А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ехал я медленно, с зажженными фарами, выискивая свободное место.
И тут, без всякого предупреждения, в проход выкатилась машина. Водитель даже не удосужился зажечь задние огни. Избежать столкновения не удалось. Задний бампер машины со скрежетом вмялся в переднее крыло «Т.Р.».
На какое-то мгновение я окаменел. Вот этого-то я не предусмотрел. Авария! Теперь эта глупая обезьяна захочет узнать мою фамилию и адрес. Он запишет номер машины, и тут же выяснится, что она принадлежит Одетт. И возникнет вопрос: каким образом я оказался за рулем?
Пока я сидел, оцепенев от ужаса, водитель вылез из кабины. К счастью, на стоянке царила тьма. Когда он направился ко мне, я выключил фары. Я видел, что он мал ростом и лыс, но не мог различить черты его лица. Следовательно, он не мог разглядеть меня.
– Извините, мистер, – его голос дрожал. – Я не заметил, как вы подъехали. Это моя вина.
Из-за машины появилась высокая крупная женщина с зонтиком в руке. Она подошла к мужчине.
– Ты не виноват, Герберт! – сердито воскликнула она. – Почему он так крался? Ничего не признавай. Это случайность.
– Подайте машину вперед, – попросил я. – Вы заклинили мое крыло.
– Не двигай машину, Герберт! – скомандовала женщина. – Мы вызовем полицию.
Меня прошиб пот.
– Вы слышали, что я сказал?! – рявкнул я на мужчину. – Уберите вашу чертову машину!
– Не смейте разговаривать в таком тоне с моим мужем! – вступилась за него женщина, не отрывая взгляда от моего лица. – Это ваша вина, молодой человек. Вам меня не запугать!
Время подпирало. Я не мог обменяться адресами с этой парой. Оставалось только одно. Я включил первую передачу, вывернул руль и нажал на педаль газа.
Маленькая машина Одетт задрожала от напряжения, затем раздался скрежет, и оторванный бампер упал на землю. Не задерживаясь, я поехал дальше.
– Запиши его номер, Герберт! – донесся до меня крик женщины.
В дальнем конце стоянки я нашел свободное место, поставил туда машину и выскочил из кабины. Перчатки я надел заранее, поэтому мне не пришлось протирать руль. Я оглянулся.
Женщина смотрела мне вслед. Мужчина наклонился над бампером.
Выезд со стоянки находился прямо передо мной. Я побежал к шоссе. Обратятся ли они в полицию? В аварии я не виноват. Скорее всего, они не решатся, успокаивал я себя. Иначе выяснится, что «Т.Р.» принадлежит Одетт. И полиция захочет знать, что за мужчина сидел за рулем.
И, подбегая к «паккарду», я с ужасом осознал, что мой тщательно разработанный сценарий похищения рушится, как карточный домик. Сначала пьяница, теперь авария. Что еще ждало нас впереди?

* * *

На следующее утро сквозь тяжелый сои до меня донесся телефонный звонок.
Еще окончательно не проснувшись, я сел и взглянул на часы. Без двадцати восемь.
Я услышал, что Нина с кем-то разговаривает, и упал на подушку. Затем потянулся к пачке сигарет на ночном столике.
Я глубоко затянулся, и тут же мне вспомнились события прошлой ночи. Я отвез Одетт в аэропорт, не сказав ни слова о происшествии на автомобильной стоянке в бухте Одиночества, чтобы не расстраивать ее. Хватило и того, что мои нервы были на пределе. Одетт улетела в хорошем настроении. Юности свойственна жизнерадостность. По дороге в аэропорт я убедил Одетт, что пьяница оклемается, и она тут же забыла и думать о нем. Мне это не удалось. Не мог я забыть и про аварию.
Расставшись с Одетт, я пытался убедить себя, что все будет нормально. Пьяница, которого я ударил по голове, никому ничего не расскажет, опасаясь того, что его обвинят в попытке нападения на Одетт. Мужчина и женщина, чья машина врезалась в «Т.Р.», скорее всего, не станут жаловаться в полицию, так как столкновение произошло из-за них.
Въехав в Палм-Сити, я зашел в бар на тихой улочке. Посетителей было много: люди прятались от дождя. Никто не обращал на меня никакого внимания.
Плотно прикрыв за собой дверь телефонной будки, я набрал номер Марло.
Я ждал, частые удары сердца гулко отдавались в голове. Наконец я услышал голос дворецкого.
– Позови мистера Марло, – прорычал я. – Его дочь просила передать ему несколько слов.
– Простите, с кем я говорю?
– Делай, что тебе велено, – рявкнул я. – Зови Марло к телефону.
– Одну минуту. – Я поймал нотку изумления в голосе дворецкого.
Я ждал, чувствуя, как на лице выступает пот. Сквозь стекло я оглядел заполненный посетителями бар. Никто не смотрел в мою сторону.
– Марло слушает, – раздался в трубке ровный, спокойный голос. – Кто говорит?
По крайней мере. Рея не обманула меня. Она обещала заставить его подойти к телефону, и он действительно взял трубку.
– Слушай внимательно, приятель. – Я отчетливо выговаривал каждое слово, чтобы он ничего не упустил. – Мы похитили твою дочь. Нам нужно пятьсот тысяч зелененьких. Слышишь меня? Пятьсот тысяч в мелких купюрах. Если ты не заплатишь, то больше не увидишь ее, это мы тебе обещаем. И не вздумай кликнуть полицию, ясно? Вот так-то. Если хочешь, чтобы она вернулась, делай то, что я тебе скажу.
Последовала короткая пауза.
– Я все понял. Разумеется, я заплачу. Как мне передать деньги, и когда вернется моя дочь?
Говорил он спокойно и уверенно, словно выступал на благотворительном банкете.
– Я позвоню в понедельник. Как скоро ты добудешь деньги? Шевелись побыстрее, это в интересах твоей дочери.
– Они будут у меня завтра.
– Завтра воскресенье.
– Деньги будут у меня завтра.
– Хорошо. Я позвоню в понедельник утром и скажу, куда их привезти. И помни, одно слово полиции – и дочери тебе не видать. Ее тело ты найдешь в придорожной канаве, а перед этим мы с ней позабавимся.
Я положил трубку и пошел к «паккарду».
Я не мог гордиться тем, что сделал, но работа есть работа. Слишком велики были ставки, чтобы думать о гордости. Когда я приехал домой, Нина уже спала. А мне удалось забыться лишь под утро.
Я внимательно прислушивался к голосу Нины. Затем в коридорчике раздались торопливые шаги, дверь распахнулась.
– Гарри… это Джон. Он хочет поговорить с тобой. По срочному делу.
Я отбросил простыню и облачился в поданный Ниной халат.
– В чем срочность? – спросил я. – Он сказал тебе?
– Нет. Ему нужен ты.
Я прошел в холл и взял трубку.
– Джон? Это Гарри.
– Привет, старик. – Голос Реника вибрировал от возбуждения. – Теперь слушай. С твоей работой полный порядок. К тому же тебе в руки, возможно, плывет сенсационный материал. Я хочу, чтобы ты немедленно приехал сюда. Я звоню тебе от окружного прокурора. Чтобы ублажить тебя, они согласились на сто пятьдесят долларов в неделю плюс расходы. Но это не главное, Гарри. Кажется, нас ждет сенсационное дело. Ты слышал о Феликсе Марло, французе-миллиардере? Похоже, его дочь похитили. Если это так… ты представляешь, что здесь начнется? Какое поле деятельности откроется для тебя! Приезжай немедленно. Окружной прокурор хочет поговорить с тобой.
Чьи-то ледяные пальцы сжали мое сердце.
– Подожди, подожди. – Мой голос дрогнул. – Я еще не дал согласия работать на городскую администрацию.
– Ради Бога. Гарри! – воскликнул Реник. – Если ее действительно похитили, это будет самое громкое дело в истории Палм-Сити. Неужели ты не хочешь принять в нем участие?
Я чувствовал на себе взгляд Нины. От пота ладонь стала такой скользкой, что трубка едва не выпала у меня из руки. Значит, каша уже заварилась. «Похоже, его дочь похитили». Работая у окружного прокурора, я был бы в курсе действий полиции.
Прошло не больше трех секунд, прежде чем я ответил.
– Уже еду, Джон.
– Отлично, отлично. Я тебя жду.
Я положил трубку.
– Что случаюсь, Гарри? – спросила Нина.
– Я не знаю. Он чем-то взволнован. Хочет, чтобы я приехал. К окружному прокурору. Они будут платить сто пятьдесят долларов в неделю, и я не могу отказаться от такого предложения.
– О Гарри! – Нина бросилась мне на шею. – Я так рада. Сто пятьдесят долларов! – Она поцеловала меня. – Я знала, что все будет хорошо. Я знала!
Мне было не до любовных ласк. Я похлопал ее по спине и мягко отстранил.
– Джон просит приехать немедленно.
Я вернулся в спальню и переоделся. Сердце буквально рвалось из груди, мешая дышать. Значит, Рея переоценила свои возможности. Марло обратился в полицию. Что ж, я проиграл. Пятидесяти тысяч я не получу, придется жить на сто пятьдесят долларов в неделю.
Моя рука, завязывающая галстук, застыла на полпути.
Возьмут ли меня на работу?
Если выяснится, что я замешан в этой а4)ере с похищением, меня тут же вышибут. Возможно, те две пленки уберегут меня от тюрьмы, но окружной прокурор обязательно укажет мне на дверь.
В прокуратуру я приехал в пять минут десятого. Какая-то девушка сразу провела меня в кабинет Реника.
– Заходи, Гарри. – Тот поднялся из-за массивного стола и крепко пожал мне руку. – Я рад, что ты решил присоединиться к нам. Окружной прокурор уже выехал. Он будет здесь с минуты на минуту.
Я присел на ручку кресла и взял предложенную Реником сигарету.
– Чем вызвана вся эта суета, Джон? – ненавязчиво спросил я. – Что-то случилось с дочерью Марло?
Раздался стук в дверь, и тут же в кабинет заглянула уже знакомая мне девушка.
– Мистер Реник, приехал мистер Мидоус.
Реник встал.
– Пойдем-ка познакомимся с Мидоусом. Будь с ним повежливее, – поучал меня Реник, пока мы шли по длинному коридору. – Он хороший парень, но очень обидчивый. Он все о тебе знает и в восторге от того, что тебе удалось сделать. Если все его поручения будут выполняться, у вас не возникнет никаких трении. – Он остановился перед дверью, постучал и вошел.
У окна, раскуривая сигару, стоял широкоплечий мужчина с совершенно седыми волосами. Его маленькие, пронизывающие синие глаза пробежались по мне. Ему было лет пятьдесят. Красное мясистое лицо, раздвоенный подбородок и решительный тонкогубый рот Мидоуса говорили о том, что тот привык добиваться поставленной цели.
– Это Гарри Барбер, – представил меня Реник. – Он на службе с сегодняшнего утра.
Мидоус протянул крепкую холодную руку.
– Рад, рад, – кивнул он. – Я кое-что слышал о вас, и только хорошее.
Мы обменялись рукопожатием.
Выпустив облако дыма, Мидоус обошел стол и сел, указав Ренику и мне на стоящие перед ним стулья.
– Ты испортил мне уик-энд, – сказал он Ренику. – Я собирался поехать на море с женой и детьми. В чем дело?
Реник плюхнулся на стул и закинул ногу на ногу.
– Возможно, у нас похищение. Я подумал, что мы с самого начала должны следить за развитием событий. Сегодня рано утром мне позвонил Мастерс, управляющий Банком Калифорнии и Лос-Анджелеса. – Реник повернулся ко мне. – У нас есть договоренность со всеми банками. Они должны ставить нас в известность, если кто-то из клиентов внезапно пожелает получить крупную сумму денег и просьба покажется управляющему не совсем обычной. По нашему опыту мы знаем, что эти деньги, скорее всего, пойдут на выкуп.
Я достал носовой платок и вытер пот с лица. Я об этом не знал, более того, даже не подозревал о существовании такой договоренности.
– Мастерс сообщил, что Марло обратился к нему с просьбой открыть банк и приготовить для него пятьсот тысяч долларов. Сегодня воскресенье, и Мастерс, естественно, попытался убедить Марло подождать до завтра, но тот не хотел и слушать. Мастерса удивила такая настойчивость, и он позвонил мне.
Мидоус почесал подбородок.
– А может, Марло проводит какую-то деловую операцию?
– Я тоже об этом подумал и решил навести справки. – Реник вновь повернулся ко мне. – Как ты, должно быть, знаешь, Гарри, при похищении ребенка родители очень боятся за его жизнь и предпочитают сразу же заплатить выкуп, не ставя нас в известность. Так редко они предоставляют нам возможность пометить купюры или расставить ловушку для преступников. Если же ребенка не возвращают, они бегут к нам и требуют чтобы мы его нашли. Я не виню родителей в том, что они не обращаются к нам: похититель – самый жестокий из преступников. Он всегда предупреждает жертву, что убьет ребенка, если в дело вмешается полиция, по, игнорируя нас, родители дают преступнику фору. Мы оказываемся неготовыми к решительным действиям. Отсюда-то и идея о секретном сотрудничестве с банками. Получив сведения о том, что кто-то затребовал крупную сумму денег, мы, естественно, ничего не предпринимаем в открытую, но готовимся к тому, чтобы по первому требованию родителей приступить к розыску преступника.
– Так почему ты решил, что девушку похитили? – спросил я, чувствуя, что должен как-то отреагировать на прочитанную лекцию.
– Ее нет дома, – ответил Реник. – Шофер Марло – бывший полицейский. Когда Марло переехал сюда, ему потребовался телохранитель. Таких богачей всегда осаждают разные психи. Он обратился к нам с просьбой порекомендовать ему надежного человека, который мог бы водить машину и оберегать его от всяких неприятностей. О'Рейли хотел сменить работу. Он был хорошим полицейским, но ему обрыдли тогдашние порядки на службе. Он и поступил к Марло. Я перемолвился с ним парой слов. Он говорит, что вчера вечером Одетт Марло собиралась с подругой в кино на поздний сеанс. На встречу Одетт не пришла, не вернулась она и домой.
– Откуда О'Рейли знает, что она не пришла на встречу?
– Звонила ее подруга. О'Рейли сам говорил с ней.
– Марло не обращался к нам за помощью?
– Нет. – Реник встал и прошелся по кабинету. – Я выставил v банка человека. Он позвонит, как только Марло получит деньги.
– Мастерс перепишет номера купюр?
Реник покачал головой.
– Едва ли. Пятьсот тысяч мелкими купюрами. Чтобы переписать номера, потребуется уйма времени.
– А девушка? Что о ней известно? Может, она убежала с женихом, чтобы тайно обвенчаться?
– Тогда зачем Марло понадобилось столько денег?
– Шантаж?
Реник пожал плечами.
– Сомневаюсь. Скорее похищение. Что касается девушки, то ей около двадцати лет, она весьма недурна собой. Любит поразвлечься и пользуется предоставленной ей свободой. Несколько раз ее штрафовали за превышение скорости. У нас есть отпечатки ее пальцев, в газетах мы найдем с десяток фотографий.
Мидоус надолго задумался.
– Если это похищение, – наконец сказал он, – нас ждет сенсационное дело. Мы попадем прямо под свет «юпитеров». – Он посмотрел на меня. – Вот тут многое будет зависеть от вас, Барбер. Вам придется работать с прессой, и, поверьте мне, сюда сбегутся репортеры со всей страны. – Его толстый палец уткнулся мне в грудь. – Мне нравится популярность, Барбер, если это хорошая популярность. Понятно? И вы должны добиться того, чтобы мы выглядели в наилучшем свете. Вы должны следить, чтобы меня не прохватили в газетах. За это вы получаете жалованье. Палм-Сити получит национальную известность. Это ответственная работа, Барбер, поэтому мы выбрали вас.
– Я понимаю, сэр, – скромно ответил я.
Мидоус повернулся к Ренику, все еще вышагивающему по кабинету.
– Ее машина тоже пропала?
– Да. Белая «Т.Р.». О'Рейли назвал мне ее номер.
– Тогда стоит поискать эту машину. Попроси мальчиков из дорожной полиции. Пожалуй, это все, что мы можем сделать, если только Марло сам не обратится к нам. Я поговорю с комиссаром полиции. Может, свяжемся с ФБР? Похищения людей по их части.
– Я возьму это на себя, сэр.
– Отлично, тогда за дело. – Мидоус глянул на меня. – Сейчас вы нам не нужны, Барбер. Наслаждайтесь воскресным отдыхом. На всякий случай звоните Ренику каждые два часа. Ясно?
– Конечно. – Помявшись, я продолжал: – Вот о чем я подумал, сэр. Не могли бы мы продолжить наблюдение за Марло после того, как он получит деньги, и проследить, кому и куда он отвезет выкуп?
Мидоус покачал головой.
– Вот этого нам делать не следует. Мы не пошевельнемся, пока он не попросит о помощи. Допустим, мы поедем за ним следом, а похитители нас засекут, потеряют самообладание и убьют девушку. Представляете, Барбер, как это отразится на мне? Нет, я не могу пойти на такой риск. Мы не ударим пальцем о палец до тех пор, пока Марло не призовет нас.
Значит, у меня есть шанс на спасение, подумал я и согласно кивнул.
– Вы, разумеется, правы, сэр. Джон, я позвоню тебе в половине двенадцатого.
Я еще не вышел из кабинета, когда Мидоус взялся за телефонную трубку. Реник уже крутил диск другого аппарата. А я отправился на встречу с Реей.

Глава 6

Пока я ехал к пляжной кабинке, вновь заморосил дождь. Под ледяным ветром серое море дыбилось бурунами. Естественно, на стоянке Билла Холдена не было ни одной машины.
Войдя в кабинку, я запер за собой дверь и позвонил в лос-анджелесский отель «Регент».
Пару минут спустя меня соединили с Одетт.
– Это Гарри, – начал я. – Слушай внимательно: у нас могут быть неприятности. Это не телефонный разговор, но при всех обстоятельствах оставайся в своем номере. Я позвоню. Возможно, тебе придется вернуться уже завтра.
Я услышал, как она ахнула.
– Из-за того мужчины… пьяницы?
– Нет. Все гораздо хуже. Те, кто мог вмешаться позднее, уже обо всем знают. Ты понимаешь?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18