А-П

П-Я

 гуччи бай гуччи цена 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Виггз Сьюзен

Волшебный туман


 

Здесь выложена электронная книга Волшебный туман автора по имени Виггз Сьюзен. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Виггз Сьюзен - Волшебный туман.

Размер архива с книгой Волшебный туман равняется 171.82 KB

Волшебный туман - Виггз Сьюзен => скачать бесплатную электронную книгу



OCR angelbooks
«Виггз С. Волшебный туман»: Русич; Смоленск; 1996
ISBN 5-88590-377-8
Оригинал: Susan Wiggs, “The Mist And The Magic”, 1993
Перевод: Л. П. Рыжикова
Аннотация
Приговоренному к смерти Весли Хокинсу в последний момент по приказу самого Оливера Кромвеля сохраняют жизнь. Но за это он должен привезти всемогущему лорду-протектору голову предводителя повстанцев. Хокинс готов выполнить приказ Кромвеля, но с удивлением узнает, что во главе восставших ирландцев стоит отважная девушка, красота которой кажется волшебной…
Сьюзен ВИГГЗ
ВОЛШЕБНЫЙ ТУМАН
ПРОЛОГ

Тибурнский холм (Тибурн Хилл), 1658
Палач удивлялся, почему пришло так много женщин посмотреть, как будет умирать священник. Может быть, дамам Лондона настолько скучно, что надежда увидеть, как беднягу замучают до смерти, выманила их из будуаров?
Тадеус Булл почесал голову через свой черный колпак палача. Он никогда не понимал привязанностей лондонцев. Дайте им кружку эля, кусок баранины и веселую девушку и они будут вполне довольны жизнью.
Странно, но здесь были женщины из всех слоев общества. Благородные дамы с застывшими лицами подносили к носу ароматические шарики. Деревенские девушки в выгоревших платьях беззвучно шевелили губами, произнося про себя молитвы. Торговки и жены лавочников что-то шептали, закрыв лица руками.
Группа бывалых проституток переговаривалась резкими, грубыми голосами. Одна из них протолкалась к Буллу, швырнула ему монетку и сказала:
— Пожалуйста, сэр, будьте милосердны.
Булл проигнорировал и просьбу, и монету. Только в худшие времена снизошел бы он до взятки от проститутки. Но, благодаря протектору Кромвелю, нынешние времена не были тяжелыми для его ремесла.
Через вырезы шерстяного колпака Булл увидел, как на шее у какой-то женщины блеснуло серебро: без сомнения, распятие или изображение Христа, надетое вопреки запрету следовать папистским традициям.
Стража расположилась вдоль дороги, ведущей к эшафоту, где должен быть казнен священник. Казалось, солдаты, как и Булл, были поражены присутствием женщин. Их тяжелые взгляды блуждали по толпе, останавливаясь то на миловидной девушке, то на пышущей здоровьем знатной даме.
Тадеус Булл безошибочно определил звуки, предвещающие прибытие приговоренного. Он скользнул взглядом по петле, раскачивающейся от порывистого весеннего ветерка. Шериф приказал, чтобы она была сделана из толстой пеньковой веревки. Тонкая веревка душит человека мгновенно, избавляя его таким образом от мучений.
Булл знал: власти хотели, чтобы отец Джон прочувствовал каждое мгновение медленного удушения, каждый удар палаша. Его взгляд переместился на лезвие огромного ножа. Специально обработанное в Саксонии оружие предназначалось для того, чтобы искусно разрезать человека пополам. Тадеус достаточно остро заточил лезвие, ведь он не какой-то мясник, чтобы просто кромсать беднягу на куски, будь то священник или кто-то другой.
Знакомое чувство вины охватило Тадеуса Булла. Он был простым человеком, но имел представление об этом чувстве, всегда так некстати овладевавшем им. Вот и сейчас он явственно ощущал привкус вины во рту, похожий на застрявший кусок бараньего хрящика.
Булл прокашлялся. Ему хотелось сплюнуть на землю, но он не мог сделать этого из-за колпака. Его работой было осуществлять правосудие, и ему хорошо платили за это. Многие из приговоренных, стремясь обеспечить себе место в раю, давали ему золотые монеты, как символ отпущения грехов, а не как взятку. Но сегодня он ничего не возьмет, так как священник должен умереть в муках.
Толпа притихла. В похоронные ритмы вплелись звуки приближающейся конницы. Между рядами солдат ехал шериф. Позади него, закусив громадными челюстями удила, тащилась крупная лошадь. Животное было запряжено в подобие повозки, представляющее собой дубовую балку, которая тащилась по земле, оставляя неровный след.
К этой балке и привязали осужденного толстой веревкой, которая в нескольких местах крепко перехватывала его тело.
«Трехмильное путешествие от Тауэр-Хилла (Тауэр-Хилл — площадь около Тауэра, на которой казнили узников. (Здесь и далее примечания редактора)) не прошло бесследно», — отметил Булл. Тряска по булыжным мостовым бедняцких улиц Холборна, мутные лужи и лошадиный навоз, гниющие отбросы Стрэнда сделали свое дело: лицо отца Джона, его волосы и мантия были залеплены грязью.
Установилась жуткая тишина. Булл надеялся услышать привычные насмешки в адрес смертника, но из толпы не раздалось ни звука.
Какая-то отчаянная нищенка прорвалась через ряды солдат и прежде, чем они успели остановить ее, опустилась на колени возле священника и стала обтирать влажной белой салфеткой его лицо, бороду и волосы. Солдаты с трудом ее оттащили.
Отец Джон поднял чистое лицо и обвел взглядом собравшихся зрителей.
И тут раздался плач. Никогда Булл не слышал ничего подобного: казалось, что эти неутешные рыдания, пронзительные вопли, громкие безнадежные стоны вырывались из глубины души плачущих.
Булл поправил колпак, чтобы лучше разглядеть священника. Его длинные волосы были густо забрызганы грязью и приобрели неопределенный оттенок лондонского смога, давно не стриженая борода спутанными клоками свисала на грудь на несколько дюймов. Проклятие! Борода — помеха в его работе.
Глубоко посаженные глаза священника были чисты и сверкали, как отполированные камни, хотя лицо носило следы пыток, которые, по слухам, не вытянули из отца Джона ни единого слова. Его молчание не было сломлено ни истязанием дыбой, ни угрозой колесования. Один из следователей клялся, что священник применял черную магию и обладал способностью входить в состояние транса. Другие утверждали, что он просто сошел с ума.
Вдруг Булл услышал легкий шепот, нежный и печальный, как псалом, звучащий из уст ангела:
— Весли. О, Весли, нет…
Булл хотел бы знать, кто такой этот Весли.
Джон Весли Хокинс, бывший кавалер, преданный сторонник короля, а ныне осужденный католический проповедник, надеялся, что никто из влиятельных лиц не услышал этого шепота, произнесшего его настоящее имя. В течение шести лет оно хранилось в секрете и было известно в Англии только католикам подпольной организации и нескольким роялистам, занимающим высокие посты в республике.
Он был удивлен и немного напуган размером толпы, которая собралась посмотреть, как его отправят в загробный мир, и той безнадежной печалью, которая царила над этим огромным разнородным скопищем людей.
«Успокойтесь, — хотел он сказать им. — Меня не сломили мучения, я выстоял».
Были люди, мечтавшие о жребии, выпавшем на долю Хокинса. Они возносили молитвы, чтобы настал день, когда мучители подвергнут проверке их силу воли и отправят на отдых их души. Они рисовали в своем воображении славную смерть и следующее за ней приобщение к святости.
Святость для них представляла собой конечную цель их земного существования, однако для Джона Весли Хокинса эта цель была не настолько привлекательной, чтобы страстно желать смерти.
Не просто смерти, напомнил он себе болезненно, а удушения до тех пор, пока смерть не коснется его сознания; затем его, все еще живого, четвертуют, вскроют, внутренности вытащат, а сердце вырежут из груди. После этого его обезглавленное и четвертованное тело выставят на всеобщее обозрение, чтобы оно послужило предупреждением тем, кто осмелится принять католическую веру. Очень дорогое удовольствие эта святость.
Весли жаждал потерять сознание от первого удара ножа, но он никогда не был слабым и не мог позволить себе эту слабость. В битве при Хаксли он получил рану, которая погубила бы большинство мужчин. Как бы в насмешку над смертью он зашил глубокий разрез собственными руками.
В Тауэре он развил свою способность выдерживать боль. Он мало что помнил о дыбе и еще меньше о горячих щипцах: ожоги и вывихи доставляли ему мучения потом.
Кто-то снял веревки. Кровь прилила к кончикам пальцев на руках и ногах, такая быстрая и горячая, что даже стало больно. Но какое это было сладкое мучение! Эта самая кровь вернула в его сознание мысль, стучавшую рефреном, мысль, которую он пытался и не мог прогнать: «Хочу жить, хочу жить…».
Но конец его земного пути был здесь, на этом позорном холме, окруженном зелеными полями, распускающимися деревьями и плачущими женщинами.
Когда солдаты поставили его на ноги и подтолкнули к месту, где была установлена виселица, он позволил себе в последний раз взглянуть на тех, кто оплакивал его смерть.
Это были почти одни женщины. Несмотря на их печаль, он не испытывал к ним никаких чувств. Пытки лишили Джона Хокинса всех эмоций. Только одно могло вызвать его к жизни — Лаура. О, Боже, Лаура! Одно воспоминание о ней пролило свет в его душу. Ощущение потери сделало надвигающийся ужас не более страшным, нежели прогулка по варфоломеевской ярмарке.
«Сохрани ее, святой Иисус». Это была самая искренняя молитва, которую когда-либо произнес Хокинс, несмотря на безграничную преданность своей профессии. Духовенство было неудачным выбором, сделанным поспешно, из желания просто «быть своим» там, на небесах. Он был рад, что появление Лауры в его жизни предотвратило принятие последних обетов, навсегда связавших бы его жизнь с церковью.
Его мысли вернулись к действиям, предпринятым ради ребенка, который, лишившись отца, останется круглым сиротой. Всего за несколько часов до ареста он заплатил вдове по имени Эстер Кленч, чтобы она выдала Лауру за свою племянницу и обеспечила трехлетнему ребенку спасительную неизвестность. И сейчас вдова Кленч владела единственным сокровищем, которое имело для него значение.
Он представлял круглое детское личико Лауры, роскошные локоны золотисто-розового цвета, делающие ее похожей на херувима. Воспоминания о ее звонком, беззаботном смехе пронзили сердце, потому что он уже больше никогда его не услышит. Как горько и больно. Никогда не воскликнет он по поводу первого выпавшего зуба, никогда не увидит ее высокой и стройной, никогда не придется ему играть роль строгого отца, придирчиво оценивающего ее поклонников. К горлу подкатил комок, он едва сдерживал слезы. Если его смерть вообще имеет какой-то смысл, он должен умереть достойно. Ему хотелось сказать людям, что он остался верен королю до конца, и если ему удалось добиться восхищения этой безжалостной лондонской толпы, пресытившейся большим количеством совершающихся казней, значит, его смерть отличалась от других.
Подталкиваемый палачом, Хокинс ступил на двухколесную повозку, запряженную мулом. Здесь и закончится его жизнь. Не будет больше проповедей в сараях, подвалах, после которых ему удавалось ускользнуть от преследователей. Не придется потом ему передавать шепотом поручения роялистам, оглядываясь через плечо, опасаясь охотящихся за ним индепендентов (Члены политической партии, основанной на принципах протестантизма).
В конце толпы появился человек в богатой мантии с высоким воротником. Он быстро проталкивался вперед. Войлочная шляпа с загнутыми с одной стороны полями, заколотыми золотой фибулой, затеняла его лицо. Казалось, что он кричит, но вопли женщин и барабанная дробь заглушали его крики. Истерзанный пытками мозг Весли лихорадочно заработал, пытаясь заставить свою память узнать его.
Палач поднялся и встал рядом с Хокинсом. Повозка заскрипела под тяжестью этого гиганта.
Отлично! Низкорослые слабаки сделали бы эту работу небрежно. Этот здоровенный детина быстро избавит его от страданий.
Появился священник. На нем была надета мантия, украшенная орнаментом, и шляпа с круглыми, широкими полями. Весли задался вопросом, какой секте отдали сейчас предпочтение. Пресвитериане, анабаптисты, квакеры… Он не смог вспомнить всех протестантов.
— Вы приговорены к смерти через повешение, — сказал церковник.
Хокинс скосил глаза на петлю.
— Похоже, что так.
— Отрекитесь, сэр, и избавьте себя от меча палача.
С оттенком тоскливого сожаления, смягчившим его черты, Весли произнес:
— Мой добрый друг, я не могу. — Церковник раздраженно скривил рот.
— Говорят, вы лицемерный священник. Зачем разыгрывать из себя мученика?
— Лучше умереть мучеником, чем жить изменником.
— Тогда вы пройдете через все страдания приговора. Я помолюсь за упокой вашей души.
— Сделайте это, и вы наверняка отправите меня в ад. — Весли повернулся к палачу и осенил его крестом. — Я прощаю вас за то, что вам предстоит сделать.
— Не волнуйтесь, сэр, вы не потревожите моего сна, — у палача был глубокий голос, приглушенный колпаком, с акцентом жителей восточной части Лондона.
Весли было бы интересно узнать, о чем думает этот человек, чем занимается в то время, когда не казнит людей. Может быть, останавливается в Уайт Харте, чтобы выпить эля, сидит там, откинувшись на спинку стула, и угощает своих закадычных друзей страшными рассказами.
Гигант снял с Весли грязную мантию и рубашку. Холодный воздух пощипывал кожу на его обнаженной груди и руках. Вздох пронесся среди женщин то ли от вида свежих рубцов, оставленных пытками, то ли от облика крепкой мускулатуры его живота и груди — он не мог точно сказать.
Палач выбросил одежду из повозки. Женские руки сцепились в борьбе за нее. Хокинс поморщился, услышав треск рвущейся материи, пронзительные спорящие голоса. Каждый клочок его мантии и рубашки будет продан как святая реликвия. Палач рассматривал ремень Хокинса через разрезы своего колпака. Сделанный из тисненой кожи в несколько слоев, он служил ему уже много лет. Это была прекрасная вещь: внутри ремня было несколько потайных водонепроницаемых отделений, в которых он носил поддельные документы, секретные послания и деньги, когда они у него были. Сейчас ремень был пуст.
— Возьмите его, если хотите, — сказал Весли.
Гигант пожал плечами.
— Слишком короток для моей талии, — он взялся за петлю.
Толстая веревка надавила на плечи Весли, скрученная пенька поцарапала ему шею. Палач спустился с повозки. Весли напрягся. Он понимал, что мул может двинуться в любую минуту.
Палач поднял руку, чтобы шлепнуть животное и заставить его двинуться вперед. Четыре женщины, которых Весли помнил по тем временам, когда был кавалером короля, украдкой пробрались поближе к повозке. Он знал, что они намеревались броситься вперед и повиснуть на его ногах, чтобы ускорить удушение; таким образом, остальную часть приговора пришлось бы приводить в исполнение над трупом. Сбоку от толпы он увидел пятерых верховых в масках. Люди Кромвеля, судя по их кожаным дублетам и пристегнутым к седлам алебардам. В течение многих лет эти подлецы прятались среди роялистов и благоразумных, честных людей. Весли пытался возненавидеть круглоголовых (Круглоголовые — презрительная кличка сторонников парламента (по характерной форме стрижки), распространенная среди роялистов.), но не смог. Они поддерживали республику, искренне заботясь о порядке и справедливости, как они это понимали. Но за десять лет Кромвель сделал из них мясников.
Человек в мантии, который пробирался через толпу, наконец-то добрался до шерифа. Они стали горячо о чем-то спорить, резко и сердито жестикулируя. Хокинс вдохнул в себя запахи весны: аромат молодых листьев и свежескошенных полей, благоухание цветущих деревьев, доносящееся из фруктового сада за холмом, запах Тибурнского ручья, слишком свежий по сравнению со зловонием сточных вод Темзы.
Даже самые неутешные плакальщицы притихли в тот момент, когда на осужденного набросили петлю. Стало слышно, как где-то поблизости чирикает птичка, жужжат пчелы. Ребенок вскрикнул и затих. Заржала лошадь. Какой-то человек издал звук, похожий на кашель. Настало время для последнего слова.
Целыми днями Весли репетировал свою возвышенную речь. Он расскажет этим людям правду так проникновенно, что она западет в души. Его слова войдут в историю. Однако Хокинс не мог вспомнить ни одного слова из своей замечательной речи. Это был момент, когда паника овладела им, как будто какое-то чудовище выпрыгнуло из темноты и вцепилось когтями в его душу. Подсозние пришло ему на помощь: «Скажи о том, что в твоем сердце».
— Бог спасет Англию! — его звучный голос всегда был предметом зависти в семинарии. Похожая на колокольный звон чистота, глубокие резонирующие тона и прекрасно произносимые гласные — все это изобличало в нем талантливого проповедника.
— Бог спасет Англию, — повторил Хокинс. — И бог спасет Карла Стюарта, ее законного короля!
Вздох пронесся по толпе. Рука Тадеуса Булла резко опустилась вниз.
«Лаура! — Весли в отчаянии постарался удержать воспоминание о ней в своем сердце. — Я люблю тебя, Лаура, девочка моя! Будешь ли ты вспоминать меня?»
Рука Булла снова хлопнула по боку мула.
И Джон Весли Хокинс, бывший кавалер короля и упрямый католический священник, почувствовал, как повозка стала ускользать из-под его ног.
Глава 1

Замок Клонмур, Коннемара, Ирландия.
— Он выгнал меня, — вопль Мэгин Макбрайд Рафферти разнесся по большому холлу, пугая лениво разлегшихся охотничьих собак и привлекая внимание находящихся там дворовых людей.
— Сумасшедший и бессердечный человек — вот он кто. Прошло только две недели после нашей свадьбы, а он уже выбросил меня из своего дома!
Кэтлин Макбрайд оперлась руками о стол, сделанный из терновника, и пристально посмотрела на свою сестру.
— Ты хочешь сказать, что Логан выгнал тебя?
Мэгин развела руками. Она напоминала Кэтлин вспыльчивую молодую женщину, покинутую своим возлюбленным.
— Ты не видишь, что я здесь? — Прижав тыльную сторону ладони к своему гладкому лбу, она опустилась на скамейку напротив Кэтлин. — Я бы скорее превратилась в лед или умерла, чем пришла к тебе, но он не оставил мне выбора. Ты должна помочь мне. Ты должна!
— Почему он отправил тебя домой? — спросила Кэтлин, понизив голос из-за любопытных слушателей. Возомнивший себя бардом управляющий Том Генди наблюдал за происходящим с интересом человека, побившегося об заклад на петушиных боях. Рори Бреслин, исполняющий обязанности оружейника, отложил в сторону сбрую и доспехи, которые он до этого чинил. Кузнец Лайам прижал палец к губам, чтобы успокоить стайку детей, играющих с лохматым волкодавом у его ног.
Только Симус Макбрайд, вождь клана и отец Кэтлин, не обращал внимания на драму, разыгравшуюся вокруг стола.
— Он отправил меня домой, потому что я отказалась разделить с ним постель, — громко заявила Мэгин.
— И ты обвиняешь его в том, что он отправил тебя назад? — спросил Рори Бреслин. Другие мужчины захихикали в знак согласия.
Мэгин величественно вскинула голову. Кэтлин сделала глубокий вдох и постаралась не потерять самообладания.
— Но почему, Мэгин? Я думала, что ты достаточно сильно любишь его.
— Конечно, люблю! Какая женщина не любила бы его? Это все из-за тебя, Кэтлин. Ты должна была сказать мне, что Логан потребует приданое.
— Я думала, что это не интересует тебя, — спокойно сказала Кэтлин.
— Ты знала, что это оскорбит меня, — выпалила в ответ Мэгин. — Двенадцать голов скота и дом в придачу! Такую цену мужчина требует, если берет в жены худшую из женщин. Логан должен быть удовлетворен только мной.
— Логан Рафферти — лорд и человек дела, — произнесла Кэтлин. — Он потребовал приданое даже за тобой. — «И оказался дураком, разгласив тайну о количестве», — подумала она.
Мэгин закрыла лицо тонкими белыми руками. Ее кружевная шаль соскользнула вниз, открыв светлую косу, уложенную вокруг головы. Она была прекрасна, как нежный цветок.
— Ты просила его отказаться от приданого? — с надеждой спросила Кэтлин. Она пообещала Логану больше, чем могла предложить, и потеряла надежду выполнить обещание.
— Конечно. Но он даже не стал слушать меня. Ты должна вдолбить это в его непробиваемую голову, Кэтлин.
— Но проблема возникла между Логаном и тобой.
— Тогда пусть Макбрайд уладит все это, — сказала Мэгин.
Кэтлин бросила взгляд на Симуса, который с беспокойной сосредоточенностью пристально разглядывал Книгу древностей, и сказала: — Даида не может.
— Ты холодна, как камни Коннемары, — огрызнулась Мэгин.
— Мэгин, дорогая, я…
— Ты просто не знаешь, что такое любить мужчину.
«Ничего подобного, знаю, — подумала Кэтлин, на секунду закрыв глаза. — Конечно, знаю…»
— Кэтлин Макбрайд!
Она открыла глаза и увидела знакомую фигуру, направляющуюся к ней. Дневной свет, проникавший снаружи, освещал его широкие плечи, узкие бедра и гриву волнистых черных волос. С каждым его шагом раздавалось позвякивание шпор, звучащее, как диссонирующие колокольчики. Концы его длинной бороды при ходьбе касались мощной груди.
— Ну вот он! — Мэгин вскочила на ноги и подобрала юбки. — Не подходи ко мне, Логан Рафферти!
— Не беспокойся! Ты мне не нужна даже за тринадцать голов скота и два дома, — крикнул Логан.
— Ах, так! — Мэгин уперлась руками в бока. — Тогда тебе вовсе не видать меня. — Она направилась в комнаты, находящиеся позади зала.
— Не смей уходить, Мэгин, — твердо сказала Кэтлин.
— Я не собираюсь сносить оскорбления этого жадного негодяя. — Мэгин не спеша двинулась через весь огромный зал, покачивая бедрами и поглядывая через плечо с явным вызовом.
Логан следил за ней со страстью и бессильной яростью, но не двинулся с места. В женском углу с шумом остановились колеса прялок. В воздухе повисло ожидание. Отбросив прочь назойливого волкодава, Логан подошел к окну и остановился. Кэтлин слегка наклонила голову.
— Логан, — она обратилась к нему неофициально, хотя он был лордом и повелителем на их территории. Было бы странно, если бы она поступила иначе, ведь она выросла в его тени: не поражала цель, когда могла бы попасть в самый центр; проигрывала конные состязания, когда могла бы их выиграть; ошибалась в стихотворениях, когда могла бы отлично продекламировать их, — и все для того, чтобы потешить безграничную мужскую гордость лорда Логана Рафферти.
Она с детства привыкла уступать ему, но никогда не привыкнет к горькому привкусу этих своих уступок. Он пристально следил за медленно удаляющейся фигурой Мэгин.
— Ну и наказание. — Его взгляд переместился на Кэтлин. — Истинное наказание.
Кэтлин прямо посмотрела на него.
— Ты пришел из-за Мэгин?
— Нет, из-за тебя. Тебе уже двадцать два года, Кэтлин, и ты вянешь, как не сорванные с дерева гроздья рябины.
Его сочувствие было неискренним и иллюзорным, как туман в горах. Ему было наплевать на то, что она не замужем.
Не шелохнувшись, она сказала: — Знаю, что я должна тебе приданое Мэгин, — она скользнула взглядом по отцу, погруженному в свою книгу с потерянным видом, который появился у него с тех пор, как священник замка отец Тулли таинственно исчез двумя неделями раньше, сразу же после свадьбы Мэгин.
«Помоги мне, Даида», — она пыталась передать ему эту безмолвную просьбу, но он продолжал изучать книгу.
— Логан, пожалуйста, не мог бы ты подождать до отела?
— Я ждал и жду, Кэтлин. Но Мэгин не отдастся мне в долг. — Мужчины у очага развеселились. — И мои люди обходятся без Клонмурского молока и мяса с Пасхи. — Он посмотрел на мужчин в поисках поддержки. — А я обхожусь без супружеских привилегий.
Кэтлин глубоко вздохнула. Подобные затруднения требовали решительных мер.
— У меня самые лучшие лошади в Коннемаре, — сказала она. — Не возьмешь ли ты кобылу и жеребца?
— Клянусь, лошади Клонмура соблазняют меня, Кэтлин. Но я не возьму их, потому что их тоже нужно кормить. — Логан наклонился к ней, и его борода коснулась стола. — А что ты делаешь с таким большим количеством прекрасной конины, а? — мягко спросил он.
Она мысленно помолилась Богу, чтобы он не раскрыл ее тайны.
— Лошади были гордостью Макбрайдов с незапамятных времен. Я не собираюсь лишаться их из-за нескольких неурожайных лет.
Его густые брови поднялись и сошлись над переносицей.
— Тебе дороже сохранность лошадей Клонмура, чем благополучие твоей собственной дорогой сестры.
Она сжала губы, подумав о Мэгин, о других людях, женщинах и, Пресвятая Дева, о детях, которые зависели от нее.
— Дай мне неделю, Логан. Я отправлю тебе вола как свидетельство моих добрых намерений.
— А как насчет моих добрых намерений, Кэтлин? — собственнические инстинкты, с которыми он родился и вырос, проявились в нем, и Логан протянул руку, чтобы погладить ее лицо. — Я уже предложил решение, с которым ты, хочешь не хочешь, должна согласиться.
— Имей хоть каплю здравого смысла. Ты же женат на моей сестре!
Его черные, как угли, глаза зажглись от раздражения.
— Клянусь распятием Святого Христа, я не муж Мэгин!
Она посмотрела на него сквозь легкое облачко торфяного дыма, поднимающееся от камина.
— Ты мог бы им стать, если бы снизил свои требования.
— Никогда, — решительно заявил он, — лорд не может требовать меньше.
— А я ничего не могу дать до отела. — Она собрала свои бумаги. — Только одного здорового вола. Конн приведет его тебе.
Его кулак с грохотом обрушился на стол, заставив всех вздрогнуть.
— Мне нужен не вол, а жена, Кэтлин!
— Она будет у тебя, обещаю. Но она такая же безрассудная, как и ты.
В этот момент раздался такой громкий вопль ребенка, что никто не услышал бы ответа Логана, даже если бы он дал его. Причина крика не вызывала сомнений, только голод мог придать голосу ребенка столь оглушительную силу.
Значит, еще одна голодающая семья достигла Клонмура. Забыв о Логане, Кэтлин поспешила встретить ее.
Мэгин была уже там, покачивая ребенка на одной руке, а другой нетерпеливо призывая кого-нибудь принести молока. Теребя пальцами поля своей широкополой мягкой шляпы, к Кэтлин приблизился мужчина.
— Вы хозяйка этого дома?
Никто никогда не принял бы ее за менее важную персону. Сама себе удивляясь, она ответила:
— Да, — и ободряюще улыбнулась. — Добро пожаловать в Клонмур.
— Говорят, двери вашего дома открыты для таких, как мы.
Кэтлин кивнула. Она услышала позади себя звон тарелок и кухонной посуды. Подобные сцены повторялись такое бессчетное количество раз, что слугам уже не нужны были указания.
— Погрейтесь у огня, — пригласила она. Когда семья медленно проходила мимо, она посмотрела в их почти бессмысленные глаза. В глубине этих глаз она увидела перенесенные страдания, которые невозможно представить; горе, которое невозможно вынести; ужасы, в которые невозможно поверить.
И она понимала с болью в сердце, что этим беднягам еще повезло. А те, кому не повезло, лежат сейчас во рвах, становясь добычей волков или даже — да, она слышала об этом — голодающих ирландцев.
Пусть будут прокляты англичане. Проклятие заставило ее внутренне содрогнуться.
— Все еще скитаетесь, да? Затем она повернулась к Логану. — Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты согласилась с моей ценой, Кэтлин Макбрайд, или из нашего брака не выйдет ничего хорошего. — С этими словами он выскочил во двор, свистнул лошадь, вскочил на нее и поскакал к своему дому в Брокач, расположенному в двадцати милях к северу.
Кэтлин потерла виски, чтобы смягчить тупую, пульсирующую боль. Но боль не утихала, и, оста-вив свои попытки, она направилась к пришедшим. Десять минут спустя послышались глухие удары копыт по сырой земле.
— Госпожа! — позвал ее со двора юношеский голос.
— Курран, — она узнала его и, подобрав полы своих юбок, стремительно прошла через весь длинный зал мимо женщин за прялками, мимо отца и кучки детей, играющих в жмурки. Она знала, что никто из них не слышит, как тревожно бьется ее сердце.
Быстрая езда и резкий ветер разрумянили лицо Куррана Хили. Он спрыгнул с высокого, жилистого коня и слегка поклонился Кэтлин.
— Какие новости, Курран? — спросила она.
— Я был в доках, — сказал Курран напряженнно. Ему было четырнадцать лет, и он переживал из-за того, что ломался его голос.
— Дьявол тебя побери, Курран Хили, я велела тебе даже случайно не приближаться к докам Голуэя. Потому что, если такой здоровый парень, как ты, попадет в руки англичан, они кастрируют его, как весеннего жеребенка. Он вздрогнул.
— Клянусь, ни одна живая душа не заметила меня. Я видел торговые суда.
— Испанские? — взволнованно спросила она. Волнение пронзило ее так остро, что стало больно. Прошли уже месяцы с тех пор, как он в последний раз давал о себе знать.
— Английские. — Он пошарил в своей сумке. — Пусть моя госпожа и великий Боже простят мой грех, но я утащил для вас это. Она выхватила из его рук запечатанный пакет.
— Это письмо. — Она шлепнула юношу пакетом по груди. — Считай, что тебе крепко везет, Курран Хил и, потому что я должна бы выпороть тебя за то, что ты подвергаешь себя опасности.
Он потянул за бледный пушок, пробивающийся на подбородке.
— Уверен, моя госпожа, что в Клонмуре никогда и никого не пороли.
Побежденная его логикой и собственным любопытством, она вскрыла письмо.
— Это от капитана Титуса Хаммерсмита. — Она прикусила губу, затем произнесла ненавистное ей имя, — Оливеру Кромвелю.
— А что там, моя госпожа? Я не умею читать по-английски.
Она бегло просмотрела письмо. Мрачные предчувствия охватили ее. «Я окажу учтивый прием вашему агенту, который прибудет для осуществления этого большого дела… Это соглашение предвещает уничтожение ирландских кланов. С божьим благословением и помощью этого превосходного средства Фианна превратится в пыль под пятою справедливости…»
— А что такое «агент»? — спросил Курран.
От страха у нее засосало под ложечкой. Выдавив улыбку, она пояснила:
— Что-то похожее на жабу.
— Не может быть. Легенда гласит, что если привезти на корабле в Ирландию змею или жабу, то эта тварь сдохнет, как только шлепнется на землю.
— Не сомневаюсь, что с жабой Кромвеля именно так и произойдет.
— А если… не произойдет?
Она отбросила назад тяжелую копну волос. В это утро у Кэтлин не было времени заплести их.
У нее никогда не бывает времени вести себя так, как подобает леди.
— Тогда Фианна снова сядет на коней.
— А как насчет тайного средства? — Она нарочито рассмеялась.
— А кто или что на этой благословенной земле может победить Фианну? Мы посмотрим, что случится, когда змеи возвратятся в Ирландию!
Глава 2
— Вам повезло, — произнес приятный, с хорошим произношением голос. С очень хорошим произношением. Духовные лица в семинарии были бы удивлены, узнав, что святой Петр англичанин.
Весли попробовал поднять веки.

Волшебный туман - Виггз Сьюзен => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Волшебный туман автора Виггз Сьюзен дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Волшебный туман у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Волшебный туман своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Виггз Сьюзен - Волшебный туман.
Если после завершения чтения книги Волшебный туман вы захотите почитать и другие книги Виггз Сьюзен, тогда зайдите на страницу писателя Виггз Сьюзен - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Волшебный туман, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Виггз Сьюзен, написавшего книгу Волшебный туман, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Волшебный туман; Виггз Сьюзен, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Сухое барбера асти в магазине Декантер