А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Я рискну, – серьезно сказал Люсьен и повел ее под музыку контрданса.
Ее муж: действительно оказался превосходным танцором. Эвелин было легко танцевать с ним, своевременно поворачиваться, притопывать, сходиться и расходиться. Она подумала, что танцевать – это почти как заниматься любовью, здесь тоже их тела каким-то образом предугадывают ритм друг друга. Вперед, назад, шаг в сторону, поворот. Эвелин встречала его взгляд при сближении с ним и не отводила от него глаз, когда они отступали друг от друга. Она поворачивалась, но все равно оглядывалась на него. Кружилась вокруг него настолько близко, чтобы подолом задевать его ноги.
Глаза Люсьена сузились, лицо приобрело сосредоточенное выражение хищника. Эвелин позволила себе отвести взгляд, но что-то заставило ее вновь посмотреть на него. Он так на нее смотрел, что ее сердце затрепетало, а щеки запылали. Они танцевали очень слаженно. Взволнованная возрастающим между ними напряжением, Эвелин точно следовала всем па Люсьена, который вел в танце.
Он взял ее за руку, и это его прикосновение вызвало дрожь в теле Эвелин. Он отпустил ее, а она уже ждала того мига, когда он вновь коснется ее. Заполненный людьми зал куда-то исчез. Звуки оркестра доносились до Эвелин словно во сне. Не было ничего, кроме нее и Люсьена, да еще отдающегося в ушах стука сердца.
Музыка стихла, и кавалеры отвесили поклоны дамам. Эвелин заметила, что Люсьен замешкался перед поклоном. Присев в ответном реверансе, она поняла, что он так же, как и она, был захвачен их взаимным влечением.
Люсьен с видом собственника сжал руку Эвелин и повел ее с площадки для танцев. Она заметила, что его дыхание несколько участилось. От танца? Или от чего-то другого?
Люсьен наклонился к ее уху. Его дыхание щекотало ее кожу, и Эвелин снова охватила дрожь.
– Не хочешь ли стаканчик пунша?
Эвелин моргнула. Волнение ее прошло, как только вместо страстных слов, которые она ожидала услышать, прозвучал прозаический вопрос.
– Ах... да, пожалуй. Благодарю тебя.
Люсьен остановился возле пальмы в огромной кадке и вежливо наклонил голову:
– Подожди здесь. Я сейчас.
Похоже, он столько же внимания уделяет ее чарам, как и этой пальме. Эвелин не могла этого понять. В течение нескольких секунд из пылкого любовника Люсьен превратился в отстраненно любезного мужа. Интересно, он уже завел себе любовницу?
Эвелин проследила, как Люсьен растворился в толпе, и ее охватило отчаяние. Она замужем за самым желанным мужчиной Англии, но из-за каких-то отвратительных обстоятельств не может радоваться этому.
– Ссора влюбленных? – Рядом с Эвелин откуда ни возьмись появился ухмыляющийся Данте. – Скажите, что это не так.
– Конечно же, нет, мистер Уэксфорд. – Эвелин глянула поверх толпы, надеясь встретить взгляд Люсьена. – Ничего подобного.
– Я наблюдал нечто другое. – Данте покачал головой и поцокал языком. – Как трагично!
Эвелин обеспокоенно взглянула на него.
– Мне казалось, вы друг Люсьена.
– Так оно и есть.
– Тогда зачем вы насмехаетесь над нами? – Глядя на Данте, Эвелин раскрыла свой веер. – Неужели вам так наскучила собственная жизнь, что вы не можете придумать ничего лучшего, как глумиться над вашими друзьями?
Данте напрягся.
– Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о жизни в Лондоне, дорогая миссис Дюферон. Вокруг полно шакалов, которые намного хуже меня. Берегитесь, чтобы кто-либо из них не стал распускать слухи о вашем замужестве.
– Для слухов нет повода.
– Вы уверены?
Эвелин была встревожена многозначительностью его тона и, пытаясь скрыть это, стала интенсивнее обмахиваться веером.
– Что вы имеете в виду, мистер Уэксфорд?
– Я помню, как впервые увидел вас, милая леди.
– Я тоже помню нашу встречу в кабинете моего отца.
– Нет. – Данте рванул веер из пальцев Эвелин, прервав ее нервное обмахивание. – Было утро. Вы покидали дом Люсьена в его экипаже после проведенной там ночи.
Эвелин отняла у Данте свой веер и взглянула на него.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Он пристально изучал ее.
– Вы были так прекрасны. Я как раз тогда выиграл немного денег у вашего отца. Если бы у него не было чем расплатиться, я бы потребовал вас взамен.
Шокированная Эвелин открыла рот и инстинктивно отступила на шаг назад.
– Мой отец ни за что не согласился бы на это!
Данте пожал плечами.
– С Люсьеном же это сработало.
Эвелин с трудом нашла в себе силы, чтобы посмотреть на него с достоинством, которого она совсем не ощущала.
– Все, что произошло много лет назад, сейчас не имеет никакого значения, мистер Уэксфорд. Я теперь жена Люсьена. Браком искупаются былые грехи.
Данте одарил ее высокомерной улыбкой.
– Грехи Люсьена ничем не искупить. – С коротким поклоном он исчез в толпе за миг до появления Люсьена.
– Это Данте был здесь только что? – спросил он, подавая жене бокал с пуншем.
– Да, подходил поздороваться. – Эвелин сделала глоток безвкусного напитка в надежде успокоить нервы. Что-то в Данте Уэксфорде приводило ее в бешенство. Этот человек – настоящий аспид, он постоянно пытается сыграть на слабостях других.
– Странно, с чего бы это он так быстро убрался. – Люсьен пытливо окинул Эвелин недоверчивым взглядом. – Наверное, его ждала дама.
– Не знаю. – Эвелин пожала плечами, обводя безразличным взглядом заполненный гостями зал. – Я едва знакома с этим человеком.
– Помни, о чем я тебе говорил.
Это неприятное для нее напоминание разозлило Эвелин. В ярости она резко сунула бокал с пуншем Люсьену, не обращая внимания на то, что выплеснувшийся напиток залил его белую манжету.
– Хотелось бы знать, что я сделала такого, что дало бы тебе основание предполагать, будто у меня роман.
Люсьен взял ее за руку и подтянул ближе к пальме.
– Говори тише, если не хочешь устроить здесь сцену.
– Ты сам начал, – отрубила она шепотом. – Это все ты и твои безосновательные подозрения.
– Сейчас не время.
– Мне все равно. – Эвелин говорила негромко, но со злой запальчивостью. – Почему ты решил, что я ищу любовника? Я сделала все, что ты хотел.
– Не все, – процедил Люсьен сквозь стиснутые зубы. Эвелин округлила глаза.
– Неужели ты всегда думаешь только об этом?
– Только когда ты отказываешь мне. – Укрытый за пальмой Люсьен провел рукой по ее бедру и задержался на ягодице. – Только когда ты дразнишь меня своей красотой, своими поцелуями, а потом уходишь.
Эвелин вспыхнула:
– Я не собиралась... дразнить тебя. Я просто... ты просто... прекрати! – Она отступила назад, чтобы он не касался ее. – Думаешь, легко не поддаваться тебе?
Удивление в глазах Люсьена сменилось осмыслением сказанного ею.
– Значит, нелегко?
Эвелин была спасена от необходимости отвечать.
– Люсьен, до меня дошел чудовищный слух... – Слова внезапно появившейся рядом с ними красивой женщины были произнесены легкомысленным тоном, но резали слух. Женщина остановилась, увидев его лицо, и ее утонченные черты исказились неприязнью. – О Господи, что случилось с твоим лицом?
Люсьен нахмурился.
– Последствия моего времяпрепровождения за пределами Англии.
– Боже правый! – Стоявший чуть позади женщины светловолосый молодой человек уставился на шрам Люсьена, его синие глаза наполнялись ужасом. – В какую чертову переделку ты попал на этот раз, Люсьен?
– Роберт, замолчи! – приказала его спутница. Молодой человек, который, похоже, был не старше Эвелин, ощетинился, но больше не заговаривал.
Эвелин взглянула на Люсьена, ожидая, что он поставит этих людей на место, как любого, кто осмеливался говорить с ним свысока. Вместо этого он лишь замер в напряженной позе, вызывающе глядя на эту пару.
Кто они? И какую власть они имеют над ее мужем, если он так неестественно сдержан?
Хорошо, что он оказался не один при встрече с ними. Эвелин нежно взяла его под руку. Хотя Люсьен не смотрел на нее, он накрыл ее руку своей ладонью, и этот жест владельца еще более рассердил подошедшую пару.
– Эвелин, – сказал Люсьен с формальной учтивостью, – это герцогиня Хантли, жена моего отца, и герцог Хантли, мой сводный брат. Мадам, Роберт, это Эвелин Дюферон, моя жена.
Так это семья Люсьена? Эта холодная надменная женщина и ее неприятный сын?
– Жена? – насмешливо переспросил молодой герцог и с оскорбительной догадкой посмотрел на живот Эвелин.
– Ну что ж, – протянула герцогиня, – не заметно, чтобы она была в положении, но время покажет.
У Эвелин вспыхнули щеки, а лицо Люсьена обрело выражение холодной бесстрастности.
– Мадам, – сказал он, – это дурной вкус даже для вас.
– Это законный интерес, – заспорил Роберт. Люсьен повернулся к сводному брату с такой яростью, что тот отступил назад.
– Можешь оскорблять меня, Роберт, если тебе угодно. Я знаю, как ты ненавидишь меня. Но никогда не говори о моей жене иначе, как в самых почтительных выражениях. Она леди и заслуживает соответствующего обращения.
– Ты ждешь от других учтивости и почтительности в отношении твоей жены, – возразил герцог, – однако я не уверен, что сам ты поступаешь именно так.
– Хватит. – Герцогиня потянула Роберта за руку, призывая замолчать, и со злобной радостью посмотрела на Люсьена. – А ты, Люсьен, ожидал, что люди подумают иначе? Ты только что вернулся в Англию и вдруг женишься. С чего бы еще затевать такую срочную женитьбу?
– Это касается только меня, и никого другого. – Люсьен бросил гневный взгляд на своего сводного брата. – Если кто-то будет интересоваться, можешь сказать, что Эвелин и я пришли к взаимопониманию еще до моего... отъезда. Вернувшись, я просто поступил согласно нашей договоренности.
Герцогиня поджала губы.
– Пусть будет так, хотя подошло бы и другое объяснение. Опять ты втягиваешь семью в скандал, Люсьен.
– Что может быть скандального в выполнении обещания? – проговорила Эвелин. Все трое пораженно уставились на нее, будто только что вспомнили о ее существовании. – Мой муж не сделал ничего, что могло бы вызвать пересуды.
– Дорогая девочка, все, что Люсьен делает, вызывает пересуды. – Герцог удостоил Эвелин снисходительной улыбки, которою, наверное, пристало одаривать бестолковых. – Вы сами убедитесь в этом, после того как проведете в Лондоне несколько недель.
– Нисколько не сомневаюсь в этом, – парировала Эвелин. – Но возможно, слухи не разлетались бы так быстро, будь у Люсьена поддержка семьи.
Не ожидая такой отповеди, герцог выпучил глаза, а герцогиня смерила Эвелин таким взглядом, что бедняжка от страха покрылась мурашками. Люсьен заговорил прежде, чем кто-либо еще успел вымолвить хоть слово:
– У нас с женой назначена встреча. – Коротким кивком он попрощался с членами своей семьи, а Эвелин поспешила присесть в реверансе. – Прошу извинить нас.
Не дожидаясь ответа, Люсьен быстро пошел прочь, заставляя Эвелин семенить рядом. Она взволнованно посмотрела на него, но ничего не смогла прочитать по его лицу. Эвелин надеялась, что ее бесхитростные замечания не разозлили его, ведь не могла же она молчать, видя, как пренебрежительно относятся к Люсьену эти люди.
Люсьен вызвал свой экипаж и помог Эвелин забраться в него. Ей показалось, что Люсьен ведет себя слишком чопорно, но прежде чем она смогла рассмотреть выражение его лица, он поднялся, в экипаж и уселся на сиденье напротив нее. Лакей с громким щелчком закрыл дверцу, и кучер тронул лошадей. Экипаж покатил по улице.
Они ехали, в темноте не различая лиц друг друга. Сцепив пальцы на коленях, Эвелин терялась в догадках, насколько она все испортила. Ее всегда учили вести себя предельно почтительно с представителями знати, но что-то в высокомерном отношении герцогини ив покровительственном тоне герцога задело ее за живое. Что, если ее вмешательство только усугубило разлад между Люсьеном и его семьей?
Молчание затягивалось, и Эвелин, не в состоянии больше выносить этого, сказала:
– Я сожалею, Люсьен.
– Сожалеешь? – По его тону Эвелин не могла угадать, в каком Люсьен настроении. – О чем?
– Мне не следовало быть такой резкой с членами твоей семьи.
– Конечно, оскорбление герцога – это не самый разумный путь утверждения в обществе.
– Я понимаю. – Эвелин разочарованно вздохнула. – Мне просто не понравилось, что они разговаривали с тобой явно свысока.
– Я внебрачный сын, Эвелин. В их отношении ко мне нет ничего необычного.
– И все же это не оправдывает их поведения.
– Справедливо. – К удивлению Эвелин, Люсьен тихо засмеялся. – Боже мой, ты обратила внимание на выражение лица Клариссы? Такое зрелище дорогого стоит.
Эвелин пристально вглядывалась в темноту, тщетно пытаясь разглядеть лицо Люсьена, скрытое в тени.
– Значит, ты не сердишься на меня?
– Сержусь? Девочка, дорогая, за всю мою жизнь не было ни одного человека, кто защитил бы меня от моей семьи. – Люсьен наклонился вперед, и в бликах проникавшего снаружи света Эвелин увидела его довольную улыбку. – Кто мог предположить, что таким человеком окажется моя милая и кроткая жена?
Эвелин облегченно вздохнула.
– Я боялась, что навредила твоим отношениям.
– С ними? – Люсьен передернул плечами. – Мои отношения с ними были натянутыми с того самого дня, как я стал жить в доме отца. Сомневаюсь, что они когда-нибудь изменятся.
– Ты воспитывался в доме своего отца?
– Да. Моя мать когда-то была его любовницей, и когда отец узнал, что у него есть сын, он признал меня и забрал к себе в Англию.
– А что случилось с твоей матерью?
– Полагаю, она до сих пор во Франции. Она взяла предложенные отцом деньги и исчезла. Я больше никогда ее не видел.
– И сколько же тебе тогда было лет? – в смятении спросила Эвелин.
– Примерно столько же, сколько Хлое.
– Какой ужас!
– Да нет. Я воспитывался как сын герцога, хотя и не мог наследовать титул. Я был сыт, одет, получил образование, правда, наследником был провозглашен появившийся через год Роберт. – Люсьен хохотнул. – Я думал, Клариссу хватит удар, когда я по достижении совершеннолетия быстро сколотил состояние.
– Я заметила, что вы с герцогиней недолюбливаете друг друга.
– Слабо сказано. Видишь ли, она всегда обижала меня. Всегда считала меня живым воплощением всего оскорбительного для нее, Думаю, она особенно возненавидела меня за то, что мой отец воспитывал меня в том же доме, что и ее сына.
– А твой брат?
– Сводный брат, – поправил Люсьен. – Роберт, как и его мать, не любил меня. А несколько лет назад у нас к тому же произошла размолвка, что не способствовало улучшению отношений.
– Неужели тебя никто никогда не любил, Люсьен? – прошептала Эвелин.
На мгновение ей показалось, что она увидела в его глазах некий эмоциональный всплеск – то ли ожидания чего-то, то ли одиночества. Но он тут же самодовольно улыбнулся, сводя это впечатление на нет.
– Отчего же? Женщины всегда любили меня.
– Несносный человек, – проворчала неизвестно из-за чего расстроившаяся Эвелин и уставилась в окно на темные очертания попадавшихся по пути лондонских домов.
Ее муж вдруг издал хитрый смешок.
– Послушай, дорогая, ты когда-нибудь занималась любовью в экипаже?
– Что? – вскинулась Эвелин.
Одно плавное движение, выдававшее наличие у него большого опыта, и Люсьен уже сидел рядом с ней. Эвелин оказалась зажатой в угол экипажа, Люсьен же, опершись руками о стенку по обе стороны от ее головы, наклонился к ней.
– Я спросил, – прошептал он, – приходилось ли тебе когда-нибудь заниматься любовью в экипаже.
– Ты прекрасно знаешь, что нет.
Люсьен удивился:
– Так, значит, я был твоим единственным любовником?
У Эвелин запылали щеки, и она порадовалась, что ночь скрывает ее смущение.
– Я никогда не делала из этого тайны.
– Но до сих пор я и думать не мог... – Люсьен наклонился и прильнул губами к ее шее, щекоча языком пульсирующую жилку. – Значит, я единственный мужчина, касавшийся тебя?
Эвелин закрыла глаза и откинула голову, ее тело отвечало на ласку волнами дрожи.
– Люсьен, ты мерзавец.
Он усмехнулся, осыпая легкими поцелуями ее шею.
– По-моему, тебе давно известно об этом.
– Мы не можем... – Эвелин откашлялась и уперлась руками в его плечи. – Люсьен, мы уже почти дома.
– Хочешь, я попрошу кучера покатать нас по Лондону? – Согнутым пальцем он потянул вниз лиф платья с глубоким вырезом, и одна грудь оказалась снаружи. Люсьен наклонился ниже и поймал ртом набухший сосок.
– О Господи, – прошептала Эвелин, запустив пальцы в его волосы. Желание охватывало ее. Люсьен был очень опытен. И эта рассказанная им история о детстве, которая растрогала и смягчила ее... Несомненно, он предвидел это, негодяй!
Люсьен оторвался от груди Эвелин, за секунду до этого слегка стиснув зубами сосок и лизнув его напоследок. Затем он поцеловал ее в губы.
С губ Эвелин сорвался стон, как только он жадно впился в них, покусывая, растравляя ее, будто у них впереди уйма времени. В то же время Люсьен залез рукой ей под юбку и медленно продвигался вверх, пока не добрался до бедра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30