А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Простая логика против него И Квин сообщает, что прусское войско Блюхера так близко, что две армии могут быть соединены в любой момент. Правда, он беспокоится об отсутствии нужной информации, снабжающей аванпосты. Армия просто не может функционировать без отражающих положение донесений. Эти проклятые несведущие недоноски! Если только...Джейми резко поднялся. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Та, прошлая часть его жизни была теперь окончена. Он был не нужен Веллингтону – или кому-нибудь еще – в его теперешнем состоянии.– Он... он когда-нибудь спрашивал обо мне? – медленно спросила Ровена.– Нет.– Я вижу.– Да? – бессердечно допытывался Джейми. – Ну, тогда, очевидно, вы не знаете, что с моим братом все в порядке.– Не знаю? Да. Но я знаю, что он по крайней мере больше не беспокоится обо мне.Ровена ходила по террасе, не глядя на Джейми.– Что вы об этом думаете? – наконец спросила она, стараясь выяснить настоящую причину.Джейми, помолчав, серьезно ответил:– Молчание Квина говорит мне больше, чем могли бы сказать его слова. Насколько я его знаю – а знаю, черт возьми, хорошо – это означает, что либо он ждет от вас первого шага, либо что ваше примирение слишком важно для него, чтобы просто обращаться к бумаге. Кое-что он может выразить вам только лично.– Как кстати вы это заметили!– Вы можете смеяться, если захотите, но я не считаю, что это мудро с вашей стороны, – предупредил Джейми. – Квин просто не может уехать прямо сейчас, чтобы увидеться с вами, Ровена. Конечно, вы это знаете. Но я ставлю на карту свою жизнь, что он бы обязательно приехал, если бы имел хотя бы полшанса.– Он мог бы написать хоть несколько строчек привета! Но теперь понимаю, что он слишком занят присутствием на балах и раутах, о которых вы рассказали.Джейми нахмурился точно так же, как Йорк, когда что-нибудь раздражало его.– Не будьте ребенком, Ровена! Вы же не можете ожидать, чтобы Квин излил вам в письме свое сердце. Это не его стиль, и вы, черт побери, хорошо это знаете!– Конечно, вы правы, – прошептала Ровена. Взглянув на нее, Джейми пожалел о своих резких словах.– Я была так сердита, когда Исмаил сообщил мне, что Квина направили в кавалерию, – продолжала Ровена после болезненной паузы, – что не хотела никогда больше видеть его. Я считала, что он предал меня, что он предпочел свою армейскую карьеру мне. Теперь я вижу, какой глупой и эгоистичной я была. Наполеон Бонапарт – страшное чудовище, который вышел за рамки всех человеческих приличий и который во что бы то ни стало должен быть остановлен в своей попытке завоевать Европу второй раз.– Квин считает так же, – спокойно произнес Джейми. – За это можно умереть.Спазм боли исказил лицо Ровены.– Теперь я знаю это, Джейми. И я не имею права осуждать Квина за его решение связать свой путь с судьбой Пира Исмаила Хана и герцога Веллингтона и всех остальных солдат армии союзников. И разве не прекрасна память о тех юношах и мужчинах, которые пали, сражаясь с Наполеоном в первых боях, – как мой кузен Феликс, например, и мальчики Дегу, и муж и сыновья фрау Штольц.Голова Ровены поникла.– Вы знаете, Джейми, – наконец сказала она, не глядя на него, – я думаю, Квин не написал мне, потому что он думает, что я не люблю его больше. Нет, не говорите ничего, я знаю, что права. Он мог предположить это, когда я сожгла письмо, которое он написал мне утром того дня, когда отказался от службы во французской армии. Конечно, он должен был решить, что между нами все кончено, после того как Исмаил все рассказал ему.– А это так? – резко спросил Джейми. Лицо Ровены побледнело и выглядело очень юным.– Вы же знаете, что нет.– Тогда скажите ему об этом, ради Бога! Если Квин не может уехать из Брюсселя, чтобы встретиться с вами, тогда вы должны поехать к нему. Поезжайте теперь, пока не стало слишком поздно!– Как? – прозвучал слабый шепот. Внезапно в глазах Джейми вспыхнул свет.– Что, если вы будете официально приглашены туда?– Боюсь, что я не понимаю. Приглашена кем?– Это очень просто, в самом деле. Предположим, например, что вы получили приглашение на бал к герцогине Ричмонд. Это будет благотворительный бал, который вы как верная сторонница и особа, лично знакомая с герцогом Веллингтоном, не можете себе позволить пропустить.Ровена повернулась к нему, ее фиолетовые глаза внезапно наполнились надеждой.– Вы можете сделать это? – спросила она, затаив дыхание. – Можете на самом деле это устроить? – ее юбка стала колоколом, когда она присела рядом с его креслом. – Дядя Анри знаком с герцогом Ричмондом, вы знаете. Они познакомились на придворном балу в Тюильри в прошлом году. Он говорил мне тогда, что герцог произвел на него самое благоприятное впечатление, и я не думаю, что он будет против, если я поеду в Брюссель по его приглашению. Вы в самом деле можете сделать это?Он улыбнулся. Было невозможно отказать, глядя на ее лицо.– Я посмотрю, что смогу сделать.
– Ах, Мадлон я не могу. Только не твое свадебное платье.– О, ради всего святого! Почему нет? Свадьба теперь откладывается до июля, так как Жан настаивает на расширении часовни для церемонии, А тебе совершенно нечего надеть на торжественный бал. Ведь сам старый подагрик Людовик будет там, если сможет притащиться из Гента, и, возможно, ваш английский регент, хотя сомнительно, что он окажется достаточно храбрым, чтобы пересечь Ла-Манш.Говоря все это, Мадлон разостлала расшитые цветами юбки из белого атласа на покрывале постели.– Мы легко можем сделать несколько изменений, чтобы это не выглядело так торжественно. Смотри, Жюсси может передвинуть рюши здесь и добавить несколько лент и оборок там. Шитье жемчугом пусть останется, но рукава можно подобрать, чтобы они не были слишком длинными. Что ты думаешь?– Я... я не совсем уверена, – сказала тронутая ее предложением Ровена.Все изменилось с того памятного приглашения, на котором стояла печать герцогини Ричмонд. Оно пришло в Шартро три дня назад. Даже Джейми не предполагал, какое волнение оно вызовет. Тетя Софи впала почти в истерическое состояние па поводу приглашения Ровены на бал. Все были сильно возбуждены и думали о том, что делать, пока кому-то не пришла в голову мысль спросить об этом Джейми.И Джейми был готов к этому. Он холодно объяснил, что в Брюсселе сейчас обосновалось много британцев и ничуть не чувствуется угрозы войны, а раз муж Ровены находится там, то почему бы ей не присоединиться к нему?Никто не смог возразить на это ни слова.– Хотела бы я отправиться с тобой, – вздохнула Мадлон, разглаживая красивые расшитые рукава свадебного платья. – Хотя я должна довольствоваться ожиданием здесь, до тех пор пока Жан не закончит свои дурацкие переделки. Пройдет чуть больше двух месяцев, и я стану графиней. В это трудно поверить, не правда ли?– Да, – сказала Ровена, протягивая руку потрогать мерцающую атласную ткань.– Если я надену, – подумала она, – аметистовое украшение, которое подарили мне тетя и дядя, когда я выходила замуж, и продену бледно-лиловую ленту в волосы, никто не сочтет мой наряд слишком неуместным. Без сомнения, другие леди будут одеты более впечатляюще.Но, по правде говоря, Ровену совсем не беспокоило, что подумают о ней брюссельские дамы или как она будет выглядеть на балу у герцогини Ричмонд. Бал не имел для нее никакого значения. Имел значение Квин.– Я еду к тебе, Квин, – думала она, лежа без сна в своей постели последней ночью перед отъездом в Брюссель. – Пожалуйста, пожалуйста, будь там для меня!Она закрыла глаза и, как ребенок, изо всех сил пожелала, чтобы это осуществилось, чтобы ее мольба пересекла все эти многие мили и чтобы Квин мог услышать ее. Глава 24 – Что вы сегодня вечером наденете, сэр, гусарские сапоги или ботфорты? – спросил слуга Томас, держа и те и другие перед хозяином для обозрения.– Это важно? – коротко бросил Тарквин. Он склонился над захватанной картой Бельгии, на которой стояло несколько пустых бутылок. Дневной свет пробивался через окна за его спиной, освещая белые стены комнаты и потертую, но удобную мебель. Из окон доносился шум с большой площади – огромного брюссельского базара, возможно, самого оживленного, самого интересного рынка во всей Европе. Всякая живность мычала, блеяла, кудахтала в своих загонах, временных стойлах и клетках, в то время как смесь французских, немецких, фламандских и английских слов сливалась в общий язык шумной толпы.Вокруг площади поднимались узкие дома старинных бельгийских цеховых гильдий. Тарквин занимал комнаты в доме, выходившем фасадом на прекрасный готический собор.– Это очень важно, сэр, – сказал Томас, сохраняя невозмутимое выражение лица.Два часа, только два часа потребовалось, чтобы отполировать подходящие сапоги, разложить парадную военную форму, проследить, чтобы правильно были расположены ордена и медали, разглажена рубашка и найдены перчатки и головной убор.Не отвечая, высокая фигура склонилась над картой. По опыту Томас знал, что о нем забыли.– Майор?– М-м-м?– Я спрашивал насчет сапог...– О, очень хорошо, потом! Ботфорты.Тон майора был способен отпугнуть любого слугу, тем более того, что служил у него меньше двух месяцев. Томас поклонился, пробормотав слова благодарности, и поспешно удалился. Тарквин сразу же забыл о нем.Прошлой ночью Веллингтон получил сообщение о том, что наконец-то подошли прусские силы. Основные части сосредоточились в биваке под Шарлеруа, в тридцати милях к югу от города. Это была самая лучшая новость для командующего, чьи войска были еще разбросаны здесь и там. Тарквин, сдвинув брови, что-то отметил в углу карты.Он знал, что Веллингтон также обеспокоен ситуацией. Где в настоящий момент находится Наполеон? Какие планы строит этот расчетливый негодяй? В последних донесениях извещалось, что он пересек бушующую Нормандию вместе с довольно многочисленным войском, состоящим главным образом из его старой гвардии, знаменитого гвардейского корпуса.Внезапно сквозь привычный площадный шум, долетавший в окна, слух Тарквина различил звуки женского смеха, молодого и беззаботного. Он мимолетно подумал, что в последние дни Брюссель переполнен англичанами, для которых нынче Париж с его развлечениями оказался недоступен.Тарквин взглянул на каминные часы. Четверть пятого. В шесть его ждали в штабе, в семь герцог и герцогиня Ричмонд давали бал на улице Бланшисэри. Молва утверждала, что это будет самый блестящий бал, который когда-либо видели жители Брюсселя. Ожидалось, что на него прибудут Людовик XVIII со своим изгнанным двором, несколько особ королевской крови из Вены, так как конгресс распущен, один или два шотландских герцога, а также множество других, званиями не ниже пэров. Приедет Веллингтон и все его генералы. Командующие, их помощники и адъютанты, полковые офицеры, их любовницы и жены изо всех сил оспаривали право быть приглашенными.Тарквину не хотелось ехать на бал. Он предпочел бы отправиться в таверну с Исмаилом. В последнее время он что-то пристрастился к выпивке. Однако ни работа, ни алкоголь не были способны всецело занять его голову и отвлечь от мыслей, которые постоянно вертелись вокруг Шартро и этой проклятой огненноволосой женщины, чьи тонкие пальцы имели необъяснимую власть над его сердечными струнами.Он должен был сознаться себе, что больше всего на свете хотел любить Ровену здесь, в Брюсселе, в своей постели, в этой комнате, куда из окна врывался теплый ветер и доносил чудесные запахи с цветочных рядов внизу.Желание поднялось в нем с небывалой силой. Конечно, он не забыл Ровену. Но не забыл и то, что она отбросила его любовь так, как отбросила письмо, которое доставил ей Исмаил. Это письмо было наполнено чувствами, которые шли от сердца и души Квина, и оно, конечно, сняло бы напряженность между ними, если бы Ровена прочитала его.Ну и черт с ней! Сразу знакомый гнев закипел внутри него, и он отвернулся от окна с таким устрашающим видом, что вошедший незамеченным Томас невольно попятился назад к двери.– Что еще? – гневно спросил Тарквин. Томас открыл было рот для ответа, но в дверь уже входил Пир Исмаил Хан. На нем была форма лейб-гвардейца, на поясе висела сабля. По настоянию герцога Веллингтона он был гладко выбрит. Вид его продолговатого голого лица испугал Тарквина, который не видел его почти две недели.– Что случилось? – резко спросил он. Исмаил коротко ответил по-английски.– У меня минимум времени, я едва вырвался с передовой. Полковник спустит с меня шкуру, если услышит об этом. Но вы должны знать, до того как начнется вся эта сумятица: армия Наполеона в Шарлеруа. Там его ставка. Прусские силы разбиты и отброшены к Ватерлоо.– Боже праведный! – воскликнул Тарквин. – Шарлеруа меньше чем в тридцати милях отсюда! Как, дьявол его побери, ему удалось пересечь бельгийскую границу? Неужели никто их не заметил?– Ровным счетом никто, – глаза Исмаила уставились в пространство, тогда как Тарквин закрыл лицо руками.– Что происходит? – побледнел Томас. – Что случилось?Хотя он ничего не понял, но интонации их разговора встревожили его.– Майор Йорк! – настаивал он. – Что-нибудь случилось?На этот раз Тарквин ответил ему.– Кажется, Наполеон ухитрился неожиданно появиться со всей своей армией у нас под носом. Эти проклятые бестолковые ганноверцы! Как, скажи на милость, могли они позволить целой армии пройти через их оборонительные укрепления и даже не заметить этого?!– Аллах знает. Свыше двухсот тысяч, если верить донесениям. Они не могли бы так легко спрятаться.У Томаса вырвался потрясенный возглас. Тарквин не обратил на него внимания.– Веллингтон информирован?– Четверть часа назад. И уже изданы контрприказы. Немедленно начали стягиваться полки. Принц Саксо-Веймара надеется, что генерал Блюхер может перегруппировать свои силы у Линьи, чтобы вовремя присоединиться к нам.– Это невозможно, – резко возразил Тарквин. – Наполеон не даст нам этого шанса. Он нанесет удар так быстро, как только сможет, прежде чем мы выдвинем на позиции наши дивизионы. Куда Веллингтон посылает нас?– Он еще не знает. Сейчас у него нет достаточно достоверной информации, чтобы планировать оборонительные действия.– Не скажу, что я удивлен, – сухо заметил Тарквин. – Подготовьте моего коня, Томас. Я собираюсь ехать в штаб.Он хотел было обратиться к карте, но слова Исмаила остановили его.– Говорят, что герцог Веллингтон и его свита все еще собираются посетить бал у герцогини Ричмонд сегодня вечером, скрывая то, что случилось. Считают, что их присутствие всех успокоит.– И докажет, что мы не должны пугаться неожиданного появления наших французских гостей. Как это по-английски, а? – Тарквин усмехнулся своим мыслям. – А как ты, Исмаил? Как далеко твой полк?– Под командованием Грэйса. Мы должны быть готовы двинуться из Нивеля. Они дали мне самую большую лошадь, которую ты когда-либо видел. О Аллах, такую большую, что на ней можно прорвать цепь французских улан!Они вместе посмеялись и обменялись длительными, выразительными взглядами.– Надеюсь, мы встретимся, – медленно произнес Тарквин. – Когда бы это ни случилось.– Если Аллаху этого захочется, – ответил Исмаил.– Держи свой путь под счастливой звездой, брат.– И ты, брат.Дальше они перешли на пушту. Томас переводил глаза с одного на другого, пока Исмаил не поклонился – даже не отдал честь, наглый, невежественный черный!Даже впоследствии Тарквин так и не мог решить, царило ли на балу герцогини Ричмонд действительно искреннее веселье или же это было демонстрацией британской храбрости – этой замечательной особенности проявлять полное безразличие даже в самых критических обстоятельствах. Войска находились на марше, наполеоновская армия подбиралась к их шее, но это казалось совершенно неважным в шуме праздника, разговоров, смеха и танцев под сверкающим светом люстр. Колонны бального зала были украшены цветами и лентами, а стены задрапированы в королевские цвета – малиновое, золотое и черное. Присутствовал его королевское высочество принц Оранский. Красочная военная форма легких драгун, королевской артиллерии и других частей армии соперничала с разноцветными нарядами дам!. Наклоняясь к руке герцогини Ричмонд в приветственном поклоне, Тарквин, улыбаясь ей, сказал:– Вероятно, вы и не мечтали о том, чтобы бал состоялся в такой благоприятный вечер.– Да, действительно, – согласилась герцогиня. – Он, безусловно, добавит немного пряности к общим усилиям, предпринимаемым накануне битвы, не так ли? – подойдя ближе, она понизила голос. – Лейтенант Генри Вебетер прибыл несколько минут назад с депешей из Катр Бра для принца Оранского. Герцог Веллингтон в настоящее время беседует с ним в соседнем салона Он просил, чтобы вы присоединились к ним, как только придете.Нахмурившись, Тарквин раскланялся с ней и направился через толпу разодетых гостей, заполнивших бальный зал. Однако выбраться отсюда оказалось делом не простым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49