А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ты умница, я бы не придумал не то что лучше, а признаюсь и до того бы не додумался.
Мы уселись вокруг стола. Стен улегся в углу кухни, по его умильной довольной морде было понятно, что ему тоже, кое-что перепало. Выпили еще раз за встречу и когда Андрей наливал снова, я обратив внимание что Ленка как-то странно смотрит на свою рюмку, вспомнил, что водку она переносила очень тяжело, отдавая предпочтение винам. Я встал и достал из кладовки бутылку македонской «Кадарки».
– Лен, попробуй, это чудесное вино, описать вино. Вот только в этих упаковках партия от партии настолько разительно отличается, что напав на то которое мне нравится я покупаю сразу пару упаковок.
Посиделки вокруг стола, с разговорами ни о чем и обо всем, тостами на все возможные и невозможные темы, затянулись далеко за полночь. Порой мне начинало казаться, что сработала машина времени, и мы вернулись в благополучные прошлые времена, когда все мы были молоды, беззаботны и безмерно счастливы. Разговоры, думаю в основном благодаря Ленке, больше не сворачивали на скользкие темы. Так что вечер был просто чудесен. Мои попытки заняться уборкой, после его окончания, были на корню пресечены.
– Идите, идите спать, пьяницы горькие, – сказала, смеясь, Ленка.
Проснувшись утром, я в полной мере вспомнил все признаки синдрома похмелья. На кухне Ленка кормила свое семейство завтраком. Пожелав им доброго утра, залез под душ и десять минут стоял под струями воды, пытаясь привести себя в порядок, потом вытершись и одевшись, вышел на кухню. Все было прибрано, посуда вымыта.
– Сережа, я тебя сейчас накормлю, эти прожоры почти все съели, но кое-что осталось.
– С утра я только пью кофе.
– Ну, надеюсь, от пирожков к кофе ты не откажешься.
От пирожков я отказаться не мог. Не понимаю, только когда она их успела нажарить. Налив себе кофе, я присел за стол.
– А можно Сеня со Стеном пойдут прогуляться? Сенька просто балдеет от Стена.
– Пусть валят, только питбулей обходят стороной, Стен их на дух не выносит, – и прибавил, обращаясь к Стену, крутящемуся здесь же, – а ты оболтус должен присматривать за ребенком.
Пока я пил кофе, эта парочка угнала на прогулку и мы остались втроем.
– Ребятки, я извиняюсь, но на меня навалилось столько работы, что я просто физически не смогу, с вами мотаться и показывать местные красоты.
– Что ты выдумываешь, машина есть, посмотрим сами, ты только скажи куда отправиться было бы поинтересней.
Я отставил чашку, и не взирая на протесты Ленки и ее слова, что с этим можно и подождать пока я не позавтракаю, принес из комнаты карту окрестностей.
– Давайте, я вам на карте отмечу примечательные места, а вы уж сами туда смотаетесь, если что, беру на себя обязательство вечером к тому придавать свои пояснения.
– Больше чем достаточно, – сказал Андрей, – слушай, а ведь я даже не спросил, что ты сейчас делаешь.
– Зарабатываю на жизнь переводами, а перед самым вашим приездом пришли пять больших заказов, которые нужно срочно выполнить, да и авансы за них уже перевели. Так что придется по упираться, особенно с философским текстом.
– Старик, а ты что еще и философию освоил?
– Знаешь, жизнь переводчика мне иногда напоминает фельдшера в сельской больнице. Хочешь получать заказы переводи, что дают, и в конце концов, жить захочешь и не так раскорячишься, как говорил герой достопамятного фильма.
– Да, ты не обижайся, это я так.
Закончив завтрак и обсудив маршрут их предстоящих экскурсий, я уполз в гостиную и попытался сосредоточиться на предстоящих переводах. Тут с прогулки вернулись Сенька со Стеном и я услышал как Арсений в прихожей пристает к матери.
– А можно Стен поедет с нами на экскурсии? Мы с ним будем все смотреть.
– Надо спросить у дяди Сережи, но думаю, что он вряд ли согласится.
Ленка то ли угадала, то ли высказывала свое мнение. Но молодое дарование, думаю, зная свою маму, даже не подошло ко мне с этим вопросам. Еще, минут через пятнадцать они уехали, а мы со Стеном занялись привычными делами. То есть пошли на прогулку, во время которой меня неотступно преследовала мысль, что в моей судьбе, что-то переворачивается. Спокойное течение жизни предыдущих лет было нарушено какими-то странными событиями, валившимися, как из рога изобилия. Это странное «приглашение» ребят к себе в гости, о котором я ни сном, ни духом не подозревал. Я был страшно рад их видеть. Может быть, у них появился какой-то таинственный благодетель в России, который таким образом их за что-то отблагодарил? Ну, тогда хотя бы меня можно было бы предупредить. Эта странная кража никому не нужных рисунков. А тут еще я вдруг становлюсь переводчиком с мировым именем. Тут я вспомнил о работе и решил пока больше на ломать голову, в конце концов, берем, то, что дает судьба. Вернувшись домой, я взялся за переводы, начав с университетского заказа, а Стен залез спать под стол.
Перевод давался мне на удивление легко, видимо в моем техническом мышлении, за последнее время произошли перемены, но при этом все же требовал большого количества времени на проверку чуть ли не каждого слова, при всей моей уверенности в его правильном переводе, все равно постоянно копался то в «Словаре иностранных слов», то в «Энциклопедическом словаре», то в «Словаре философских терминов» и других, часть, которых я купил, по случаю, в букинистическом магазине пана Зинковски. Кстати сказать, это были чудесные издания на русском языке, неизвестно, как попавшее сюда. Пан Зинковски, похоже, не имел надежды когда-нибудь продать их и они пылились на его полках для количества и разнообразия его книжного ассортимента. После их покупки старый букинист воспылал ко мне особым видом уважения и через своих коллег помог купить еще несколько тематических словарей и энциклопедий.
Вечером, когда мои гости вернулись, я закончил уже, примерно, треть перевода.
Отогнав в очередной раз Арсения от компьютера, и оставив возле телевизора вместе со Стеном, похоже, нашедших общий язык, я вышел на кухню, где были Ленка с Андреем. Ленка готовила, что-то к ужину, Андрей сидел за столом. Подсев к нему, я поинтересовался, как прошла их экскурсия и они начали делиться своими впечатлениями, мне оставалось лишь кратко комментировать услышанное. Наш разговор плавно перешел в совместный ужин, причем Семка, нашедший среди телевизионных программ, нечто по-настоящему его заинтересовавшее, отпросился, есть возле телевизора и мы втроем просидели весь вечер. В общем, не считая ернических замечаний Андрея после моего отказа пить водку и отдавшего предпочтение вину, в этот вечер ничего занимательного не происходило.
На следующее утро они унеслись, еще до того как я проснулся. Было ли это связанно с разницей времени или же они собирались отправиться куда-нибудь подальше, но так или иначе я был предоставлен самому себе.

* * *
Выйдя на кухню, на столе я обнаружил тарелку со свежими пирожками, оставленными мне к кофе. И со вкусом позавтракав, прогуляв Стена, я продолжил работу над переводом. Телефонный звонок оторвал меня от формулировки фразы состоящей из одних только отрицаний. Я поднял трубку.
– Пан Попов, моя фамилия Кренкель, и как патентный поверенный, я представляю интересы небезызвестной вам американской фирмы.
– Очень приятно, но что вы хотите от меня.
– Я хотел бы ознакомиться с материалами, предшествовавшими регистрации патента.
– Во первых, я не понимаю, зачем это нужно и, во вторых, все материалы находятся у моего патентного поверенного, – я действительно никаких бумаг не хранил дома и когда работа над патентом была закончена запечатал все черновики в специальный пакет и передал ему на хранение, – и если это действительно так важно то оставьте свои координаты и я попрошу его связаться с вами.
– Дайте мне телефон его канцелярии, и я сам свяжусь с ним.
Я продиктовал ему номер телефона канцелярии, хотя для этого он вполне мог бы воспользоваться телефонным справочником и он, быстро распрощавшись, закончил разговор. На всякий случай я решил позвонить своему патентному поверенному и пересказал ему содержание предыдущего разговора. Когда я закончил рассказ он спросил:
– Вы уверенны, что его фамилия была Кренкель.
– Думаю, что Кренкель, хотя может быть и Френкель, Хренкель, Ренкель, до конца я сейчас не уверен, – на самом деле я не уверен в фамилии звонившего мне человека был еще до окончания нашего с ним разговора.
– Пан Попов, я знаю лично практически всех патентных поверенных, так как являюсь секретарем нашей коллегии. Но на всякий случай, я все же еще раз проверил себя и никого даже с похожей фамилией не нашел. А он вам оставил какие-нибудь свои координаты.
– Нет, хотя у меня в телефоне остался номер его телефона, если вы подождете минутку я его вам продиктую.
Продиктовав номер телефона и заверив, что по патентным вопросам я буду вести переговоры только в его присутствии, мы распрощались. Я попробовал набрать со своего телефона номер пана Вренкеля, но оператор оповестил меня, что абонент в настоящее время недоступен. Решив повторить звонок позднее, я вернулся к работе над переводом и как-то забыл об этом происшествии.
Ребята вернулись ближе к вечеру. Я еще работал, Сеня, не решаясь мне мешать, слонялся по углам. Его родители расположились на кухне и, поняв по доносившимся до меня голосам, что между ними назревает, какая-то размолвка, я отложил перевод и перебрался на кухню. Сюда тут же влетел Сеня и отпросился на прогулку со Стеном.
Я предложил пойти в какой-нибудь ресторанчик, но Ленка отказалась, добавив, чтобы мы шли без нее, а она прекрасно отдохнет, никого не видя. И мы с Андреем отправились пробовать местные сорта пива, благо недостатка в его сортах, как и в ресторанчиках, его предлагавших не наблюдалось. Перепробовав, сортов пять и пропустив мимо ушей замечание Андрея, когда я для себя заказывал малое пиво.
– Ну старик, это как то не по-мужски.
Мы вернулись домой. Сеньки со Стеном еще не было, а Ленка действительно выглядела отдохнувшей.
Ленка, как всегда, была неугомонной хозяйкой и сразу же взялась готовить ужин. Тут вернулись Семка со Стеном. Великовозрастный ребеночек, положив что-то на полочку в прихожей, пришел к нам, а Стен улегся на пороге в кухню. Примерно через час, когда наш ужин уже подходил к концу, я услышал из ванной, какие то странные звуки. Я пошел посмотреть, что же там стряслось. Навстречу мне к своей миске с водой, какой то странной походкой прошествовал Стен. Лужа посреди ванной комнаты издавала, почему-то запах плохой браги и в ней плавал мак и какие-то комочки, похожие на изюмины. Я смыл все это в угловой водосток и, терзаемый нехорошими предчувствиями, вернулся на кухню.
– Сеня, Стен что-нибудь слопал, пока вы гуляли?
– Нет, ничего, – как-то странно ответило молодое дарование.
– А все-таки?
– Ничего.
Стен опять лежал на пороге кухни и из его желудка раздавалось громкое бурчание. Ленка, взяв Семена за руку, ушла с ним в спальню. Через пять минут она вернулась к нам, но уже сама.
– Эти оболтусы на прогулке купили, какую-то булку с изюмом и маком и сожрали ее почти всю на пару. Там лежит ее огрызок – и она показала на кухонный стол, – я ее тоже попробовала. Какая гадость! Такое продавать! Тесто не дошло, булку не пропекли. Фу! И Стен съел, примерно, три четверти булки.
Я уже все понял, это было местное народное лакомство – булка, размером с хороший батон, из неудавшегося сдобного теста с начинкой из мака и изюма, действительно непропеченная и клейкая внутри.
Стен тем временем, попив воды, снова отправился в ванную. Картина повторялась, только вот пес все больше походил на перебравшего гуляку. Похоже, дрожжи с сахаром и изюмом в его желудке работали весьма интенсивно и Стен превратился в ходячий самогонный аппарат. В общем, вечерок выдался веселенький. Пять раз пес, напившись воды, где-то через пятнадцать минут отправлялся в ванную, становясь с каждым разом все пьянее и пьянее. Андрей топал за ним, порывался взять его на руки. Я вяло его отгонял. Лена, вся красная, пыталась объяснить, что Сеня не знал и больше не будет. В итоге я рявкнул, что пес взрослый и сам прекрасно знает, что булки ему лопать нельзя. Только сухари. И вообще. Прекратить панику на корабле и заняться чем-нибудь общественно-полезным. Андрея я загнал в кресло, поставил перед ним пиво и попросил полистать «Справочник ветеринара».
– Ленусь, свари мне, пожалуйста, чашечку кофе. Как умеешь только ты.
Я понимаю, что здесь попахивало мужским шовинизмом, но Лену надо было тоже срочно чем-то занять. Морально я был готов к развлечению на всю ночь. Но через некоторое время Стен на подгибающихся лапах убрел в комнату, упал на ковер и погрузился в беспокойный сон. Напряжение спало, из спальни появился Сенька и тихо пробрался к телевизору. Для успокоения разыгравшихся нервов мы выпили по паре бокалов красного вина, еще немного потрепались и в квартире до утра было более– менее спокойно.
Утром они опять уехали на свою экскурсию, пока я спал. На кухонном столе для меня были приготовлены несколько кусков мясного пирога. Позавтракав, я взялся за перевод и уже к полудню его закончил. Стен, то ли ощущая себя виноватым, то ли страдая похмельным синдромом, был тише, воды ниже травы. Еще перед прогулкой с собакой я запустил программу проверки почты и получил всего одно сообщение. Оно было подписано электронной подписью – то есть содержало короткую компьютерную программу, как уверяют ее разработчики, обеспечивающую защиту от подделки, в силу построения на принципе случайных чисел.
Это было письмо от Руджеро. «Серджио, пожалуйста, отложи все дела и срочно приезжай» – вот и все что было написано в его письме. Это было, как глас божий и уж не знаю может из за подчеркнутого слова срочно, а может в следствии веселья последних дней, но я тут же начал готовиться к поездке. В общем-то, готовиться – громко сказано. Все сборы заключались в том, что я бросил в машину несколько технических словарей, обычный джентльменский набор своих вещей и отправился на прогулку со Стеном, в ожидании возвращения моих гостей.
Вернулись они после полудня, и мы со Стеном встретили их возле дома. Поднявшись в квартиру, я сообщил друзьям:
– Ребятки, простите великодушно, но обстоятельства складываются так, что мне надо уехать на несколько дней. Квартира в вашем полном распоряжении, вы уж тут сами как-нибудь планируйте свое время и отдыхайте. Я набросал список мест, куда можно съездить и посмотреть, в конце концов, в городе есть летний каток и бассейн, а в Инфоцентре можно купить билет на рыбную ловлю и ловить рыбу прямо под стенами замка. Постараюсь вернуться, как можно быстрее, но обещать ничего не могу.
– Сережа, а может быть ты оставишь Стена? Мы за ним присмотрим.
– Скорее он будет вам мешать, а мы настолько привыкли путешествовать вместе, что без него в дороге мне будет точно чего-то недоставать.


* * *
Лойола стоял в центре круга, образованного креслами кардиналов, составляющих конклав. Он только, что изложил свои доводы в пользу создания нового ордена и теперь ожидал высказываний присутствующих. Он слышал шепот за своей спиной, но смотрел только на Папу.
Папа Павел III тоже смотрел на него, оценивал этого невысокого худощавого человека, в котором ощущалась огромнейшая сила воли. Он тоже слышал перешептывание кардиналов, но не придавал ему особого значения, его гораздо больше занимал стоящий перед ним человек. Без малого двадцать лет служения церкви. Способность подчинить своей воле людей, казалось, была столь же естественна для него, как и способность дышать. Придя в монастырь после военной службы, простым монахом он вскоре занял место настоятеля, причем это его назначение было воспринять всеми, как единственно возможное.
Затем к нему попало прошение Лойолы о создании нового ордена, которое было настолько продуманно, что, еще не приняв решение об его удовлетворении, он пожелал встретиться с человеком, составившим его. Спроси кто-нибудь Папу, на кого эта встреча произвела большее впечатление на него или на Лойолу, ему бы пришлось признать, что на него.
Впервые ему встретился человек, способный, вести себя на равных, при этом, не переступая черты предполагаемой субординацией. Не меньше удивляла и способность убеждать. Пожалуй, собеседник был просто обречен, разделить точку зрения этого человека, что бы он, не предлагал.
Вот и сейчас он ожидал спектакля одного актера, с финалом заранее ему известным.
– Отец Лойола, ваши доводы в пользу создания нового ордена, который бы поддерживал чистоту веры, конечно убедительны, но у нас уже существует инквизиция, которая занимается тем же.
Папа мысленно улыбнулся. Он ожидал этого вопроса и при встрече с Лойолой, сам задавал его.
– Новый орден ни в коем случае не ставит целью подменять инквизицию или же конкурировать с ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38