А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но он не имел права стегать кого-нибудь из стражниц.
Полилло объяснила это ему очень просто:
– Только маранонка может коснуться маранонки.
Боцман смерил взглядом мышцы Полилло, посмотрел в ее холодные глаза и согласился.
Когда корпуса были проконопачены, наступило время покраски. Краска приготовлялась из смолы, масел и каких-то ядов, добытых из растений, найденных на острове. Яд должен был какое-то время отгонять от корабля новые ракушки, чтобы те не могли поселиться на корпусе снова. Каждый такой моллюск замедлял движение судна, которое хуже слушалось руля и весел, а некоторые особенно зловредные виды точили дерево, вызывая течи. Кстати, сгнившие доски пришлось заменить. Нам повезло, мы нашли плотницкую мастерскую с запасами высушенных досок и бревен. Это дало нам возможность также починить сгнившие и сломанные мачты. Доски перед использованием пришлось, правда, просмолить. В деревне мы также нашли пеньку и поменяли весь такелаж.
Потом пришлось очищать корабли от нежелательных пассажиров. Если бы мы были в Ориссе, воскреситель специальным заклинанием извел бы всех мышей, крыс и другую живность. Нам пришлось пользоваться другими методами, по крайней мере сначала. Но после того, как один матрос чуть не умер от отравления дымом серного факела, я решила, что надо что-то делать. Вместе с Гэмеленом мы придумали заклинание, которое, слава богам, сработало хорошо. Для чар понадобилась крысиная кровь, сушеные насекомые с корабля, лепестки очень пахучих ночных цветов, глина с деревенского кладбища и несколько простых слов на древнем ориссианском. Скоро галеры были полностью очищены.
Все было тщательно проверено, заменено или починено В конце концов все было готово, и корабль спустили на воду.
Это был один корабль. Потом на берег вытащили другой, и все началось сначала.
Работа выматывала, но кое-кто из нас находил время для других дел – хороших и плохих. Я заметила, что Дика все больше времени проводит в компании Исмет. Они спали не в деревне, а куда-то уходили. Я, в общем, не возражала – и разговаривая в постели, можно многому научиться, а наша сержант часто брала молодняк под свое крыло. Кроме того, Исмет знала, каким образом безболезненно закончить роман, при этом не страдали ни дисциплина, ни сердце ее подружки.
У других любовные отношения начинались, возобновлялись или продолжались. Я раньше считала морские путешествия романтичными. Выяснилось, что на военном корабле романтики маловато: уборной – парусиновой палаткой – приходилось пользоваться очень быстро, чтобы не создавать очереди, и трудно остаться наедине со своими мыслями, когда в двух футах от твоей головы болтается гамак соседки.
И еще начались обычные проблемы с мужчинами. То и дело к кому-то из стражниц начинали приставать, иногда вежливо, иногда – грубо, как будто боги дали право морякам владеть каждой встречной женщиной. Я не знаю, почему все мужчины считают, что если женщина предпочитает любить женщину, значит, у нее никогда не было «настоящего парня». И интересно, что не только здоровые мужики так считают. Я слышала, как невзрачный писаришко уламывал высоченную, затянутую в доспехи сержанта, обещая ей «такую ночь любви, что она забудет все эти глупости». Ха! И ведь не только матросы вели себя так, в Ориссе, в казармах, это было постоянной проблемой, там вокруг стражниц все время крутились богатые маменькины сынки.
Хватит об этом. Просто скажу, что этих незадачливых любовников было легко отвадить – либо шуткой или насмешкой, либо хорошим ударом ниже живота, туда, где живет их душа.
Когда все основные работы были сделаны, я твердо сказала Холле Ий, что с остальным справятся его матросы. У нас было другое дело – мы должны были обеспечить наш флот провизией.
Я хорошо помню нашу первую великую охоту. Мои женщины кричали и били копьями в щиты, и огромный кабан с фырканьем выскочил из кустов… Кабан тогда бросился в мою сторону, сверкая желтыми клыками, из раны на его плече, нанесенной копьем, сочилась кровь. И в мире в тот момент не осталось людей, кроме меня, и огромный зверь грозил ужасными изогнутыми мечами клыков. Кабан напоролся прямо на мое копье. Удар отбросил меня, я упала на одно колено, успев упереть древко копья в землю. Копье наполовину ушло в тело чудовища. Оно с ревом рассталось с жизнью и упало на бок, так и не успев понять, отчего умирает.
Стражницы нарушили построение и подбежали ко мне, выкрикивая поздравления. Не обращая на них внимания, я вознесла благодарственную молитву Маранонии и попросила ее обращаться с духом погибшего животного хорошо. Этот кабан заставил нас побегать по крутым склонам дальней части острова. В конце концов обезумевшее от ярости животное попыталось прорваться через линию загонщиков. Обреченный на гибель, кабан храбро сражался и умер в бою. Полилло и другие стражницы громко вознесли ему хвалу как павшему воину.
Для них охота была благороднейшим из занятий, уступая первое место только войне, а для некоторых моих женщин, кто был родом из отдаленных провинций, охота была вообще религиозным обрядом. Для меня это был хороший спорт, проверка мышц, умения читать следы, а в конце ждала награда – мясо собственноручно добытой дичи. Но другие забавы нравились мне еще больше – например, ориентирование на местности, скалолазание, выслеживание животных не для убийства, а чтобы посмотреть на них. Охотясь, я предпочитала убивать добычу как можно безболезненнее и, по возможности, неожиданно для нее, чтобы смерть приходила без боли и страха.
Мне всегда было интересно знать, что чувствуют другие и как их чувства отражаются на выполнении необходимой задачи обеспечения экспедиции мясом для засолки. Полилло, как я уже говорила, считала охоту самой веселой забавой. Она любила охотиться одна или в компании одной-двух таких же проворных стражниц. Она поднимала дичь, гнала ее и убивала коротким копьем или даже топором, швыряя его на бегу со смертельной точностью. Раненое животное она добивала ножом.
Корайс считала охоту не только утомительным, но и скучным занятием. Она охотилась одна и ни разу не пришла с пустыми руками. Ее методы выслеживания были просты, но трудоемки. Сначала она несколько раз обходила район будущей охоты – днем и в сумерках, чтобы хорошенько разузнать повадки животного. Потом она находила укромное место и пряталась там в то время, когда добыча спала. Долгое сидение в засаде всегда вознаграждалось – рано или поздно зверь проходил мимо охотницы. Корайс предпочитала пользоваться коротким тугим луком и редко тратила больше одной стрелы за всю охоту.
Другие предпочитали охотиться в группе. И смет любила сама расставлять загонщиков и бойцов, предварительно рисовала схемы на песке, чтобы каждый понял свою задачу. Мне всегда казалось, что охота для нее – игра для ума с точно рассчитанными движениями и перемещениями, а добыча – награда за удачно проведенную партию.
Мы соблюдали запрет Сарзаны и не охотились на его полулюдей – их и так бы никто не стал убивать, – и мы также не трогали животных с диадемами. Конечно, мы соблюдали кодекс охотников и щадили животных с детенышами и беременных самок. Вся дичь, убиваемая нами, использовалась только для еды. Мы не охотились за птицами с великолепными перьями, которыми можно было бы замечательно украсить шлемы, не трогали пушных зверей, шкурки которых здорово смотрелись бы на щитах. После потрошения и снятия шкур мясо или коптилось, или солилось, потом мы клали его в бочки. Иногда мы также ловили птиц сетью.
Рыбалкой мы не занимались – наши мореходы вместе с дельфинами Сарзаны обеспечивали нас рыбой. Я видела, как они это делают – очень интересно. Матросам надо было только зайти по пояс в воду. Дельфины гнали рыбу на них, точно так же, как собаки загоняют овец в стойла в горах Ориссы. Выглядело это так: в заливе вдруг начинались всплескивания, хлопанье рыбьих хвостов по воде, суета. Потом мы видели, как стаи рыб пытаются спастись от старательных дельфинов. Когда косяк подходил близко к берегу, люди окружали его бреднем и выволакивали сверкающую серебром сеть на песок.
Я заметила, что Сарзана сам принимал участие в этих рыбацких вылазках и всегда следил, чтобы часть рыбы доставалась на его долю. Потом он довольно неловко для человека из рыбацкой семьи входил в воду и бросал каждому дельфину одну-две рыбины.
Я рассказала Гэмелену об этих подачках, и он улыбнулся.
– Разве я не говорил, что в магии много от мошенничества? Сарзана весьма неглуп, он не растрачивает понапрасну волшебную силу, когда верность слуги можно обеспечить парой тунцов.
Мы запаслись также овощами – часть засушили, а часть держали свежими – Сарзана наложил на них специальные чары. В таком виде их можно было хранить месяц или два. Яйца мы сварили в горячем жире, и они не скоро должны были протухнуть.
В конце концов все приготовления были закончены, всем хотелось поскорее выйти в море. Орисса лежала за много лиг от нас, и мы все еще не знали пути домой. Все понимали, что приходится расставаться с гостеприимным островом. Нас ждало море.
На острове Сарзаны мы не только починили корабли и пополнили припасы. Мы хорошо отдохнули, сбросили напряжение безумной погони, битв, пролитой крови, правда, все понимали, что между нами и домом лежит полмира и моря, по которым нам предстоит плыть, мало похожи на мирные деревенские пруды.
Однажды случилось безобразное происшествие, нарушившее наше мирное пребывание на острове.
Я только заступила на ночное дежурство, когда в караулку ввалились две стражницы. Это были Ясена и Эббо, копейщица. Они обе должны были находиться с отрядом Корайс на плато, там, где стоял дворец Сарзаны. Они тяжело дышали и не сразу смогли заговорить. Оказалось, что на них напали.
– Что случилось, конкретнее?
– Мы не знаем всего, капитан, – сказала Ясена. – Мы слышали крики, выбежали из помещения на улицу, легат Корайс и сержант Бодилон уже были там. Легат Корайс приказала нам вооружиться и спешно доложить вам. Она сказала, что сама не ранена, но настаивала на вашем присутствии. Она сказала, что не надо поднимать по тревоге всю гвардию.
– Еще что-нибудь?
Ясена поглядела по сторонам – не подслушивает ли кто – и сказала:
– Легат была совершенно обнажена, если не считать меча.
Я подумала, что Корайс могла быть права, а могла и ошибаться. Я приказала сержанту удвоить караулы. Потом она должна была разбудить стражниц, но очень тихо, чтобы не проснулись матросы. Я передала командование Полилло и, взяв с собой пятерых моих самых надежных женщин из ночного караула, отправилась вверх по огромной лестнице, сопровождаемая Ясеной и Эббо.
Отряд Корайс размещался в небольшом куполообразном каменном павильоне. В нем можно было разместить достаточно воинов. Павильон стоял на небольшом возвышении и из всех построек на плато был наилучшим образом защищен. Несколько факелов освещали здание, я побежала к нему, заметив на ходу, что во дворце Сарзаны тоже зажглись огни.
Женщины Корайс уже подготовились к битве – мечи обнажены, на луки натянуты тетивы, по нескольку стрел заткнуто за пояс. Корайс, уже облаченная в броню, сидела за столом около входа. Лицо ее было мрачнее тучи.
Она поднялась и отдала честь, когда я вошла. Я не успела ни о чем ее спросить, как она сказала:
– Капитан, разрешите поговорить с вами наедине?
Я приказала остальным выйти. Корайс посмотрела по сторонам и, видимо, решила, что опасность быть подслушанной не исчезла. Мы вышли за дверь. В неровном свете факелов я видела, как блестят доспехи расставленных Корайс часовых. Мы остановились. Она молчала несколько секунд. Ее лицо было бледным, губы дрожали – такой я не видела ее даже после гибели друзей. Очень ласково я попросила ее объяснить, в чем дело.
Она сказала, что решила этой ночью из-за теплой погоды спать под открытым небом, на раскладушке около входа в павильон. Вряд ли это было неосторожностью, так как с четырех сторон, не очень далеко от нее, были посты часовых. Она чувствовала себя в безопасности.
Она легла в шелковой ночной рубашке с подкладкой, на которую в случае тревоги можно было надеть доспехи.
– Я… мне снился сон, – сказала она и замолчала. Мне хотелось поторопить ее, но я знала, что этого не следует делать. – Мне снились… мужчины, – запинаясь выговорила она. – Вернее, один мужчина. Во сне я видела его отчетливо, но теперь плохо помню – кажется, он был высокий, мускулистый, с короткими черными волосами, вроде бы чисто выбритый. Его улыбка обещала удовольствия… И он был обнажен. И… у него была эрекция, он шел ко мне. – Корайс вздрогнула. – Я знала, чего он хотел, и мне хотелось того же! Я хотела, чтобы он взял меня!
Она отвернулась, ее начало рвать, словно она хотела очистить не только свое тело, но и разум. Я крикнула Бодилон, чтобы принесла полотенце, тазик и вино. Корайс хотела еще что-то сказать, но я приложила палец к губам, выжидая, пока Бодилон уйдет. Я обтерла ей лицо, заставила прополоскать рот вином, а потом выпить целый бокал.
– Как я могла хотеть этого? – прошептала она, немного успокоившись. – Ты же знаешь, меня всегда воротило от мужчин.
Я и правда это знала. Корайс, как и я, к счастью, никогда не желала оказаться в объятиях мужчины, и наши родители никогда не заставляли нас выйти замуж.
– Он уже почти дотронулся до меня, – сказала она, – но я на секунду пришла в себя, мне казалось, что я задыхаюсь в луже слизи и что я никогда не проснусь.
Но я проснулась и увидела, что я без одежды, и, Рали, я люблю тебя, я люблю гвардию и Маранонию, клянусь всем, что мне дорого, это чудовище не ушло, оно коленом пыталось раздвинуть мне ноги. Я закричала и перевернулась на живот. Мне удалось схватить меч, но…
– Но никого не было, – закончила я за нее. – А часовые никого не видели.
Я знала, что Корайс хочет сказать, и, приложив палец к ее губам, заставила ее промолчать.
– Это был не сон, – сказала я.
– Я-то уверена в этом, но почему ты так думаешь?
Я не знала почему, но была уверена, что это был не сон. Кто-то или что-то пыталось изнасиловать Корайс, и эта тварь была не ночным кошмаром, а настоящим или магическим живым существом, и оно бродило по острову. Писец, не спрашивай, откуда я все это узнала. Мой разум помог мне, знания, полученные от Гэмелена, от богини, от моей веры в Корайс, которая как-то рассказывала мне, что ей снятся только лесные поляны с резвящимися зверьками.
Глаза Корайс были полны слез. Она посмотрела мне в лицо и сказала шепотом:
– Спасибо. Спасибо за то, что поверила мне.
Я хотела что-то ответить, но тут заметила одного из полулюдей Сарзаны в смешном костюме. Он стоял неподалеку. Я подошла к нему, и он вытащил дощечку слоновой кости. Я сделала вид, что не заметила ее.
– Передай мой привет своему хозяину и скажи, что я прошу аудиенции. Через час. Иди!
Существо посмотрело на меня, и я увидела страх в его глазах. Получеловек повернулся и скрылся в темноте. Я вернулась к Корайс.
Час спустя я шла по длинной дорожке к особняку Сарзаны. Меня сопровождали два взвода стражниц с оружием наготове. На крыльце нас ждали два получеловека. С ними я говорить не стала, а просто вошла в зал дворца, не сняв шлема. Сарзана ждал меня. Он был одет в разноцветный халат, словно только что встал с постели.
Не тратя времени на приветствия, я сказала:
– Кто-то пытался напасть на мою подчиненную. На легата Корайс.
– Здесь.? В, моем доме?! – воскликнул пораженный Сарзана.
Я кивнула.
– Господи! Что она сделала? Что случилось?
– Это не важно, – сухо ответила я. – Она ничего не сделала, и с ней все хорошо. Я знаю, что нападавший – не один из нас. Она его описала, и я уверена, что описание верно.
– Позвольте спросить, кого вы подозреваете? – Я видела, что он начинает сердиться – глаза холодно смотрели на меня, губы сжались в тонкую жесткую линию.
– Я не обвиняю вас, Сарзана, – сказала я. – Мне и в голову не могло прийти, что такой могучий повелитель опустится до изнасилования. Но ваши слуги? Эти полулюди?
Сарзана замотал головой.
– Невозможно. Абсолютно невозможно. Когда я их создавал, сначала я не отнял у них половых инстинктов, но потом сделал это в качестве подарка. Нет, мои друзья безобидны, как евнухи, что когда-то охраняли мой гарем. Даже более безобидны, потому что нож иногда промахивается. Капитан Антеро… я клянусь, что никто из моих не имеет ничего общего с этим. Когда я услышал крики, я спал. Я пытался магией определить, что произошло, но что-то… что-то затуманило мой взор.
– Вы думаете, нападавший на Корайс был магом?
– Я не знаю. Может, демон? Инкуб? Я слишком мало общался с местными, чтобы узнать, какие демоны населяют этот остров. И сам никогда не пытался выяснить. А видимо, стоило.
Капитан, не могу выразить, как я разгневан. Я принимаю это нападение как вызов. Я обещал вам безопасность и не смог обеспечить ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58