А-П

П-Я

 фесториджинал ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Какой милый песик! — продолжала восхищаться Лаура.
Сандро с отвращением отвернулся.
— Стражу Ночи не дозволено любить собак? — добродушно укорила натурщица. — Подойдите же и почешите это очаровательное существо за ушком!
— Когда же он в последний раз играл с собакой? — пытался вспомнить Сандро, подходя к девушке. — Да и было ли такое вообще?
Дворняжка от Лауры бросилась к Кавалли. Ее внимание привлек высокий сапог. Маленькие острые зубы прокусили тонкую кожу обуви и впились в большой палец на правой ноге Сандро.
— Черт возьми! — ругнулся он, стряхивая пса со своего сапога.
Собачонка повисла в воздухе, но не ослабила хватку, лишь издала негромкое рычание.
— Ради бога! — отбивался Кавалли. — Эй! Кто-нибудь! Отцепите же от меня это животное!
— Не обижайте малыша, — сказала Лаура.
— Малыша…?
— Да не размахивайте вы так ногой!
Пробормотав что-то ласковое, она обняла злобно ворчащего щенка и оттащила подальше от ноги гостя.
Заворчав, песик подбежал к плащу обидчика, небрежно приподнял заднюю лапу и обмочил дорогую алую подкладку.
Сандро закатил глаза:
— У меня с утра было предчувствие, что день сложится неудачно!
Все еще смеясь, Тициан смахнул с лица слезы.
— Что вы сказали, мой друг?
— Ничего, — Сандро скрипнул зубами. — Послушайте, маэстро, у меня к вам важное дело.
Лицо художника тотчас приняло серьезное выражение.
— Перейдем в салон.
У двери хозяин остановился:
— Немного вина?
Сандро кивнул.
— Особенно я люблю доброе имбирное вино, — его голос эхом отозвался в просторной студии.
— А я-то думал, вы не разбираетесь в винах, — удивился Тициан.
— Разве может мужчина наших с вами лет позволить себе невежество в таких вещах, как вино?
Провожая мужчин взглядом, Лаура улыбнулась. Ей показалось, что Сандро Кавалли — интересный, хотя и несколько старомодный человек. «Он весьма привлекателен! — решила она, возвращаясь в студию. — Никогда не видела такого лица: сурового, изборожденного морщинами… А какая у него замечательная фигура!..»
— Подержи собачку, Вито, — попросила Лаура слугу. — И ни в коем случае не позволяй ей увязаться за мной!
Вито смотрел на нее знакомым, полным обожания взглядом.
— А куда вы идете?
— Послушать, о чем станут беседовать маэстро и Страж Ночи. Я не хочу, чтобы щенок меня выдал.
— Лаура! — Вито даже побледнел. — Вам не следует этого делать! Тот, кто подслушивает у дверей, редко слышит что-либо хорошее.
Не обратив на его слова никакого внимания, Лаура быстро пересекла студию и прижалась ухом к двери салона.
* * *
— Не могу поверить! О, Боже, что они говорили! — воскликнула Лаура, закрывая от ужаса глаза.
— Сначала выпей, а затем перескажи мне их разговор, — Ясмин налила бокал вина и протянула подруге.
Себе же она приготовила смешанную с медом воду. Будучи мусульманкой, Ясмин воздерживалась от спиртного.
Поджав ноги, Лаура сидела на скамье, покрытой большим куском выделанной кожи, и с нескрываемым восхищением наблюдала за африканкой. Высокая, с совершенной фигурой, грациозная, она была обворожительна. А кожа! О таком оттенке может мечтать любой художник-колорист: темное отполированное дерево с золотистым отливом.
Лаура осушила бокал и обвела взглядом других женщин, отдыхавших в солярии. Теплый зимний денек нагонял на них дремоту. Чтобы сохранить жемчужный цвет кожи, некоторые сидели неподвижно, положив на лицо кусочки тонко нарезанной и вымоченной в молоке говядины. Другие угощались букчери — яством, завезенным из Португалии и получившим широкое распространение в Венеции. Лаура скорчила гримасу. Видно, ее вкус еще недостаточно развит, чтобы жевать кусочки глины. Странно, что букчери пользуется таким спросом!
На головах женщин были широкополые шляпы без тульи, чтобы волосы выгорали на солнце. Лаура никогда не пользовалась такой шляпой: никакое солнце не могло изменить ее волосы цвета ночи.
— Ну? — напомнила Ясмин, отпивая глоток.
Африканка сидела совершенно неподвижно. Лауре никогда это не удавалось.
Оторвавшись от созерцания подружек, она побарабанила пальцами по каменному парапету и прошептала:
— Кавалли расследует преступление, совершенное прошлой ночью.
Большие миндалевидные глаза Ясмин на секунду закрылись.
— И сейчас это главное дело Стража Ночи и его людей?
— Полагаю, да… — Лаура прикусила губу, вспоминая подробный рассказ Сандро Кавалли. — Это необычное убийство, оно более жуткое, чем ты можешь себе вообразить.
— И что же в нем необычного?
— Так вот! — Лаура встала и огляделась по сторонам. — Человека закололи. Прямо в сердце. Сандро сказал, кинжал был отравлен. Наверное, — она поежилась, — определил по запаху.
— Сандро? Ты называешь по имени Стража Ночи?
— Ну, не в его присутствии, разумеется. О, Ясмин, если бы ты видела, какой у него чудесный взгляд. От его взгляда бросает в жар и холод… Но я не о том! Убийца, ты представляешь, отрезал своей жертве половой орган!
Лицо Ясмин осталось бесстрастным.
— Интересно! У меня есть на примете несколько мужчин, которых я с удовольствием отдала бы в руки этому убийце.
— Ясмин, не шути так!
— Не шутить? — Почему же? — подобно пантере, она поднялась и, пройдя по солярию, посмотрела вниз, где среди гостей мадонны дель Рубия прогуливались трое музыкантов.
Африканка обернулась, опершись на парапет.
— Посмотри на меня, Лаура. Мужчины похитили меня и увезли с родины. Они продали меня, и я стала рабыней мадонны дель Рубия. Шесть ночей в неделю мне приходится делить постель с незнакомцами. Есть ли хоть одна причина, по которой я должна желать им добра?
Лаура вздохнула.
— Понимаю твою горечь, Ясмин.
— Но что ты знаешь об убийстве?
— Жертва — личный секретарь дожа. Вот почему Сандро так обеспокоен. Имя убитого — Даниэле Моро.
Маска безучастности слетела с лица Ясмин, глаза африканки широко раскрылись, стройное тело напряглось.
— Что?! — Лаура отскочила от парапета. — Тебе известно это имя?
Пальцы Ясмин вцепились в полы шелкового халата. Мадонна дель Рубия не скупилась на одежду для женщин, работавших в ее заведении.
Африканка глубоко вздохнула.
— Даниэле Моро, Лаура, был здесь прошлой ночью.
Глава 2
Лаура спешила пройти запруженный пешеходами мост Риальто. Широкий канал под ними кишел гондолами с затянутыми шелком верхом, баржами, осевшими под тяжестью питьевой воды, хлеба и овощей, а также яликами и рыбацкими лодками, баркасами и плоскодонными галерами, груженными самыми разными товарами.
Шумное многолюдное торжище на знаменитой арке над Большим Каналом заставило ее остановиться, захватило разнообразием красок и движений. Хотелось тут же взяться за кисть и нарисовать элегантную графиню, созерцающую рулон лазурного дамасского шелка, или же важного фламандского купца, придирчиво осматривающего роскошный, усыпанный драгоценными камнями головной убор, или знатных горожанок, гордо шествующих в туфлях на высоких каблуках и засматривающихся через двери лавок на пышные наряды.
Лаура увидела сгорбленную жалкую нищенку с протянутой за подаянием грязною рукой. Денег у девушки не было и она, развязав кружевную косынку, отдала ее старухе. На благодарное бормотание Лаура ответила улыбкой. Третья косынка за последний месяц! Весь запас слов для объяснений с мадонной дель Рубия у нее уже полностью исчерпан, она и так в большом долгу перед своей покровительницей.
Юные щеголи в обтягивающих рейтузах и модных красных беретах окликали ее, иногда и пощипывали, девушке приходилось то и дело отбиваться от бесцеремонных ухажеров и отклонять их многообещающие предложения.
Лаура никогда не покидала Венецию, но все путешественники в один голос заявляли, что другого такого города нет во всем мире, и она горячо в это верила. Венецию Лаура любила не менее страстно, чем живопись.
Однако в прекрасном городе стекла, света и кружев между высоких зданий прятались банды браво <Браво — наемный убийца.> с кинжалами и стилетами. Слава Богу, в городе жили люди, подобные Сандро Кавалли, посвятившие себя борьбе с этим злом — скрытой и мрачной стороной жизни Венеции.
Поеживаясь от февральской прохлады, Лаура припомнила Сандро и Тициана. Даниэле Моро был убит, выполняя поручение дожа. Он должен был доставить печатнику подлежащие опубликованию документы, касающиеся Венчания с Морем, ежегодного праздника символического бракосочетания Венеции с водной стихией. После посещения печатника Моро намеривался зайти к Тициану, чтобы договориться о времени сеанса для дожа Андреа Гритти, чей портрет писал художник.
Ни одного из этих поручений секретарь не выполнил. Сандро Кавалли полагал, что дож был последним, кто видел Моро живым.
Покинув торговую часть города, Лаура отыскала дом Кавалли. Перед ней возвышалось массивное здание. Это был настоящий дворец, украшенный колоннами из белого мрамора, устремленными вверх подобно копьям. Ярко освещенный солнечным светом голубовато-золотистый пояс придавал зданию особую торжественность. Над тяжелой входной дверью Лаура разглядела роскошные фрески и узнала роспись Беллини. Резные фигуры, обрамлявшие окна и увенчивающие колонны, несомненно, как и скульптурная группа у фонтана, принадлежала резцу Сансовино.
Приближаясь к этому величественному зданию, девушка начинала кое-что понимать в характере его владельца. Она предполагала, конечно, что такого человека не может терзать бедность и, как всякий патриций, он не чужд роскоши, но великолепие дворца Кавалли оказалось для нее полной неожиданностью.
Наметанным глазом художницы Лаура отмечала рвущиеся ввысь линии и затейливый рисунок рифленых труб. каминов. С карнизов на нее злобно взирали свирепые горгульи, а у входа с откровенным интересом взглянул стражник в темно-синем плаще с коротким мечом и жезлом.
Он оглядел ее с ног до головы. Девушка непроизвольно улыбнулась.
— Мне нужно видеть господина Сандро Кавалли.
Взгляд стражника стал цепким.
— Я не знал, что во вкусе хозяина столь юные девицы.
Лаура давно привыкла к непристойным замечаниям мужчин. Она расправила плечи.
— Дело очень срочное.
— Мне нужно вас обыскать. Может, под одеждой вы прячете оружие.
— Обыскать? — Лаура сердито нахмурилась. — Вряд ли в этом есть необходимость.
— Осторожность никогда не бывает излишней, мадонна, — стражник провел пальцем по ее руке. — Наемные убийцы являются в разных обличиях, — его палец скользнул по груди девушки к талии и неожиданно он, плотно прижимая к ее телу ладони, стал прощупывать, не спрятано ли где оружие.
Лаура постаралась сдержаться. Скоро наступит день, когда ей придется не только терпеть похотливые ласки мужчин, но и наслаждаться ими или же притворяться, что они доставляют ей удовольствие. Но когда руки стражника крепко сжали ее бедра и горячее дыхание обожгло лицо, она решила, что на сегодня с нее хватит. Кто этот стражник? Ее любовниками должны стать знатные мужчины Венеции. Мир полон контрастов.
Лаура очаровательно улыбнулась:
— Послушайте, меня кое-что очень интересует.
Похотливая физиономия стражника потемнела.
— И что же?
— Меня интересует, будет ли господин Сандро доволен дотошностью осмотра, учиненного мне. Стражник отпустил ее так резко, словно он держал в руках горячий уголь.
— Ладно, проходите, — стражник махнул рукой в сторону двери.
Входя во двор, Лаура с удовлетворением подумала, что ее подозрение оказалось верным: Сандро Кавалли сам уважительно относился к женщинам и того же требовал от своих людей.
Короткий переход вел к открытому саду, где ее поразил строгий порядок: дорожки были выстланы мозаичными плитами, струйки воды из скульптуры, отдаленно напоминавшей фигуру Нептуна, изливались с ровным негромким журчанием в фонтан, также выложенный мозаикой. Вокруг фонтана, строго по окружности, росли кустики мирта, и даже обвивавшая стены лоза казалась подстриженной. «Наверное, если заглянуть в фонтан, — подумала гостья, — увидишь, что и рыбки плавают там аккуратными рядами».
Большая дверь слева, как предположила Лаура, вела в складское помещение: все венецианские купцы имели обыкновение хранить свой товар под жилищем. За рядом окон справа корпели над наклонными столами служащие. Девушка уже собиралась осведомиться у них, как же ей отыскать господина, как вдруг одна из дверей распахнулась.
Вышедший молодой человек был столь сказочно красив, что Лаура просто оторопела.
Ей не доводилось видеть статую Давида работы Донателло, но она была наслышана о ней и на мгновение ей показалось, что шедевр флорентийца ожил и вот теперь стоит, улыбаясь, во дворце Стража Ночи.
— Добро пожаловать. Чему я обязан удовольствием видеть вас?
Лаура с трудом вымолвила:
— Я пришла к Сандро Кавалли. Зовут меня Лаура Банделло.
Прекрасные черты юноши обострились, он насторожился, отчего сходство со статуей лишь усилилось.
— Мой отец ждет вас?
— Нет… я… Так он ваш отец?
Лаура искала сходство и не находила. Черты лица Сандро, отмеченные зрелостью и опытом, мудростью и некоторой усталостью от жизни, казались жестче. «У отца, — решила она, — несомненно, совсем другой характер. А у сына, как бы ни был он прекрасен, из достоинств, видимо, одна лишь молодость». Если бы ей представилась возможность выбирать, чей портрет написать, она бы знала, кого следует предпочесть.
— Вы, должно быть, Марк-Антонио, — улыбнувшись, Лаура сделала реверанс, которым могла бы гордиться мадонна дель Рубия.
— Отец вам обо мне рассказывал? — юноша удивленно покачал головой.
Его волосы цветом напоминали хорошо отполированный светлый дуб. У Сандро волосы были темно-каштановыми, пронизанными серебряными нитями.
— Странно, — продолжал молодой человек, — отец редко говорит с кем-либо о семье.
Лаура рассмеялась.
— Боюсь, дело в том, что я слишком изводила его вопросами.
Марк-Антонио окинул ее с головы до ног долгим ленивым взглядом и задержал взор на туфельках, выглядывавших из-под коричневого фланелевого платья. Его рука возлежала пониже пояса, как бы привлекая внимание собеседницы к шелковому гульфику, подвязанному к рейтузам золотистым шнурком. И поза, и выражение лица юноши разочаровали гостью. Ей бы хотелось, чтобы с подобной красотой тела сочеталась и возвышенность души, и глубина ума, но она видела в глазах Марка-Антонио одну только необузданную похоть.
— Так ваш отец здесь? — настойчиво переспросила Лаура. — Дело у меня очень важное.
Марк-Антонио высокомерно кивнул. Светлые, как у Адониса, волосы упали на лоб.
— Следуйте за мной.
Они поднялись по мраморным ступенькам и оказались в просторном зале, стены которого были сплошь увешаны картинами. Лауре хотелось задержаться, чтобы внимательнее рассмотреть прекрасные творения, но она не позволила себе остановиться и проследовала за юношей. Картины, собранные во дворце Сандро, обладали огромной ценностью, хотя хозяин и уверял ее, что совершенно не разбирается в живописи. Она узнала сельскую сценку Беллини, аллегорическую композицию Карпаччо, несколько декоративных работ Закчары.
Марк-Антонио подвел ее к двери в конце зала, постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул перед ней дверь.
Бормоча проклятия, Сандро оторвался от разложенных на столе бумаг. Досада сменилась удивлением и даже радостью, когда он узнал Лауру. Ясная улыбка девушки отозвалась в его сердце теплым чувством, и любой другой мужчина на его месте понял бы, что это нежность, но Сандро не признался себе в этом. Он лишь отметил, что сегодня Лаура в своем скромном светло-коричневом платье с белыми манжетами уже не выглядит чувственной красавицей, скорее школьницей. Волосы девушки двумя темными блестящими косами струились по спине. Скромная внешность гостьи контрастировала с похотливым взглядом Марка-Антонио, жадно устремленным на Лауру, к большому неудовольствию его отца.
Кашлянув, Сандро оперся ладонями на обитый кожей стол и поднялся.
— Не ожидал вновь так скоро увидеть вас.
Он наблюдал, как она рассматривает лежащие на столе и стеллажах бумаги. Все документы содержались в образцовом порядке: края стопок тщательно выровнены, а сами стопки аккуратно разложены по стеллажам.
Страж Ночи любил порядок, но в присутствии Лауры строгое убранство кабинета показалось ему излишне вычурным, претенциозным.
— Мне повезло сегодня, — сказала она, — я застала вас дома.
— Эта синьора хотела бы поговорить с тобой, — произнес Марк-Антонио, слегка подталкивая гостью в спину.
Девушка благодарно улыбнулась.
«Какое мне дело, что сын касается Лауры и заглядывает ей в глаза? Я должен быть снисходителен к его молодости,» — подумал Сандро, но когда он заговорил, голос прозвучал излишне твердо:
— Думаю, тебе следует оставить нас наедине. Марк-Антонио покраснел и резко поклонился.
— Возможно, синьора окажется в затруднительном положении, если то, что она желает мне сказать, не предназначено для других, — уже мягче обратился Сандро к сыну.
— Да и к тому же, мне еще нужно успеть подготовиться к ночному визиту в Понте де Тетти.
Сандро ухватился за край стола, пытаясь сдержать гнев. Сын явно гордился тем, сколь безнаказанно смеет он выставлять напоказ свои пороки, раздражая отца.
Понти ди Тетти слыло излюбленным пристанищем самых развратных проституток.
Дверь с грохотом захлопнулась. Сандро облегченно вздохнул. Отношения отца и сына оставляли желать лучшего и было достаточно малейшей искры, чтобы вспыхнула ссора.
— Пожалуйста, садитесь, — Кавалли указал на повернутое к облицованному мраморному камину кресло.
— Спасибо, мой господин. Дело касается одного преступления. Могу я говорить откровенно?
— Разумеется!
Взяв девушку за руку, Сандро подвел ее к столу, где какой-то мужчина бесстрастно переписывал письмо.
— Синьора, рад познакомить вас с моим личным секретарем Джамалом.
Кавалли насмешливо наблюдал, как широко раскрылись глаза девушки, когда секретарь почтительно поднялся для поклона. Впечатляющее зрелище: человек с темной, как эбеновое дерево, кожей и мускулистым, как у андалузского жеребца, телом, выдающим в нем уроженца Африки. Джамал был одет в просторного покроя штаны из египетского шелка и, несмотря на прохладу, в щегольской парчовый жилет. Смуглое запястье обвивала широкая золотая цепь, мочка левого уха была проколота кольцом.
Секретарь с достоинством поклонился и перевел глаза на хозяина. Сандро слегка поежился от его взгляда. Девушка продолжала улыбаться, дожидаясь вежливых слов приветствия, но Джамал молчал.
— Он не может говорить, — грубовато пояснил Сандро.
Улыбка исчезла с лица Лауры.
— Как ужасно, мессир Джамал!
Секретарь развел руками и указал на свой рот.
— Турки отрезали ему язык, — сказал Сандро.
— Боже! — прошептала Лаура. — За что?
— Он был рабом, это знак верности султану.
— А как вы познакомились?
Обычно Кавалли уклонялся от ответов на вопросы любопытных дам, но этой женщине он почему-то не мог не ответить.
— Несколько лет назад я заключил с султаном одну не совсем законную сделку. Джамал стал частью платы, — давний секрет впервые слетел с уст Стража Ночи.
Лаура нахмурилась.
— Другими словами, мессер Джамал сменил одно рабство на другое?
Секретарь отрицательно покачал головой, его темные глаза обратились к Сандро.
— Джамал сам решил отправиться со мной в Венецию.
Кавалли не стал описывать, как африканец умолял нового хозяина забрать его с собой, клянясь, что не вынесет позора, вернувшись в родное селение увечным.
В присутствии Джамала вы можете говорить свободно обо всем, — продолжал Кавалли, усаживая гостью в кресло, — у меня нет от него тайн.
Сандро опустился в кресло, стоявшее напротив. Огонь в камине лизал раскаленные углы.
— Ну, мадонна, что за преступление вы совершили?
— Никакого преступления, конечно же, я не совершила. — Лаура скромно сложила руки на коленях. Но, мой господин, я знаю кое-что о Даниэле Моро.
Сандро словно ударили по голове. Подозрение заставило его произнести резким тоном:
— Вы были знакомы с Моро?
— Видите ли… — Лаура облизала губы.
Сандро знал многих женщин, отдавших бы целое состояние для того, чтобы средствами косметики достичь столь прекрасного алого цвета губ, но на лице его посетительницы не было заметно и следа помады.
— Придется мне во всем вам признаться, — вздохнула Лаура.
В горле Кавалли встал комок. Нет, не может быть, чтобы эта девушка оказалась замешана в том ужасном преступлении. Нет, нет! Кошмарное убийство мог совершить кто угодно, но только не она!
— Продолжайте, — едва вымолвил он.
— Я слышала, как вы говорили о случившимся с маэстро Тицианом.
Лаура подалась вперед и поспешно добавила:
— Пожалуйста, простите мне мое любопытство, но я такая от природы и ничего не могу с собой поделать. Но, может, к лучшему, что я подслушала ваш разговор. Может быть, мое сообщение поможет вам найти убийцу.
Сандро не нуждался в ее помощи. Ему неприятно было думать, что эта невинная девушка крадется во тьме, чтобы подслушать у двери разговор мужчин и узнать те мерзкие подробности убийства, которые даже у него вызывают отвращение и ужас.
Он вскочил и схватил Лауру за плечи, не обратив внимания на полный молчаливого осуждения взгляд Джамала и промелькнувший в глазах девушки испуг. Бессовестная девчонка! Сандро еще крепче сжал ее и поднял вверх, заставив встать.
Аромат морского воздуха и жасмина коснулся его ноздрей. Страж Ночи увидел огоньки, зажегшиеся в прекрасных сапфировых глазах.
— Черт бы вас побрал! Зачем только вы суете нос не в свои дела! — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы. — Не смейте вмешиваться в то, что касается только моих людей и меня.
Вспышка ярости Стража Ночи оставила девушку невозмутимой. Она подняла голову.
— Прекрасно все понимаю, мой господин, но, помните, я ведь предупреждала, что такая от природы и не в силах совладать с собой.
— Тогда и я, в свою очередь, должен вас предупредить, что не привлекаю к расследованию преступлений женщин, сколь бы любопытны они не были.
Лаура, мягко упершись ладонями в грудь Сандро, попыталась отстраниться от него.
— Вы причиняете мне боль, мой господин.
Так же резко он отпустил гостью.
— Прошу прощения.
— Я бы не беспокоилась, но во время очередного сеанса позирования маэстро Тициан непременно поинтересуется, откуда у меня синяки. Боюсь, ему не понравится натурщица с синяками.
Представлять, что Лаура лежит на диване художника, такая гибкая, чувственная, божественно грациозная, а Тициан переносит ее красоту на холст, было почему-то Сандро неприятно.
— Вы действительно не привлекаете к расследованию преступлений женщин, мой господин? — спросила Лаура. — Это весьма необычно, тем более для мужчины с такой привлекательной внешностью, как у вас.
Не обратив внимания на столь неискренний, с его точки зрения, комплимент, Сандро вспомнил своих четырех любовниц: Барбару, Арнетту, Джою и Алисию. Такие похожие и такие разные — как четыре времени года. Долгое время они удовлетворяли его потребности здорового и сильного мужчины с тем благоразумием, которого он требовал. В благодарность каждая получила от него в свое владение достаточно роскошное жилище.
— До сих пор мне удавалось прекрасно обходиться и без помощи женщин, — сердито ответил Кавалли, вновь опускаясь в кресло. Ему не нужно было смотреть на Джамала, чтобы знать: тот довольно усмехается.
— Полагаю, однако, что мои сведения будут вам полезны, — девушка бросила украдкой взгляд в его сторону. — Если, конечно, вы соизволите выслушать меня. — Она грациозно опустилась в кресло. Коричневое платье, хотя и скромное, не скрывало соблазнительных форм ее тела. И Сандро не мог оторвать взгляд от юной упругой груди, слегка колыхнувшейся под мягкой тканью одежды.
— Я вас слушаю.
Лаура улыбнулась, и Страж Ночи на этот раз не сумел скрыть от себя, столь стремительно вошла в его сердце эта порывистая, открытая, очаровательная девушка.
— Совершенно случайно я упомянула об убийстве Даниэле Моро в разговоре со своей подругой Ясмин и…
— О Боже, — воскликнул Сандро, — как вы не понимаете? Дело это очень тонкое…
Чтобы снова не вскочить, Кавалли пришлось ухватиться за подлокотники кресла.
— Нельзя же болтать о случившемся где только можно и даже там, где нельзя!
— Я не болтала!
Лаура удивилась: как он мог о ней так плохо подумать! Да, она любопытна, но вовсе не болтлива!
— О подслушанном разговоре я рассказала только Ясмин!
— Ведя разговор о преступлении, вы подвергаете себя опасности. Убийца все еще на свободе, не забывайте!
— О! Я не привыкла, чтобы кто-либо заботился о моей безопасности!
— Мой долг заботиться о каждом жителе республики.
Лаура нетерпеливо заерзала в кресле.
— Ладно, все это не имеет большого значения, но то, что я знаю кое-кого, кто видел Даниэля Моро в ночь убийства, не может вас не заинтересовать.
— Что?!
Сандро вновь поднялся с кресла и принялся ходить по комнате.
— Я отведу вас к этому человеку, — пообещала Лаура.
— Да уж, будьте любезны это сделать! А я подумаю, как бы простить вам недостойно подслушанный разговор.
* * *
— Публичный дом? — Сандро резко поднялся, отчего гондола сильно накренилась.
Гондольер опустил в воду шест, подводя свое суденышко к берегу.
— Ваш свидетель живет в публичном доме?
— Да!
Лаура получила истинное наслаждение от великолепной прогулки в роскошной гондоле. Она подала руку гондольеру и сошла на берег.
— Вы совершенно правы, этот пышный особняк, принадлежащий мадонне дель Рубия — публичный дом, — совершенно невинно подтвердила натурщица Тициана.
Она подождала у двери, когда приблизятся Сандро и его секретарь. Лаура знала, что мадонна не очень-то будет рада их визиту, и потому слегка побаивалась.
Лакей в расшитой ливрее кивнул им. Расправив плечи, девушка вошла в салон, украшенный цветным мрамором и алебастровыми статуэтками. Солнечные лучи, проникая через янтарные и лиловые витражи, меняли цвет, красочными пятнами освещали комнату. Из сада доносились звуки музыки, смех и веселые крики.
Лаура протянула руку и позвонила в стеклянный колокольчик, которым подлежало пользоваться посетителям, чтобы возвестить о своем прибытии.
Подобно кораблю с поднятыми парусами, мадонна дель Рубия выплыла из-за двери, задрапированной портьерами. При виде Лауры улыбка, предназначавшаяся гостям, сменилась хмурым выражением лица.
— Дитя, не говори только, что ты потеряла еще одну косынку. И разве ты забыла, что тебе не позволено входить в дом через парадный вход… — она замолчала, заметив взгляды Сандро и Джамала.
Но лицо мадонны тотчас же смягчилось: главная сводница Венеции, распоряжавшаяся двумя дюжинами куртизанок, считала своим долгом знать в лицо каждого патриция республики и потому легко узнала Стража Ночи. Напомаженные полные губы расплылись в улыбке, рука непроизвольно потянулась к прическе, чтобы поправить взбитые в пышное облако волосы.
— Мой господин, — промолвила она сладчайшим голосом, — добро пожаловать! Что привело вас? Не желаете ли… развлечься?
К удивлению и восторгу Лауры, Сандро покраснел, как рак. Ну как же он привлекателен! Такой скромняга! Его просто нельзя не любить.
Кавалли церемонно поклонился.
— Мы по делу. Я пришел допросить одного из ваших…э… жильцов.
Мадонна дель Рубия гневно нахмурилась.
— Мой господин, мои девушки и я, мы исправно платим налоги и выполняем все необходимые требования. Уверяю вас, вы не найдете у нас ничего противозаконного.
Лаура наблюдала за мадонной глазами художницы. Не так давно она приступила к портрету своей благодетельницы и теперь радовалась возможности увидеть новые грани ее характера. Если портрет понравится мадонне, та, возможно, простит ей часть быстро растущего долга.
— Я не за этим сюда пришел, — Сандро натянуто улыбнулся. — Мне только нужно задать одному человеку несколько вопросов.
Он притронулся рукой к подвязанному у талии кошельку.
— Конечно, мы высоко оценим ваше доброе расположение, мадонна.
Хозяйка с подозрением глянула на Лауру.
— Кого вы желаете увидеть?
— Флорио, — ответила девушка. — Я провожу гостей наверх.
У нее словно гора с плеч свалилась, и она поздравила себя с преодолением первого затруднения. Неприятности, конечно, ее не минуют и гнев благодетельницы так или иначе даст о себе знать, но мадонна дель Рубия слишком потратилась на нее и теперь не сможет просто так взять и выбросить на улицу. Кроме того, портрет мадонны еще не закончен, и тщеславие не позволит ей оставить его незавершенным.
Они поднимались вверх по узкой лестнице, и Сандро поймал себя на том, что не сводит глаз с бедер Лауры, покачивающихся в такт шагам. Когда она рядом, он совсем теряет над собой власть! Открытие напугало Стража Ночи. В присутствии этой девушки Кавалли отчаянно цеплялся за свои строгие понятия чести и нравственности, не допускавшие греховности даже в мыслях.
Но как случилось, что Лаура знакома со всеми этими людьми?
«Из-за работы над портретом мадонны, — уверял себя Сандро. — Юная художница только начинает свою карьеру и особенно разборчивой в выборе заказчиков ей быть не приходится». Вместе с тем он не мог не заметить: девушка чересчур близка с обитателями публичного дома, и мысль, что причина подобной близости может заключаться не только в работе над портретом, вызывала у него раздражение.
Когда они поднялись наверх, где располагались жилые комнаты, Сандро криво усмехнулся: публичный дом не был похож на его дворец, где товар хранился в складском помещении внизу. Здесь же, наоборот, товар размещался наверху.
Лаура остановилась у одной из дверей и постучала.
— Войдите, — ответил чей-то низкий голос.
Девушка толкнула дверь и жестом пригласила Кавалли войти в комнату. Джамал остался в коридоре, сложив мускулистые руки на груди и устремив взгляд прямо перед собой в пустоту.
В небольшой чистой комнате стоял какой-то траурный запах гардении. На столе лежали лютня и флейта. У окна стоял высокий человек в черном плаще. Из-под темного берета на плечи ниспадали светлые волосы.
— Флорио, — позвала Лаура, — извини за вторжение…
Человек у окна обернулся, но его лицо осталось в тени.
— Да?
Глубокий низкий голос сбил Сандро с толку. Мужчина, живущий в борделе? Едва сдерживая изумление и гнев, смешанный с отвращением, Кавалли придал лицу строгое выражение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
 decanter.ru/whisky/23goda