произнес Рокка.— Не сейчас, — сказал я, — а чуть позже. Мне надо кое-куда съездить.Все разом уставились на меня.— Говорят, моего племянника похитили индейцы. Я еду в Сьерра-Мадре выручать его.Они решили, что я сошел с ума, да я и сам так думал. Первым заговорил Рокка:— Один? Сеньор, такая задача не под силу целой армии. Это же прибежище апачей, там не смеет появиться ни один белый.— Я должен это сделать, — сказал я.— У тебя крыша поехала, — не преминул заметить Кейс.— Он еще совсем маленький, — ответил я, — и, наверное, ужасно тоскует среди чужих людей. Ждет, что кто-нибудь приедет и заберет его домой. Глава 2 Лаура Сэкетт была очаровательной, хрупкой блондинкой. Среди темноволосых, темпераментных красавиц испанского происхождения она казалась редкостным нежным цветком-недотрогой.Молодые армейские офицеры из тусонского гарнизона находили ее прекрасной, невзирая на то, что она была замужем. А мужем ее был Оррин Сэкетт — конгрессмен Соединенных Штатов, живущий в Вашингтоне. Ходили слухи, что они расстались. Однако никто в городе не знал истинного положения дел, а Лаура эту тему обходила, пропуская мимо ушей прозрачные намеки и вопросы.Поведение ее было безупречным, манеры — светскими, голос — тихим и приятным. Более проницательные мужчины замечали, что порой зубы ее крепко стиснуты, а в глазах — неженская твердость, но обычно ее лицо озаряла спокойная, мягкая улыбка.Никто из жителей Тусона не знал Джонатана Приттса, отца Лауры, и никому из них не довелось оказаться в окрестностях Моры, когда там разгорелась война за землю.Джонатан Приттс умер. Он был ограниченным, спесивым и вспыльчивым человеком, но его единственная дочь боготворила отца, а после его смерти ненависть Лауры к Сэкеттам превратилась в жажду мщения.Она была свидетельницей того, как ее отца изгнали из Моры, как его мечты о земельной империи были разбиты вдребезги, а наемные охранники-убийцы перебиты или посажены в тюрьму. Поскольку Приттс был тщеславным, мелочным и самовлюбленным человеком, он с раннего возраста внушал дочери, что и вправду обладает качествами, которые себе приписывал, и поэтому остальные мужчины казались ей лишь бледной тенью ее отца.До того как переехать на Запад, они жили в светской нищете. Попытки Приттса разбогатеть были обречены на провал, и с каждой следующей неудачей его злоба и горечь становились все сильней. Он был убежден, что причина всех его неудач кроется в окружающих, а не в нем самом.Лаура Приттс вышла замуж за Оррина Сэкетта с одной целью — поддержать аферы отца. Оррин — крупный, симпатичный, добродушный парень, недавно приехавший с теннессийских холмов, никогда прежде не видел такой девушки, как Лаура. Она показалась ему воплощением мечты. Его брат Тайрел сразу же раскусил Лауру и ее папашу, но Оррин и слушать ничего не хотел. Он видел то, что хотел видеть — светскую леди, почти принцессу, грациозную, утонченную; очаровательную девушку с характером. В конце концов, он убедился в правоте брата и оставил ее. Теперь Лаура Приттс Сэкетт возвращалась домой с единственной целью — уничтожить тех, кто уничтожил ее отца.И ей сказочно повезло. По пути из Юмы в Тусон, на первой же остановке дилижанса, она услышала разговор возницы с управляющим станцией.— Я встретил его в Юме, — говорил возница, — его нельзя не узнать. Этих Сэкеттов ни с кем не спутаешь.— Сэкетт? Ганфайтер?— Они все отлично управляются с револьверами. А это Телль Сэкетт. Он был в Калифорнии.Той же ночью у Лауры созрел план. Она мечтала что-то предпринять, чтобы навредить Сэкеттам и таким образом расквитаться с ними. И вот судьба свела ее с Теллем Сэкеттом, старшим из братьев, которого она никогда не видела. Вряд ли он знал о ее разрыве с Оррином. Сэкетты обычно не писали друг другу писем, а судя по рассказам Оррина, тот много лет не видел брата. Конечно, они могли встретиться уже после того, как она рассталась с мужем, но она решила рискнуть.Способ отомстить также подсказал ей подслушанный разговор. Она не раз слышала подобные разговоры, но не думала, что они могут оказаться полезными. Мужчины говорили об апачах, о троих детях, которых они недавно украли и, возможно, убили.— Двое из них — сыновья Дэна Крида. Не знаю, кто третий.Молодой армейский лейтенант, ехавший в дилижансе, предпринимал робкие попытки заговорить с Лаурой, которые она решительно пресекала. Но когда в очередной раз он заговорил с ней, Лаура, как ни странно, повернулась к нему с легкой улыбкой на губах.— Это правда, лейтенант, что апачи обретаются где-то здесь, поблизости? Расскажите мне о них.Лейтенант Джек Дэвис наклонился к спутнице, сидевшей перед ним. Он был очень молод, и Лаура Сэкетт казалась ему самой очаровательной молодой женщиной. Правда, сам он участвовал лишь в двух разведывательных экспедициях на территории апачей, но вместе с ним служили бывалые офицеры, которые рассказывали о своих приключениях, а он умел хорошо слушать.— Да, здесь есть апачи, — сказал он, — и мы можем в любой момент столкнуться с ними, но все наши спутники отлично вооружены и не раз бывали в подобных переделках. Вам не стоит беспокоиться.— Я не беспокоюсь, лейтенант, мне просто интересно. А правда, что после набегов они удаляются в Мексику, в горы Сьерра-Мадре?— К сожалению, да. А мексиканцы нам не помогают. Они отказываются пропускать через границу наши части, преследующие индейцев, хотя, по-моему, есть некие свидетельства того, что правительства обоих государств в конце концов объединят усилия в борьбе с апачами.— Значит, когда кто-нибудь попадает к ним в плен и его перевозят через границу, шансов на спасение мало?— Почти никаких. Несколько раз мы договаривались об обмене пленными. Некоторым частным лицам удавалось выменять пленника на товары или лошадей, но если апачей преследуют, они обычно убивают чужих.Лаура Приттс Сэкетт задумалась и на следующей остановке написала письмо Уильяму Теллю Сэкетту. Если она рассчитала правильно, он немедленно явится в Тусон, чтобы отправиться в горы Сьерра-Мадре. Остальное сделают апачи.Если же этот план не сработает, можно придумать кое-что еще… и свалить вину на индейцев.Она умело расспрашивала лейтенанта, а попутчики дополняли его рассказы известными им подробностями. К тому времени, как дилижанс прибыл в Тусон, Лаура узнала достаточно много о набегах апачей на аризонские поселения и обо всех случаях, когда они убивали или похищали детей, начиная с резни в Оутмене и кончая последним набегом.— Что будет, если один человек или несколько гражданских лиц отправятся в Сьерра-Мадре? — спросила она лейтенанта.— Они никогда не вернутся живыми, — уверенно ответил лейтенант. — У них не будет ни малейшего шанса.Один из пассажиров, мужчина с суровым лицом, в грубой одежде, обычной для пограничных районов, бросил на него строгий взгляд.— Все зависит от человека, — заявил он, но если кто и слышал его слова, то не придал им значения.Этой ночью, сидя перед зеркалом, Лаура Сэкетт поняла, что ее план сработает. Заманить в западню любимого братца Оррина означало почти то же самое, что убить его самого или Тайрела, которого она считала виновником всех своих бед.Она желала только одного: увидеть их лица, когда до них дойдет, как ловко надули Телля.Когда на станции дилижансов в Юме служитель сказал, что меня ждет письмо, я подумал, что он наверняка ошибся. Да я за всю жизнь получил не больше трех-четырех писем, к тому же никто не знал, что я в Юме.Все наши родственники едва умели писать. Оррин с Тайрелом выучились грамоте, но для меня это была чертовски сложная штука, и относился я к ней с опаской. Мы никогда не писали друг другу писем, если только не хотели сообщить что-то очень важное. Однако письмо действительно было адресовано мне, Уильяму Теллю Сэкетту.«Дорогой Телль!Нашего с Оррином сына похитили апачи. Оррин сейчас в Вашингтоне. Тайрел болен. Вы можете мне помочь?Лаура Сэкетт».Значит, у Оррина есть сын! А мне так никто и не соизволил сообщить об этом, хотя, если учесть, что я бродяжничал, переезжая из города в город, это неудивительно. Если уж на то пошло, мне совсем не обязательно об этом знать.Никто из родственников понятия не имел, где я, но теперь об этом поздно говорить. Когда я попал в беду и мне понадобилась помощь, все, кто мог, примчались на выручку, и если мальчишку Оррина украли индейцы, надо действовать быстро, пока его не убили… если уже не убили.Никто не знает, как апачи поступят в каждом конкретном случае. Они могут убить ребенка сразу, а могут, если он им понравится, сохранить ему жизнь и воспитать его, как одного из своих, с такой же любовью и заботой. Все зависело от того, сколько ребенку лет, как он себя ведет и как быстро индейцам надо убираться восвояси.Я знал, что апачи уважают храбрость. Им не нужны слабые и трусливые, а к тем, кто умоляет пощадить их, они не испытывают ничего, кроме презрения.Апачи уважают в человеке качества, которые присущи им самим. Смелость, сила духа, выносливость и умение охотиться и скрываться от охотников — вот качества, которые только и способны обеспечить выживание в их суровой, полной опасностей жизни.Тусон замер, притихший под палящими лучами полуденного солнца, когда мы, вздымая пыль, ступили на главную улицу города, рыская по сторонам в поисках салуна или столовой, где можно было бы, укрывшись от солнца, промочить горло и услышать последние новости, до которых так охочи все бродяги.Мы въехали в город с опаской, потому что у каждого из нас было немало врагов. Мы въехали, отстегнув ремешки с револьверов, готовые удирать или драться — как повезет. Но изнывавшая от зноя улица была пустынной. Температура воздуха в тени была не меньше сорока.— Все, что требуется этому городишке, — сказал Джон Джей Баттлз, — это побольше воды и людей классом повыше.— Это и в аду не помешает, — ответил Испанец. — Давайте лучше найдем тень.Мы были одиночками, тертыми калачами, путешествовавшими по нехоженым и безлюдным тропам. Мы ничего не знали друг о друге, пока не встретились в Юме, и даже теперь знали лишь немногим больше. Но мы вместе страдали от голода и жажды, дрались с индейцами и глотали дорожную пыль, поэтому теперь мы стали друг другу братьями.У нас за плечами были свои горести, и свои битвы, и сожаления о содеянном, о чем мы никому не рассказывали и не любили вспоминать. Но не с кем было делить наши переживания, поэтому мы носили их в себе, но при этом сохраняли безмятежный вид. Люди, которым не с кем поделиться, умеют хорошо скрывать свои чувства. Мы часто шутили над тем, к чему на самом деле относились очень серьезно.Мы были сентиментальны, но никогда не показывали этого, потому что недруг, догадывающийся о твоих чувствах, имеет над тобой преимущество и может им воспользоваться тебе во вред. Ведь выигрыш в покер зависит не только от выпавших тебе карт.Хотя мы и прошлись насчет Тусона, мы любили этот город и были рады, что добрались до него.Я был всего лишь простым парнем с теннессийских холмов, который жил так, как привык жить. Ма не была образованной женщиной, но у нее были свои принципы и нерушимые понятия о честности и справедливости, а когда дело касалось вопросов чести, и Па, и она не знали компромиссов.Па держался тех же принципов, что и Ма, но он научил нас и другим вещам: как защищать справедливость и не уступать никому, даже если дело доходило до драки. Он учил нас драться и умению выживать и ориентироваться в дикой местности — в пустыне или в горах, учил играть в карты лучше любых профессионалов, хотя сам он карты не любил.— С волками жить — по-волчьи выть, — любил повторять он и показывал нам, как передергивать и крапить колоду, обучал разным мошенническим приемам.В Тусоне наша группа распалась. Рокка отправился в мексиканский квартал к друзьям, и Испанец Мерфи с ним. У Джона Джея Баттлза, как и у меня, были свои планы.Выбора у меня не было, времени тоже — я должен сделать все, что в моих силах, для спасения сына Оррина. Почищусь, перекушу и найду Лауру Сэкетт.Я с ней никогда не встречался и не знал, как она выглядит, но любая женщина, понравившаяся Оррину, непременно понравится и мне. Наши дороги давно разошлись, поэтому я почти ничего не знал о братьях. Знал только, что Тайрел женился на девушке из старинного испанского рода и что у него все хорошо. Знал, что Оррин выставил свою кандидатуру на выборах и победил, и хотя до меня доходили слухи о его женитьбе, ничего определенного известно не было. Я понятия не имел, как его жена оказалась в Тусоне в то время, как он находился в Вашингтоне. Но это меня не касается, я не люблю лезть в чужие дела.

Сэкетты - 12. Одинокие мужчины - Ламур Луис => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Сэкетты - 12. Одинокие мужчины автора Ламур Луис дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Сэкетты - 12. Одинокие мужчины у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Сэкетты - 12. Одинокие мужчины своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Ламур Луис - Сэкетты - 12. Одинокие мужчины.
Если после завершения чтения книги Сэкетты - 12. Одинокие мужчины вы захотите почитать и другие книги Ламур Луис, тогда зайдите на страницу писателя Ламур Луис - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Сэкетты - 12. Одинокие мужчины, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Ламур Луис, написавшего книгу Сэкетты - 12. Одинокие мужчины, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Сэкетты - 12. Одинокие мужчины; Ламур Луис, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн