А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Гнилые доски прогнулись, и, не удержавшись на ногах, она упала вперед, прямо на больное колено, и в облаке пыли стала проваливаться вниз. Пол рушился у нее на глазах, и под ним было глубокое, бездонное пространство!
– На помощь! – неуверенно позвала Гас, зная, что ее никто не услышит.
В отчаянии, ломая ногти, она цеплялась за гнилое дерево, пытаясь удержаться.
– Ну и черт с тобой, – выругалась она, когда сломался следующий ноготь.
Путем неимоверных усилий она приподнялась, на руках и выкарабкалась наружу.
Оказавшись в безопасности. Гас осмотрела свои вновь пострадавшие колени и промокнула майкой кровь. Рана опять открылась, и Гас на чем свет кляла трухлявые доски. Сначала занозы, а теперь еще ушибы и сломанные ногти, не говоря уж о коленях.
И все-таки, что же там внизу?
Она нагнулась, изучая сделанную ею дыру в полу, вглядываясь в темноту под сломанными досками, и вскрикнула от изумления. Под лачугой был подвал, и очень глубокий. Не раздумывая, превозмогая боль, Гас встала на колени и принялась за работу.
Она еще не успела до конца осознать все подробности возникшего плана, но хорошо понимала, что, наверное, это ее единственный шанс на спасение и что похититель может вернуться в любую секунду. Ей нужно было торопиться.
Гас старательно прикрыла дыру сломанными досками, а затем замаскировала их, насыпав сверху щепок и стружек, оставшихся после его работы. Потом оттащила кресло-качалку в угол рядом с кроватью. Последним штрихом были выданные ей джинсы, которые она надела, чтобы меньше привлекать его внимание.
Со своей позиции на кресле-качалке она следила за дверью, отрабатывая и совершенствуя свой план. Главное, чтобы у противника не возникло подозрений и не осталось времени на раздумье. Она же должна вести себя как можно естественнее.
Когда дверь наконец отворилась, то первое, что увидела Гас, был мешок, который ее враг нес перед собой. Он с порога швырнул ношу на стол, и мешок упал, на него с мягким глухим стуком. Только после этого сам похититель вошел в лачугу. Пол жалобно застонал под его тяжелыми шагами, и запах пота и полыни наполнил комнату.
Охотник-кормилец вернулся с добычей. Прежде всего он развязал мешок и открыл его, после чего вытащил нож из ножен, привязанных к поясу. Солнечные лучи ударили в блестящую сталь и брызгами рассыпались во все стороны.
Что он собирается делать? Свежевать свою добычу? Такая возможность заставила Гас поспешить.
– Мы тут не одни, – объявила она.
– Что-что? – переспросил он и оглянулся на нее.
– В том шкафу кто-то есть, я слышала, как он чесался.
Он резко обернулся, не выпуская из рук ножа.
– Постой! – крикнула она, соскочив с кресла-качалки и бросившись к нему. – Не ходи туда, это опасно.
– Не говори чепухи, – поморщился он. – Это, наверное, всего-навсего крыса.
– Я слышала, как он рычал. Крысы не рычат.
– Там никого нет, – настаивал он, положив нож на стол. – Я открывал шкаф сегодня утром. Там нет ничего, кроме высохших мертвых ящериц и дохлых мух. Они не показались мне очень опасными.
Гас заставила себя улыбнуться и попятилась назад.
– Наверное, ты прав, я просто нервничаю, – согласилась она.
– Конечно, я прав, смотри, я сейчас тебе покажу.
Доски подались, как только он ступил на них. На этот раз все произошло в тишине, без предварительного оповещающего треска. Пол открылся, как дверь западни, и он исчез под ним.
Гас не видела, как он приземлился, но услышала глухой удар, от которого вздрогнули стены лачуги, и тут же оглушительно завыла сирена. Она в ужасе повернулась к окну, ожидая увидеть полицейскую машину, «скорую помощь», даже пожарных, но снаружи не было ничего, кроме песка и можжевельника. Ничего!
Только тут она догадалась, что, должно быть, он установил в лачуге сигнализацию на случай, если она задумает бежать.
Она приказала себе бежать, предварительно схватив со стола что-нибудь из съестного, добраться до машины, сесть в нее и на предельной скорости помчаться по пустыне, пока еще не наступила настоящая жара. Наверное, это был ее единственный шанс!
Ее сердце колотилось так сильно и быстро, как будто она уже бежала к машине. Нервы напряглись, как если бы она уже мчалась в машине по пустыне. Вместо этого, словно влекомая невидимым магнитом. Гас повернулась и, еле двигая ногами, подошла к дыре. Остановилась у провала и посмотрела вниз, пытаясь выяснить, что с ним случилось.
Из-за сирены она не могла разобрать ни единого звука.
Возможно, он ранен и даже без сознания. А если он все-таки выберется из подполья, то ей не поздоровится, наверняка он устроит ей хорошую взбучку. И все равно она должна была знать, что с ним случилось. Она не могла уйти, не выяснив все до конца.
– Как ты там? – спросила Гас, подползая к краю дыры.
Ответа не последовало. Возможно, он не слышал ее из-за воя сирены, а она не видела его, потому что не решалась заглянуть внутрь самодельной ловушки. Когда наконец она увидела его, он не двигаясь стоял на коленях у земляной стены. Он посмотрел вверх, на нее, и молча отрицательно потряс головой.
– Как ты там? – настаивала она.
Гас не понимала, в чем дело, пока беззвучно, одними губами, он не прошептал слово «змея», и кровь заледенела у нее в жилах. Змея лежала почти рядом с ним, и ее глаза, казалось, светились в темноте. Вылезающие из орбит блестящие сферы горели дьявольским огнем. Обнажив зубы, отвратительное существо медленно раскачивалось из стороны в сторону.
Стоит ему шевельнуться, и змея нападет.
– Возьми мой револьвер, – также почти беззвучно произнес он. – Он в кейсе, код пять-два-семь.
Но Гас была уже не в силах ни говорить, ни двигаться.
Один вид рептилии лишил ее способности мыслить. Ее мозг включил свою собственную сирену, заглушившую ту, что наполняла воем комнату.
– Гас! – закричал он из подвала, стараясь перекрыть вой сирены. – Достань револьвер! Ты должна убить змею.
В поту от страха, она отпрянула назад.
– Нет…
– Ты должна, Гас!
Она хотела подчиниться, но не могла. Она уже была в прошлом, где в живом кошмаре ползали, извивались, корчились те же самые рептилии с теми же блестящими глазами. Безумный крик сотрясал маленькое, напрягшееся от страха тело шестилетней девочки, а тем временем холодные скользкие веревки обвивали ее руки и ноги, кольцом ложились вокруг шеи. Их шипение наполняло ее уши, их зубы впивались в ее нежное тело…
Гас повернулась и побежала прочь, и вслед ей неслось ее имя; она знала, что будет вечно помнить мольбу, звучавшую в его голосе. Она слышала эту мольбу и тогда, когда, увязая в песке, металась вокруг дома в поисках машины. Где он ее спрятал? Она должна ее найти. Только тогда она сможет осуществить побег. Теперь он не способен ее преследовать. Она свободна.
* * *
Гас так, и не отыскала джип, когда в растерянности, побежденная усталостью, упала на колени в лучах утреннего, но уже горячего солнца. Она заблудилась. Ее голова раскалывалась от боли, губы потрескались, а горло так сильно пересохло, что она не могла ни проглотить слюну, ни вымолвить ни слова. 1 ас не имела понятия, как долго она блуждала, но боялась идти дальше.
Ходя по кругу, она обшаривала безводную, иссеченную ветрами землю и наконец поняла, что не знает, где искать машину.
Что-то похожее на лачугу, черная точка на расстоянии, все еще виднелось вдали. Заметив ее, Гас всхлипнула от радости. Она должна вернуться. Она не может оставить его в беде. Смерть от укуса ядовитой змеи приходит медленно и мучительно. Его страдания будут невыносимыми.
Гас почти ослепла, когда наконец добралась до дома. Солнце, казалось, выжгло белые пятна на ее роговице, от них нельзя было избавиться, даже закрыв глаза. Смотреть на пустыню было все равно что в упор глядеть на горящий прожектор. Боль в глазах, боль от обожженных лица и рук была ужасной. Гас была вся охвачена огнем.
Солнечные лучи пустыни были лучами смерти. Страх заставил Гас бежать из лачуги, страх и надежда обрести свободу. Ей не надо было покидать человека, попавшего в беду, и теперь она не знала, что ожидает ее в доме. Что ей делать, если змея его укусила? Она не имела ни малейшего представления о том, как лечить змеиные укусы. Она не умела оказывать первую помощь, а если у него что-то более серьезное? Нет, она не допускала мысли о его смерти.
На ногах у нее были парусиновые кеды, большие и неуклюжие, но даже босиком она бы с трудом преодолела три невысокие ступеньки веранды. Гас не представляла себе, до какой степени ослабла, пока перед ней не возникло это препятствие. Ступеньки шатались под ней, а перила отвалились, обнажив ржавые гвозди. Когда наконец она добралась до порога, то шаталась из стороны в сторону, как хорошо подвыпивший пьяница, и ощущала во рту кислый вкус рвоты.
Вой сирены, вероятно, давно стих, да она и не услышала бы его: звуки долетали до нее, как с дальнего конца туннеля. Наверное, у нее солнечный удар, догадалась Гас. И, конечно, высокая температура. Язык распух и стал неповоротливым, она плохо видела, но все же рассмотрела, что дверь распахнута настежь, как она ее и оставила.
Из хижины тянуло прохладой, будто из сумрачного склепа, но это еще более увеличивало страх Гас перед неизвестностью.
Она не хотела входить внутрь. Она была готова вернуться обратно в раскаленный ад пустыни и погибнуть, испариться в ней, как дождевая капля. Это было предпочтительнее предстоящего ей испытания;
Но она не могла позволить себе снова убежать. Много лет назад, будучи чуть старше Бриджит, она сама оказалась пленницей подвала. Это случилось в одно холодное февральское утро ровно через неделю после того, как ее мать покинула дом Февсрстоунов. Лейк и Лили застали ее в слезах и насильно заперли в пустовавшей кладовой в подвале особняка. Они сочли это шуткой, последствий которой они не могли предвидеть.
Гас умоляла выпустить ее, но никто не откликался. А когда змеи начали заползать в ее одежду, когда их зубы коснулись ее кожи, она закричала, и кричала так долго и громко, что потеряла голос. Впоследствии врач сказал, что ее голосовые связки повреждены навсегда. Но дело было не только в физическом ущербе.
Из-за нервного потрясения Гас разучилась говорить и жила в постоянном ужасе, даже когда врач объявил, что она здорова.
Никто не понимал ее страхов и причины, почему она не может с ними справиться. Лейк и Лили безжалостно поднимали ее на смех, а экономка наказывала ее за притворство. Приемный отец не выносил ее вида, наверное, потому, что она напоминала ему о беглой жене. Он считал похвальным то, что, несмотря на личные чувства, строго выполняет свои обязанности отца, и, кажется, считал, что этим можно ограничиться.
Гас видела для себя только одно спасение от кошмара. Ее стремление убежать от своих мучителей, а также постоянный парализующий страх превратили желание умереть в одержимость.
Железнодорожные пути проходили вдоль границы владений Феверстоунов, и каждое утро с точностью до минуты товарный поезд компании «Саут пасифик» с грохотом преодолевал этот участок пути. В одно прекрасное утро, на рассвете, Гас тихонько выбралась из дома, впервые освободившаяся от страхов, радуясь принятому решению. Но когда в ожидании смерти-освободительницы она с холодной решимостью села на деревянные шпалы и ощутила их дрожь, то вдруг поняла, что не хочет умирать.
Она поняла, что хочет жить и бороться.
Вот тогда-то и появилась на свет непредсказуемая Гас Феверстоун.
Похититель сказал, что револьвер в кейсе. А какой там код? Пять-два-семь, вспомнила она. Но сначала надо заняться сиреной.
Через минуту Гас уже возилась с замком, ошибаясь и путаясь, пока кейс не открылся. В зеленом свечении экрана она увидела слово «Сатлинк» над длинным меню операций, слишком запутанных и технически сложных для нее. На остальной части экрана была схема лачуги и окружающей ее пустыни с двумя мигающими точками, которые, должно быть, имели отношение к сигнализации. И поперек всего экрана высвечивались слова: «Внимание! Тревога! Для выключения сирены нажмите на клавишу „отмена“!»
Гас нашла клавишу «отмена», и в лачуге наступила тишина.
Рыдание подступило к ее горлу, и вздох облегчения вырвался из груди. Теперь надо найти револьвер! Он сказал, что револьвер в кейсе, и когда она перепробовала различные кнопки и комбинации, клавиатура вдруг поднялась, открыв внутреннее отделение.
«Магнум» был там, тяжелый и неуклюжий, как большой булыжник. Она не знала, как им пользоваться, но ее пленник скажет, как ей поступать.
Осторожно сжимая револьвер. Гас подошла к пролому в полу. Ее похититель никуда не делся, он был на том же самом месте, где она его оставила. Только свет в окне теперь переместился, и она могла видеть его холодный, безжизненный взгляд.
Он перестал верить людям, нет, не сегодня, а уже очень и очень давно. Сегодня она только подтвердила правильность его мнения.
Гремучая змея замерла в неподвижности, своим изгибом напоминая грациозную лебединую шею или фарфоровую статуэтку. Гас никогда не видела ничего более изящного… Или более отталкивающего.
Гас молчала, ожидая его распоряжений. Он тоже молчал, не удостоив ее взглядом, и тогда она, сжав «магнум» сразу обеими руками, направила его на гремучую змею.
Змея вздернула голову. Ее блестящие разноцветные глаза теперь были устремлены на Гас, устрашающий звук погремушки наполнил воздух.
Предчувствие надвигающейся опасности охватило Гас, как в детстве на гудящих рельсах, когда она еле разминулась со смертью. Она заставила себя еще ближе подойти к яме, только так, двигаясь вперед шаг за шагом, убеждала она себя, можно довести дело до конца. Прицелься и нажми на курок, вот твой следующий шаг! Да нажимай же скорее!
Указательный палец нажал на спуск, и раздался негромкий щелчок. Боже мой, что же это такое? Револьвер не выстрелил.
Крик отчаяния застрял у нее в горле.
– Взведи курок, Гас! Оттяни его назад!
От нахлынувшей тошноты и головокружения Гас покачнулась и чуть не упала. Боже мой, она ошиблась, она забыла сначала оттянуть курок. Где же этот курок? Она видела револьверы только в кино. Где же он наконец?
Погремушка звучала все громче и громче, терзая ее нервы.
Кто-то смеялся, догадалась она. Нет, не смеялся, а кричал, пронзительные душераздирающие вопли, слышные только ей одной.
У нее онемели пальцы! Ничего не получится, как бы она ни старалась.
– Взведи курок, черт бы тебя побрал!
Большой палец дернулся и оттянул курок. Револьвер оглушительно выстрелил. Запах пороха наполнил ее ноздри.
– Осторожно! Не пристрели меня!
Похититель отпрянул назад и прижался к стене.
Гас почти взвыла от разочарования. Она промазала и не попала в змею, но чуть не убила похитителя!
Тело змеи, оружие опаснее револьвера, мелькнуло в воздухе. Атака была молниеносной, и Гас ничего не успела рассмотреть.
– Она меня укусила, – простонал похититель.
Гас начала всхлипывать. Закрыв глаза, она снова резко нажала на спуск. От сильной отдачи она сначала упала на колени, затем рухнула на пол.
Гас отбросила револьвер в сторону, зажмурила глаза, закрыла лицо руками и, словно защищаясь от нападения, сжалась в комок. Гром выстрела все еще звучал в ее ушах.
Глава 7
Джек потерял счет тому, сколько раз до возвращения Гас вся жизнь промелькнула перед его затуманенным взором. Но он точно знал, что змея укусила его дважды, прежде чем Гас застрелила ее. Ему повезло, что он отполз к стене и оказался вне линии огня. Можно было только гадать, как ей удалось попасть в змею. Встретить в движущийся предмет с закрытыми глазами, тут надо быть циркачом или первоклассным стрелком.
Он все еще не мог поверить в свое спасение. А ведь она действительно была и стрелком, и циркачкой, согласился он, глядя вверх, на свет над головой. Пусть даже с некоторым опозданием, но она, совсем как в цирке, преодолела все три горящих кольца. После демонстрации прицельной стрельбы она, видимо, решила показать под занавес еще один номер, а именно – внезапное исчезновение на глазах изумленной публики. Интересно, куда она все-таки подевалась?
Джек привалился к стене и провел рукой по ноге в поисках укусов. Он не почувствовал боли, когда змея атаковала его, а только нечто вроде легкого быстрого удара. Это, правда, ничего не значило. Некогда он получил несколько пуль в живот, грудь и лицо, и хоть бы что: в тот момент он тоже ничего не почувствовал. Стремление выжить и шок заставили боль отступить.
Вот и сейчас он надеялся на удачу, которая поможет ему выбраться из ловушки. Он не удивится, если окажется, что Гас сама ее устроила.
Крошечный пульт дистанционного управления охранной системой выпал из кармана рубашки, и, опасаясь змеи, Джек не мог его подобрать. Он нашел его теперь поблизости от змеиного трупа, поднял и, прежде чем водворить на место, снова включил сигнализацию. А теперь ему надо выбраться наверх.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21