А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кэб Кэссиди, имевший, похоже, самую дурную репутацию среди ранчеро Зеркальной долины, хохотал тогда, утирая слезы, — так он не смеялся никогда в жизни. Но потом его смех внезапно оборвался.— Дураки мы, — безнадежно махнув рукой, тяжело вздохнул он. — Не знаю, как вы, ребята, но я чувствую себя полным идиотом и, честно говоря, мне стыдно перед этим мальчишкой. Вы как хотите, а я возвращаюсь домой!Пряча глаза, они один за другим оседлали лошадей и разъехались по домам. Больше никто из них никогда не вспоминал об этом эпизоде. Изгородь с тех пор в разговорах тоже не упоминалась.Тем не менее все они про себя гадали, что предпримет Меррано, так как другого пути из долины, кроме как по тропе, не существовало. Они терпели целых три недели, и вдруг, к их величайшему изумлению, Барри Меррано как ни в чем не бывало приехал в город за припасами. Едва дождавшись, когда он уедет, они помчались взглянуть на Изгородь. Казалось, произошло чудо: Изгородь оставалась нетронутой. Не поверив своим глазам, фермеры тщательно осмотрели ее — ни одного прохода!Хотя он никогда в жизни не признал бы этого, но в глубине души Джим Хилл почувствовал странное облегчение. Тем не менее он недоумевал, как и все остальные. И поскольку любопытство снедало его, то не поленился подняться в горы, рыская на коне то тут, то там среди ущелий. Прошло не меньше месяца, пока Джим снова объявился в городе. Зайдя промочить горло в Фаро-Хаус, он восхищенно объявил столпившимся вокруг него и изнывающим от нетерпения фермерам:— Знаете, что придумал проклятый мексикашка? Он просто-напросто проложил туннель через Шею!Любого, кроме Джима Хилла, за такие слова неминуемо назвали бы лжецом. Шеей они именовали небольшую базальтовую перемычку, соединявшую столовую гору с остальной горной цепью. Уже не в силах сдерживать свои чувства, все немедленно вскочили в седла и понеслись в горы. Хилл не соврал — в базальтовой стене действительно чернел проход.Черт возьми, как ему это удалось? Пробить ход в скале было практически невозможно, и тем не менее вот он, зиял перед ними.К их чести, никто даже не заикнулся о том, чтобы перегородить проход в горах. А разгоревшаяся было открытая вражда постепенно перешла в постоянно тлеющую холодную неприязнь.Прошло несколько дней после того, как Меррано посетил магазин. Проезжая через Виллоу-Спрингс, он неожиданно увидел всадницу, которая, выехав из редких зарослей колючего кустарника, направилась по тропе прямо к нему. В какой-то момент девушка подняла голову, и он узнал Кэнди Дрейк.Натянув поводья, Барри подождал ее.— Как поживаете, мэм? — вежливо притронулся он к шляпе.Они обменялись избитыми фразами по поводу страшной жары, наступившей засухи, сами не зная, как бы половчее закончить пустой разговор, не нарушая правил приличия, и поехали рядом.Красивее Кэнди Дрейк Барри не знал ни одной девушки в Зеркальной долине. Почти три месяца ему удавалось бороться с собой, но теперь он уже не мог не понимать, что просто по уши влюблен в Кэнди, хотя ни одна живая душа не подозревала о его чувствах. Все, о чем он давно мечтал, — это вот так ехать с ней, не боясь повредить ее репутации, и чтобы их беседа продолжалась как можно дольше.Бросив взгляд на ногу ее пегого конька, Барри спросил:— Похоже, нога заживает неплохо?— Да, вышло так, как ты и сказал, — улыбнулась девушка. — Засуха тоже началась именно так, как ты предупреждал.Ему показалось, что в ее голосе прозвучали обвиняющие нотки.— Похоже, все твои предсказания всегда сбываются.Его щеки покраснели от незаслуженной обиды.— Любой, кто не поленился бы внимательно посмотреть вокруг, сразу же понял бы, что с этой землей что-то неладно, — сухо парировал он. — Здесь пасется столько скота, что уже не хватает травы, а нет травы — значит, влага не задерживается в земле. Если бы два года назад хоть кто-нибудь внял моим советам, то сейчас все могло быть совсем иначе. — Сняв шляпу, он задумчиво провел рукой по густым темным волосам. — Все отвергли меня, когда я предлагал свою помощь. Действительно, кто я такой, чтобы прислушиваться к моим советам! Всего-навсего сын несчастной Молли О'Брайен и проклятого мексиканца.Он прилагал большие усилия, чтобы сдержаться, но в его голосе явственно звучала горечь. Слишком давно он жил в атмосфере всеобщей неприязни и недоверия.Жители Зеркальной долины были возмущены, когда красотка Молли О'Брайен стала женой мексиканца Меррано, простого ковбоя с ранчо. На Молли заглядывались многие, и Пит Дрейк в том числе, но она ни на кого не смотрела до тех пор, пока не появился Мигуэль.Сразу после свадьбы Меррано купил немного земли у подножия столовой горы и четыре года упорно пытался бороться с ненавистью и подозрительностью местных фермеров. Наконец, когда маленькому Барри исполнилось уже два года, его родители сдались: бросили и землю, и ферму и уехали, не сказав никому ни слова.Как ни странно, но им сопутствовала удача. Барри много слышал о Зеркальной долине, но не думал о том, чтобы вернуться туда, пока однажды, лет в пятнадцать, ему не пришла в голову мысль о том, что кто-то должен позаботиться об отцовской земле. Он решил, что вернется и будет бороться с той ненавистью, которая когда-то выгнала из долины его родителей, и непременно добьется того, что станет на этой земле своим, сколько бы ни понадобилось для этого времени.— Ну уж моему-то отцу хорошо известно, как разводить скот, — возразила Кэнди, — он вырастил больше коров, чем ты видел на своем веку.— Мне двадцать шесть, — упрямо заявил Барри, — в жизни пришлось до многого доходить своим умом, и одно я знаю совершенно точно: возраст человека сам по себе ничего не значит. Когда-то твой отец приехал в богатую плодородную страну и начал разводить скот; он почему-то уверовал в то, что прерия навсегда останется такой же, как в первый день, когда он ее увидел. Все остальные рассуждали примерно так же. Их стада все росли и росли. Наконец коров стало больше, чем могли прокормить пастбища. Как-то заехав к твоему отцу, я пытался объяснить ему это, убедить в том, что нужны перемены, но все бесполезно — он просто счел меня полным дураком.— Но, Барри, — запротестовала Кэнди, — ведь давным-давно по этим прериям бродили миллионы и миллионы бизонов, и ничего не менялось, так почему же теперь здесь не могут прокормиться всего несколько тысяч голов скота?— Так же возразил мне и твой отец, — печально улыбнулся Барри. — Но вы оба забыли, что бизоны перемещались с одного пастбища на другое. Они никогда не паслись на одном месте и бродили по огромной территории. К тому времени, как они возвращались, трава успевала снова вырасти. А теперь каждый фермер тщательно огородил свои земли, и скот фактически топчется на пятачке. Трава просто не успевает подняться заново.Кэнди возмущенно вскинула хорошенькую головку.— Вечно ты об одном и том же, — раздраженно буркнула она, — неужели нельзя поговорить о чем-то еще?— Поговорить-то можно, Кэнди, и о многом, если, конечно, слушать друг друга. Почему бы тебе самой не побывать на моей ферме и не взглянуть, что можно сделать с землей, если правильно обращаться с ней?— К тебе на ферму? — страшно удивилась девушка, но чем больше она думала над его предложением, тем больше ей нравилась эта мысль. Наконец она призналась себе, что просто заинтригована.Как и всех фермеров в долине, Кэнди давно мучило жгучее любопытство. Чем занимался этот непонятный человек на своей земле? С тех пор как он возвел Изгородь, никто ни разу не решился побывать на его ферме, и в то же время все хорошо знали, что за все покупки Барри всегда платил наличными. Как ему это удавалось — вот над чем ломали головы под каждой крышей в городе и его окрестностях.Все в округе знали, что Меррано тоже разводит скот. Продает своих коров в Арагоне, а Арагон всегда лежал в стороне от обычных торговых путей фермеров из долины. Они догадывались, что Барри гонит туда своих коров только ради того, чтобы избежать встречи с ними.— Это, наверное, не совсем прилично, — неуверенно возразила мисс Дрейк, прекрасно понимая, что предлог выглядит не очень убедительно. Откровенно говоря, за свою жизнь она уже совершила множество поступков, которые с трудом укладывались в рамки приличия. — К тому же я ни за что не решусь проехать в темноте по этому ужасному скальному туннелю. Кстати, как это тебе удалось проложить его?— Ну, это как раз оказалось нетрудно. Так как, поедем?Вполне вероятное недовольство отца, когда он узнает о ее поездке, и мысль о том, что о ней подумают другие, боролись в ее душе со жгучим любопытством. И конечно, любопытство победило.Помимо своей воли заинтригованная его словами, Кэнди отправилась вслед за Барри по узкой тропе. Наконец он направил своего коня в темное отверстие туннеля; она терпеливо следовала за ним по пятам, боясь потеряться. В кромешной тьме, обступившей ее со всех сторон, Кэнди не могла различить даже лошади своего спутника и с облегчением вздохнула, когда впереди внезапно забрезжил слабый свет. Только снова оказавшись на залитой солнцем тропе, девушка перевела дыхание и вдруг вскрикнула от неожиданности и восхищения.Без преувеличения, она попала в сказочную страну. Ей почему-то всегда казалось, что ферма Меррано довольно маленькая, а тут перед ней расстилалась огромная долина, окруженная цепью холмов. Тысячи акров плодородной земли!Но больше всего ее поразило то, что, насколько хватало глаз, везде зеленела пышная сочная трава. Это был поистине волшебный уголок. Меж изумрудных холмов петляла тропинка, словно маня усталых путников к каменному дому, стоявшему немного поодаль. По обе стороны дороги расстилались заботливо возделанные и огороженные поля, справа она увидела сочный клевер, слева — кукурузу, доходившую ей почти до плеча, когда она проезжала мимо, удивленно глядя вокруг.Старые великаны-деревья, запомнившиеся ей, когда она ребенком побывала на этом брошенном и запущенном ранчо, теперь уже срубили, но везде поднимались молодые деревца, а возле самого дома рос фруктовый сад, за которым заботливо ухаживали. А вокруг буйно зеленела трава, и кое-где лучи солнца отражались в воде.— Господи, неужели это действительно трава?!— Да, трава, и сразу несколько видов. Здесь у меня растет даже кудрявая мескитовая трава, раньше она покрывала всю долину внизу, а теперь я слежу, чтобы скот не слишком выбивал ее. Долина, в которой стоит мой дом, другим концом спускается в каньон, а затем переходит в Длинное ущелье — старинное овечье пастбище индейцев навахо. У меня прекрасные отношения с ними, и они многому меня научили. Здесь на каждом акре пасется примерно пятнадцать голов, но земля могла бы прокормить и вдвое больше.— А откуда ты взял воду? Я видела источники или мне просто показалось?— Ты знаешь, этой земле всегда не хватало воды, ведь большая часть дождей выпадает в начале осени. Я учел это, когда решил вернуться сюда. Сначала пробурил несколько скважин в поисках воды и в первое же лето построил три дамбы, запрудив небольшие ручьи, спускавшиеся с гор. Где бы мне ни попадалась впадина, я старался использовать ее как резервуар для воды. Теперь у меня есть два небольших озера, там, где я когда-то сделал запруды, и целая цепь водоемов по всей долине почти до самого Длинного ущелья. Ближе к концу лета большинство из них конечно же пересыхает, но к тому времени уже недалеко и до дождей.В этих краях во время дождя вода течет с холмов, как с крыш домов, поэтому так важно сохранить все, что можно. Между прочим, я еще выкопал парочку колодцев.Девушка была настолько поражена увиденным, что слушала вполуха, захваченная своими мыслями. «Вот бы отцу взглянуть на это, — с тоской и завистью подумала она. — Никогда бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами». Внезапно ее охватил страх. Не дай Бог, до этого волшебного места доберется Джо Стэнгл, трудно даже вообразить себе его ярость.Наконец она вспомнила, что ее интересовало больше всего.— Барри, но все же как тебе удалось проложить туннель сквозь скалу?— Ты не поверишь, — довольно хмыкнул он, — но мой туннель на две трети — большая пещера естественного происхождения, которую я просто слегка продолжил. Я исследовал ее, а потом рассчитал, сколько мне необходимо прорыть, чтобы сделать проход с другой стороны. Частично порода там уже осыпалась, так что мне пришлось только вытащить камни на поверхность и укрепить потолок. Что касается травы, так я просто внимательно слежу за тем, чтобы скот никогда не выбивал ее полностью, и время от времени перегоняю коров на «отдохнувшие» пастбища.— А у тебя не возникло неприятностей со старым Две Луны, вождем навахо?— Нет, я объяснил ему, чего хочу, и он, представь себе, прекрасно меня понял. Кто-кто, а навахо всегда умели ухаживать за скотом так, чтобы при этом и пастбища не страдали.Молодые люди повернули и поехали обратно к горам. Кэнди с тоской бросила взгляд на уютный каменный домик внизу в долине, ей очень хотелось бы заглянуть в него, но Барри не пригласил ее, а она была слишком горда, чтобы самой напроситься в гости.Он только вывел из корраля свежую лошадь и, оседлав ее, вскочил в седло.— Уже поздно, — промолвил он глухо, — я провожу тебя.До самого ранчо «ТД» они не произнесли ни слова; почему-то ни ему, ни ей разговаривать не хотелось. Барри был счастлив и несчастлив одновременно. Он любил Кэнди, но ее отец принадлежал к числу тех, кто спал и видел, как бы выгнать его с той самой земли, которую он до последнего клочка полил своим потом. Вместе с другими Том Дрейк возвел эту проклятую Изгородь, отгородив его от всего мира.Последнее время Барри казалось, что его ненавидят даже больше, чем прежде. Тот случай в магазине Мейера ясно показал, что фермеры уже почти готовы зайти гораздо дальше, чем позволял закон, а так как они, все как один, терпеть его не могли, то его разговор со Стэнглом при желании вполне могли бы счесть за оскорбление.Когда наконец молодые люди добрались до ворот ранчо «ТД» и Кэнди повернулась, чтобы попрощаться, он кашлянул и нерешительно взглянул на нее.— Я был бы рад, если бы ты нашла время приехать еще раз, может быть, даже с отцом.— Ты же знаешь, Барри, он ни за что не согласится, — грустно ответила девушка, слегка смущенная и испуганная странным и нежным чувством, которое последнее время вызывал у нее этот молодой мексиканец.Впервые он так много говорил и впервые ей удалось хоть чуть-чуть заглянуть под таинственную завесу, которой он обычно окружал себя. Впрочем, она до сих пор до конца не понимала, что Меррано за человек, хотя и подозревала, что он — гораздо более сложный и интересный, чем те, с которыми жизнь сталкивала ее до сих пор.— Какая ты красивая, Кэнди! — Эти слова вырвались у него так неожиданно, что она от удивления даже отшатнулась, ошарашенно взглянув на него. — Ты сейчас такая красивая, что даже больно!Вдруг из темноты вынырнула высокая фигура.— Кэнди? Неужели ты? А кто с тобой?— Это я, Прайс. Как раз прощаюсь с Барри Меррано.— С кем прощаешься? — Изумление в голосе ковбоя сменилось гневом. — Неужели этот грязный мексикашка приставал к тебе?! Если так, то я…— Я только проводил мисс Дрейк до дому, поскольку уже стемнело, — спокойно произнес Барри. — Не стоит так нервничать из-за этого.Прайс Тэйлор с шумом распахнул ворота и вышел к ним.— Послушай-ка, ты, желтопузый! Поворачивай лошадь да мотай отсюда побыстрей! И не тебе указывать, из-за чего мне нервничать. Давай проваливай, а то стащу тебя с лошади да намну бока, чтобы забыл сюда дорогу!— Прайс! — с возмущением вскрикнула Кэнди. — Что ты несешь?!Тэйлор, крупный, мускулистый парень с тяжелой головой, уже схватил под уздцы лошадь Барри. Будучи старшим пастухом, он считал себя почти членом семьи и поглядывал на Кэнди Дрейк с приятным чувством будущего собственника, как на что-то предназначенное только для него одного. Его не смущало ни то, что Кэнди не обращала на него ни малейшего внимания, ни то, что сам Дрейк никогда не думал о нем, как о будущем зяте. Приятное лицо Тэйлора исказила уродливая гримаса, когда он увидел Меррано рядом с Кэнди.— Поезжай к дому, Кэнди, это не женское дело. С ним я сам разберусь!Прайс протянул к Барри свою ручищу, больше похожую на лопату, но тот неожиданно перекинул ногу через седло и каблуком изо всех сил ударил верзилу в грудь. Освободившись, он соскочил на землю и стал невозмутимо ждать, пока неуклюжий ковбой наконец выпрямится.— По-моему, — холодно предложил он Тэйлору, — на этом лучше закончить, но если тебе так не терпится получить трепку, только скажи.— Трепку?! Мне?! — Громадный рост и мощные мускулы не раз выручали Тэйлора в потасовках, и он вообразил себя непобедимым.Обезумев от оскорбления, Прайс ринулся на Меррано с кулаками, но короткий удар слева остановил его, и из разбитых губ на рубашку струйкой потекла кровь. Тэйлор резко согнулся, раскинув руки и хватая воздух широко раскрытым ртом, а затем рванулся вперед.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17