А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 


– И куда бы ты поехала в таком виде, если бы Игорь позвонил? – спросила я. – Сколько времени тебе нужно, чтобы привести себя в порядок?
Ленка ответила, что ради Игоря она уложилась бы в пятнадцать минут – и сделала бы из себя конфетку. Я не очень поверила в это, конечно, но разубеждать подружку не хотелось. Я заметила, что Игорь мог бы приехать к ней прямо домой – что тогда? Тогда Ленка попросила бы его подождать те же пятнадцать минут и скрылась бы в ванной, а мама – Ленка уверена – поила бы Игоря кофе и вела с ним беседы на интересующие его темы. «Любопытно, какие темы интересуют Игоря в данный момент?» – хотелось спросить мне, но я сдержалась. Предполагаю, что ни Ленка, ни ее мама ответа не знали, а на темы банковских вкладов в швейцарских банках и наращивания воровского общака, а также отдачи долгов, выражающихся в сотнях тысяч, если не миллионах долларов, и прочего в том же духе говорить не очень умели. Они обычно занимали у меня рублей по тысяче, если не по пятьсот – до Ленкиной получки или бабушкиной пенсии.
Я вспомнила про небольшое кафе, которое видела в прошлый свой приезд к Ленке. По-моему, оно совсем недавно открылось на месте какого-то магазинчика. Только вот что там подают? Хотя какая разница?
В кафе оказалось очень уютно, всего семь столиков, на четыре человека каждый, играла тихая музыка, неяркий свет не давал рассмотреть лица, в двух углах сидели парочки, мы устроились еще в одном. Молоденькая официантка приятной наружности пришла брать заказ. Ленка попросила коньяку, я ограничилась апельсиновым соком, потому что за рулем, мы также решили съесть мороженое ассорти, а вдогонку выпить кофе.
Практически сразу же вслед за нами в кафе вошел молодой человек среднего роста в джинсах и кожаной куртке и занял соседний с нами столик. Подружка бросила на него беглый взгляд, но не заинтересовалась. Мне он вообще был до лампочки.
– Ну рассказывай, – предложила я, когда Ленка хлопнула свой коньяк (пятьдесят граммов) и тут же заказала еще.
Выяснилось, что подружка все это время не хотела мне говорить про предпринятые ею действия в отношении Казанского – опасалась (и вполне оправданно), что я встану на дыбы, начну ее воспитывать или еще что-то придумаю. В общем, она вполне могла предположить мою реакцию, если бы я узнала, что она носит Игорю передачки и ходит на набережную перед «Крестами», чтобы хотя бы мельком увидеть в одном из тюремных окон любимый силуэт. У меня челюсть поползла вниз.
– Ты носила ему передачки? – переспросила я. – Ходила на Арсенальную?
Ленка всхлипнула и кивнула, пожалев лишь о том, что ей не удалось выплакать свидание с Игорем. Она вообще-то предлагала ему выйти за него замуж – тогда бы, конечно, было легче, но он благородно отказался, заявив, что не может обрекать Ленку на судьбу жены заключенного. Игорь, как мне было сказано, вообще настоящий мужчина, другой на его месте тут же ухватился бы за предложение любой женщины, а Игорь думал о Ленкином будущем. Но она была готова повторить подвиг декабристских жен и ехать на Колыму или куда там сейчас отправляют, только бы быть вместе с любимым.
– А ты о дочке и матери подумала? – воскликнула я в возмущении. – На кого бы ты их оставила?
– Но ведь декабристки же…
Я высказалась непечатно. Мне тут же в качестве нового аргумента привели последнюю жену Дмитрия Якубовского. Я промолчала, но серьезно задумалась, не пора ли все-таки насильно сводить Ленку к специалисту по съехавшим мозгам.
С большим трудом я взяла себя в руки для того, чтобы разобраться с ситуацией до конца. Что там эта идиотка натворила за последние десять месяцев? Правильно, что она боялась со мной делиться. Если мне правильно помнится, она зимой не знала, на что Ирке новую шубку купить. Я подарила на Новый год. Мне, конечно, для своей крестницы не жалко, но неужели Ленка тратила последние деньги на передачки Игорю вместо того, чтобы лишний раз купить дочке фруктов?! Матери лекарства? Самой нормально пожрать?
Именно так и было.
– Но, Катька, я теперь все знаю! – воскликнула Ленка. – Если кто-то из твоих сядет, я тебе все расскажу. Что можно носить, что нельзя, как разговаривать…
Ленка за время своих посещений известного в Питере места и его окрестностей успела перезнакомиться с другими женщинами, а также с женами соратников Игоря, которые, так же как Ленка, носили передачки своим и рисовали в воздухе алфавит (вернее, слова), стоя на набережной напротив камер, а потом ждали, когда любимые пульнут запиской в ответ.
– Ты на судебные заседания ходила? Ты присутствовала в понедельник в зале, когда его освободили из-под стражи? – спросила я.
Ленка всхлипнула. Она была только на первом – и потеряла сознание в зале суда. Адвокат Казанского попросил ее больше не ходить, потому что ее истерики могут навредить Игорю – так ей было сказано. Благополучие любимого было для Ленки свято, да она и сама понимала, что не отвечает за свои действия. Девчонки, жены и подруги соратников Игоря, вели себя поспокойнее и сообщали Ленке о ходе дела.
Когда в понедельник они не позвонили, как бывало обычно после очередного заседания, Ленка стала набирать номер вначале одной, потом другой. Ни у первой, ни у второй дома никто не отвечал. Тогда Ленка позвонила адвокату и узнала, что Игорь свободен. Она не представляла, где его искать, но сидела на телефоне несколько часов. С кем только не связывалась… А потом решила, что не должна занимать линию. Ведь Игорь должен ей позвонить сам. Наверное, звонил, а у нее все время занято. Как же она не подумала?! И она до сих пор ждет его звонка.
Я хотела высказать вслух все, что думаю об Игоре, но решила сдержаться, чтобы не сделать Ленке еще больнее. Правда, дала себе слово, что при личной встрече (а почему-то я не сомневалась, что она меня ждет в ближайшее время) я выдам Казанскому все, что у меня накопилось.
– Ты до девчонок дозвонилась в конце концов или нет? – спросила я у Ленки.
Она покачала головой.
– Наверное, отмечают освобождение вместе со своими мужчинами, – всхлипнула Ленка. – Кать, ну почему я такая несчастная? Я к нему со всей душой, а он…
Я должна была как-то успокоить подружку.
– А ты не подумала, что он сейчас в запое? – высказала я предположение. – Вышел – и в загул. Он просто не в состоянии сейчас тебе позвонить. Физически не в состоянии. А потом приедет к тебе с извинениями. К Тамарке он не вернулся. Это я тебе точно говорю. И она не хочет возобновления отношений. Ты же знаешь Томку: баба она практичная, когда Игорь сел, она сразу же оценила ситуацию и пришла к выводу, что с ним больше ловить нечего. И теперь у нее Андрей, ты же в курсе. К кому еще Игорь мог пойти? Ну если и трахнул вчера-сегодня какую-то проститутку по пьяному делу? После десяти месяцев тюрьмы? Может, он после такого простоя… опасается встречаться с женщиной, которая ему нравится? С тобой? Ты же знаешь, что мужики на этом деле зацикленные. Встанет – не встанет. Ему для уверенности нужно было себя проверить. Он же не хочет перед тобой ударить в грязь лицом. Подумай.
Я несла еще какую-то ахинею на эту тему, но – главное – Ленка перестала реветь и слушала меня внимательно. Эх, если бы только я была права…
– Он не пьет, – вдруг резко перебила она меня.
– С чего ты взяла?
– Я специально обращала внимание. У Тамарки на дне рождения. Когда я на него глаз положила. Я еще спросила. А он тогда сказал, что ему всегда нужно быть трезвым, потому что в любой момент могут вызвать по делам. В крайнем случае – легкое вино. И все. Я тогда как раз подумала: непьющий мужик – мечта любой русской женщины.
– Ну это когда было! – воскликнула я. – А тут такое событие. Он часто из тюрьмы выходит? Первый раз? Так что ты хочешь?
Пожалуй, мне удалось убедить Ленку. Я сказала ей, чтобы до начала следующей недели горячку не порола, а занималась своими делами. Игорь прорежется. Надо просто дать ему время отойти от всех переживаний.
«Вот только какие сейчас переживания у Казанского?» – хотелось бы выяснить мне. И сколько ему осталось жить? Ведь я не знала точно, какими делами крутил Игорь, почему именно оказался в «Крестах» (Тимофей утверждает, что его специально подставили), почему таинственные «шефы» теперь приложили титанические усилия, чтобы его вытащить, повесив все обвинения на одного из соратников.
И ведь я лично присутствовала при ограблении в швейцарском банке, во время которого парни в масках опустошили ячейку Казанского… Двое из грабителей были моими соотечественниками. Кто они? Кто их нанял?
А я сама что, другого времени не могла выбрать для посещения банка?!
Но откуда ж я могла знать?!
Вот только бы Игорюня не пронюхал каким-то образом, что я там была в самый неподходящий момент. Это швейцарскую полицию мне удалось убедить в своей непричастности к делу (я ведь и в самом деле непричастна!), но вот удастся ли убедить Казанского, если у него почему-либо возникнет подозрение? Игорюня и швейцарская полиция – это две большие разницы, как говорят в Одессе. Надо бы подумать, как подстраховаться. Как, на всякий случай, получше прикрыть свою задницу.
– Ну что, по домам? – посмотрела я на Ленку. – А то мне с Тимкой гулять пора.
– Поехали. – Подружка явно повеселела.
Открывая машину, я заметила, что сидевший за соседним столиком ничем не примечательный молодой человек тоже покинул кафе и направляется к стареньким темно-синим «Жигулям».
«А он, случайно, не по мою душу?! – внезапно мелькнула мысль, правда, я тут же себя одернула: – С какой стати? Но ведь я только что думала о Казанском… Надо повнимательней поглядывать по сторонам», – решила я.
У Ленки резко улучшилось настроение.
– Спасибо, Катька! – сказала она, чмокнув меня в щеку. – Ты настоящий друг, Пятачок! Я тебе позвоню, как только Игорь прорежется.
Она вдруг задержалась, уже приоткрыв дверцу машины.
– Кать, а ты не могла бы ему позвонить? Ну ведь ты… не боишься, что он тебя пошлет, да? Тебе плевать, да? Кать, ради меня! Позвони ему, пожалуйста! Скажи, что я жду. Так только ты можешь сказать, – Ленка хитро улыбнулась. – Позвонишь?
Я на мгновение задумалась. Мне, конечно, было плевать, отправит меня Игорь катиться к известной матери на белом катере или нет, но напоминать ему о своем существовании очень не хотелось.
– Давай в любом случае подождем до понедельника, – заявила я Ленке. – Лучше, если он сам тебе позвонит.
– Ну если ты так считаешь…
– Считаю.
Ленка еще раз чмокнула меня и помчалась к парадному, помахав мне на прощание рукой.
А я для себя решила, что мне следует – на всякий случай – выяснить у второго бывшего все возможные телефоны и «берлоги» Игоря – если Тимофей, конечно, что-то знает. Но ведь должен?
По пути к дому я несколько раз смотрела в зеркало заднего вида. Ни темно-синих «Жигулей», ни каких бы то ни было машин, неотступно следующих за мной, я не заметила. «Приход и уход молодого человека в кафе был просто совпадением», – сказала я себе.

Глава 5

Санкт-Петербург. 9 апреля, пятница
Когда я в пятницу пришла с работы, мои гости были уже готовы к выходу. Я специально вернулась пораньше, чтобы попрощаться и пожелать удачи своим бывшим родственникам и нынешним знакомым. Признаюсь честно, если бы встретила эту компанию на улице, не узнала бы… Артем Александрович хорошо поработал над лицами и прическами, а Тамарка – мастерица на все руки – подогнала выданную Николаем летную форму, так что на мужчинах и на ней самой она сидела точно по фигуре.
– Ну как мы тебе? – спросил Тимофей, лихо заламывая фуражку на голове.
– Класс! – честно сказала я.
Тамарка показала мне, что наготовила, где что стоит, что есть в первую очередь, что долго не испортится. Эх, как же я буду без нее? Хоть прислугу нанимай. Или, может, предложить Ленке? Хотя из Ленки такая же хозяйка, как из меня.
Потом Тимофей отвел меня в сторону и предложил уединиться в спальне, правда, не для постельных утех. Я как раз сама хотела кое-что у него уточнить, но он меня опередил.
– Я вообще-то, может, скоро вернусь, – заявил предпоследний. – Это я в среду тут всем пел про жизнь рантье… Но тебе-то могу сказать. А для всех в банке я официально в командировке. Только вот сколько она продлится…
Я спросила, что по этому поводу думает управляющий «Невского».
– Так он в курсе, – хмыкнул Тимофей.
«Вместе погрели руки?» – мелькнула мысль.
– В общем, Катька, мы с ним решили, что я временно отбываю из страны. Потому что – если что – все стрелки переведут на меня. А мне это надо? Ты же понимаешь. Пока что тихо посижу на Диком Западе, вернее, цивилизованном. Кое-какие делишки доделаю. Стану работать оттуда. А там видно будет. Посмотрим.
– Ждешь, не кокнут ли Казанского? – усмехнулась я.
Внимательный взгляд, брошенный на меня Тимофеем, подтвердил, что я оказалась права в своих догадках. Второй бывший помолчал секунд тридцать, потом хмыкнул и заметил, что я всегда отличалась проницательностью.
– Подозреваю, что не только ты ждешь внезапной безвременной кончины Игорюни, – заметила я. – Так почему бы не помочь бывшему соратнику? Или бабок жалко?
– На Казанского? Жалко, Катька. Честно, жалко. Он ведь сегодня – дорогой товар. Сама посуди. Ведь расценки, как тебе известно, поднимаются и опускаются прямо пропорционально рейтингу жертвы. А если такие бабки были заплачены за Игорюнино освобождение? Ему сейчас, наверное, охрану обеспечили – первый класс. Не просто же так его вытянули.
– Но ты все равно рассчитываешь на то, что его уберут? – уточнила я.
Тимофей считал, что раньше или позже это будет сделано. После того как Игорь вернет серьезным людям «крутые бабки», по выражению моего второго бывшего. Какую сумму он подразумевал под этим туманным определением, сказать затрудняюсь, но предполагаю, что она исчислялась в миллионах долларов. Иначе игра не стоила бы свеч. С другой стороны, Игорюня сам не дурак и, наверное, постарается сделать ноги при первой же возможности. Если получится, конечно. Но кто знает, где у него что зарыто и сколько приготовлено нор?
Опять же, мой второй бывший, скорее всего, не одинок в желании как можно скорее отправить Игоря чистить котлы в преисподней. Может, кому-то в ближайшее время придется терять гораздо больше, чем Тимофею, – если этот кто-то быстро не сориентируется и не пожалеет бабок.
Но, главное, трудно сказать, что в обозримом будущем предпримет сам Казанский. Какую тактику запланировал он? Игорь вполне может заложить «шефам» всех, о ком только вспомнит, независимо от того, виноваты они в чем-то или нет, в любом случае его старым знакомым лучше не попадаться ему на глаза. Мой второй бывший плохо представлял, как работает мысль у Казанского, Игорь в свое время много раз удивлял Тимофея – и приятно, и неприятно.
– Но если ты, Катюха, сможешь что-то выяснить – век благодарен буду. Или слушок какой-то до тебя дойдет… Ну, ты сама понимаешь. Чего тебе объяснять? Звякни, ладно?
– Куда? Номер не забудь оставить.
Предпоследний сказал, что в первые пару дней у него будет работать мобильный, а в самом скором времени он сообщит мне номер, по которому его можно будет найти или оставить для него информацию. Как только обустроится на новом месте. Или договорится с кем-то, кто будет принимать для него сообщения.
– Ты хочешь осесть на Кипре? – спросила я.
Тимофей пожал плечами, потом заявил, что, скорее всего, нет. Он планировал отделиться от остальной компании, как только они выйдут из самолета в Ларнаке. Там уже каждый за себя. Тут не до сантиментов и не до старой дружбы и родственных чувств. Своя шкура – она и есть своя шкура и обычно дороже хозяину, чем чья-нибудь.
– И вот еще что, Катька…
Предпоследний замолчал, видимо, так пока и не решив, открывать мне какую-то дополнительную информацию или не открывать. Я же заметила, что меня все-таки интересует один момент: второй бывший кинул Игоря только тогда, когда тот сел, то есть десять месяцев назад? Тимофей не понял вопроса и попросил уточнить.
– Если я правильно уяснила суть того, что ты вещал в среду, Игорь пускал в дело часть денег втайне от своих «шефов», прибыль вы с ним делили между собой. Так?
– Ну.
– После того как его посадили, ты сам снял сливки и все это присвоил. Так?
– Ну. К чему ты клонишь? На больший процент набиваешься? Не волнуйся, подруга. Я свое слово держу. Я же понимаю, что без твоей помощи мне головы не сносить. К кому еще я могу обратиться? Батя, конечно, поможет в меру сил, но он-то в наших делах не особо рубит. Да что я тебе объясняю?
Предпоследний помолчал несколько секунд, мечтательно уставившись в даль, и добавил:
– Это огромные суммы, Катька! Кому, как не тебе, это понять!
1 2 3 4 5 6 7