А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Он обвел взглядом горы.
— Да. Но где?
— Дай Бог, чтобы Берти не потерял голову, — отозвался Мэтью.
Он приблизился к кобыле и обхватил Мариетту за талию, по-прежнему не сводя глаз с гор.
— Ты поедешь со мной, Этти…
В это мгновение раздалась оглушительная стрельба. Кобыла споткнулась, словно кто-то ударил ее в бок. Припав на задние ноги, животное жалобно заржало. Падая, Мариетта увидела, как перед ней закружились деревья и небо. Руки и ноги стали словно ватные. Выстрелы не смолкали. Кобыла продолжала ржать, а наездница летела вниз, на землю.
И вдруг она почувствовала, что уткнулась лицом в грудь Мэтью, его руки больно впились в ее ребра. Глядя через его плечо, Мариетта в ужасе наблюдала, как бьется в агонии ее послушная быстроногая лошадка. А ружейный огонь не стихал.
— Стреляй! — заорал Мэтью.
Джастис Двенадцать Лун направил свою винтовку на кобылу. Из груди Мариетты рвался вопль, но Мэтью зажал ей рот рукой в кожаной перчатке. Мариетта закрыла глаза. Урод беспокойно перебирал копытами, точно танцуя. От его сильного, полного энергии напряженного тела шел жар. Прогремел выстрел, и кобыла затихла.
— Вперед! — крикнул Мэтью, вонзив каблуки в бока Урода.
Конь рванулся галопом, и Мариетте снова показалось, что она летит. Она мертвой хваткой вцепилась в рубашку Мэтью. А он держал ее в своих железных объятиях, слегка отклонившись назад, и понукал своего демонического скакуна.
Урод мчался по лугу широким галопом, явно не прикладывая для этого особых усилий. Горную тропу он одолел, как кошка, карабкающаяся по дереву, но фырчал при этом подобно дикому зверю, который терзает свою добычу. Мэтью пришлось поработать, чтобы остановить злую, непокорную лошадь.
Звуки выстрелов замерли вдали, и Мариетта сразу услышала шум падающей воды. Водопад Туееулала. Тот самый, который показывал ей Мэтью.
— Мэтью! — испуганно пролепетала она.
— Не сейчас! — резко ответил он, направив потного, тяжело дышавшего Урода вверх, в горы.
Они подъехали прямо к водопаду, там Мэтью и спешился.
— Вот мы и на месте. Слезай.
Он стащил Мариетту с лошади и тут же был вынужден подхватить ее и взять на руки: она дрожала так сильно, что ноги не держали ее.
— Куинн скачет вдогонку, — сказал он, продравшись сквозь кустарник к маленькой пещерке, остановился там и опустил Мариетту на землю. — А теперь послушай меня, Этти Колл. — Мэтью повернул ее лицом к себе и положил руки ей на плечи, притянув поближе. — Оставайся здесь, никуда не ходи без моего разрешения. Поняла?
Мариетта словно онемела. Губы шевелились, но зубы стучали так, что она не могла выговорить и слова.
— Я никому не позволю тебя обидеть, клянусь! — страстно пообещал Мэтью и поцеловал ее. — Забирайся в пещеру и сиди там. — Он подтолкнул Мариетту к узкому проходу, ведущему в сырую темную расщелину. — Постарайся устроиться где-нибудь подальше и не выглядывай. Что бы ни случилось, Этти, не выходи, пока не услышишь мой голос.
— М-мэт… — выдавила она из себя, но Мэтью уже и след простыл.
Из своего укрытия Мариетта видела, как он вскочил на Урода, повернул заартачившуюся лошадь и ускакал. Она стояла, сцепив руки и пытаясь успокоиться. Минуты тянулись одна за другой. Тишину нарушал только шум водопада. Дрожь постепенно стихла, и тут Мариетта вспомнила о своем револьвере. Надо вытащить его и держать наготове. Развязав тесемки на поясе, она взяла сумочку и, встав коленями на влажную землю, достала оттуда большой револьвер. Он казался очень тяжелым по сравнению с тем крохотным пистолетом, который Мэтью дал ей в первый день их знакомства, когда отправился покупать новую одежду. Мариетта обрадовалась, что оружие наконец-то понадобилось. Значит, не напрасно она таскала его с собой столько времени.
— Надо потянуть за маленькую рукоятку, — пробормотала она, пустив в ход оба больших пальца. Раздайся щелчок, и Мариетта с облегчением вздохнула. — Вот так.
Она вытерла пот с разгоряченного лба и попыталась дышать ровнее. Дэвид не выносил никакого оружия. Охоту считал отвратительным занятием, недостойным цивилизованного человека, и не разрешал держать пистолеты дома — даже в целях самозащиты.
Глядя на лежавший на земле револьвер, Мариетта старалась представить Дэвида в тот момент, когда он понял, что смерть близка. Может быть, ему тогда хотелось, чтобы в руке у него оказался пистолет? Но разве смог бы он прицелиться в человека и спустить курок? Нет, воображение отказывалось рисовать такую картину, хотя в других ситуациях Мариетта видела мужа отчетливо, словно наяву. Вот Дэвид накануне своей гибели сидит вечером в гостиной у камина и читает свои любимые стихи. А вот он во время лекции — покоряет аудиторию тонким юмором и замечательной эрудицией. Или вот еще: Дэвид кружит ее в вальсе. Он с удовольствием танцевал в тех редких случаях, когда принимал приглашения на званые вечера. И Мариетта легко могла представить его мертвым. Застывшее белое лицо, избитое окровавленное тело, распростертое на полу… Эта картина была отчетливее всех остальных.
Стук копыт насторожил ее. Мариетта подняла голову, вытерла мокрые от слез щеки и подняла с земли револьвер. Лошади остановились довольно далеко, и всадников не было видно. Но когда они спешились и начали продираться сквозь кустарник, она не выдержала и крикнула:
— Мэтью?
В пещеру ворвался Дрю Куинн.
— Прошу прощения, миссис Колл, маршала Кейгана здесь нет. Надеюсь, вы не будете возражать против моего общества? — Он обернулся к одному из своих громил, стоявшему сзади. — Вернее, против нашей компании?
Мариетта молча смотрела на него. Она вдруг почувствовала себя страшно уставшей: лечь бы сейчас на землю и уснуть! Вокруг опять все стихло, до нее доносились только звуки падающей воды. Мариетта крепко обхватила пальцами револьвер.
Она никогда не видела Дрю Куинна вблизи. Издали он казался чуть ли не мальчиком, но теперь, глядя на его изможденное лицо, она поняла, что убийца не так уж молод. Кожа несвежая и вся в морщинах… Он стар как мир. Куинн рассмеялся, заметив, что на него направлено дуло револьвера.
— Не люблю убивать женщин, но вы — другое дело, миссис Колл.
— Где Мэтью? — спросила она.
— Его нет, — ответил Куинн. — Он далеко-далеко, миссис Колл, и не сможет спасти вас. Опустите револьвер, я разрешаю вам помолиться перед смертью.
У Мариетты пересохли губы. Она облизнула их и подняла револьвер. В памяти всплыли наставления Мэтью: «Если придется стрелять, прицельтесь как следует, держите руку твердо и знайте: вам надо убить человека».
— Да, — сказала Мариетта, прищурив один глаз и направляя револьвер прямо в грудь Дрю Куинна.
— Опусти револьвер, Этти. Я держу его на мушке. Она недоуменно заморгала: голос Мэтью раздался откуда-то сверху. В этот момент Куинн, по-прежнему улыбаясь, навел на нее свой пистолет.
— Вы настоящий волшебник, маршал, — спокойно заметил он, не сводя глаз со своей жертвы. — Пять минут назад я видел, как вы мчались по лугу в противоположном направлении, и вот вы уже здесь.
— Я не волшебник, просто у меня отличная лошадь. Опусти пистолет, Куинн, не то я продырявлю тебе живот.
— Вы неправильно понимаете ситуацию, маршал. Я даю вам три секунды. Бросьте свою винтовку, или я отправлю миссис Колл в гости к ее мужу.
— Ты ничего не выиграешь, приятель. Если что-нибудь случится с миссис Колл, я убью тебя. Хочешь жить — положи пистолет и давай поговорим.
— Что ж, до встречи в аду. Льюис, может, и не слишком умен, — Куинн кивнул на верзилу, который стоял позади маршала, — но сумеет попасть из винтовки в такого здоровяка, как ты.
— Кажется, скоро здесь будут сплошные трупы, — сказал Джастис, выходя из кустов и направляя винтовку на верзилу. — Опусти дуло, да помедленнее, дружок.
Льюис повиновался. Куинн по-прежнему держал Мариетту на прицеле, но его улыбка стала менее веселой.
— Давай договоримся, Куинн, — предложил Мэтью. — Это твой единственный шанс.
— Какой шанс? Чемберс все равно убьет меня, а так хоть захвачу с собой в ад Мариетту Колл.
— Не будь дураком. Сам знаешь, для правительства ты — бесценная находка. Если согласишься дать показания против Чемберса, с тобой ничего не случится. Клянусь, ты будешь в безопасности.
Куинн колебался.
— Брэдли! — крикнул он. — Дроган!
Из-за скалы высунулась голова Либерти.
— Не надо кричать, мистер Куинн. Я здесь.
— Какого черта ты там делаешь? Где Брэдли?
— Там, где я его оставил, — возле дороги. Только теперь он привязан к дереву. — Либерти направил винтовку на Куинна. — Ну и потеха! Все, кроме Льюиса, целятся в тебя. Надо бы это сфотографировать.
— Опусти пистолет, Куинн, — повторил Мэтью. — Если мы договоримся, ты будешь в целости и сохранности.
— Я не хочу остаток жизни провести в тюрьме! — ответил Куинн.
— Это лучше, чем смерть, парень. Конечно, ты окажешься за решеткой, но в обмен на сотрудничество сможешь поторговаться насчет срока и места заключения. Подумай об этом, Куинн. Останешься жив — сможешь воспользоваться своими преимуществами. Выстрелишь в миссис Колл — отправишься к дьяволу с простреленными яйцами.
По телу Куинна пробежала дрожь. Рука, державшая пистолет, дрогнула. Не сводя глаз с Мариетты, он сказал:
— Вы сумеете спасти меня от Чемберса? У него есть разные способы…
— Слово чести, — заверил его Мэтью, — ты будешь в безопасности.
— Ладно. — Куинн осторожно убрал палец со спускового крючка. — Хорошо, Кейган, мы договорились. — Он положил пистолет на землю, потом выпрямился и поднял руки вверх.
— Нет, — прошептала Мариетта, шагнув к нему. Ее руки онемели от напряжения, но она собралась с силами и крепко сжала револьвер. Ничего не заметивший Джастис подошел к Куинну, чтобы поднять пистолет; Либерти принялся связывать руки Льюису. Мариетта не обращала на них никакого внимания. Она видела только Куинна. Он удивленно смотрел на нее, словно не мог поверить, что в него все еще целятся.
— Эй, Кейган! — позвал Куинн Мэтью. — Уймите миссис Колл.
— Дай мне револьвер, Этти, — тихо сказал маршал, подойдя к ней. — Все кончено.
— Нет! — сердито крикнула она и сделала еще один шаг в сторону Куинна. — Пожалуйста, отойдите, мистер Двенадцать Лун.
Джастис и Либерти наконец удостоили ее взглядом.
— Миссис Колл?! — воскликнул ошеломленный Джастис.
Мариетте было трудно дышать, она пыталась подавить охвативший ее ужас.
— Не делай этого, Этти! — жестко приказал Мэтью. — Дэвид не одобрил бы твой поступок.
Куинн широко открыл глаза: он понял, что Мариетта сейчас убьет его.
— Теперь ты знаешь, каково было Дэвиду, — еле выдавила она из себя.
Когда она нажала на курок, Куинн закричал, да так пронзительно, что выстрела не было слышно. Крики не прекращались. Мариетта открыла глаза. Куинн упал на колени, но был еще жив и продолжал вопить.
Стиснув зубы, она прицелилась и выстрелила снова.
— Что за женщина! — восхитился Джастис.
— Я влюбился, — заявил Либерти.
Мариетта палила из револьвера, Куинн кричал, прикрыв руками грудь. Но ничего особенного не произошло. Куинн стоял на коленях и рыдал, как испуганный ребенок. Она встряхнула револьвер.
— Нет. Нет, нет, нет! — кричала Мариетта.
— Хватит, Этти.
Мэтью попытался взять револьвер, но Мариетта отдернула руку и зло посмотрела на него.
— Почему он не выстрелил? — В ее голосе звучала ярость. — Я сделала все так, как ты говорил.
— Дорогая, — прошептал Мэтью, и его глаза наполнились печалью. — Он не захотел бы этого.
Мариетта вдруг поняла, в чем дело, и бросила револьвер на землю.
— Негодяй! — Она залепила Мэтью полновесную пощечину, едва не свернув ему шею.
— Этти…
Мариетта отвернулась и пошла прочь, ничего не видя вокруг. Либерти упал перед ней на колени.
— Мы едва знакомы, миссис Колл, но я прошу вашей руки.
Мариетта не остановилась.
— Неужели это означает «нет»? — раздался разочарованный возглас Либерти.
Через час Мэтью отправился на поиски Мариетты. Она сидела на большом валуне и смотрела вниз, на долину. Несколько минут оба молчали, потом она спросила:
— Как ты догадался?
Мэтью подошел поближе и сел рядом.
— О револьвере? Или о том, что ты хочешь убить Куинна?
— О револьвере.
— В первый день нашего знакомства, когда мы были в поезде, я передал тебе сумочку, помнишь? Я не большой знаток в таких делах, но она показалась мне уж слишком тяжелой. В тот момент мне было не до сумочки, и все же эта мелочь задержалась у меня в голове.
— Когда ты вытащил пули? — спросила Мариетта с каменным выражением липа.
— Той же ночью, пока ты спала. Я чуть было не задремал, и вдруг меня как ударило. Я понял, почему сумочка оказалась такой тяжелой. А когда увидел «кольт», — Мэтью покачал головой, — дорогая, я просто не поверил своим глазам. Ты могла таскать его с собой только с одной целью, и я не сомневался, что намерения у тебя самые серьезные.
— Именно, — с горечью подтвердила Мариетта. — Я поклялась на могиле Дэвида, что прикончу его убийцу. Это была священная клятва! Единственное, чем я могла отблагодарить его за все, что он для меня сделал при жизни. — Она опустила голову. — А ты все испортил.
— Милая, — сказал он нежно, — ты же сама понимаешь: Дэвиду это не понравилось бы. Совершить убийство? Твой муж не хотел бы этого.
Мариетта сжала руки в кулаки.
— Да, он не захотел бы. Зато я хочу. Стоит только вспомнить, в каком виде я его нашла…
Мэтью попытался обнять ее, но она его оттолкнула.
— Послушай, — прошептал он, дотронувшись кончиками пальцев до подбородка Мариетты и стараясь повернуть ее головку к себе. — Послушай, Этти. Ты понятия не имеешь, что значит убить человека. Одно дело — планировать, думать об этом, и совсем другое — осуществить. А потом уже ничего не исправишь. Милая моя, я знаю, тебе больно. — Мэтью смахнул с ее щек слезы. — Я знаю, ты потеряла мужа, но смерть Куинна не принесет тебе счастья. Наоборот. Это самое тяжелое бремя — помнить о том, что ты отнял у человека жизнь.
Мариетта шмыгнула носом, и Мэтью притянул ее к себе. На этот раз она не сопротивлялась, а с облегчением вздохнула и прижалась к нему.
— Я убил шестнадцать человек, — продолжал он, гладя ее по голове. — И отправил на виселицу еще несколько дюжин. А уж скольких посадил за решетку — и не сосчитать. А ведь их тоже расстреляли потом или вздернули на виселице за преступления. Они всегда со мной — денно и нощно. Я вижу во сне их лица. А тех, кого я отправил на тот свет своей рукой… я знаю их имена, имена их друзей и детишек. Закрывая глаза, я вижу, как все это было… как я убивал их, как они смотрели на меня, поняв, что настал их коней. Я помню их последние слова — слова тех, кто еще мог говорить. Да, я ничего не забыл. Ничего!
— О, Мэтью… — скорбно прошептала Мариетта.
— Я не хотел, чтобы ты пережила то же самое, Этти. Убив Куинна, ты все равно не вычеркнула бы из памяти смерть своего мужа. Горьких воспоминаний стало бы больше, вот и все. Я не мог этого допустить.
Она молча уткнулась в его грудь. Мэтью тоже молчал.
— Что же будет теперь? — спросила наконец Мариетта. — С Куинном?
— Мы отвезем их в Марипозу. Отсюда придется скакать дня три. Потом предъявим ему обвинение и посадим за решетку. Я отправлю телеграммы: попрошу, чтобы было начато следствие по делу Чемберса. Через неделю федеральные власти пришлют своих людей, и те позаботятся о Куинне. Я отдам им всю информацию. — Мэтью поднял голову и посмотрел на Мариетту. — А потом, миссис Колл, мы отвезем вас в Санта-Инес.
Глава 12
Мариетта сидела на балконе в отеле «Марипоза» и наслаждалась красотой заходящего солнца. День простоял теплый, но к вечеру поднялся легкий ветерок, обещавший прохладную ночь.
Они провели в Марипозе уже неделю, сегодня настал последний день отдыха. Завтра они с Мэтью сядут на самый ранний поезд и завершат свой путь в Санта-Инес.
Как только они приехали в Марипозу, Мэтью немедленно отправил ее и Джастиса в отель, а сам с помощью Либерти отвел Куинна и двух его сообщников в местную тюрьму. Оказавшись в своем номере, Мариетта рухнула на кровать не раздеваясь и проспала остаток дня и всю ночь.
На следующее утро ее разбудила горничная. По просьбе маршала Кейгана она принесла большую лохань и горячую воду, чтобы Мариетта могла принять ванну.
— Он прислал вам еще вот это, мэм, — сказала горничная и поставила в изголовье кровати большую коробку. — Кроме того, маршал велел мне забрать вашу одежду и отдать ее в стирку, если вы не возражаете, конечно, мэм.
— Спасибо, — пробормотала Мариетта и открыла коробку.
В ней лежала элегантная бело-голубая шелковая блузка, под ней — простенький коричневый шерстяной костюм и новое хлопчатобумажное белье. На дне коробки лежала записка:
«Я знаю, что у тебя нет чистой одежды. Надеюсь, что эта подойдет. Извини, что все куплено на скорую руку. М.К.».
Через два часа маршал Мэтью Кейган, только что очнувшийся от глубокого сна, который ему был необходим, как и Мариетте, тоже получил записку:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24