А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Зоино сердце стучало так громко, отдаваясь в ушах, что она не слышала собственного голоса, на котором изъяснялись чувства, разом вырвавшиеся из горла. Затем пришло состояние парения в полной невесомости, перешедшее в успокоение и расслабленность.– Почему ты передумала? – нежно спросил Алексис через некоторое время. – Ты же так боялась, что тебя могут увидеть?Зоя слегка пошевелилась в его объятиях, только теперь начиная понимать, что хотела бы остаться здесь на всю ночь. Слегка измененным голосом произнесла:– Говорят: «Гони природу в дверь, она войдет в окно». Он тихо рассмеялся.– Приятно знать, что ты неотразим.Внутренний голос подталкивал: «Скажи ему. Скажи, что ты чувствуешь». Но слова не приходили. Пока не приходили.– Ты чудный любовник, Алексис, – вместо этого выпалила Зоя. Теперь его глаза были очень близко, но она так и не смогла ничего в них разглядеть.– Откуда тебе это знать? Ведь не с кем сравнивать.– Я много читала и слышала, что далеко не все мужчины способны дать женщине такое наслаждение, – она прикоснулась к его лицу, провела рукой от кончиков губ до подбородка, живот неожиданно вздрогнул – Алексис прихватил губами ее пальцы.– Я даже знаю, что жены, которые часто жалуются на головные боли, на самом деле скрывают таким образом недовольство мужскими доблестями своих супругов.– Вот как? Тогда в следующий раз, если ты скажешь мне, что болит голова, я буду знать истинную причину, – сказал он и прижался губами к тыльной стороне Зоиной ладони.Осторожные прикосновения языка к чувствительной коже подействовали возбуждающе. Зоя снова почувствовала растущее желание, от кровеносных сосудов к позвоночнику понеслись токи, слегка покалывая спину. Алексис был неутомим, снова готов к решительному мужскому напору.Теперь уже не бурная страсть, а спокойное, дающее свободу пробуждение заставило ее трепетать в ожидании; он покрывал поцелуями внутреннюю часть руки, поднимаясь выше, к груди, наконец прильнул к соскам: язык поддразнивал их, потом стал нежно посасывать, заставляя Зою исходить внутренней влагой.Она уже не ощущала ни времени, ни пространства, существовали только его губы и руки на ее теле. Медленно, сантиметр за сантиметром они скользили по коже, осыпая ласками тело с ног до головы.Алексис медленно вошел в нее, на этот раз неторопливо стараясь доставить ей и себе как можно больше удовольствия. Тогда Зоя в эйфорическом возбуждении успела подумать, что испытывает самое изысканное ощущение полного, абсолютного слияния с мужчиной, которого так любила. Целую вечность она могла бы так недвижно покоиться, чувствуя себя в полной безопасности и покое в его объятиях; вскоре накатила огромная волна и понесла куда-то туда, где было средоточие всех чувств и ничего кроме них.Волна мягко выбросила ее на берег, но вдруг Зоя словно пробудилась ото сна, к ней внезапно вернулось чувство реальности. Алексис, почувствовав ее состояние, приподнял голову и вопросительно посмотрел на нее.– Что такое?– Мы… опять забыли о предосторожности, – еле выдавила из себя Зоя.– Мне было не до этого, – признался он. – По-моему, сейчас была малая вероятность беременности, – однако в голосе не было уверенности. – Мне трудно думать о предохранении, когда ты так неожиданно приходишь ночью.– Значит, лучше бы я не делала этого? – спросила она.Он неожиданно отстранился и повернулся на бок, оперев голову на руку. Довольно грубовато сказал:– Иногда мне кажется, что ты вообще не хочешь иметь детей.– Неправда! – Зоя лежала неподвижно, чувствуя себя несправедливо обиженной. – Просто незачем беременеть, пока наши отношения не определились окончательно, если вообще это когда-нибудь случится.Голос Алексиса стал низким и сипловатым.– В чем-то сомневаешься?– Во многом, – Зоя села, руками обхватив колени, пытаясь сдержать накатившую дрожь. – Нас связывает только… это. И так будет всегда.– Почему бы этому не быть? Мы ведь уже помолвлены.– Еще не поздно все отменить, – Зоя отлично понимала, что говорит не то, что у нее на душе, но остановиться уже не могла. – Уверена, все поймут правильно, лучше позже признать ошибку, чем никогда. Тебе и в голову не пришло бы жениться на мне, если бы не предположение о ребенке. Впрочем, и я об этом не думала.– Пусть так, – Алексис говорил совсем грубо. – Но я не позволю…– Ты не позволишь! – ее голос дрожал от ярости. – У меня, хоть ты и не заметил, есть собственная голова на плечах!– Очень легкомысленная голова, – он привстал, закипая гневом. – Зачем было приходить сегодня, если ты намерена нарушить данное слово?Она пожала плечами, стараясь хоть немного защититься.– Я и раньше говорила, что не только мужчина, но и женщина может поддаться страсти. Во всяком случае, ты ничего не слышал от меня о каких-то намерениях. Я только говорю, что нам следовало бы хорошенько задуматься обо всем, что случилось.– Я свое слово держу. Ты, между прочим, тоже связана обязательством, – и намека не осталось на прежние нежные чувства. – Что я должен сделать, чтобы убедить тебя?«Скажи мне, что любишь меня», – оцепенело повторяла про себя Зоя. Но ничего подобного не дождалась.Он промолчал, когда она встала с постели. Деревянными пальцами нащупала свою шаль. Сорочка куда-то подевалась, но не было сил ее искать. Всего только миг пробыла Зоя на небесах. Она уже почти смирилась. Лучше хоть что-нибудь, чем ничего.Зоя вышла, даже не взглянув на него. Он лежал, наверное, подумала Зоя, заснул. Уже час, как поднялся сильный шквальный ветер. Шаль хлопала по ногам. Небо затянули тучи. Капитан Димитрис говорил накануне, что будет шторм, хотя предположил, что не очень сильный.Выйдя на корму, Зоя удивилась, заметив, что соседней яхты уже нет. Прошел всего лишь час. Странное время те выбрали для прогулок, хотя Зоя ничего не понимала в таких вещах. Сейчас ее состояние было таким, что не хотелось думать о постороннем.Штормило часов до четырех утра, но в заливе было не так страшно. Когда ветер немного утих, Зоя заснула. Встала она в половине восьмого, чувствуя себя отдохнувшей, и услышала разговор на палубе: с якоря нужно сниматься часа через два – ветер успокоился, но на море еще опасно.– Похоже, прогноз оправдался, хотя я не ожидал такого шторма, – сказал Дэвид. – Хорошо, что не попали в бурю. Кто знает, когда снялась с якоря та яхта?– Димитрис говорит – в половине третьего, – заметил Алексис. Его глаза небрежно скользнули по Зоиному лицу. – Но я сам не видел.– Я тоже мгновенно отключился, – согласился Дэвид. – Интересно, что заставило их выйти в море?– Наверное, рассчитывали переждать шторм в ближайшем порту.– Они успели добраться туда? – немного беспокойно спросила Зоя.– Вряд ли им удалось попасть на какой-нибудь остров, на севере ближе всех – Тира, на востоке – Касос и Карпатос. Значит, шторм застал их в открытом море, – Алексис внимательно наблюдал за ней. – Чем ты так озабочена?Зоя неопределенно повела плечами.– Просто дружеское участие. На борту было несколько англичан.– Все были англичане, – вмешалась Криста. – И все мужчины, хотя прошлой ночью на борт пригласили девиц.Дэвид с любопытством посмотрел на нее.– А ты откуда знаешь? Криста рассмеялась.– Я тоже получила приглашение, когда прогуливалась по палубе в одиночестве, пока ты собирался. Меня заверяли, что там гораздо веселее, чем на «Гестии» в компании наших «зануд-мужчин». Предполагалось, что я захвачу с собой «роскошную рыжуху», тут я поняла, что я для них скорее средство, – последние слова Криста произнесла, улыбнувшись Зое. – Они ведь ваши ровесники, а не мои.В отличие от Дэвида, Алексис не нашел в рассказе ничего забавного. Зоя поняла, что он разозлился. Оставалось только надеяться, что Алексис не заподозрит ее в том, что она подала повод.Криста тут же выразила сожаление, что рассказала эту историю в присутствии Алексиса.– Совсем забыла, – сказала она снисходительно, – что наши мужчины себялюбивы и горды. Алексису неприятно слышать, что какие-то иностранцы позволили себе фамильярничать. Даже хорошо, что они уплыли. Иначе он вполне мог бы туда отправиться и потребовать сатисфакции.Зоя вполне допускала такое. Для Алексиса не было ничего важнее самолюбия. Лучше тем на яхте не попадаться им на пути.С якоря снялись в одиннадцать часов, решив не заходить в Айос-Николаос, а плыть прямо на Карпатос. Над Критом ветер еще гнал рваные тучи, но море уже безмятежно синело, как прежде. Дул только прибрежный бриз, но таких высоких волн Зое видеть еще не приходилось. Как только вышли в открытое море, на нее накатила тошнота, с которой она тут же начала сражаться, но безуспешно.Она лежала в постели, когда пробили склянки – подали завтрак. Через несколько минут к ней зашла София и сразу расстроилась, увидев, что Зоя совсем расклеилась.– Я думала, тебе просто хочется побыть одной, – извиняющимся голосом сказала девушка. – Теперь вижу, что ты совсем больна.– Все в порядке, просто нужно немного полежать, – слабым голосом успокоила ее Зоя. – Все равно в горло ничего не лезет.– Пойду расскажу Алексису, – решительно сказала София.Она быстро вышла, Зоя не успела ее отговорить. Спустя несколько минут показался Алексис. Он захватил с собой несколько таблеток и прошел в ванную, чтобы налить свежей воды.– Тебе стало плохо еще до того, как мы покинули залив, – сказал он, подавая стакан, который она взяла, чуть привстав на постели; он присел рядом, протянул таблетки. – Болезнь лучше предупредить, чем лечить потом. Держи, они скоро подействуют.«Если только я смогу их проглотить», – подумала Зоя, но подчинилась, стараясь не смотреть на лекарство.– Тебе сразу полегчает, если выйдешь на палубу, – сказал Алексис. – Там почти не чувствуется качки.Зоя потрясла головой и тут же отказалась.– Полежу здесь, пока совсем не утихнет, – пробормотала она, – мне нужно побыть одной.– Как хочешь, – голос снова приобрел резкость. – Попробуй уснуть.Когда он ушел, стало еще хуже – и физически, и морально. Она лежала и вовсю жалела себя, но вскоре ее сморил сон.Зоя вновь открыла глаза, на часах на прикроватном столике было без десяти четыре. Она осторожно потрогала голову и обнаружила, что дурнота прошла. Теперь яхта покачивалась в ином ритме. Зоя села на постели и прислушалась – моторы не работали, а на палубе что-то происходило.Медленно поднялась с постели, постояла минуту, проверяя равновесие и потом выглянула наружу. В нескольких ярдах увидела ту самую яхту, что снялась с якоря в Ираклионе несколько часов назад, только теперь она повернула носом в противоположную сторону. Ошибиться она не могла. В это время от судна отделился ялик с тремя пассажирами на борту и поплыл в их сторону.Зоя хотела прежде сполоснуться и переодеться, поэтому остановилась на пороге каюты, наблюдая за лодкой. Двух мужчин она сразу узнала, один из них раньше приглашал ее на яхту. Они уже поднимались с вещами на борт «Гестии». Ялик быстро исчез за кормой, направившись в сторону ближайшей гавани. Зоя отступила назад в каюту, хотя и сгорала от любопытства.Освежившись под душем, расчесала мокрые волосы, откинула их назад, потом надела чистые белые шорты и легкую фуфайку, оставлявшую открытыми плечи и шею. Зою нельзя было назвать «рыжухой» во вкусе Тициана, волосы были скорее каштановыми, но пряди кое-где выгорели и отливали червонным золотом. Она выглядела неплохо и чувствовала себя хорошо, надеясь, что приступ морской болезни больше не повторится.Они тронулись в путь незадолго до того, как Зоя полностью привела себя в порядок. Остальные уже собрались в салоне и оживленно беседовали с вновь прибывшими. Из всех только Алексис, казалось, был не рад ее появлению.Он представил ей Грега Ньютона и Марка Бисли, сказав, что они из Лондона и пояснив коротко, что на яхте вышел из строя один из моторов и теперь она пошла на ремонт в Ираклион.– С одним мотором наша посудина делала только четыре-пять узлов, поэтому нам не удалось добраться до следующего порта, – прибавил тот, кого звали Грегом, сообразив, что Алексис ничего больше говорить не собирается. – У наших товарищей были билеты на рейсовый самолет, они их обменяли и вылетают прямо с Крита, а у нас чартерный рейс из Родоса завтра вечером. На Карпатосе рассчитываем попасть на паром, чтобы не опоздать на самолет.Зоя прикинула, что на Карпатос они попадут к семи часам вечера, но из-за задержки окажутся в слишком плотном графике. Понятно, что те, кто может лишь вскладчину нанять пятидесятифутовую яхту, предпочитают чартерный рейс. Обоим было немногим более двадцати, о социальном положении трудно было судить по одинаковым грубым робам из бумажной ткани и тельняшкам.– Нас устроил на яхту один из знакомых ребят, который занимается туристическим бизнесом, – пояснил Марк, словно прочитав ее мысли.– Правда, то была просто лохань по сравнению с вашей яхтой, – в его голосе слышались завистливые нотки. – Мы ведь из тех, кто сам зарабатывает себе на жизнь.Алексис стоял достаточно близко, чтобы расслышать это замечание, но не отозвался. Грег первым почувствовал неловкость.– Мы признательны, что вы остановились, чтобы взять нас на борт, – поспешно прибавил он. – Захотели пораньше попасть на паром.– Отсюда паромы тоже ходят по расписанию, – последовал резкий ответ Алексиса. – Может быть, из-за шторма оно изменилось. Но если бы я знал истинную причину, то никогда не стал бы оказывать вам содействие – не нахожу ничего экстренного в том, что случилось с вами.Зоя, уже знавшая по себе, что такое пренебрежительное отношение, почувствовала симпатию к молодому человеку и улыбнулась ему.– Зато теперь у вас свое расписание.Тот расплылся в улыбке, восхищенно глядя на нее.– Спасибо.Остальные не подавали никаких признаков обычной для греков любезности по отношению к гостям. Зоя подумала, что это из-за намека Марка на их тугие кошельки. Она прекрасно понимала, что при таких обстоятельствах нельзя подавать сигнал бедствия, но ей стало не по себе, что парней бросили на произвол судьбы, словно подчинившись негласному приказу Алексиса. Прежде всего – они ее соотечественники.– Чем зарабатываете на жизнь? – спросила она просто так, ее это вовсе не интересовало.– Компьютерами, – доложил Грег. – Работаем в одной компании.– А те, с кем вы были на яхте? Тоже компьютерами?– Только один парень. У остальных разные профессии. Мы познакомились в клубе «Мед» в прошлом году, – прибавил он, опережая следующий вопрос. – Марк уже сказал, что идею взять яхту напрокат подал тот парень из туристического агентства. В следующем году мы сделаем то же самое.– Для вас это пустяки, – вставил словечко Марк несколько вызывающе, – вы привыкли к роскоши.– Вовсе нет, – возразила Зоя. – Я родом из Уорвика, из простой семьи и по существу ничем от вас не отличаюсь.Грег полюбопытствовал:– Тогда почему вы здесь, с этими греками?Дэвид позвал Алексиса, тот отошел в сторону, и они стали разговаривать. Зоя предпочла полуправду.– Я – компаньонка вон той девушки, – показала она на Софию, которая беседовала с одной из приглашенных дам.– Ничего себе, занятие! – Марк продолжал ершиться. – Но видно, что прислугой они тебя не считают.Зоя согласилась.– Когда вам нужно вернуться на работу?– Самое позднее – во вторник утром, иначе окажемся в списке уволенных, – сказал Грег. – Именно поэтому мы решились на крайнюю меру. Сейчас так трудно найти работу. Мы должны были вернуть яхту к завтрашнему утру и по плану быть на Родосе к вечеру. Шторм уже не играл никакой роли, мы бы все равно поплыли, но отказал один мотор. Вот такая неприятная неожиданность!– Я рада, что вы не попали в бурю, – с чувством сказала Зоя. – Мы смогли сняться с якоря только в одиннадцать.– Вы долго пробудете на Карпатосе? – спросил Марк.– Думаю, останемся там на ночь, – ответила Зоя.– А потом куда?– На Родос, – парни переглянулись, но Зоя сделала вид, что не заметила этого. Даже если Алексис согласится их взять с собой, что весьма сомнительно, то они все равно приедут туда не раньше, чем придет паром. – Кажется, есть внутренние воздушные линии на островах, – добавила она. – Ночных рейсов, наверное, нет, но утром вы вполне смогли бы улететь на Родос.– У нас осталось всего три тысячи драхм на двоих и использованные кредитные карточки, нам такое просто не по карману, – последовал кислый ответ. – Мы полностью на мели до следующего месяца. Вот как живут люди! – заключил Марк.– Не обращайте внимания, – видно было, что Грегу надоел ехидный тон товарища. – Поедем хоть зайцами! У нас рейс в шесть вечера.– Почему вы не одолжили денег у приятелей? – поинтересовалась Зоя.– Они и так отдали нам все, что наскребли. В море банков нет. «Нечего тогда и хорохориться», – подумала Зоя. Что она могла еще сказать? У нее своих забот по горло, недоставало чужих.С тяжелым сердцем она украдкой посматривала на Алексиса; вчера в это же время они не были так далеки, как сегодня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17