А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На всякий случай запланировали альтернативные развлечения в бальном зале. Но конечно же, находиться днем и вечером в закрытом помещении никому бы не понравилось.
Однако все волнения рассеялись, когда стало ясно, что хотя поначалу утро было облачным, но день обещает быть ясным и сухим.
Ребекка сидела в качалке в детской комнате и кормила Чарльза. Он же, как всегда, с энтузиазмом сосал ее грудь и, не отрываясь, смотрел на мать, давая понять, что долго не захочет уснуть.
– Помедленнее, – сказала она ему. – Папа говорит, что ты толстеешь. Ты только посмотри на эти щеки. – Ребекка провела по одной из щечек указательным пальцем.
Ее сын затратил на завтрак достаточно много времени и теперь решил одарить мать широкой беззубой улыбкой. Он еще минут пять пососал, прежде чем почувствовал, что насытился и очень хочет играть. Ребекка вспомнила, что ей предстоит огромное количество дел. У нее окажется так мало времени, чтобы побыть с сыном. Она положила его себе на колени, склонилась над ним и стала тереться носом о его нос, пока Чарльз снова не заулыбался.
– Вот и папа. У тебя хватит улыбок и для него?
Дэвид погладил жену по голове, затем склонился над сыном и пощекотал его подбородком.
– Уверен, что ты съел свой завтрак до последней капли, – сказал Дэвид. – В один прекрасный день эти щечки просто лопнут.
Чарльз торжественно взглянул на отца снизу вверх, а затем широко улыбнулся этой шутке.
– Со счастливой годовщиной, – сказал. Дэвид, повернувшись к Ребекке. – Вот тебе подарок. – Он положил ей в руку небольшой сверток, а потом поднял ребенка с ее колен.
Ребекка купила Дэвиду новую цепочку для часов, но та осталась в ее туалетной комнате. В коробочке, что дал ей Дэвид, лежали небольшие бриллиантовые сережки, прекрасно сочетающиеся с ее рождественской подвеской.
– Какие очаровательные, – сказала она. – Спасибо, Дэвид. Не правда ли, кажется, что миновало уже больше года? Жизнь так быстро меняется.
Она знала, что сам Дэвид не станет спрашивать, стала ли их жизнь лучше. Хотя они никогда не говорили на эту тему, было ясно: Дэвид и Ребекка за столь короткий срок совместной жизни в Стэдвелле постепенно привыкли друг к другу. Дэвид больше не выглядел таким скованным и мрачным, каким вернулся из Крыма. Он уже не смотрел на окружающий мир так, будто его глаза привыкли видеть лишь ужасы и смерть. Он казался счастливым, за исключением тех моментов, когда ночью вскакивал с постели, и Ребекка понимала, что его опять посетил кошмар. Она надеялась, что и эти ночные кошмары со временем уйдут из его жизни.
– Ты был хорошим мальчиком – снова проспал всю ночь напролет, – сказал Дэвид, переключив все внимание на сына. – Какие у тебя планы на сегодня? Да не соси ты папин воротничок. Он чистый и только что накрахмален.
«Мы выбрали удивительный день для пикника и бала, – подумала Ребекка, продолжая раскачиваться в кресле и разглядывать полученный подарок. – Ведь сегодня первая годовщина нашей свадьбы».
Она почувствовала глубокое удовлетворение и решительно поднялась на ноги. Впереди было так много работы, что при одной мысли об этом у Ребекки голова шла кругом.
* * *
Команда батраков Дэвида играла в крикет против команды его арендаторов, хотя результат матча был заранее предрешен. Мистер Ганди громко, но добродушно протестовал, ибо в команде противников оказался Джошуа Хиггинс, и все знали, что достаточно ему прикоснуться битой к мячу – и выигрыш на его стороне. Мистер Криспин и мистер Эпплби катали девушек и женщин на лодках по реке. Стефани Шарп и несколько других девушек играли в теннис. Миссис Хэтч, жена пастора, с помощью Мириам Фелпс организовывала детские игры и соревнования по бегу. Несколько других дам играли в крикет.
Подошло время чая.
Дэвид переходил от группы к группе, держа на одной руке своего сына, с интересом взиравшего на все вокруг. Чарльз только что проснулся. Он хорошо выспался и был готов проявить благосклонность к гостям своего отца. Он тут же завладел вниманием дам и девушек. Ребекки в этот момент рядом не было. Дэвид решил, что она на кухне – старается проследить, чтобы чай подали вовремя.
Все говорило о том, что день окажется весьма успешным. Оглядевшись по сторонам, Дэвид пришел к выводу, что все приглашенные пришли. Среди гостей он не видел скучающих и недовольных – за исключением одного малыша, который вдруг захныкал, и Мириам пришлось его успокаивать.
«Такой жизни можно было добиться еще несколько лет назад», – подумал Дэвид. Для этого ему, как только он достиг совершеннолетия, следовало вернуться домой. Тогда он смог бы избежать многих бед, выпавших на его долю. Но разве кто-нибудь может заранее сказать, чем обернулась бы жизнь, сделай он в прошлом иной выбор? Нужно принимать настоящее как таковое и искренне стремиться к благополучному будущему. В данный момент Дэвиду нравилось и настоящее, и будущее.
Его приятные размышления были, однако, прерваны приближением простого экипажа, явно нанятого в деревне. Дэвид предположил, что, когда он только что мысленно перебирал всех живущих поблизости соседей, то, должно быть, кого-то упустил из виду. Хозяин направился к дому, чтобы приветствовать запоздавшего гостя.
Но улыбка, которая весь день озаряла лицо лорда Тэвистока, и готовые сорваться с его губ любезные слова тут же испарились, как только экипаж остановился и из него вышел сэр Джордж Шерер. Он протянул Дэвиду руку, прежде чем помочь выйти своей жене.
– Майор, – сказал он, – мы снова проезжали мимо вас и горько сожалели, что нам приходится провести в поезде такой прекрасный день. Синтия вспомнила о вас – правда, моя любовь? – и настояла, чтобы мы сделали остановку ради визита к вам. Я боялся, что вы в отъезде или чем-нибудь заняты, но вы же знаете, какими становятся женщины, если им что-нибудь взбредет в голову. Легче им уступить. Похоже, однако, что мы выбрали для своего визита подходящее время. У вас, по-видимому, сегодня замечательный прием.
– Добро пожаловать, – машинально произнес Дэвид, пожимая ему руку и поворачиваясь в сторону леди Шерер, которая, как всегда, была молчалива и сурова. Она проигнорировала его протянутую руку.
Дэвида охватили дурные предчувствия. Он размышлял, пойти ли ему на откровенную грубость и сказать Шереру, что появление того в Стэдвелле ему отнюдь не по душе. Дэвид хорошо помнил данное Ребекке обещание, что никогда больше не допустит появления четы Шереров в своем доме. Но гораздо легче наметить линию своего поведения, нежели следовать ей. Особенно во время такого массового события. К тому же до следующего утра ни один поезд в Стэдвелле не остановится.
– Ваш ребенок? – с широкой улыбкой посмотрев на Чарльза, спросил Джордж. – Следовательно, леди Тэвисток благополучно разрешилась от бремени? Вот видишь, любовь моя, твои страхи оказались безосновательны. Надеюсь, мальчик?
– Да, мальчик, – ответил Дэвид. – Он родился три месяца назад. Как видите, у нас сегодня пикник. Через несколько минут будет подан чай. А пока я вас провожу в комнату для гостей. Может быть, вам захочется освежиться, прежде чем присоединиться к нам. Вы, конечно, отобедаете с нами? Сегодня вечером должен состояться бал.
Рядом с ними появилась Ребекка. Она поприветствовала нежданных и нежеланных гостей, проявив при этом приличествующее, хотя и прохладное, добросердечие. Ребекка сама провела их в дом. Однако Дэвид, который за год совместной жизни узнал жену довольно хорошо, смог почувствовать ее холодность и внутреннее напряжение.
Он помнил, как однажды Ребекка предположила, что у него в прошлом был роман с леди Шерер.
Чарльз был всем доволен до тех пор, пока рядом с ним не оказалась его мать. Ребекка совершенно не замечала улыбки сына и вопреки его ожиданиям не взяла его на руки. Малютка открыл рот и завопил.
Размышляя за чаем, потом за обедом и во время подготовки к вечерним мероприятиям, Ребекка пришла к выводу, что Шереры, возможно, избрали день для своего визита без всякой задней мысли. Сэр Джордж был весел, общителен и, похоже, доволен тем, что оказался в компании соседей-дворян. Даже его жена выглядела менее замкнутой, чем обычно, и охотно общалась с представленными ей дамами.
Вероятно, они переночуют в Стэдвелле и поедут дальше завтрашним поездом, и никому не будет особого вреда от их визита. Возможно, с ее стороны, думала Ребекка, некрасиво так сердиться на Шереров за их приезд.
И тем не менее настроение у нее испортилось. Для нее эти нежданные гости стали новым напоминанием о событиях, которые она решительно оставила в прошлом. Бывшая любовница Дэвида сейчас гостит в Стэдвелле и участвует в празднествах, совпавших с первой годовщиной их свадьбы. И здесь же оказался лорд Шерер, который с таким удовольствием насмехался над ней и Дэвидом. И никто не мог знать, получил ли он теперь желанное удовлетворение или ждет еще чего-то.
«Почему он продолжает посещать дом человека, который наставил ему рога?» Эта мысль терзала Ребекку, хотя она старалась улыбаться и получать удовольствие от происходящего вокруг. Неужели после всего этого он приехал к ним с невинным визитом?
Она хотела, чтобы эти люди уехали. Счастье, которое она обрела с Дэвидом, было очень хрупким. Ребекка всегда это понимала. Она догадывалась, что между нею и Дэвидом есть нечто такое, что, возможно, не выносит дневного света. Нечто такое, что сделало бы весьма затруднительным для них продолжать даже те отношения, которые установились между ними. Она не хотела узнать, в чем же дело.
Она боялась это узнать.
Ребекка и Дэвид своим танцем открыли бал. Это был вальс. Они и раньше танцевали друг с другом: танцы были излюбленным времяпрепровождением в их среде. Но сегодня танцы сопровождал оркестр в полном составе, и они проходили в большом танцевальном зале, запущенность которого слегка маскировали охапки цветов и зелени. «Это должно было стать счастливейшим моментом счастливого дня», – думала Ребекка. И пыталась убедить себя, что так оно и есть.
Дэвид выглядел великолепно в черном фраке и брюках в яркую белую полоску. Ему следовало постричь волосы, но Ребекка больше всего любила именно эту его прическу.
– Ты такая красивая, – сказал он.
Новая портниха Ребекки вместе со своими помощницами сшила для госпожи платье из слабо поблескивающего золотистого шелка с необычно низким для нее лифом и со смехотворно огромной юбкой на стальных обручах.
Ребекка улыбалась, зная, что взоры присутствующих направлены в их сторону. Гости дали им возможность танцевать в одиночестве и лишь какое-то время спустя присоединились к ним на танцевальном паркете.
– Я предпочла бы, чтобы они не приезжали, – призналась Ребекка и тут же пожалела, что вообще заговорила об этом. Лучше было бы промолчать.
– Я позабочусь, чтобы они завтра же уехали, – заметил Дэвид. Он ответил так быстро, что Ребекка поняла: визит Шереров и ему не по душе.
«Скорее всего, – подумала она, – самым правильным было бы собраться нам вчетвером и все откровенно выяснить». Вероятно, лишь таким способом можно было бы разделаться с призраками прошлого и предать все забвению. Может быть, у Дэвида и вправду был роман с Синтией Шерер. С ним теперь покончено. Видимо, сэр Джордж затаил недовольство, но Ребекка решила, что ее это не касается. Это все произошло задолго до того, как она вышла замуж за Дэвида.
Но возможно… Она не хотела допускать опасные предположения, всегда таящиеся где-то в закоулках ее сознания, будто существует еще нечто. Главное для нее сейчас – это бал, которому следует радоваться, годовщина, которую надо отпраздновать. И гости, которых нужно развлекать.
Позже вечером Ребекка оказалась у чаши с пуншем рядом с леди Шерер и улыбнулась гостье.
– Надеюсь, вам здесь нравится? – спросила Ребекка. – Надеюсь, вы не чувствуете себя покинутой. Какое забавное счастливое совпадение, что вы приехали к нам именно сегодня.
– О, это не совпадение, – сказала леди Шерер таким тихим голосом, что Ребекке пришлось наклонить голову в ее сторону. – Он знал… Он всегда знал о вас все.
Ребекка почувствовала, что холодеет.
– Ваш муж знал о пикнике и бале? – поинтересовалась она. – Тогда я рада, что он решил присоединиться к нам.
– И то, что это ваша годовщина, – добавила леди Шерер. – И что ваш сын родился пятнадцатого мая.
Ребекка пристально посмотрела на нее, но леди Шерер невозмутимо глядела внутрь бокала.
– Остерегайтесь его, – сказала она. – Он вас ненавидит. Всех троих. Он попытается навредить вам, если сможет. Порой мне кажется, что он сошел с ума.
У Ребекки от удивления округлились глаза, и ее мысли сосредоточились на Чарльзе, который был наверху в детской вместе со своей няней.
– Полагаю, что вам стала ясна хотя бы часть правды, – сказала леди Шерер, наконец взглянув на Ребекку. Она помолчала и снова заговорила – тихим, но резким голосом:
– Я просто хотела, чтобы вы знали: в этом не было ничего низкого и постыдного. Во всяком случае, для меня. Я вас тоже возненавидела – хотя, должна признать, без всяких на то оснований. Понимаете, я любила вашего мужа. И убедила себя в том, что он любил меня.
Синтия Шерер повернулась и растворилась в окружавшей их толпе, унеся с собой всю двусмысленность своих слов. Двусмысленность, к которой она совершенно не стремилась и которую Ребекка даже не заметила.
Когда сэр Джордж Шерер пригласил Ребекку на танец, отказать ему было невозможно. Ребекка беседовала с группой соседей и не могла бы сделать этого, избежав при этом обвинения в дурных манерах. И тем более нельзя было отказать человеку, который столь неожиданно приехал в Стэдвелл во второй половине дня.
– Благодарю вас, – сказала она, взяв его под руку и разрешив ему повести ее на танцевальный паркет.
– Я едва могу поверить, леди Тэвисток, что судьба так удачно привела меня к вам именно в этот день, – промолвил сэр Джордж Шерер.
– Это счастливая случайность, – сказала Ребекка.
– Вы можете очень гордиться успехом устроенного вами приема, – заметил сэр Джордж. – Насколько я понимаю, сегодня годовщина вашей свадьбы?
– Да. – Она улыбнулась танцевавшим рядом с ними сэру Гидеону Шарпу и миссис Мэнтрелл.
– Вам посчастливилось заключить столь счастливый брак, – сказал сэр Джордж. – Насколько я понимаю, майор Тэвисток и ваш первый муж росли почти как братья.
– Да, – сказала она.
– И вы жили с ними по соседству. – Он добродушно рассмеялся. – Вероятно, вам было очень трудно сделать выбор между ними. Но в конечном счете вы получили возможность избрать и того, и другого.
Лишь благодаря своему воспитанию Ребекка смогла сохранить спокойствие. «Да как же он осмеливается?! – мысленно возмутилась она. – На что он намекает?»
– Или же майор настоял на этом, – продолжал сэр Джордж, – ему, видимо, очень хотелось, чтобы вы выбрали его во второй раз?
– Речь не шла о каком-то выборе, сэр, – ответила оскорбленная Ребекка. Уже заговорив, она поняла, что для нее было бы лучше. – Я всегда любила Джулиана.
– Вот именно, – сказал он. – Юношеская любовь, леди Тэвисток. Это все мне знакомо. Мы с Синтией тоже поженились подобно юным любовникам. И живем счастливо с самого дня свадьбы. Вам же не довелось долго наслаждаться своим счастьем.
Ребекка сосредоточилась на движениях танца.
– Но затем, – продолжил Шерер, – вам выпал второй шанс, связанный с братом вашего первого мужа, и чувствуете вы себя, по-видимому, вполне счастливо.
«Неужели музыка никогда не кончится?» – думала Ребекка. Но ведь она только что началась. Она улыбнулась Стефани Шарп.
– Я этому рад, – продолжал сэр Джордж. – Рад за майора. Я обязан ему жизнью. Вы, конечно, это помните, леди Тэвисток?
– Да, – ответила она.
– Но память – странная штука. Странными могут оказаться и воспоминания. Порой по прошествии некоторого времени трудно решить, что было на самом деле, а что – только плод воображения. Вы на это когда-нибудь обращали внимание, леди Тэвисток?
– Уверена, что вы правы, сэр, – ответила она.
– Иногда, – сказал он, – когда я вспоминаю того русского солдата, то мне кажется, леди Тэвисток, что у него под шинелью был алый френч. Разве это не смешно? Алые мундиры носили только мы, британцы. Да и с чего бы это британскому солдату размахивать саблей у меня перед носом? И с какой стати майор стал бы в него стрелять? И целить прямо в сердце? Очень странная вещь – память. Вы согласны со мной?
– Да. – Если бы Ребекка предвидела подобный разговор, она не украсила бы бальный зал цветами. Во всяком случае, в таком количестве. В зале не осталось места для воздуха. Она задыхалась.
– Впрочем, мне не следовало говорить обо всем этом, – произнес сэр Джордж. – Я всегда забываю, что на некоторых дам воспоминания о войне производят удручающее впечатление. Особенно если они на войне потеряли своих мужей. Как в случае с вами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48