А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Неужели она делала это из-за того, что ее муж и Сара…
— Мистер Джеймс велел мне избавиться от всех вещей ее жены и запереть комнату, но я не могу этого сделать. У нее были очень дорогие наряды и украшения.
Крис, помолчав, кивнула головой. Хоть и не хотелось этого делать, она в долгу перед умершей кузиной.
— Хорошо, я посмотрю их.
Миссис Ланкастер поднялась в ее комнату и пригласила Крис к ланчу, сказав, что Сара уже уехала.
Софи, казалось, была поглощена едой. Она ела, не поднимая глаз от тарелки. Отчего она перестала говорить? И не только говорить, подумала Крис, незаметно наблюдая за девочкой. Софи выглядела очень одинокой, замкнувшейся внутри своего маленького мирка.
После ланча миссис Ланкастер сказала, что идет делать покупки. Софи обычно сопровождала ее, но, когда Крис предложила девочке остаться, она с удивлением и радостью увидела, что светлая головка утвердительно кивнула.
— Девочка очень похожа на вас, — сказала миссис Ланкастер, когда Софи пошла наверх чистить зубы, — если бы ни карие глаза, она была бы точной вашей копией.
— Да, гены — странная вещь, — неопределенно протянула Крис.
Она заметила в гостиной стопку детских книг. День был теплый и солнечный, и, выбрав несколько книжек, она вернулась в столовую, где ее уже ждала Софи. То, что девочка отказывается говорить, вовсе не означает, что она не слышит, напомнила себе Крис. Нужно попробовать…
Она начала медленно, как будто разговаривая сама с собой:
— В такой прекрасный день, наверное, стоит пойти в сад. Если бы я смогла найти кресло, то села бы под деревом и стала читать книжку. Может быть, в гараже есть кресла?
Не глядя на Софи, она через кухню вышла на задний двор, с радостью заметив, что девочка идет следом. Крис нашла несколько кресел в гараже и, взяв одно из них, направилась к большой солнечной лужайке, по-прежнему сопровождаемая Софи.
Все время, пока она шла, Крис продолжала говорить о доме, о деревне, об изменениях, которые произошли за ее отсутствие, о тете Элизабет и своем собственном детстве, но ни разу не упомянула мать Софи.
Когда она наконец села и открыла одну из книжек, которую взяла с собой, Софи встала рядом.
— Похоже, это интересная история. — Крис бросила взгляд на девочку и начала читать вслух.
Софи внимательно слушала. Крис читала медленно, с выражением, иногда поднимая глаза от страницы. Девочка не проявляла никакой заинтересованности, но тем не менее не уходила.
Крис читала уже около получаса, когда почувствовала, что Софи пошевелилась. Сердце учащенно забилось. Неужели девочка устала или ей стало скучно? Крис боялась поднять взгляд от страницы и с облегчением вздохнула только тогда, когда почувствовала, что Софи придвинулась ближе. Она все еще стояла около кресла Крис, когда та прочла последнюю строчку рассказа.
Кажется, ей удалось установить контакт с девочкой, радостно подумала Крис. Ребенок не оттолкнул ее, как она того боялась. Но что о ней говорила дочке Натали, если вообще упоминала ее имя? Вздохнув, Крис потянулась за следующей книжкой и с удивлением замерла, когда пальчики Софи отвели ее руку. Вынув из стопки другую книжку, она протянула ее Крис.
Книжка была старой, потрепанной и необыкновенно знакомой. Одна из ее собственных детских книг! Но где Софи нашла ее?
Внезапно она заметила, что девочка смотрит на нее умоляющими глазами. Затем Софи сама раскрыла книгу, пальчиком ткнув в то место, где на титульном листе Крис нацарапала свое имя много лет назад.
Софи все знала! Каким-то образом маленькая девочка догадалась о том, кто такая их гостья, и доступными ей средствами показала это. Подчиняясь внезапному импульсу, Крис склонилась к девочке и обняла ее.
— О, Софи… — Крис почувствовала, как дрожит тельце ребенка. Отведя прядь светлых волос, упавшую на глаза девочки, она проговорила, стараясь не выдавать охватившего ее волнения: — Да, это моя книжка. Родители подарили ее мне, когда я была совсем маленькой, еще до того, как я переехала сюда. Но где ты ее нашла?
Софи напряглась, карие глаза наполнились страхом.
— Не бойся, я не стану ругать тебя, — как можно мягче проговорила Крис. — Я совсем не сержусь. Наоборот, я очень рада, что ты нашла ее. Хочешь, я тебе ее почитаю?
Белокурая головка кивнула, и Софи прижалась к Крис, чтобы удобнее было слушать. Тепло худенького тельца заставило Крис пожалеть о том, чего у нее нет ребенка.
Ребенок Слейтера, с болью подумала Крис, глядя на склонившуюся к ней головку. Но она не находила в девочке никакого сходства со Слейтером. Может быть, просто не хотела находить?
Она посмотрела на Софи, потом тихо произнесла:
— Мне кажется, тебе будет удобнее, если ты сядешь ко мне на колени.
Затаив дыхание, она ждала реакции ребенка. Светловолосая головка снова кивнула, и Крис с трудом сдержала радость.
— Давай-ка я подниму тебя.
Через час миссис Ланкастер вышла в сад, и ее глаза округлились от удивления, когда она увидела Крис с Софи на руках.
— Она заснула, — улыбаясь, тихо прошептала Крис.
— Боже, Софи никому не позволяет этого. Похоже, она сразу почувствовала к вам доверие.
— Интересно, что Натали успела наговорить дочери обо мне? — осторожно взглянув на пожилую женщину, поинтересовалась Крис. — Честно говоря, детьми мы никогда не ладили. Она говорила, что я уродина…
— Да, у миссис Джеймс была скверная манера выражаться, — согласилась экономка. — Много раз я находила бедную крошку в слезах после того, как у нее побывала мать.
— Слейтер вроде бы не считает, что немота Софи — результат смерти ее матери. Он думает, что здесь какая-то другая причина.
— Я тоже полагаю, что она не приняла смерть Натали так близко к сердцу. Они не слишком часто виделись, но кто знает…
Стараясь не проявлять излишнего любопытства, Крис не стала больше задавать вопросов. Завтра она начнет разбирать вещи Натали и, может быть, найдет что-нибудь интересное.
Войдя в дом, она услышала телефонный звонок, потом голос миссис Ланкастер.
— Звонил мистер Джеймс, — выйдя из гостиной, сказала экономка. — Сказал, что не приедет вечером к обеду. Вы можете садиться за стол без него.
— Он сообщил, в котором часу вернется? — спросила Крис, испытывая отвращение к себе за этот вопрос.
Какое ей дело до того, когда он уезжает и возвращается?
— Нет, не сказал.
Итак, Слейтер не будет сегодня обедать с ними. Почему это так расстроило ее? Может быть, он собирается куда-нибудь повести Сару? Крис почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Неужели это ревность?
Крис проснулась внезапно, не понимая, где она и что ее разбудило. Но вот опять раздался резкий звук, который, вероятно, был причиной ее пробуждения. Крис стало страшно и, вскочив с постели, она поспешила к двери.
Так могло кричать раненое животное… Или маленький ребенок! Эта мысль неожиданно пришла в голову Крис, и она стремглав побежала к комнате Софи.
Ее глазам предстала ужасная сцена. Шторы на окнах были отдернуты, и лунный свет освещал сжавшуюся на кровати маленькую фигурку, глаза девочки были широко раскрыты, остановившийся взгляд был направлен в никуда, а из открытого рта вырывался дикий, режущий звук.
Крис бросилась к постели, но ее остановил спокойный голос Слейтера:
— Оставь ее… не прикасайся к ней. Я все устрою.
Отстранив Крис, он сел на край кровати и прижал к себе дочь, бормоча что-то успокаивающее. Так, обнявшись, они сидели до тех пор, пока напряженное тельце девочки не перестало дрожать. Крис перевела дыхание.
Наконец головка Софи упала на плечо отца, и она уснула. Слейтер осторожно положил спящего ребенка обратно в постель. Несколько мгновений он с любовью смотрел на дочь, потом заботливо подоткнул одеяло и отошел от кровати. Теперь глаза Софи были закрыты, тело расслабилось, дыхание стало ровным.
Придя в себя, Крис внезапно обнаружила, что на ней только полупрозрачная ночная рубашка. Она бросилась в комнату Софи, чтобы помочь ей, не сообразив, что нужно накинуть халат. Она совсем не думала о том, что может встретить там Слейтера. Помимо воли, взгляд Крис остановился на его обнаженной груди, виднеющейся между отворотами его купального халата, и пульс ее учащенно забился.
Под тканью небрежно затянутого поясом халата она видела очертания упругих бедер. Быстро подойдя к ней, Слейтер за руку вывел ее из комнаты и плотно закрыл дверь.
— Что случилось? — упавшим голосом проговорила Крис. — Я услышала этот ужасный звук…!
— У Софи бывают кошмары, — неохотно проговорил он. — Это единственный случай, когда она использует голосовые связки. Последнее время они стали более редкими, и вот теперь…
Подразумевалось, что Крис каким-то образом виновата в возобновлении этих ночных кошмаров. Ее лицо вспыхнуло от негодования. Она так радовалась той хрупкой связи, которую ей удалось установить с ребенком, и теперь Слейтер снова хочет заставить ее почувствовать вину, будто именно она причинила Софи какое-то огорчение, результатом которого стало ночное происшествие.
— Как мне объяснили врачи, в ночных кошмарах Софи заново переживает тот случай, в результате которого перестала говорить. Днем она может справляться со своими страхами, но ночью… — Слейтер поежился, на лице его появилось болезненное выражение.
Сердце Крис сжалось от сострадания к ребенку.
— Если бы Софи могла что-нибудь рассказать… — прошептала она больше себе, чем Слейтеру, но он услышал ее слова и насмешливо скривил рот.
— Если бы могла… Да, тогда бы все наши проблемы были решены, но, к сожалению, она не может этого сделать…
Разговаривая, они шли по коридору. Внезапно Слейтер случайно задел ее бедром, и у Крис от волнения перехватило горло.
Около открытой двери своей комнаты она остановилась и, почувствовав на себе взгляд Слейтера, повернулась. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Лунный свет, пробивающийся в коридор через дверь, обрисовывал под ночной рубашкой контуры ее тела. У нее перехватило дыхание, когда взгляд Слейтера медленно скользнул по ее фигуре сверху вниз.
Крис попыталась подавить растущее волнение. Раньше он никогда не смотрел на нее так. Да, Слейтер желал ее когда-то, но тогда он знал о ее молодости и неопытности. Теперь в его взгляде была смесь грубого желания и презрения.
— Твой наряд весьма привлекателен, — растягивая слова, проговорил наконец Слейтер. — Ты уверена, что не успела одеться только из-за Софи?
— Что ты имеешь в виду? — с трудом произнесла Крис, задыхаясь от бессильного гнева, когда до нее дошел смысл сказанного.
— Не надо, Крис. — Подняв брови, он взглянул на нее. — Я не принадлежу к толпе твоих поклонников, но мне неплохо известен тот тип женщин, к которому принадлежишь ты. Просчиталась, дорогая. Возможно, успех слишком вскружил твою головку…
Вне себя от бешенства, Крис прервала его:
— Ты ничего не знаешь обо мне и не можешь осуждать меня, Слейтер. — В лунном свете ее глаза сияли как изумруды, гладкая кожа матово отсвечивала. — А что касается твоих намеков, то ты ошибся. Ты для меня теперь нечего не значишь. — Она буквально выплевывала слова ему в лицо, не заботясь о том, как при этом выглядит. — И никогда не будешь значить.
— Неужели? — Сильные пальцы болезненно сжали ее запястье.
Слейтер стоял совсем близко, и она видела, как яростно вздымается его грудь и как горят его глаза цвета расплавленного янтаря.
— Пора пошатнуть пьедестал, на который вы взобрались, леди, — прошептал он ей на ухо.
Крис стремительно бросилась в свою комнату, но Слейтер среагировал быстрее. Захлопнув дверь, он резко прижал ее к себе, и она почувствовала его разгоряченное тело.
— Я долго ждал этой минуты, Крис, — хрипло проговорил Слейтер, не скрывая обуревающего его бешенства.
Что происходит, недоумевала Крис. Ведь это ее предали, это она вынуждена была изменить свою жизнь, пытаясь забыть о причиненной ей боли, но даже это не помогло.
— Ты моя должница…
— Я ничего не должна тебе!
Ей удалось отодвинуться от него, но Слейтер снова прижал ее к себе. Пульс Крис учащенно забился. Почему он так сильно волнует ее, в то время как множество других мужчин оставляют холодной?
Почему? Да потому, что тело все еще хранит память о его руках и губах. Когда-то очень давно ее словно кто-то запрограммировал страстно реагировать только на его прикосновения, и она не могла остановить то, что должно было случиться.
Дыхание со свистом вырывалось из легких Слейтера, он почти прорычал ей в ухо:
— Когда ты уехала отсюда, ты была девственницей. Эта одна из моих самых досадных ошибок. Тебе не одурачить меня больше, Крис.
Выходит, по его мнению, она задолжала ему… свою девственность? Из-за этого он поднял такой шум? В глазах Слейтера она была добычей, которая некогда ускользнула из рук, и самолюбие не позволяло ему забыть об этом. Но разве не удовлетворило его то, что он соблазнил ее кузину и сделал ей ребенка? Неужели его тщеславие столь огромно и он сожалеет, что она не разделила судьбу Натали?
На место острой душевной боли пришла неистовая ярость.
— Неужели все дело только в этом, Слейтер? — Она удивилась своему спокойному голосу.
Слейтер был в бешенстве и с трудом владел собой. Ей нужно заставить его выйти из комнаты, прежде чем он окончательно утратит контроль над собой. Лучше всего нанести удар по его самому уязвимому месту — непомерному тщеславию. И как можно скорее, решила Крис. Вряд ли она сохранит ясность мысли и логику действий, если Слейтер заключит ее в объятия. Тело все еще томилось по его прикосновениям, и она понимала, что ей придется бороться не только с ним, но и со своим страстным желанием.
— Моя девственность? — Она выдавила из себя кривую усмешку. — Боюсь, что все это в далеком прошлом.
— Бьюсь об заклад, ты даже не сможешь вспомнить мужчину, который лишил тебя ее. — В голосе Слейтера прозвучали горечь и злоба. — Что ты вообще можешь вспомнить, Крис? Это?
Его рот прижался к ее губам прежде, чем она смогла отстраниться. Крис понимала, что должна попытаться вырваться, но ее тело слишком ослабело, чтобы подчиняться рассудку. Губы Слейтера ласкали ее губы, пока те не раскрылись. А руки по своей воле обвились вокруг его шеи, пальцы погрузились в густые черные волосы. Умершие, как ей казалось, чувства ожили и вырвались наружу.
Темноволосая голова Слейтера наклонилась, руки ласкали ее налившиеся груди, губы лениво исследовали шелковую кожу. Ни один из них не говорил ни слова, их смешавшееся дыхание одно прерывало тишину. Подчиняясь молчаливому приказу его тела, Крис выгнулась назад. В лунном свете ее груди казались молочно-белыми, их упругие очертания были безупречными и возбуждающими. Ее сердце глухо стучало в предчувствии чего-то неизведанного и сладостного.
Тело Слейтера навалилось на нее, тяжелое и требовательное; ее сердце почти выскакивало из груди, ускоряя ток крови, изо рта рвался крик неудовлетворенного желания.
Невыносимо медленно Слейтер прижался горячими губами к ее груди, лаская затвердевшие от желания бутоны сосков. Этого Крис уже не могла вынести. Она подняла руки и погрузила пальцы в его волосы, ртом впилась в его губы, ее напряженное тело жаждало, чтобы он наконец взял ее. Но Слейтер продолжал свою возбуждающую игру, которая приводила ее в исступление, заставляя почти терять сознание.
— Крис…
Звук его голоса вторгся в мир ее фантазий, вернув Крис в реальность. Глаза Слейтера медленно скользнули по ее лицу и телу, отмечая явные признаки возбуждения. Жар внутри нее превратился в лед, и Крис задрожала, с ужасом понимая, что потеряла над собой контроль.
— Выходит, я больше для тебя ничего не значу?
Ее лицо запылало от стыда и гнева. Слейтер разомкнул руки и отступил от нее на шаг. Она сделала инстинктивное движение, намереваясь прикрыть ладонями обнаженные груди. С презрением взглянув на нее, он отвернулся.
— Я иногда думал, приятно ли заниматься с тобой любовью. Но женщина, которую так легко может возбудить любой мужчина, похожа на выдохшееся шампанское — она безвкусна и не возбуждает аппетита.
— Но ты хотел меня, — в отчаянии пробормотала Крис, еще не совсем понимая, что произошло.
— Да нет, это было просто проявление естественного мужского желания, в нем не было ничего личного. Точно так же, как не было ничего личного в твоем желании. Может быть, твои нью-йоркские жеребцы считают себя единственными и неповторимыми, но я другой.
Открыв дверь, Слейтер вышел из комнаты, оставив ее в одиночестве.
Как все случилось? Как смог он поймать ее в эту ловушку? Как смогла она так забыться, так предать себя? Ее мысли двигались по кругу, пытаясь найти объяснение, но его не было. Она провела языком по пересохшим губам, чувствуя, как они распухли от неистовых поцелуев Слейтера. Машинально она натянула на плечи ночную рубашку, испытывая острое отвращение к• себе.
Она заслужила презрение Слейтера не потому, что была безвольной пустышкой, готовой идти на поводу у каждого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14