А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ну разве не удача? Не так уж часто мне выпадает шанс остаться с тобой без свидетелей.
Седрик Уэбстер! Шерон застыла. Спокойно, главное не паниковать и не поддаваться эмоциям.
— Отпустите меня сейчас же! — сквозь зубы процедила она.
— На этот раз тебе придется подсластить язычок, — издевательски протянул Седрик.
Одной рукой он притянул ее к себе, другой отвел ее волосы с шеи, и Шерон содрогнулась от отвращения.
— Ты же знаешь, Шерон, я хочу тебя черт знает сколько времени. Может, перестанешь наконец ломаться и попробуешь быть со мной поласковее? Я человек щедрый, и как любовник тоже, если ты понимаешь, что я имею в виду.
К горлу Шерон подступала тошнота, но она взяла себя в руки. Если она покажет Седрику, что испугалась… Девушка внутренне содрогнулась, представив, как этот мерзавец будет упиваться ее страхом. Седрик из тех мужчин, которым нравится запугивать женщин.
Ах, появился бы кто-нибудь! — мечтала Шерон. Тогда я смогла бы сбежать. Рука Седрика переместилась с ее шеи на плечо, и Шерон с ужасом осознала, что еще несколько мгновений, и он облапит ее грудь. На ее лбу выступил холодный пот. Стараясь говорить как можно тверже, она повторила:
— Пустите, Седрик!
Никакого эффекта. Отчаявшись, Шерон добавила:
— Вы не забыли, что у вас есть жена?
— Так вот, что тебя останавливает? — почти нараспев произнес Седрик. В его голосе послышались торжествующие нотки. Похоже, он уже предвкушал победу. — Джуди не станет возражать, она даже будет тебе благодарна. — Седрик попытался развернуть Шерон к себе лицом. — Моя женушка не любит секс и только рада, когда я развлекаюсь в постели с кем-нибудь другим. Мне не стоило на ней жениться, да я и не женился бы, если бы она не залетела как последняя дура.
Шерон захлестнула волна отвращения и гнева.
— Знаете, Седрик, женщина не может забеременеть сама по себе, — язвительно сообщила она.
Седрик захохотал.
— О, об этом можешь не волноваться! Когда мужчина доживет до моих лет, он уже кое-что умеет. Тебе-то уж точно можно не волноваться, к тому же ты наверняка пьешь пилюли, правда? Сейчас все женщины…
— Седрик, отпустите меня сейчас же! — в третий раз потребовала Шерон.
— Да ладно тебе, меня не одурачишь. Может, с виду ты и ледышка, но внутри… Кончай ломаться и признайся, что хочешь меня так же сильно, как я тебя.
Он добавил еще какую-то гадость, но у Шерон в самом прямом смысле зашумело в ушах и она не расслышала. Ей было страшно даже подумать, что могло бы произойти дальше, если бы не послышались чьи-то шаги. Седрик немедленно убрал руки. К счастью, ее невольными освободителями оказались друзья отца. Шерон поспешила к ним и, не боясь показаться навязчивой, пошла за супружеской парой как приклеенная.
Седрик не пытался ее преследовать. Только поднявшись на террасу и оказавшись в безопасности, Шерон осознала, как сильно испугана. У нее не поворачивался язык произнести слово «изнасилование» даже мысленно, уж слишком страшно оно звучало, однако намерения Седрика не вызывали сомнений, и он явно не стал бы дожидаться ее согласия.
Чтобы немного прийти в себя, Шерон снова укрылась в дамской комнате. Посмотрев в зеркало, она ахнула: лицо побледнело, глаза расширились и потемнели от страха. Пока Шерон поправляла прическу и подновляла макияж, ей удалось совладать с собой. Она распрямила плечи и вышла в коридор. Не успела она вернуться в зал, как за спиной послышались шаги и кто-то тронул ее за плечо. Шерон вновь охватила паника. Не оборачиваясь, она прошипела:
— Послушайте, Седрик, сколько раз повторять, вы меня не интересуете. Более то… — Повернув голову, Шерон умолкла на полуслове и покраснела от смущения: за ее спиной стоял Герри Салливан.
Герри нахмурился, лицо посуровело. Взяв Шерон за руку, он увлек ее в затененную нишу.
— В чем дело? — отрывисто спросил он. — Вас донимает Уэбстер?
Шерон прикусила губу. Никогда еще она не попадала в столь глупое положение. Надо же ей было обознаться именно с ним…
— Это вас не касается, — буркнула она. — Если вы соизволите отпустить мою руку, я вернусь к отцу.
— Сию минуту. Кстати, что касается Уэбстера — не от него ли вы так поспешно убегали, когда налетели на меня?
Его догадливость смутила Шерон, как назло, в голову не приходило ни одного правдоподобного объяснения, и она пробормотала нетвердым голосом:
— А если и от него? Послушайте, Герри, я взрослая женщина, а не ребенок, и вполне способна втолковать мужчине, что его… ухаживания меня не интересуют.
— Неужели? — сухо спросил Герри с плохо скрываемым недоверием. — Пока что мне так не показалось.
Шерон почувствовала на себе его внимательный, почти оценивающий взгляд. Помолчав, он тихо добавил:
— Вот что, Шерон, давайте на время забудем, что мы находимся по разные стороны баррикад, хорошо? Согласен, ваши отношения с Уэбстером меня не касаются, но если он вам в самом деле не нужен…
Шерон задохнулась от возмущения. Не дав Герри договорить, она сердито прошипела:
— Не знаю, на что вы намекаете, Но смею вас уверить, Седрик меня абсолютно не интересует ни в каком смысле! Дело даже не в том, что он женат, просто он… самый отвратительный представитель мужского пола из всех, каких мне только доводилось встречать!
— Что ж, по-моему, сказано довольно определенно.
И он еще смеет над ней потешаться?! Шерон сердито воззрилась на Герри. Однако он был серьезен.
— Послушайте, Шерон, — его голос прозвучал мягко, почти нежно, — есть мужчины, которые не понимают слова «нет». Уэбстер — из этой породы. Как бы решительно вы его ни отвергали, он только с еще большим упорством будет пытаться вас переубедить. Боюсь, ваш отказ лишь прибавит ему решимости.
У Шерон упало сердце. Герри Салливан подтвердил ее собственные опасения.
— И что же мне в таком случае делать? Сказать «да», надеясь, что он сразу потеряет ко мне интерес?
— Нет, есть другой путь. По-моему, если бы Уэбстер решил, что у вас роман с другим мужчиной, это остудило бы его пыл. Во-первых, так ему было бы легче смириться с тем, что вы не подвластны его «чарам». Во-вторых, мужчинам его сорта доставляет удовольствие терроризировать женщин, но, когда дело доходит до столкновения с представителем сильного пола, такие типы становятся гораздо осторожнее.
— Пожалуй, вы правы, — неохотно согласилась Шерон. — Но у меня нет ни с кем романа…
Напряжение этого ужасного вечера давало о себе знать. Шерон стала нервной и дерганой, напряжение слышалось и в голосе. В эту минуту ей больше всего на свете хотелось оказаться дома — в безопасности и в одиночестве.
— Полагаю, вы имели в виду, что у вас не было романа, — задумчиво проронил Герри Салливан.
Он стоял лицом к Шерон, и девушка почувствовала, что его внимание привлек некто или нечто за ее спиной. Но она лишь мимолетно отметила это обстоятельство, так как ее голова была занята другим. Шерон обдумывала последнюю фразу Герри, готовясь ее опровергнуть. Однако не успев ничего сказать, она, к своему вящему изумлению, во второй раз за вечер оказалась зажатой в кольце крепких мужских рук — но не грубых, как у Седрика, а бережных, почти нежных.
На этот раз Шерон чувствовала себя скорее в объятиях любовника, нежели в плену агрессора. Казалось, эту разницу уловило и ее тело, потому что, когда Герри привлек Шерон к себе, она не попыталась воспротивиться нежному натиску его рук. Одной рукой Герри обнял ее за талию, другая рука легла на шею, скользнула под волосы, обхватила затылок и слегка наклонила голову Шерон навстречу его губам.
Лицо Герри оставалось в тени, и Шерон не могла разглядеть его выражение. Она видела только блеск глаз, который парализовал ее волю и лишил способности мыслить здраво так же, как полная неожиданность того, что делал Герри, парализовала ее тело.
Герри медленно коснулся губами ее губ — раз, другой, третий… Шерон непроизвольно закрыла глаза и подалась к нему, подставляя губы нежному давлению его рта в неосознанной потребности остановить его дразнящее движение. Герри внял ее немой просьбе, и его губы прижались к ее губам. Шерон тихонько застонала от удовольствия, а через мгновение уже вся трепетала, потому что Герри взял ее лицо в ладони и стал целовать по-настоящему: медленно, неторопливо, растягивая удовольствие, словно мягкость податливых губ Шерон дарила райское блаженство, от которого он никак не мог отказаться.
Шерон была потрясена: она не представляла, что простой поцелуй, нежный и в то же время эротичный, может дарить такое острое чувственное наслаждение. От неожиданности она забыла, что ее целует практически незнакомый мужчина, человек, с которым они даже не очень-то ладят, хотя при первой встрече он и показался ей привлекательным. В эту минуту Шерон знала только одно: то, как он целует ее, то, как он ее обнимает, отклик, пробуждающийся в ее теле, — все это разительно отличается от того, что она когда-либо испытывала, и так упоительно, что она хотела бы, чтобы поцелуй длился вечно, чтобы Герри никогда не разжимал объятий.
Однако он осторожно оторвался от ее губ и медленно отодвинулся, хотя и продолжал обнимать за талию. Чувствуя, как прохладный воздух касается ее разгоряченного тела, Шерон вздрогнула и неохотно открыла глаза. Она всмотрелась в лицо Герри: чувствует ли он то же самое, что и она? Возможно ли, чтобы в их первую случайную встречу Герри испытал тот же внезапный и необъяснимый всплеск желания? Не потому ли он рискнул пренебречь всеми условностями и поцеловать ее, что она рассказала о притязаниях Седрика?
Не успели еще все эти бессвязные мысли оформиться в ее сознании, как Герри заговорил:
— Прошу прощения, если испугал вас. У меня не было намерения на вас набрасываться, но подвернулась удачная возможность, и не хотелось ее упускать. Я заметил, что за нами наблюдает Уэбстер. Как я уже говорил, он из породы мужчин, которые любят запугивать женщин, но, если замаячит опасность столкновения с другим мужчиной, спешат убраться в кусты.
Так вот почему он ее поцеловал! Реальность подействовала на Шерон подобно ведру холодной воды, вылитому на голову. Желание немедленно погасло, а приятно согревающее душу ощущение счастья и благополучия сменилось горечью и негодованием. Оставалось только благодарить судьбу, что Герри заговорил первым. Страшно представить, в каком унизительном положении она оказалась бы, если бы он успел заметить, как на нее подействовал этот поцелуй. То, что было всего лишь контрмерой против приставаний Седрика, она по наивности восприняла как проявление желания и тут же сделала ошибочный вывод, будто Герри разделяет ее чувства.
Густо покраснев, Шерон поспешила отступить от Герри, но, к счастью, он, кажется, не заметил ее состояния.
— Еще раз прошу прощения, но у меня просто не было времени вас предупредить. Я увидел Уэбстера и решил действовать.
Шерон кивнула. Ей сейчас так же не терпелось сбежать от Герри, как раньше — от Седрика, хотя и по совершенно иным причинам. — Будем надеяться, что наш трюк удался, — продолжал Герри. — Я и не знал, что Уэбстер такой неприятный тип. — Он слегка нахмурился. — Кажется, его жена состоит в родстве с Шейлой?
— Да, Джуди ее племянница. Боже правый, как он может спокойно рассуждать о таких обыденных вещах, как родство Шейлы и Джуди, тогда как я?.. Шерон стиснула зубы, осознавая, что еще не вернулась в нормальное состояние. Разумом она понимала, что в поцелуе Герри не было ничего личного, но ее тело отказывалось с этим смириться, душу переполняло негодование, а чувства… чувства бунтовали против разума, отчаянно цеплялись за воспоминание об испытанном наслаждении.
— Полагаю, нам лучше вернуться в зал и отыскать вашего отца. Он уже, наверное, нас потерял.
В глубине души Шерон сомневалась, что так действительно будет лучше, но покорно позволила Герри проводить ее в зал. По-видимому, он не хотел оставаться с ней наедине ни минуты лишней.
Первым, кого они встретили, вернувшись в зал, был Седрик Уэбстер. Он стоял в окружении нескольких знакомых, и, проходя мимо, Шерон почувствовала на себе его злобный взгляд. Должно быть, Герри тоже, потому что незаметно придвинулся к ней ближе. Если сначала они держались на таком расстоянии друг от друга, на каком обычно держатся хорошие знакомые, то теперь шли совсем рядом, почти вплотную, как любовники. Шерон не хватило духу посмотреть на Герри.
Возвращаясь к столику, она спрашивала себя, как такое возможно? Почему ее тело стало так чутко реагировать на близость Герри? Чтобы дойти до столика, им понадобились считанные секунды, но даже за этот короткий промежуток времени Шерон размякла, словно ее плоть прямо-таки жаждала физического контакта с плотью Герри.
Когда вечер подошел к концу, Шерон вздохнула с облегчением. Отец, Шейла и Герри приглашали ее выпить с ними по последней чашечке кофе, но Шерон наотрез отказалась. Ей не терпелось вернуться домой и остаться наконец одной.
4
Шерон внезапно, как от толчка, проснулась и уставилась в темноту. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что подозрительный звук, разбудивший ее, всего лишь шум ветра. Будильник со светящимся циферблатом показывал три часа, значит, она проспала немногим более часа.
Некоторое время Шерон ворочалась в постели, но уснуть не удавалось. Лежа без сна, она неохотно призналась себе, что ее разбудил не столько ветер, сколько тревожный, волнующий сон. Девушка поежилась и села в кровати, обхватив руками колени. Сон был настолько реалистичным, что в первые мгновения после пробуждения она почти удивилась, не обнаружив рядом Герри Салливана.
Герри. И во сне нет от него покою. Мало того, что он заполонил ее мысли, так теперь еще и проник в подсознание, в сны. В результате вместо того, чтобы закрыть глаза и снова уснуть, она сидит на кровати, невидяще уставившись в темноту. Шерон не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но она почти боялась уснуть снова, так как сон мог продолжиться.
Она облизнула пересохшие губы. Сон был так реален и так… откровенно эротичен. Шерон почувствовала, что краснеет. Конечно, можно попытаться обмануть себя, успокоить мыслью, что румянец не смущения, а гнева, но, стоило Шерон закрыть глаза, она опять видела себя в объятиях Герри, он снова целовал ее так же, как целовал на самом деле несколько часов назад, только на этот раз…
Шерон напряженно застыла. Поздно. Она не успела вовремя прогнать опасные мысли. Теперь ей даже не требовалось закрывать глаза, чтобы отчетливо представить себя в объятиях Герри, будто наяву почувствовать тепло и силу его тела, инстинктивный отклик собственного тела на его близость. Нежное касание губ, эта дразнящая прелюдия к неизмеримо большему наслаждению, которое ждет впереди, было мучительно возбуждающим и таило чувственное обещание. Шерон все глубже и глубже засасывало в водоворот желания.
Во сне у нее не было причин противиться жаркой атаке его губ, она могла не пугаться остроты собственного желания и волноваться за последствия. Во сне Шерон казалось самым естественным на свете делом обнять Герри за шею и погрузить пальцы в его густые темные волосы. В ответ на ее неосознанное приглашение его поцелуй стал глубже, Герри прижал ее к себе еще крепче, так крепко, что частые удары его сердца стали отдаваться во всем теле Шерон.
Во сне — и это больше всего тревожило Шерон — их поцелуй заканчивался совсем не так, как это было в реальности, когда Герри отстранился и невозмутимо объяснил, что поцеловал ее не потому, что желал этого, а потому, что хотел помочь избавиться от назойливого внимания Седрика Уэбстера. Нет, во сне Герри продолжал целовать ее с нарастающей страстью, и Шерон самым бесстыдным образом откликалась на его поцелуи, не скрывая своего возбуждения.
Во сне Герри, неохотно оторвавшись от ее рта, проложил дорожку поцелуев по ее щеке, прижался губами к чувствительной коже за ухом, потом стал нежно ласкать языком шею, заставляя Шерон дрожать от страсти и тихо постанывать от удовольствия. Затем он сдвинул в сторону ткань платья и припал губами к впадинке у основания шеи, а потом стал страстно, даже почти грубо покусывать нежную кожу Шерон, словно не мог больше сдерживать желания…
Именно в этом месте сон оборвался. Шерон проснулась с бешено бьющимся сердцем.
И вот теперь она боится, что, если заснет, сон продолжится… Но часы показывают начало четвертого, а она смертельно устала. Быть может, если постараться не думать о Герри, сосредоточиться на чем-то другом, например, на работе или на предстоящей свадьбе отца… на чем угодно, это поможет не допустить продолжения бесстыдных, опасных видений.
Шерон подавила зевок, слушая рассказ отца о новом земельном участке с домом, приобретенном им для их семейной фирмы.
— Прости, папа, я сегодня не выспалась.
И кто в этом виноват? Не я же, с горечью думала Шерон полчаса спустя, когда наводила порядок на рабочем столе перед уходом домой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15