А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Я в этом не нуждаюсь.
Неужели Дэвид принадлежит к числу тех мужчин, которые боятся анализировать собственные чувства? Они натягивают на себя маску, пряча свое подлинное лицо, да так, что рано или поздно эта маска прирастает к ним… Внезапно ей стало грустно, захотелось сменить тему разговора.
– Расскажи мне о своей квартире.
– Это не квартира, а дом. Скоро мы подъедем к нему, и ты увидишь все собственными глазами. Он находится в очень красивом месте, недалеко от большого парка.
– Как давно ты в нем живешь?
– Совсем недавно. Я останавливаюсь там, когда приезжаю в Лондон, но, как ты сама знаешь, это бывает нечасто. Моя работа заставляет меня постоянно разъезжать по всему миру, а штаб-квартира моей компании находится сейчас в Нью-Йорке.
Кэролайн очень плохо представляла себе жизнь Дэвида. Ее отчим всегда называл его "странствующим предпринимателем", не уточняя, что он имеет под этим в виду.
– А чем ты занимаешься? Я знаю лишь, что ты зарабатываешь уйму денег, – сказала она, разглядывая роскошный салон машины.
– Я – специалист по конфликтным ситуациям, – улыбаясь, ответил Дэвид, но тут, же нахмурился: в этот момент какой-то грузовик попытался их подрезать. – Если дела у какой-либо фирмы идут плохо – я имею в виду катастрофически плохо, – они нанимают меня.
– И что ты делаешь? Все закрываешь?
– Нет! – Дэвид от души расхохотался. – Я отнюдь не всегда принимаю личное участие в расследовании. В моем распоряжении целая команда квалифицированных экспертов. Но если я берусь за дело сам, то сначала тщательным образом анализирую всю деятельность фирмы, отделяю, так сказать, зерна от плевел, чтобы разобраться, в чем причина их неудач.
– Это легко?
– Не всегда. Я для них, как соломинка для утопающего, потому что они обращаются ко мне уже после того, как перепробуют все другие доступные им средства. Особенно трудно приходится со старыми семейными фирмами, не умевшими приспособиться к условиям нашего времени. С ними приходится изрядно попотеть.
– Смотри, Дэвид, – шутливо предостерегла Кэролайн, – не стань слишком сентиментальным. Для бизнесмена это страшный порок.
– Знаю.
Какое-то время они ехали, молча, обдумывая недавний разговор.
– Не понимаю все-таки, для чего я тебе нужда, – наконец задумчиво произнесла Кэролайн. – Печатать я не умею, секретарем работать не могу, даже не знаю, как обращаться с тостером…
– Помолчи минутку, – перебил ее Дэвид, останавливаясь у пешеходного перехода.
Среди людей, пересекавших дорогу, бросалась в глаза яркая блондинка в кожаном костюме, состоящем из ультракороткой мини-юбки и облегающего жакета. На поводке она тащила крошку йоркшира, такого маленького, что его легко было принять за котенка. Поравнявшись с машиной Дэвида, эта девица притиснулась к ней как можно ближе и прошла мимо, изо всех сил вертя соблазнительным задом в надежде привлечь к себе внимание красавца водителя. Кэролайн бросила быстрый взгляд на Дэвида. Тот понимающе улыбался, глядя на блондинку. Затем он нажал на педаль газа, и они рванули с места.
– Может, желаешь ее подвезти? – не удержалась Кэролайн.
– К сожалению, у меня в машине больше нет мест, как ты могла заметить. – Он пожал плечами. – К тому же она не в моем вкусе.
– Ах, вот как?! – Кэролайн с трудом сдержала улыбку.
– Ага. Терпеть не могу этих козявок – йоркширов. Издевательство, а не собака.
Дом Дэвида стоял на красивой площади в старой части Лондона. Чугунная ограда и широкий газон отделяли его от проезжей части. Уютные деревянные скамейки под раскидистыми липами словно приглашали к отдыху. Кэролайн подумала о том, как приятно, должно быть, посидеть здесь теплым летним вечером, вдыхая аромат цветов на клумбе и любуясь последними лучами солнца.
– Нравится?
– Еще как! В таком доме жила сама Мэри Поппинс! – с восхищением произнесла она.
– У меня есть ключ от ворот сада, – сказал Дэвид, открывая перед ней дверцу машины и помогая выбраться. – Это чудесной красоты сад: весной тут расцветают сотни желтых нарциссов, крокусов и голубых ирисов. А какие птицы слетаются сюда! Ты даже представить себе не можешь, кого ты увидишь здесь, в самом центре Лондона. Правда, некоторые из них гнездятся неподалеку отсюда, в парке.
Как легко бывает обмануться в человеке! Можно ли было предположить, что этот сухой, деловой человек, богатый бизнесмен, владелец суперсовременного «феррари», способен так трогательно и нежно говорить о цветах или птицах!
Они поднялись по ступенькам крыльца. Дэвид отпер входную дверь.
– Я покажу тебе дом, – сказал он, когда они вошли в холл.
– Благодарю, – неуверенным голосом ответила Кэролайн.
Сколько бы она ни фантазировала, но уж никак не ожидала, что Дэвид поселился именно в таком доме! Про себя она давно решила, что, судя по его привычкам, он должен обитать в ультрасовременной квартире со стеклянными стенами-окнами, выходящими на реку, обставленной бездушной модернистской мебелью. На самом деле все оказалось наоборот: просторные светлые комнаты с высокими лепными потолками, элегантная, стильная мебель. Царившая в доме тишина потрясла Кэролайн. Кто бы мог подумать, что совсем невдалеке от этого оазиса покоя оглушительно гудят машины и гомонит разноголосая лондонская толпа…
– Кухня и столовая – на первом этаже. Они выходят окнами в сад. Большую комнату, занимающую остальную часть этажа, я использую под офис. Гостиная – на втором этаже, еще выше находятся спальни. Ходьба по лестнице хорошо помогает поддерживать спортивную форму, – лукаво улыбнулся он, когда они поднимались наверх.
– Значит, по-твоему, сейчас я не в форме? – Кэролайн лукаво улыбнулась.
– Не напрашивайся на комплимент, – укорил ее Дэвид, открывая дверь спальни. – Ты будешь жить здесь.
Комната была просторной и светлой, с большим окном, выходившим в пустынный зимний сад, посреди которого под кипарисом величественно возвышался молчащий фонтан. Стены спальни были покрашены в нежно-голубой цвет.
Такого же тона было и лежавшее на кровати вышитое покрывало. Но внимание Кэролайн неожиданно привлекла маленькая глиняная фигурка, одиноко стоявшая на подоконнике. Она изображала вставшую на дыбы лошадку. Ее ноздри раздувались, каждый мускул был напряжен. Эту по-детски неумело раскрашенную безделицу Кэролайн не видела уже шесть лет. Она сама слепила эту фигурку для Дэвида в подарок на Рождество. В то время все постоянно подшучивали над ней из-за лошадей: девочка обожала этих животных и в то же время смертельно их боялась. Александер даже обещал подарить ей собственную лошадь, если она сумеет побороть свой страх. И вот, наконец, она набралась смелости и стала посещать занятия по верховой езде. Однако, оставшись наедине с мощным и величественным, горячо фыркающим и громко ржущим красавцем, она снова оробела и решила пойти на попятный. Во время каникул, когда Кэролайн и Дэвид снова встречались, он без устали подтрунивал над ней из-за этого. Желая показать, что его насмешки ей безразличны, она слепила на уроке по прикладному искусству эту лошадку и преподнесла ему на праздник.
Трясущимися руками Кэролайн осторожно взяла фигурку, старательно уговаривая себя, что это – всего-навсего пустячок, милое воспоминание о детстве. Однако ей с трудом удавалось сдерживать слезы. Ведь ее совсем не умилило, что Дэвид бережно хранил эту безделицу долгие шесть лет. Нет, это было явно не к добру! Чуть не плача, Кэролайн повернулась к нему.
– Дэвид, – дрожащим шепотом начала она и остолбенела, увидев его лицо, на котором отражались абсолютно те же чувства, что обуревали и ее саму.
Нет, этого быть не могло! Ей померещилось! Она отказывалась верить своим глазам: всесильный и неуязвимый Дэвид Редферн, казалось, полностью погрузился в далекие, бередящие душу воспоминания! Но уже через полминуты его лицо приняло привычное высокомерное выражение. И только голос, звучавший мягче обычного, слегка выдавал его.
– Плачь, если есть на то желание, дорогая. Но поверь мне, я совсем не стремился довести тебя этим до слез.
– А з-зачем ты п-поставил ее т-туда? – прерывающимся от волнения голосом спросила она.
– Мне казалось, что ты будешь чувствовать себя потерянной и скучать по дому, а эта вещица из твоего прошлого поможет тебе побороть грусть.
– Дэвид, разве ты знал заранее, что вернешься сюда вместе со мной? – Кэролайн чуть не села на пол от изумления.
– Конечно, – ответил он так, что она поняла: иначе и быть не могло.
– А если бы я отказалась?
– У тебя не было другого выхода. Но, даже если бы это и произошло, – странно зловещим тоном произнес Дэвид, – я все равно добился бы своего. Так или иначе, но тебе пришлось бы согласиться. На этот раз, – уточнил он. По угрожающему блеску его глаз Кэролайн поняла, что он намекает на их разговор накануне ее свадьбы.
Она перевела взгляд на фигурку, которая при всем своем несовершенстве была плодом безудержной детской фантазии. В памяти всплыло лицо Дэвида, каким оно было в то далекое рождественское утро шесть лет назад: оно излучало искреннее удовольствие при виде смешной, нелепой статуэтки. Он всегда старался скрывать свои истинные чувства, считая неприличным открыто проявлять их. Дэвид всегда присутствовал в их доме во время рождественского ланча, потому, что был вынужден помогать матери. Только сейчас Кэролайн стало ясно, что его приглашали из жалости к нему, и она отчетливо поняла, каким, должно быть, тяжким испытанием для самолюбивого юноши была роль лакея, пусть даже Александер и относился к нему почти как к собственному сыну. Для такого гордого и независимого человека, как Дэвид, наверняка была непереносима сама мысль о чьем-то покровительстве или протекции.
С годами Кэролайн сумела убедить себя в том, что Дэвид всегда ненавидел ее, завидуя ее богатству и высокому положению. Сейчас ей пришлось признать, что она была далеко не права. Дело обстояло совсем не так просто.
– Кэрри, не пора ли вернуться в реальный мир? Ты сейчас где-то далеко отсюда, – тихо произнес Дэвид, с интересом наблюдая за тем, как Кэролайн с нежностью поглаживает гриву лошадки.
– Так оно и есть. Помнишь, когда я подарила ее тебе?
– На Рождество. А потом мы поссорились. – Он состроил гримасу.
– Да? А из-за чего?
– Из-за юбки, – с улыбкой ответил он.
Да-да, из-за юбки. Но какой! Кэролайн отчетливо представилась эта сцена. Тогда Дэвиду тоже не удалось справиться со своим бешеным темпераментом. В тот год в моду только-только вошли мини-юбки, произведшие небывалый фурор. И Кэролайн немедленно потребовала себе самую наимоднейшую короткую юбчонку. Каприз был исполнен – новое приобретение едва прикрывало ее полудетский задок. В то время ей, тринадцатилетней девчонке, хотелось одного поразить своим видом всех гостей, приглашенных на Рождество в их дом. Надев юбку, она целый час охала и ахала от восхищения, крутясь перед зеркалом в своей комнате. Неожиданно какой-то шум снаружи привлек ее внимание, и она выскочила на балкон. Внизу стоял Дэвид. Его иссиня-черная шевелюра отливала вороненой сталью в лучах яркого калифорнийского солнца. Он поднял глаза на девочку и долго в оцепенении смотрел на нее. А потом он внезапно исчез, точно сквозь землю провалился. Минутой позже он без стука ворвался к ней, буквально клокоча от ярости.
– Что, черт возьми, ты на себя напялила?! – гневно рявкнул он.
То ли из-за того, что где-то внутри она сама стеснялась чересчур смелой юбки, то ли потому, что Дэвид разъярился, но Кэролайн вдруг осмелела.
– А что, тебе не нравится? – дерзко отреагировала она, с вызовом глядя на Дэвида.
– Сними немедленно эту тряпку!
Не задумываясь ни на минуту, она гордо подбоченилась, стараясь подражать одной из старшеклассниц, пользовавшейся в их школе невероятным успехом, и нагловатым тоном спросила:
– Не хочешь, чтобы другие мужчины любовались на мои ножки? Уж не ревнуешь ли ты, Дэви?
Все долгие годы, прошедшие с тех пор, она не могла забыть полный презрения взгляд Дэвида. Обдав ее холодом, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Этот взгляд постоянно преследовал ее…
Кэролайн осторожно поставила фигурку на прежнее место.
– Странно, что ты столько лет хранишь ее.
– Опять намекаешь на мою сентиментальность? – Он криво усмехнулся.
– Пожалуй, да, – согласилась она после недолгого размышления.
– Неужели это тебя так волнует?
– Да, – призналась она. – Если сентиментальность как-то связана с тобой.
– Но ведь я, же настоящий каменный истукан? – поддразнил ее Дэвид.
– Это ты так сказал, а не я. – Спокойно выдержав его игривый взгляд, Кэролайн пожала плечами.
– А я надеялся, что ты станешь со мной спорить.
– Извини, но должна тебя разочаровать – спорить я не собираюсь.
– Вот как?! – тихо заметил он, задумчиво поглаживая подбородок.
Кэролайн жадно следила за этим ничего, казалось бы, не значащим движением, безуспешно ловя в нем хоть какой-то намек. Какое волевое, по-настоящему мужское лицо! Вот если бы у ее мужа было бы такое… Продолжая смотреть на Дэвида, она вдруг ощутила уже знакомое чувственное возбуждение, которое почти всегда накатывало на нее в его присутствии. Понимал ли Дэвид, как велика его власть над ней?
– Ну вот, сейчас я в твоем доме, – торопливо произнесла она, не без усилий переводя взгляд на желто-голубые шторы. – А куда потом?
Дэвид снисходительно улыбнулся.
– Сначала ты распакуешь свои вещи, а я пока приготовлю нам ужин, – сказал он. – А завтра ты пойдешь в колледж.
Хорошо, что она поставила фигурку на место. Иначе, услышав его слова, она бы точно уронила ее.
– В колледж?! – воскликнула Кэролайн. – А что я буду там делать?
– Изучать основы делопроизводства и машинописи, – громко, будто читая лекцию, продекламировал Дэвид. – Осваивать все, что необходимо знать и уметь квалифицированной секретарше. Это самое разумное для тебя, Кэрри.
С таким же успехом он мог призывать ее заняться углубленным изучением русского или китайского языка! Глаза Кэролайн расширились от искреннего недоумения.
– Ты шутишь?
– Совсем нет.
Да, Дэвид явно не собирался шутить. Его лицо было строгим и серьезным.
– Это то, что тебе необходимо. Закончив курс обучения, ты будешь обладать навыками, необходимыми для того, чтобы получить приличную работу. Как быстро и насколько хорошо ты их освоишь – это зависит только от тебя. И ты совсем не обязана потом работать у меня.
– Не обязана… – тихо повторила она, стараясь скрыть разочарование.
– Да, если тебе покажется, что я – настоящий людоед. Когда я приезжаю в Лондон, то всегда пользуюсь услугами лучшего в городе агентства, предоставляющего личных секретарей. Дэзи, его хозяйка, – моя старая знакомая, и если ты будешь стараться, то уверен, она сможет подобрать для тебя подходящую вакансию.
Совершенно неожиданно для себя Кэролайн испытала воодушевление.
– Сколько времени мне предстоит учиться?
– Недолго: всего три недели. – Дэвид торжествующе улыбнулся. – Это самые короткие курсы в Лондоне.
7
Колледж, в котором ей предстояло учиться, находился в старом доме середины прошлого века, примечательном тем, что раньше в нем была больница. От этого времени сохранились медлительные, просторные лифты, на которых пациентов когда-то поднимали в операционную. Колледж окружала мощная, точно у крепости, стена со старыми часами – предметом гордости и восхищения всех студентов и преподавателей.
В первый день занятий Дэвид подвез Кэролайн до самых ворот. Но его шикарная ярко-красная машина всегда привлекала внимание, чего Кэролайн совсем не хотелось. Она решила, что будет ездить в колледж на автобусе или метро, как и все прочие студенты.
– Завтра я доберусь сама, – заявила она Дэвиду, отстегивая ремень безопасности и стараясь не смотреть на него.
В то утро он надел прекрасно сшитый деловой костюм и выглядел просто потрясающе. Кэролайн в своих простеньких джинсах и обычной студенческой ковбойке смотрелась рядом с ним серой мышью. Но она сама выбрала такой наряд, считая, что студентке подобает выглядеть скромно.
– И как же ты собираешься это сделать? – не без иронии спросил он, ловко подхватив в воздухе оброненную Кэролайн ручку.
– Доберусь общественным транспортом, как большинство людей в городе, – беспечно ответила она.
– Мне не составит большого труда подвозить тебя к…
– Я не хочу ничем выделяться, Дэвид, – убежденно возразила Кэролайн. – Я желаю быть как все. Это очень важно для меня, если я решила начать новую жизнь и преуспеть в ней.
– Что-то мне подсказывает, что твои планы сбудутся. – Дэвид добродушно улыбнулся.
Конечно, иначе и быть не может! Она твердо решила, что обязательно добьется успеха. Накануне, после сытного ужина, Кэролайн улеглась в кровати и задумалась. Самым странным для нее казалось то, что она совсем не жалела о своем разорении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15