А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На самом же деле все обстоит не совсем так. Витальерам нужны порты и гавани, век независимых пиратов на Балтике умер вместе с викингами, давным-давно. Всякому племени, живущему на континенте, нужна торговля с дальними странами. Древний речной путь с севера на юг, который славяне именуют «из варяг в греки», нарушен и пришел в упадок.— Отчего же?— Турки, — просто ответил Грейс, — турки, осевшие на развалинах Византии, да крымские татары.— Торговать меж тем охота всякому, — понимающе кивнул де Сото, начиная проникаться балтийской политикой.— Именно. Потому всякий уважающий себя вождь, будь он хоть принц датский Магнус, хоть Иоанн Московский, хоть магистр Кестлер или вожак стаи бродячей чухны, вынужден подкармливать витальеров. Кто не смог приручить морских разбойников — тот заводит своих собственных.Тема показалась испанцу весьма интересной и актуальной. Он задержался, не торопясь в пиршественную залу.— Стефан Баторий, — вываливал бесценную информацию Чернильный, — сдружился со многими из старейших витальерских артелей. Магнус разрешил датским ярмаркам пускать в оборот пиратскую добычу. Ливония дружна по меньшей мере с двумя разбойными капитанами, но они все больше и больше отбиваются от рук. Что говорить — в прошлом году моя лой-ма едва ушла от преследования одного из этих мерзавцев! А ведь некогда лично я давал деньги Ордена капитану пиратского флейта.— Отсюда и новенький корабль рыцаря Роже, — заметил де Сото.— Да, — согласно кивнул головой шпион. — Иоанн Московский долгое время опирался на новгородских купцов, которые умудряются соединять в себе таланты опытных водных караванщиков и настоящих викингов. Но он не слишком доверяет им, ведь город совсем недавно был независимым от Москвы и даже входил одно время в Ганзейский Торговый Союз!— Выходит, московиты собираются завести своих собственных, ручных пиратов… — Де Сото выглядел взволнованным. — Или уже завели?— Ходят разные слухи, — уклончиво ответил шпион. — Говорят, что самый удачливый из новоявленных пиратов держит руку Москвы. По крайней мере, один из пиратов с удивительным постоянством топит корабли всех врагов России, обходя стороной союзников — новгородцев и суда Магнуса. Где он базируется, неизвестно… что лично меня наводит на грустные размышления, ведь все известные гавани находятся под пристальным наблюдением.— Ивангород стоит на реке Нарова, — заметил де Сото. — Кто мешает московитам построить там корабль и тайком проскочить мимо Нарвы?— К сожалению — никто, — пожал плечами шпион. — Я же говорил — русских на Балтику пускать нельзя. Стоит им наладить торговлю с Англией — там уже недалеко и до Средиземного моря. А им есть чем завалить тамошние рынки и ярмарки.— Вот бы вылезли волосы в многомудрых головах венецианцев и генуэзцев, — несколько не к месту хохотнул де Сото.Он не знал, как близка к правде его догадка относительно верфи в Ивангороде. Он не знал лишь последовательности истинных событий — город еще только начал подниматься, а Басманов и Карстен Роде уже спускали на воду первый русский капер.— Не понимаю вашей веселости, рыцарь, — заметил шпион. — Венецианцы тоже встревожены, как и представители торговых домов Генуи. Они так долго прикармливали Крым, отрезая московитов от теплых морей, что просто вне себя.— Ты знаешь удивительно много, — поразился де Сото. — Кругозор истинного государственного мужа…— Я польщен, — мрачно выдавил из себя Чернильный Грейс. — Но, кажется, верный слуга фрау Гретхен стареет и глупеет на глазах. И отчего я все это вам рассказываю?— Вам внушает доверие мое честное лицо, — серьезно сказал де Сото.Он не знал, что истинная причина откровений шпиона заключается в его святой вере — никто не рискнет безнаказанно болтать о том, что предназначено для ушей таинственной фрау. Откуда взялась такая вера и что есть на самом деле Фема, испанцу предстояло еще узнать.— Итак, — закончил беседу де Сото, — я жду обещанного сундучка и готовлю «Спрут» к плаванию.— Кстати, — не прощаясь, заметил шпион как бы вскользь, — не принимайте заманчивых предложений хозяина замка, касаемо моря. У фрау Гретхен для вас наверняка найдется стоящая работа.— Я и не собирался, — светски улыбнулся испанец.Он принял окончательное решение, и теперь ему стало легко и свободно. Он не кривился, слушая плоские шутки замковых шутов, и вместе со всеми аплодировал акробатам и музыкантам. Глава 13Ретирада Ночь испанец провел на своем корабле. Сундучок доставили на «Спрут» молчаливые носильщики. Де Сото внимательно осмотрел его содержимое и остался доволен. — У меня есть для тебя поручение, — сказал он помощнику.Если тот и удивился, то вида не подал, выслушав патрона.Очень давно бороздил он моря вместе с взбалмошным грандом-изгнанником и привык к его неожиданным планам.Солнце еще не достигло зенита, когда явился хозяин Острокрыла.— Благородный идальго, — крикнул он с причала, — как насчет нашего спора?— А что рыцарь Роже? — спросил де Сото. — Осчастливит ли нас своим вниманием?— Он занят своей новой игрушкой, — рыцарь пренебрежительно махнул рукой в сторону недостроенного ливонского корабля. — Просил его извинить.— Моя птица готова. — Молчаливый член команды «Спрута» мавританской наружности вынес накрытую парчой клетку. — Далеко ли до места, где наши питомцы смогут соревноваться в точности удара и силе крыльев?— Прямо за холмом, что прилегает к мельнице, вы видели ее со стен, — пояснил нетерпеливый любитель трех благородных искусств, — есть светлая роща с парой тихих омутов. А в них любят плескаться утки.— Тогда мы отправимся туда, — кивнул де Сото. — Но вначале я перемолвлюсь парой слов с комтуром. Ведь вечером «Спрут» покинет здешние гостеприимные воды.— Так скоро?— Увы, благородный рыцарь. А где остальные твои собратья?— Кое-кто зализывает раны, приходя в себя от молодецких ударов и молодецких падений, — хохотнул рыцарь. — В основном же они прибыли сюда лишь ради турнира, а теперь вынуждены вернуться в свои комтурии. Приказ магистра суров — на границах беспокойно, надлежит быть там, со своими хоругвями и отрядами.— Похвальная бдительность, — улыбнулся южанин. Все складывалось для него как нельзя лучше, и план действий созрел сам собой.Де Сото направился к стапелям. Роже, к его удивлению, был одет в довольно простое платье и орудовал стругом, будто заправский корабел, правда, под руководством английского мастера.«А мальчишка действительно заболел морем, — подумал де Сото. — Забавный казус для замкового сидельца».Смущенный Роже отложил инструмент и направился к испанцу.— Дела влекут меня от сей милой гавани вдаль, — напыщенно сказал южанин.— Наш соглядатай на высоте, — принужденно рассмеялся Роже. — Не испугав мужчин Ливонии, решил попугать дам. Мои приветы фрау Гретхен, рыцарь. Уверен, вы сумеете облачить их в достойное словесное обрамление. Когда уходит «Спрут»?— Я закончу свой спор о птицах с тем благородным господином, и немедленно поднимаю паруса, — сказал де Сото. — Бури не намечается, а известия требуют быстроты.— Как же мои пушки?— Их сгружают возле восточной башни, — заверил его де Сото. — Там земля не так раскисла, и неги носильщиков не уходят в грязь под тяжестью этих чудесных орудий.— Мне бы хотелось, — смущенно сказал Роже, не желая признаваться в своем невежестве, — получить от вас некоторое руководство по использованию… Словом, чтобы вы показали, как они стреляют.— Я покажу, — убежденно сказал де Сото. — Только распорядитесь, чтобы никто не крутился возле них. Когда зеваки хватают грязными руками эти чудеса оружейного искусства, запальные канавки оказываются забиты сором.— Никто не посмеет даже приблизиться, — с жаром ответил рыцарь Роже.— Вот и славно, — сказал де Сото и зашагал к поджидающему его рыцарю.— Мне не хотелось бы, — сказал он сопернику, когда они дошли до подножия холма в сопровождении толпы кнехтов, — чтобы кругом вертелись грубые хамы. Напугают птицу, и я окажусь проигравшим по причине шумной толпы…— Понимаю, — рыцарь был само благородство. — Хамы воистину несносны.Он велел кнехтам возвращаться в замок. Под холмом остались только мавр с клеткой, соперник де Сото, испанец и молодой оруженосец ливонца, державший Острокрыла на кожаной перчатке и поводке.— Такая щепетильность, — заметил немец, когда они углубились в рощицу, — лишила нас трапезы на природе.— Я захватил с собой флягу с добрым тодди, — кивнул де Сото на мавра, несущего указанный напиток.— А что это такое? — искренне удивился тевтонец.— О, — рассмеялся де Сото. — Людям сухопутным оно нравится не всегда. А вот мы, вынужденные свершать рыцарские подвиги во имя Христово на море, весьма уважаем сие крепкое пойло. Изобрели его шотландцы…— Никогда не слыхал, — заметил немец.— Холмистая страна, близ обиталища англичан, — Разъяснил де Сото. — Ее еще величают Каледонией или Скотландом.— Что-то припоминаю…— Тамошний народ груб и дик, но силен этим вот самым напитком. По сути — это водка с подслащенной водой.— Водка? — растеряно переспросил немец.— Неважно, — отмахнулся де Сото. — Вам понравится.Они дошли до места и стали выжидать. Определив, где суетятся селезни и утицы, рыцарь дал сигнал оруженосцу. Юноша аккуратно отстегнул поводок, проследил взглядом за взлетом утки и резко сорвал с головы сокола колпачок. Рыцарь, словно выросший на ярмарке беспризорник, засвистел.Сокол рванулся с кожаной рукавицы резко, словно стрела с тетивы. Утка успела почувствовать свою гибель и рвануться в сторону, но хищная тень накрыла ее. Сокол ударил зло и точно. Перья еще осыпались в пруд, где царила суматоха, а Острокрыл уже терзал добычу на сухой проплешине.Оруженосец бегом отправился за птицей и вырвал у нее добычу.— Я в восхищении, — заметил де Сото. — С собой ли наши кинжалы?— Вот они, — сказал рыцарь, указывая на дорожную сумку оруженосца, небрежно брошенную на траву.— Теперь моя очередь.Выжидали долго, ибо утки, чуя неладное, прекратили полеты.Одна все же рискнула, и поплатилась. Удар аравийской охотничьей птицы был не менее точным. Но сбив на землю добычу, она аккуратно вернулась на руку мавра.— Судя по вашему довольному виду, рыцарь, — сказал де Сото, гладя своего любимца, — в ваших краях сие считается дефектом?— Разумеется! А если бы он не сбил утку, а лишь поранил? Нет, сокол обязан прижать к земле и растерзать добычу!— Не знал я здешних правил и привычек, — дернул плечами испанец. — На Востоке именно последний маневр считается высшим искусством, да он и тренируется с огромным трудом. Но я не стану прятаться за своим невежеством. Кинжал ваш!Некоторое время на лице рыцаря ливонского ордена алчность боролась с благородным порывом, но победила первая. Он взял кинжал де Сото и принялся осматривать его с нескрываемым восторгом.Испанец задумчиво посмотрел на небо.— Пора, — сказал он мавру.— Что — пора? — переспросил рыцарь.— Пить тодди, разумеется! — улыбнулся де Сото.Немец жадно глотнул из фляги заморского пойла, и его лицо чудесным образом преобразилось: покраснело, потом побледнело, жиденькие усы встали дыбом.Де Сото хохотнул и пару раз дружески хлопнул его по спине.— Я же говорил, — сказал он. — Водка крепкий напиток.— Дикарское изобретение, — выдохнул тевтонец. — Достойное славянских варваров… Может ваши шотландцы — это островные русские?— Очень может быть, — задумчиво сказал де Сото, аккуратно вытащил из сумки оруженосца не выигранный в споре кинжал и быстрым движением перерезал юноше горло.— Доннерветтер! — вскинулся рыцарь, но по свистку мавра сокол, доселе дремавший на уложенной в траву перчатке, взвился и вцепился в лицо рыцаря.Пока тот кричал и пытался сорвать с себя птицу, мавр спокойно обошел его кругом и одним точным ударом в основание шеи отправил на небеса. Вытирая кривой кинжал о плащ рыцаря, выходец с юга Испании озирал окрестность внимательными глазами, тогда как де Сото казался поглощенным флягой.— Все тихо? — спросил испанец, отбрасывая в сторону опустошенный сосуд.— Да, хозяин, — ответил бесстрастный мавр.— Тогда пошли отсюда.…Когда «Спрут» вдруг начал выходить из гавани, рыцарь Роже выругался:— Вот невежда! Мне говорили, что южане спесивцы и наглецы, но я не верил. И как он успел прошмыгнуть на борт?Тут он встрепенулся:— А кто покажет мне стрельбу из новеньких пушек?Показал стрельбу из новеньких пушек помощник де Сото с изуродованным лицом.Пушки грянули с кормы «Спрута» дружно, ядра кучно ударили в бок недостроенного ливонского корабля. Засыпанный щепками и слегка контуженный, рыцарь Роже поднялся, погрозив кулаками уходящему в море пирату, метнулся к оставленным носильщиками чехлам…Под ними лежали суковатые бревна, заготовленные для камина, да так и брошенные нерадивыми слугами у башни. Восточные пособники коварного кастильца оставили их вместо дара фрау Гретхен.— Мерзавец, — заскрежетал зубами Роже. — Ты обокрал меня, но еще и лишил радости мести… Гретхен доберется до тебя раньше, чем смог бы сделать это я! Гореть тебе в аду, лживый гранд!«Спрут», отойдя от замка на три полета стрелы, спустил на воду кожаную лодочку.В условленном месте на нее взошли мавр и кастилец, который поигрывал двумя кинжалами и любовно косился на новый и весьма богатый трофей — клетку с Острокрылом.— До встречи, Ливония, — крикнул де Сото в сторону замка. — Недолгой была моя служба тебе, но весьма плодотворна. Мешок и сундук с монетами, четыре десятка тюков с товарами, три великолепные и охотничья птица… Повернувшись к помощнику, он заметил:— Балтика определенно начинает мне нравиться. Глава 14БЕСЕДЫ В ОТКРЫТОМ МОРЕ Тот самый командир русского капера, что почитался канувшим в пучину Балтики, как раз успел закончить починку судна и отчалил от северного берега Невы. Казалось бы, легче легкого дать о себе знать Басманову — переплыть на плоскодонке пограничную реку. На русском берегу есть государев человек Зализа, такой же опричник, и его дружина… Быстрее ветра домчится весточка до заинтересованных лиц.Однако миссия Карстена Роде мыслилась изобретателям ее скрытной, потаенной, не требующей лишних глаз и ушей. Потому неистовый датчанин, равно как и его друг и компаньон — кастильский монах, не решились отправлять вести.— Узнают русские на южном берегу, — сказал Роде, — узнают и свены на севере. Слишком дружны они ливонцам, чтобы рисковать. Наведет кто витальеров — беды не оберешься. Мой когг не готов к новой баталии.— Верно рассудил ты, сын мой, — солидно кивнул головой монах. — Нам тишком следует прокрасться до Ивангорода. Там и Басманов, там и починка настоящая.Рано поутру вспыхнула свенская крепостица, взятая штурмом выходцами из третьего тысячелетия и командой капера. Жирный дым поплыл над студеной водицей в сторону Руси.Одновременно вышли в плавание флагман «Южный Гром», а также трофейная свенская лойма, на которой разместился народ из Чернокрылого Моргульского Легиона. Проскользнули мимо Березового острова два неясных силуэта, и канули в дымке.Зализа, упрежденный людишками из племени Ижора, выслал конный разъезд. Дружинники взяли у местных лодчонку и перебрались через Неву. К тому времени пепелище уже остыло, ни следа свенов и Карстена Роде не нашли воины, да воротились ни с чем.Спустя месяц, при посещении Новгорода, говорил Зализа с судовой ратью, что пришла отгонять свенов Шлиппенбаха от Ореховца.Услышал тут он про таинственный корабль, вступивший еще раньше новогородцев в бой со свенами, идущими по Неве, подивился изрядно, но расспрашивать не кинулся, смекнув, что есть особый резон в той тайне.Не стал Зализа отписывать на сей счет даже покровителю своему московскому — боярину Толбузину. До Басманова же полетел гонец, выпив стремянную и зашив в полу кафтана папир с тайнописью.Дошли известия о делах на Неве до Басманова уже слишком поздно, когда ценность их истаяла, съежилась от неумолимого времени, несущегося в предвоенной России с бешеной скоростью…Меж тем датчанин продвигался тайком к устью Наровы.Корабли плыли в чернильной тиши ночного моря. На носу и корме когга Карстена Роде горели аглицкие фонари, выхватывая из мрака обе квадратные башенки, смазывающие плавные контуры капера и придавая ему сходство с плавучей крепостью. Второе судно шло с погашенными огнями, лишь у вахтенного, пригорюнившегося под мачтой, в руке болотной гнилушкой тлел факел.Стояла не характерная для Балтики погода. Как будто невесть какие северные демоны враз пожрали холодные ветра, погрузив акваторию в удушливый, почти тропический зной. Во тьме угадывался берег, представляющий из себя мешанину черных и серых пятен, над которыми ярко горели колючие звезды.Где-то пронзительно заорала выпь, и часовой испуганно встрепенулся.— Вот болотина проклятая, — выругался он. — Даже на море от тебя покоя нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30