А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Молчание, затем Ксиа сказала:
– Вы можете войти.
Я вошла, низко нагнув голову, чтобы не задеть дверь.
– Капитан Антеро, ваше высочество! К вашим услугам.
Принцесса Ксиа, в напряженном ожидании безмолвно уставилась на меня со своих подушек. Я и сама онемела: она была совершенна – смуглая и стройная, как Корайс, она была такой же высокой, как и я, это было видно, хотя принцесса лежала в кровати. На ней была белая рубашка с чужого плеча, благодаря королевской осанке казавшаяся дорогим платьем. Волосы ниспадали длинными черными волнами, которые сверкали, когда на них попадал лучик солнца. Глаза – широкие черные озера – излучали всю энергию, которую только способно вобрать в себя восемнадцатилетнее существо. Темные брови над этими глазами, высокие скулы и аристократический нос. Губы цвета розы, возможно, были немного полноваты, если вы предпочитаете холодную девушку чувствительной.
Ксиа мило покраснела под моим пристальным взглядом. Затем она пришла в себя и радостно хлопнула в ладоши.
– Смотри, Астарта, это был не сон! Это действительно была женщина.
Седовласая служанка покачала в ответ головой, приведя в движение все свои величественные подбородки.
– Я и пыталась это сказать, ваше высочество. Капитан Антеро действительно женщина. Женщина-солдат, да будет благословенно ее сердце. Спасибо богам, она появилась вовремя среди этой толпы пиратов. А иначе от нашего достоинства через секунду не осталось бы ничего.
Принцесса вскочила на ноги, и от резкого движения ее рубашка приоткрылась, и передо мной мелькнула высокая полная грудь с сосками, похожими на спелые ягоды, и розовые нежные губы интимного места, совсем как у девочки. Я представила, что она обнимает меня. Заметив мой жадный взгляд, Ксиа покраснела и запахнула рубашку, но уже не так плотно, как раньше.
Затем она сказала довольно сухо:
– Я обязана вам жизнью, капитан Антеро. И более того, я обязана вам жизнью двенадцати моих соотечественников, включая Астарту, которая мне дороже всех, кроме отца, конечно.
Астарта громко причмокнула губами, очень довольная.
– Вы так добры, принцесса.
Затем она посмотрела на меня, ее карие глаза казались слишком молодыми для такого лица.
– Но я должна сказать вам, капитан, я думала, что мне пришел конец, когда одна из ваших солдат, такая большая – Полилло, кажется, – схватила меня за волосы, подняла и потащила, словно я какая-нибудь камбала для приманки.
Я снова низко поклонилась.
– Мы поступили так, как поступил бы любой цивилизованный человек в данной ситуации. Мы не делали ничего сверхъестественного. Окажись мы в вашем положении, ваши люди спасали бы нас точно так же.
– Я не уверена в этом, капитан, – сказала Ксиа. – Мы подозрительные люди, и вы нам кажетесь странными.
– Такие, как есть, моя госпожа, – ответила я. – Наши вожди дали нам очень важное задание, мы его выполнили, но заблудились. Когда мы встретились, я уже плыла к вашей земле, чтобы попросить вас помочь нам найти дорогу домой.
Принцесса Ксиа рассмеялась. Это был самый нежный смех, какой только можно представить.
– Вы найдете ее. Я поговорю с Канара, моим отцом. Обещаю, что он будет счастлив помочь, используя свое влияние. В конце концов, вы спасли его единственного ребенка.
Я уже хотела было поблагодарить ее, когда в дверь постучали. Это была Корайс.
– Простите, капитан, – сказала она. – Лодка адмирала на пути сюда.
Когда она говорила, ее глаза скользнули на принцессу, затем на меня, затем опять на принцессу.
– Я присоединюсь к вам через минуту, легат.
Корайс отдала мне честь. Это был ее каприз, однако она хотела, чтобы моя значительность произвела на Ксиа впечатление. По крайней мере, мне так показалось. Затем Корайс еще раз коротко поклонилась.
– Простите, принцесса, – сказала я. – Служба зовет.
Ее взгляд потускнел.
– Конечно, вы должны отправляться к своему адмиралу.
Я рассмеялась.
– Напротив, моя госпожа, адмирал приедет ко мне. На нашем флоте адмирал выполняет мои приказы.
Глаза Ксиа сверкнули:
– Удивительно! Женщина – командир! Мы должны еще поговорить, капитан.
Она протянула руку. Я поклонилась, легко касаясь ее мягкой плоти губами. Она дрожала. Я выпрямилась, с трудом справившись с подступающим к горлу комком, и быстро попрощалась.
Холла Ий вошел в мою каюту. До этого я велела стражницам убрать свои вещи, принести стол и стулья, приготовить легкие закуски. Кроме сердитой поступи адмирала, первое, на что я обратила внимание, – Холла Ий был один. Это означало, что он не хочет свидетелей нашего разговора.
Он посмотрел мне в глаза.
– Вы заварили всю эту кашу, капитан Антеро, – лязгнул его голос. – И, если мы не будем действовать быстро, с нас сдерут шкуру – или того хуже.
Меня возмутило его обвинение.
– Что я сделала?
– Спасли этих конийских ублюдков, вот что вы сделали! И я первым признаю, что это был смелый поступок, но, черт возьми, как это глупо!
– С каких это пор спасение людей считается глупым? Я всегда думала, что один из неписаных законов моря – прийти на помощь другому моряку!
– В ваших морях – возможно. Но не в моем. И особенно не в этих водах!
Я не ответила сразу: я гадала, что так взволновало его. Холла Ий взглянул на меня, глубоко выдохнул остатки гнева и снова взял себя в руки.
– Послушайте, капитан, мы через многое прошли вместе. Я все еще недолюбливаю вас – я достаточно честен, чтобы сказать это. Мне кажется, наши чувства взаимны. Но я глубоко уважаю вас за ваши действия. Сейчас в наших отношениях кризис, и мне очень жаль. У нас не было времени поговорить после того случая с Сарзаной, в этом причина наших проблем.
Во мне зашевелился червячок беспокойства, которое поселилось в моей душе, когда Корайс разбудила меня. Вдруг все поняв, я опустилась на стул и наполнила два бокала крепким вином. Когда Холла Ий удовлетворенно кивнул, заметив, что я догадываюсь, о чем пойдет речь, и сел напротив, мы осушили бокалы и наполнили их вновь.
– Как мне кажется, – наконец начал Холла Ий, – все сказанное Сарзаной – ложь. Более того, все противоположное сказанному, – правда. Он был настоящий ублюдок, и конийцы ненавидели его. Они не могли убить его из-за проклятия. Вот в чем правда. Любой кониец, убивший монарха, погибнет. Поэтому они не могли придумать ничего лучше, чем бросить его на острове. Затем они собрали всех волшебников и волшебниц королевства, которые заколдовали остров так, чтобы Сарзана никогда не мог выбраться оттуда.
– А мы… мы освободили его, – подхватила я. – Но это не наша вина! Ведь Гэмелена не было рядом, откуда нам знать, что Сарзана накинет на наши глаза волшебное покрывало?
– Вы думаете, старый волшебник смог бы нам помочь?
– Конечно! Он мог обмануть всех нас, но не Гэмелена, до того, как он был ранен. Об этом говорил раньше капитан Страйкер, и это слишком поздно поняла я сама. А моих способностей недостаточно, чтобы сражаться с таким опытным волшебником, как Сарзана. Как бы то ни было, это уже в прошлом. Нас оставили в дураках, но при помощи сильного колдовства. Нам нечего стыдиться.
– Я и не говорю о стыде. Стать богатым и умереть в старости – это все, что меня волнует. А теперь вы должны сохранить наш разговор в тайне, в противном случае у нас нет шансов дожить до седых волос, если хотя бы одно слово о том, что произошло, достигнет не тех ушей.
– Особенно тех конийцев, которых мы спасли.
– Да, – согласился Холла Ий. – До того, как это случилось, мы собирались обмануть их. Быстро проникнуть в порт, получить от них помощь и убраться к черту, пока они не поняли, что не кто-нибудь, а мы упустили этого дьявола. И наш план – плохо продуманный с самого начала – потерпел крах после того, как вы спасли этих людей. На флоте нет секретов. Мир слишком тесен. Как только мы бросим якорь в их порту, конийцы все узнают, и тогда нам конец. С их точки зрения, нас убить мало.
– Может быть, Сарзана утонул, – предположила я, понимая, что это неубедительно. – Ведь он был в довольно утлой лодочке.
Холла Ий покачал головой.
– Он слишком гадок, чтобы утонуть. Даже рыбы выбросили бы его обратно. У меня есть подозрение, что, пока мы разговариваем, он благополучно добрался до дома и уже воодушевляет чернь.
– Но мы спасли конийскую принцессу! Это что-нибудь да значит!
– Конечно! Они не станут выкалывать нам глаза, после того как снимут кожу. Вот и все, что это значит.
Я погрузилась в молчание, медленно потягивая вино и соображая, как найти выход.
– Мы сможем сделать только одно, – сказал Холла Ий.
– Что же?
Холла Ий помялся.
– Мы бросим их обратно в море. И они утонут, как и должно было случиться во время шторма. А мы как ни в чем не бывало поплывем в Конию с нашей просьбой. И свидетелей не будет, как только старухин рот закроется навсегда.
Я покачала головой.
– Я не буду делать этого.
Из рассудительного Холла Ий превратился во взбешенного.
– О боги! Я утоплю их сам, если вы не можете!
– Я не воюю с мирными людьми. Они не причинили нам вреда.
– Но они все-таки должны умереть! Даже если вам не хочется вмешиваться! – закричал Холла Ий. Его рука судорожно сжала меч. Я встала, пнув в сторону стул.
– Да, я не хочу. И это мое последнее слово. До тех пор, пока я командую здесь, до этих людей никто не дотронется.
Казалось, Холла Ий вот-вот вынет меч из ножен. Я приготовилась дать отпор. Затем он попытался взять себя в руки, и это ему удалось. Я услышала скрип кожи, бросив взгляд назад, я увидела, что дверной проем заполнила собой Полилло. За ней была Корайс. Мы настолько горячо и громко спорили, что они прибежали посмотреть, не нужна ли мне помощь. Помощь была не нужна. В конце концов, убийство Холлы Ий ничего бы не решило. В качестве награды мне достаточно было бы мятежа.
– Мы не должны сражаться друг с другом, – сказал Холла Ий. – Возможно, есть другой выход. Я вернусь на свой корабль и все обдумаю.
– Я и сама поломаю голову.
– Тогда поговорим завтра, капитан?
– Как вам будет угодно, адмирал!
Когда он вышел, я посмотрела на своих легатов:
– Что вы слышали?
– Достаточно много, чтобы войти сюда, – ответила Полилло.
– Половина корабля слышала, нельзя сказать, что вы разговаривали шепотом, – добавила Корайс.
– Выход должен быть, – сказала я. – Надо поговорить с Гэмеленом.
Несколько часов спустя, рассмотрев проблему под разными углами, даже волшебник признал наше поражение.
– Я знаю заклинание, вызывающее забывчивость, – сказал он. – Но оно ненадежно и даже опасно. Если не получится, то для нас лучше будет убить их. Однако я не думаю, что вы сможете сделать это, капитан Антеро.
– Но ведь вы согласны, что было бы неправильным причинять им вред?
– Это был бы поступок труса, капитан, – вмешалась Полилло. – Мне нравится проливать кровь врагов, но не невинных жертв!
– Я испытывала подобные чувства, сражаясь на улицах Ликантии, – сказала Корайс, вспоминая мирных жителей, которых выставили против нас архонты.
Я посмотрела на Гэмелена. Как будто прочитав мой взгляд, он кивнул.
– Когда придет Судный день, на моем счету и так будет достаточно. Поэтому я говорю: нет.
– Единственный способ, – сказала я, – это признать нашу ошибку перед принцессой и молить богов, чтобы она не только простила, но и защитила нас.
Никто больше не мог предложить выход, поэтому я послала за принцессой. Когда она вошла, комната словно осветилась. Ее короткая туника открывала стройные ноги, подчеркивала тонкую талию и высокую грудь. Она взглянула на меня, в глазах ее светилось восхищение. Я не хотела погасить этот взгляд. Но сделала это.
Она замерла в шоке, когда я рассказала о Сарзане. Глаза ее наполнились темным ужасом.
– Лучше бы вы нас не спасали, – сказала Ксиа. – Лучше умереть, чем быть свидетелем того, что сделает Сарзана с моим народом!
– Они хотя бы будут теперь осторожными, – сказал Гэмелен.
Ксиа горько усмехнулась. Когда она заговорила, трудно было поверить, что слова эти принадлежат восемнадцатилетней девушке.
– Вы не можете себе представить, что вы наделали! Сарзана самый страшный злодей из всех живущих на земле. Он поработил нас, он лишил нас чувства собственного достоинства! Целое море крови было пролито за время его правления. И однажды боги ниспослали чудо: нам удалось избавиться от него! Теперь победить его снова будет нелегко. Скорее всего, это будет невозможно. Он обладает огромной силой и, конечно, упражнялся в магии все годы своей ссылки. И долго ждал того дня, когда такие глупцы, как вы, выпустят его на свободу.
Она посмотрела на меня, слезы гнева текли по ее щекам.
– Когда я сказала, что отец будет благодарен за спасение своего единственного ребенка, я не уточнила, что являюсь единственным оставшимся в живых ребенком. Раньше у меня было четыре старших брата, их уничтожил Сарзана.
Ксиа вытерла глаза и взяла себя в руки, стала холодной и отчужденной.
– В жилах моей семьи течет королевская кровь. Мы произошли от древнего рода конийских монархов. Сарзана истребил всех младенцев мужского пола в семьях, чьими предками были короли.
Она снова склонила голову и заплакала. Я заметила замешательство в ее глазах.
– Зачем вы рассказали это мне? Теперь я знаю… вам же от этого не легче.
Пристально разглядывая ее, как раньше, я рассказала ей о Холле Ий. Я не заметила страха на ее лице даже после того, как рассказала, что, хотя я командую флотом, Холла Ий и его пираты могут взять инициативу в свои руки.
– Ваши женщины лучшие воины, чем его пираты? – спросила Ксиа.
Я ответила утвердительно, но сказала, что не стоит недооценивать людей адмирала. Они были хорошими и бесстрашными воинами, более опытными в бою.
– И вы все-таки отказали ему? – спросила она.
– Да.
– Почему? – с нажимом спросила она. Мне было трудно отвечать.
– Я солдат. Более того, я командую гвардией Маранонии. Мы поклялись защищать домашний очаг. И так было в течение столетий. Каждая из нас готова принять мученическую смерть, но не отступить от этой традиции.
Принцесса подумала немного, и я еще раз удивилась, как такое юное существо способно так глубоко мыслить. Затем она сказала:
– Я помогу вам… если смогу. Около Изольды есть маленькое малонаселенное местечко, и там находится мой дом. Доставьте нас туда тайно ночью и ждите. Я поговорю с отцом и объясню, что вы стали жертвой Сарзаны, как до этого мы.
– Вы думаете, он послушает?
Ксиа пожала плечами.
– Не знаю. И кроме того, есть еще девять человек, входящие в Совет очищения, который правит нами.
Она скорчила гримаску, говоря о Совете, как будто упомянула что-то неприятное.
– Я не знаю, что они скажут. Если они согласятся вас пощадить, я сообщу вам. Если нет, вам придется бежать. И, несмотря на то что вы причинили мне и моему народу страшный вред, я буду молиться, чтобы вы спаслись и добрались до дома.
Ее предложение было великодушным, и мы приняли его.
– Что скажет адмирал? – спросила принцесса.
– Не знаю, – ответила я, – постараюсь уломать его.
– А если он откажется?
Я посмотрела на своих спутников. Они решительно кивнули.
– Тогда мы будем сражаться.
Следующий день наступил слишком скоро. Я спала мало и встала рано. Я приказала своим стражницам подготовиться к худшему и не поднимать шума.
Мы с Гэмеленом пошли прогуляться. Обстановка была напряженной, взгляды команды – откровенно враждебными, даже слепой волшебник чувствовал приближение беды. Капитан Страйкер держался от нас подальше и, по-моему, успел переговорить с Холлой Ий, потому что вместо того, чтобы заставить команду работать, он ходил между ними, о чем-то шептался и время от времени поглядывал в мою сторону. Гэмелен не переставал улыбаться, словно ничего не происходило, и тихо нашептывал мне слова коротких защитных заклинаний.
За два часа до полудня Холла Ий прислал сказать, что он скоро прибудет. Я ждала его на палубе и видела, как от адмиральского корабля отвалили несколько лодок с вооруженными людьми. Холла Ий не сделал ошибки и не попытался взять своих пиратов на борт нашего корабля. Он приказал им ждать и вскарабкался по трапу в сопровождении нескольких своих офицеров.
Он подошел ко мне мимо группы матросов с одной стороны и стражниц – с другой. Остановившись в пределах досягаемости меча, он пригладил смазанные жиром волосы и заговорил:
– Итак, капитан Антеро, вы подумали о моих вчерашних словах?
– Да, адмирал. Я говорила с принцессой Ксиа, и она обещала нам помощь.
Холла Ий усмехнулся, потом откинул голову и, не сдержавшись, открыто расхохотался.
– Вы поверили девчонке? Да вы еще глупее, чем я думал.
Некоторые матросы подхватили его смех. Со стороны стражниц я слышала угрозы пиратам.
Я улыбнулась Холле Ий и с деланным недоумением посмотрела в сторону смеющихся матросов, как бы удивляясь отсутствию дисциплины у подчиненных славного адмирала.
– Может, я и глупа, – сказала я, – но не настолько, чтобы забыть ваши собственные слова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58