А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Рэнналф запрокинул голову и громко рассмеялся. Когда он вновь взглянул на девушку, она порозовела и выглядела смущенной.– Я лучше исполню монолог леди Макбет, – сказала она. – Она была неразумной женщиной и не сумела побороть свою природную жестокость, но она, по крайней мере, не отступила перед превратностями судьбы.– Исполнишь сцену ее хождения во сне? – спросил он. – Ту, в которой она смывает с рук кровь?– Ну вот опять. Видишь? – В голосе Джудит снова зазвучал упрек, когда она произнесла эти слова, показывая на него пальцем. – Думаю, большинство мужчин предпочитают именно эту сцену. Жестокая женщина оказывается во власти безумия, потому что обычная женщина не может быть сильной все время.– Ну, Макбета в конце трагедии тоже нельзя назвать здоровым, – напомнил Рэнналф. – Я бы сказал, что Шекспир был беспристрастен в вопросе силы духа мужчины и женщины.– Я сыграю сцену, в которой леди Макбет подстрекает Макбета убить Дункана, – сказала Клер.А он, Рэнналф, послужит безмолвной статуей Макбета.– Но сначала я допью свое вино.Ее бокал был еще почти полным. Допив оставшееся вино одним глотком, Клер поставила на стол пустой бокал. Затем она распустила узел на затылке, позволив длинным волосам свободно рассыпаться по плечам.– Макбет только что сказал жене: «Оставим это дело», – начала она. – Он отказывается совершить запланированное убийство, а жена убеждает его в обратном.Рэнналф кивнул, а она отвернулась и минуту неподвижно стояла к нему спиной. Потом ее руки медленно сжались в кулаки, и она повернулась. Рэнналф чуть было не вскочил со стула и не спрятался за ним. Зеленые глаза вонзались в него холодным презрительным взглядом.– «Ужель была пьяна твоя надежда, – тихо спросила она, – а теперь проспалась и, позеленев, взирает на прежнюю решительность?»Рэнналф подавил желание выступить в свою защиту.– «Отныне я и любовь твою ценю не выше», – продолжала она.Клер произносила и слова Макбета тоже, наклоняясь при этом к Рэнналфу и говоря почти шепотом. У Рэнналфа, таким образом, создавалось впечатление, что он сам, не размыкая губ, произносит эти слова. Как настоящая леди Макбет, она подействовала на него силой своей энергии, презрения, хитроумных убеждений. Когда она замолчала, Рэнналф понял, как мог Макбет решиться на такой безумный поступок, как убийство короля.К концу монолога Клер выглядела торжествующей, невозмутимой и слегка безумной.Рэнналф, в свою очередь, чуть не задыхался от охватившего его желания. Постепенно перевоплотившись обратно в Клер душой и телом, девушка взглянула на Рэнналфа. Он встретил ее взгляд, и воздух между ними накалился.– Хорошо, – мягко проговорил он.Она слегка улыбнулась.– Ты должен принять во внимание, что я сейчас не в форме. Я три месяца не играла, мое мастерство немного притупилось.– Не знаю, чем бы все закончилось, – заметил Рэнналф, поднимаясь со стула, – если бы ты была в форме. Я, скорее всего, бросился бы под дождь, чтобы убить первого попавшегося под руку короля.– И что ты думаешь о моей игре?– Я думаю, – ответил он, – что пора ложиться в постель.На секунду ему показалось, что она собирается отказаться. Девушка воззрилась на него и задержала дыхание, явно собираясь что-то сказать.– Да, – был ответ.Наклонив голову, он поцеловал ее. Он готов был повалить ее на пол и взять прямо здесь и сейчас, но зачем лишать себя комфорта, если в соседней комнате стоит вполне привлекательная кровать? Кроме того, надо было совершить вечерний туалет.– Иди готовься ко сну, – сказал он, – а я минут десять посижу внизу.Она снова заколебалась и облизнула губы.– Да, – ответила наконец Клер, отвернувшись. Через минуту за ней закрылась дверь в спальню.Следующие десять минут, по мнению Рэнналфа, тянулись целую вечность. Черт возьми, играть она и впрямь умела. Глава 3 Оказавшись в спальне, Джудит прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Голова у нее кружилась, сердце гулко стучало в груди, дыхание было прерывистым. Этому было столько причин, что Джудит никак не могла прийти в себя.Во-первых, она выпила слишком много вина: целых четыре бокала. Прежде девушка никогда не пила больше, чем полбокала за день, да и то это случилось всего три или четыре раза в жизни. Джудит не была пьяна: она не утратила способности ясно мыслить. Тем не менее, она явно перебрала со спиртным.Во-вторых, Джудит переживала странное возбуждение после сыгранного на людях представления, несмотря на то, что в зрительном зале находился только один человек. Она всю жизнь тщательно скрывала свое пристрастие к актерской игре и устраивала сольные представления, только когда была абсолютно уверена, что никто этого не видит. Джудит никогда не воспринимала свое увлечение как актерскую игру, она, скорее, видела в этом способ оживить другое человеческое существо посредством слов, которые вложил в его уста драматург. Девушка обладала способностью перевоплощаться в героя пьесы, примерять на себя его тело и душу, ясно понимать, как бы чувствовал себя этот человек в данных обстоятельствах. Она как-то попыталась использовать свой дар для написания рассказов, по владение пером явно не входило в число ее талантов. Она умела создавать или воссоздавать человеческие характеры с помощью собственного тела и голоса. Когда Джудит играла роль Порции или леди Макбет, то становилась ими.Сегодня Джудит опьянела от игры больше, чем от вина. Никогда еще она не играла столь прекрасно, как этим вечером, когда на нее смотрел один-единственный зритель. Он был одновременно и Шейлоком, и Макбетом, и Ральфом Бедардом. Он сводил Джудит с ума, притягивал ее как магнит. У нее создавалось впечатление, что даже воздух в комнате был напоен незримой энергией.Вдруг она открыла глаза и бросилась к ширме в другом конце комнаты. У нее было всего десять минут на подготовку, а теперь и того меньше. Джудит с облегчением отметила про себя, что ее саквояж принесли в спальню. Можно будет надеть ночную сорочку.Наклонившись, чтобы открыть чемодан, девушка вдруг замерла. Готовиться? А к чему, собственно? Он только что снова поцеловал ее и через десять минут, даже меньше, явится, чтобы уложить ее в постель. Бедард собирается сделать с ней это. Джудит весьма смутно представляла себе, в чем это заключается. У нее задрожали колени, она вновь почувствовала слабость и головокружение. Она же не позволит этому произойти… или позволит?Пора было заканчивать приключение. Впрочем, оно так романтично началось и пока продолжалось. Больше с ней такого не произойдет. Никогда! Она прекрасно знала, что женщины, проживающие в силу обстоятельств в домах своих состоятельных благодетелей на положении бедных родственниц, практически не имели шансов что-либо изменить в своей жизни. Для Джудит существовали только сегодня, сейчас и… сегодняшняя ночь.Девушка поспешно раскрыла саквояж. Она теряла драгоценное время. Будет ужасно неловко, если Бедард застанет ее в нижнем белье, неумытой или непричесанной. Подумать о том, как избежать неприятностей, можно и после. В соседней комнате был отличный деревянный топчан. Если положить подушку, одно из одеял с кровати и накрыться плащом, на нем вполне можно будет провести ночь.Бедард отсутствовал значительно дольше, чем десять минут. Она стояла перед камином, одетая в скромную ночную сорочку, и расчесывала волосы. В дверь постучали, и она тотчас же распахнулась, так что Джудит не успела не то что подойти к двери, но даже откликнуться на стук. Внезапно она почувствовала себя голой. Скорее всего, она была пьяна сильнее, чем ей до сих пор представлялось. Вместо того чтобы испытать отвращение, Джудит ощутила совершенно неожиданный прилив желания. Ей не хотелось, чтобы сказка кончалась. Ей безумно хотелось попробовать это, прежде чем придется окончательно махнуть рукой на молодость, да и на всю жизнь. Джудит мечтала испытать все это именно с Ральфом Бедардом. Этот мужчина был дьявольски привлекательным, и девушка не могла подобрать слов, чтобы описать охватившие ее чувства.Прищурившись и плотно сжав губы, он молча рассматривал ее с ног до головы.– Это профессия наложила свой отпечаток или в силу инстинкта, – наконец спросил он тихим голосом, – ты привыкла недооценивать свою внешность? Белый хлопок без единой оборочки или кружева… А с другой стороны, ты поступила очень разумно, ведь твоя красота говорит сама за себя.Она была некрасива и знала это. Все люди, даже собственная мать, в детстве сравнивали цвет ее волос с морковкой, и отнюдь не в качестве комплимента. У нее всегда были чересчур бледная кожа и слишком большие зубы, а лицо усыпано веснушками. А потом, по воле злодейки судьбы, как раз тогда, когда волосы начали темнеть, веснушки стали менее заметны, а лицо и рот пришли в соответствие с зубами, Джудит стала похожа на жердь. По росту она догнала своего отца и отчасти испытала облегчение, лишь когда жердь начала приобретать формы женского тела. Чтобы окончательно добить бедняжку, природа наделила ее очень полной грудью и широкими бедрами. Родные стеснялись ее, а сама Джудит ненавидела себя больше всех. Отец постоянно заставлял ее одеваться как можно скромнее и покрывать волосы. Он каждый раз обвинял дочь в том, что мужчины бросают на нее взгляды вожделения. Девушка в полной мере испытала на себе, что значит быть в семье дурнушкой.Но сегодня вечером она по непонятной причине готова была поверить в то, что Ральф Бедард нашел ее привлекательной. Возможно, причиной этому было вино, ведь он выпил гораздо больше, чем Джудит.Не отрывая от Бедарда глаз, Джудит медленно улыбнулась. Вино вызвало у нее странную реакцию. Она чувствовала себя как во сне, как будто она перестала быть сама собой и наблюдала за происходящим со стороны. Как она могла стоять в спальне, одетая в одну только сорочку, перед мужчиной, который собирался немедленно уложить ее в постель, и при этом призывно улыбаться ему, не чувствуя никакой ответственности за свои поступки? Та, которая наблюдала за этой сценой, не сделала ничего, чтобы вмешаться и в последний момент защитить добродетель и репутацию этой женщины. Да Джудит этого и не хотелось.– Полагаю, тебе тысячу раз говорили, как ты красива, – проговорил он волшебно-хрипловатым голосом.Точно! Он напился!– Уже тысячу и один раз, – с улыбкой поправила она. – Я, в свою очередь, тоже считаю, что ты тысячу и один раз слышал, как ты красив.Это была чистой воды ложь, Бедард отнюдь не был красавцем. У него был слишком выдающийся нос, чересчур темные брови, непокорные волосы и очень смуглая кожа. Но при всем при этом он был потрясающе привлекателен, и в данный момент его внутренняя притягательность играла гораздо более важную роль, чем наружная красота.– Уже тысячу и два раза. – Он приблизился к ней, и Джудит поняла, что теперь все зависит только от нее. Но вместо того чтобы сжать ее в объятиях, Ральф остановился в метре от девушки и вытянул вперед руку. – Подай мне щетку.Девушка протянула ему щетку для волос, уверенная в том, что он тут же отбросит ее, чтобы ничто не мешало его дальнейшим действиям. Неужели она позволит ему продолжить? Дыхание ее участилось.– Присядь на край кровати, – скомандовал он.Сесть? А не лечь? Можно ли позволить себе еще несколько минут наслаждения, прежде чем положить всему этому конец? Пока они ужинали, горничная аккуратно застелила на ночь кровать, подбросила поленьев в камин, принесла ее саквояж и поставила за ширмой кувшин с чистой водой.Джудит осторожно присела. Скрестив ноги и вцепившись руками в колени, она наблюдала за тем, как он снял с себя прекрасно сшитый сюртук, жилет и шейный платок. Затем он сел на стул, стащил с ног сапоги и встал перед ней в одних чулках.О Боже, думала про себя Джудит, она не должна всего этого видеть! Но до чего же это было интересное зрелище! Ральф был крепким мужчиной. Она готова была поклясться, что в его теле не было ни грамма лишнего жира. Широкие плечи резко контрастировали с узкими талией и бедрами. Картину завершали длинные мускулистые ноги. В одной сорочке и бриджах он выглядел не менее внушительно, чем в полном костюме.Взяв в руки щетку, Бедард обошел кровать и остановился за спиной девушки. Она почувствовала, как под его весом прогнулся матрац. Она не обернулась. Настал момент, когда нужно встать и уйти, но, видит Бог, ей совсем этого не хотелось. А потом она почувствовала на спине тепло его тела, хотя он даже не коснулся ее.Ральф провел щеткой по ее волосам. Его руки с легкостью порхали над ее головой, так что краем глаза Джудит могла видеть белоснежную манжету его рубашки. Он встал позади нее на колени ради того, чтобы расчесать ей волосы?! Осознав всю невинность его намерений, девушка расслабленно откинула назад голову и прикрыла глаза.Она почти теряла сознание от нестерпимого наслаждения. Постепенно кровь стала приливать к голове, и волосы начали потрескивать под щетиной щетки. Бремя от времени он свободной рукой заправлял непокорные локоны ей за уши или убирал выбившиеся пряди за спину. Ничто в мире, по мнению Джудит, не могло сравниться с ощущением, которое испытывает женщина, когда кто-то другой расчесывает ей волосы, особенно если этот кто-то – мужчина. Она чувствовала его тепло, ощущала аромат его одеколона и его размеренное дыхание. Очень скоро она почувствовала себя утомленной и расслабленной, а вместе с тем и необыкновенно возбужденной. Ее груди потяжелели, а между ног пульсировала сладкая боль.– Тебе хорошо? – немного погодя спросил Ральф. Голос его звучал тихо и хрипло.– М-м-м, – больше Джудит не смогла вымолвить ни слова.Ральф еще некоторое время медленно, ритмично проводил щеткой по ее волосам, потом отбросил ненужный инструмент в сторону. Щетка с глухим стуком упала на пол возле кровати. Ральф немедленно придвинулся ближе к девушке. Он развел колени в стороны и уселся таким образом, что Джудит, если бы захотела, могла опереться о них руками. Он прижался грудью к ее спине, и его ладони скользнули по ее талии. В следующий момент он взял в руки ее груди и резко, шумно выдохнул.От страха Джудит чуть не соскочила с кровати. Пусть он только не трогает грудь! Девушка ужасно стеснялась ее. Правда, выпитое вино оказало свое влияние: реакция уже не была такой острой, все импульсы замедлились. Руки Ральфа были теплыми и мягкими, а большие пальцы ласкали ее соски, которые почему-то напряглись и приобрели повышенную чувствительность. Он не причинял ей боли, напротив, его прикосновения сладостной истомой отдавались во всем ее теле, концентрируясь где-то внизу живота и заставляя трепетать все тело.Кажется, он находил ее грудь весьма привлекательной.Джудит снова прикрыла глаза и опустила голову на плечо Бедарду. Еще чуть-чуть, пусть это продлится еще несколько мгновений. Скоро она положит этому конец. Оторвавшись от ее сосков, пальцы Ральфа начали расстегивать пуговицы ночной сорочки. Легкий материал соскользнул с плеч девушки, так что она осталась обнаженной до талии. Тем временем Ральф снова начал ласкать ее нежные груди, приподнимать и легонько сжимать их, обводить кончиками больших пальцев соски. Джудит почувствовала, что ее приключение, ее украденный сон достигли совершенства.Это было именно то, о чем она мечтала всю жизнь. То, чего она хотела с тех пор, как превратилась в женщину: чувствовать своим телом прикосновения мужчины, который считает тебя прекрасной. Позволять ему ласкать себя, отдаваться блаженству без страха и смущения. «Боже мой, Боже мой, – молила Джудит, – только бы это мгновение длилось вечно!»– Встань, – прошептал Ральф ей на ухо, и, хотя Джудит не хотела, чтобы его ласки прекратились, она послушалась и открыла глаза, чтобы посмотреть, как ночная сорочка упадет к ее ногам. Она абсолютно не чувствовала смущения, несмотря на то что в очаге еще догорал огонь, а на каминной полке стояли две зажженные свечи. Это было тем более странно, потому что девушка ненавидела смотреть на себя в зеркало. Она снова села.Обернувшись, она увидела, как Ральф снял через голову рубашку и бросил ее на пол поверх щетки. В следующий момент она вновь ощутила тепло его мускулистой груди на своей обнаженной спине, а его руки снова обвили ее тело. В последний раз он потер пальцами ее груди и, пройдясь по ребрам, принялся поглаживать ее живот и бедра. Откинув назад голову, Джудит закрыла глаза и прижалась к Бедарду плечами. Его грудь была покрыта мелкими завитками волос. Руки Ральфа скользили по ее ногам до колен и обратно. Джудит опустила руки ему на бедра и накрыла колени ладонями,В следующую секунду она поняла, что момент, когда можно было все остановить, упущен. Но ей было все равно. Она не хотела останавливаться. Здравый смысл, природное чувство стыда и высокие моральные устои в полной мере дадут о себе знать завтра. Хотя Джудит и понимала, что будет мучиться угрызениями совести, ей не было до этого дела.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35