А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А если бы я выполнил свой долг, королем стал бы Галланд.
Каспар поморщился, вспоминая, почему это так важно, и наконец догадался. Конечно! Сорстан происходил из Офидии: его мать вышла замуж за дворянина из этой страны и там воспитала сына в местной вере. Люди Офидии давно уже отреклись от Великой Матери и стали поклоняться богу южных пустынь. Именно Сорстан впервые представил Новую Веру дворянам Бельбидии.
– Так началось угасание Старой Веры, – глухо сказал он.
– Да, – отозвался Абеляр, сидя на холодном полу и разглядывая свои руки. – И теперь ты видишь, в чем моя вина. Я должен был охранять принца. Теперь мне нужно вернуться и исправить свою ошибку. Я уже семикратно обращался к Высокому Кругу, и всякий раз они выносили решение против меня. По их словам, есть лишь две причины для возвращения.
– Какие?
– Первая – это истинная любовь, – ответил Абеляр. – Любовь, что превыше гибели, любовь, которая объединяет души так крепко, что даже в смерти они остаются неразлучны. Для таких душ недостижимо блаженство Аннуина, если только они не вступят в него вместе. Вторую же причину Фагос назвал справедливостью, и вот здесь-то старейшины не могут прийти к общему решению. На последнем слушании моего дела Круг объявил, что не находит причины позволить мне вернуться. Но как могу я предстать перед Великой Матерью, если моя неудача подорвала основы веры?
– Значит, ты не обманывал смерть? – спросил вдруг Каспар. Ведь его собеседник по-настоящему погиб от страшной раны, умер медленно, захлебнувшись собствен ной кровью, залившей легкие. Должно быть, он боролся за жизнь до последнего мига, и даже здесь, в Ри-Эрриш, продолжает сражаться.
– Не обманывал. Оказавшись здесь, я не остался в лесу, чтобы лесничие провели меня по какой-нибудь из множества троп в Аннуин. Нет, я сбежал и пробрался к замку. Попросил даровать мне аудиенцию и с тех пор сижу тут. Не могу двигаться дальше, потому что не примирился со смертью. Мне предлагали еду, чтобы я обо всем забыл, пытались заставить идти силой… Только мне туда нельзя. Я должен вернуться. А когда увидел у вас торра-альтанского дракона, сир, понял, что обязан вас предупредить. Вот так… – Абеляр раскинул руки – простой знак откровенности. – Вот так, теперь ты обо мне все знаешь. Твоя очередь рассказывать. Почему тебе нужно назад?
– Потому что я оказался здесь не один. Со мной Дева Брид, Одна-из-Трех. Если она сейчас умрет, мы не сможем найти ей преемницу. Карга быстро дряхлеет, а вера после десяти лет преследований еще не оправилась. Мы лишимся Троицы, и мир погибнет.
Абеляр долго смотрел на юношу, не говоря ни слова и уронив руки. Потом в его глазах зажегся огонь.
– Теперь я понял, почему до сих пор нахожусь здесь. Замысел Великой Матери присутствует во всем. Я не могу возвратиться в свое время, чтобы исправить совершенную ошибку, однако в пору нужды сумею вам помочь. Нам надо вернуться домой. Ты говоришь, Свирель Абалона у вас?
– У Брид, но та не умеет ею пользоваться.
– Не важно как, важно где.
– Но когда Брид на ней стала играть, мы попали сюда.
– Нет, – махнул рукой Абеляр. – Свирель просто возвратилась домой, в Абалон, в круг дубов Дуйра, сама собою. А вас лишь потащила следом. Нам, смертным, слишком трудно управлять ее силами, как бы долго мы ни учились. Но во вселенной есть места, где грань между мирами лишь тонкая вуаль. Это как если хочешь из одной комнаты попасть в другую: проще пройти через дверь, чем сквозь стену. Свирель же ключ к двери.
– Откуда ты это все знаешь?
– Я здесь уже четыреста лет, почти в шесть раз дольше, чем живет человек. За это время можно было многому научиться. В моей камере перебывало немало душ, в том числе весьма мудрых. Даже одна шаманка была, она знала больше всех. А когда я тут оказался, в камере уже сидел старый друид. Он рассказывал, что существует лишь три предмета артефакта, как он их назвал, дающих возможность душам переходить из Ри-Эрриш в наш мир: Свирель Дуйра, Ключи Нуйн и еще Некронд, Друидское Яйцо. При помощи Свирели лорд Дуйр отправляет лесничих в мир живых и возвращает сюда. Самим членам Высокого Круга эти инструменты не нужны: они единственные, кто способен пересекать границу простым усилием воли. А Ключи Нуйн отпирают дверь в тронном зале. Дверь ведет в наш мир, потому многих невольно тянет к ней. Некронд же принадлежит миру людей, и те его бережно охраняют.
При упоминании Некронда Каспара передернуло.
– Надо добыть Свирель, – продолжил Абеляр. – Это наша единственная надежда. На вызволение Девы. Последние следы отчаяния на его лице растаяли. Если я смогу это сделать, мне самому больше не нужно будет возвращаться.
Холодная игла правды коснулась сердца Каспара. Ему тоже не нужно возвращаться. Судьба мира зависела лишь от Брид. А сам он, как и Абеляр, уже умер.

Глава 15

Халь проскакал до середины колонны и занял место рядом с обоими принцами. В небе на северо-западе кружили стервятники. Тудвал долго смотрел на них и наконец промолвил:
– Не на самой дороге, но слишком близко. Что скажете, Ренауд? Не дать ли лошадям поразмяться? Посмотрим, не угрожает ли что-нибудь принцессе.
Принц Ренауд недовольно взглянул на него, потом обернулся к Халю с Кеовульфом.
– Вы двое будете сопровождать меня и принца Тудвала. Лорд Тапвелл, остаетесь за старшего вместе с лордом Хардвином. Принц никогда не опускал титулы, что Халю казалось жуткой формальностью.
Чем больше торра-альтанец думал о полученном приказе, тем меньше хотел его исполнять. Среди деревьев с обеих сторон от дороги могло затаиться сколько угодно разбойников. Сопровождать принцев означало оставить Кимбелин и ее приданое почти без охраны. Из шести рыцарей только Тудвал, Кеовульф и сам Халь были вооружены мечами, копьями, дротиками, боевыми топора ми и метательными ножами, а у Тудвала на седле висела еще и палица. Втроем они составляли боеспособный от ряд, в то время как остальной эскорт принцессы довольствовался короткими мечами и пиками.
Может, принц Ренауд удаляется от повозок затем, что бы, когда случится преступление, никто не мог его обвинить? Халь подумал о том, какую роль могут играть в заговоре остальные бельбидийцы, и исподтишка взглянул на Тапвелла. Тот разъезжал взад и вперед, торжественно демонстрируя всем значимость своей особы. Хардвин выехал в голову колонны, не переставая причитать над дырой на шелковых панталонах. Халь вспомнил, как долго тот был один в лесу, и подумал, что порой надо опасаться таких тихонь.
– Не очень удачное решение, – шепнул он Кеовульфу. – Принцесса остается почти одна.
– По-моему, ты слишком волнуешься, – успокоил его рыцарь. – С ней еще сорок человек, а Кай и кеолотианские солдаты хорошо обучены. Король Дагонет любит, чтобы его люди были всегда готовы к бою.
Все же Халю приказ принца не нравился. Может, тут все, кроме Хардвина, и выше его по положению, но молчать он не станет.
– Сир, неразумно оставлять с принцессой одних Хардвина и Тапвелла.
– Умница, Халь, – простонал Кеовульф. – Всегда найдешь нужное слово.
– Командую здесь я! – гневно бросил Ренауд. – По возвращении мой брат узнает о ваших выходках.
Халю тоже было о чем рассказать королю Рэвику, так что отступать он не стал.
– Вы берете нас с Кеовульфом осматривать какую-то ерунду, а с принцессой рыцарей практически не оставляете. Или вам того и нужно? – прошипел он, глядя Ренауду прямо в лицо.
Тот удивленно заморгал.
– О чем вы говорите? Хотите назвать меня трусом? По-вашему, я боюсь остаться и охранять дам без вас?
Халь ожидал совсем другого, но Ренауд оказался куда умнее, чем он думал. Торра-альтанец собирался, было уже прилюдно обвинить принца в заговоре, однако поймал взгляд Тудвала. В присутствии кеолотианца он не мог позволить себе опозорить имя Бельбидии.
– Отнюдь нет, сир, – немедля переменил свой тон молодой человек.
– Вот и хорошо, – с облегчением ответил принц Ренауд. – Рад это слышать.
– Я ни за что не назвал бы бельбидийца трусом, – продолжил Халь. – Любой бельбидиец отважнее, чем десять кеолотианцев. Четыреста лет назад, во время войны, это было не раз доказано.
Он ожидал, что принц Тудвал яростно вступится за честь Кеолотии, но тот был занят, рассматривал черную тучу воронов, рассевшихся на скале, и явно предпочитал действовать, а не спорить о политике.
– Если вы, бельбидийцы, закончили перебранку, я собираюсь ехать туда. И, конечно же, могу поехать в одиночку. Я принц Кеолотии, мне не страшны и полсотни бандитов.
Заявление громкое, однако, не лишенное оснований. Халь видел Тудвала на турнирном поле – тот был отважен и искусен в обращении с оружием.
Принц Ренауд возмущенно поджал губы, хотел, было что-то сказать, потом развернул коня и поскакал к скале.
– Чего это они пытаются друг другу доказать? – пробормотал Огден, когда Тудвал двинулся следом за бельбидийцем.
Халь не хотел отставать от принцев, но и Кимбелин не мог бросить, не обеспечив сперва ее безопасность.
– Не отдаляйся от повозок, – велел он Огдену, а потом добавил тише: – Что бы ни приказывали Хардвин с Тапвеллом.
Мрачно посмотрев на двух дворян, молодой человек поскакал за принцами и Кеовульфом.
Тудвал и его черные псы давно уже обогнали Ренауда. Могучий боевой конь нес принца туда, где расселись насмешливые вороны, а над ними высоко в небе летали стервятники. Кеовульф ехал осторожнее, привстав на стременах и глядя по сторонам. Халь нагнал его, и рыцарь посоветовал:
– Не гони лошадь, нет нужды ломиться вперед, как последний дурак.
Халь кивнул. На голом холме они присоединились к принцам, и все вместе стали смотреть вниз с обрыва. Там текла река, а то, что Огден принял за скалу с плоской вершиной, оказалось узким каменным хребтом, обточенным ветрами и ливнями Кеолотии. Поднимался он так круто, что за скользкий камень мог уцепиться лишь болотный мирт. Конь Тудвала ржал и бил копытами, как ни старался принц его успокоить.
Ренауд недовольно взглянул на бельбидийцев.
– Что вас так задержало? От меня не отставайте. Меч у вас наготове, лорд Халь?
Кажется, он испугался, подумал Халь. И тут же напомнил себе, что нельзя позволить принцу себя одурачить.
Тудвал перевалил через гребень холма. За гомоном птиц почти ничего не было слышно. Халь, по примеру опытного Кеовульфа, задержался, чтобы осмотреться. Река такой огромной Халь никогда прежде не видел, текла быстро, но несла огромное количество ила. Она корчилась, протискиваясь сквозь узкое ущелье, словно зверь в клетке. На противоположном берегу, в дюжине футов над водой, зияло несколько черных пещер.
С той же стороны, откуда они подъехали, над рекою нависал огромный камень. На нем лежали искалеченные тела трех черных кеолотианских медведей, и стервятники, мечась вокруг, бросали на них тени.
– Чего вы ждете? – спросил Ренауд. – Тудвал сочтет нас трусами.
– Нельзя также, – ответил Кеовульф, перекрикивая шум воды и птичий гомон, – чтобы он счел нас глупцами.
Стервятники кружились над медвежьими тушами, но ни один не садился.
– Тудвал не задумался, почему птицы держатся поодаль от падали.
Ренауд внезапно вскинул голову, и впервые Халь понял, что тот не притворяется. Страх принца был настоящим.
Кеовульф стал спускаться к воде. Халь с восхищением смотрел, как слушается его выносливый боевой скакун. Он знал, что Кеовульф никогда не любил высоты, но довольно часто гостил в Торра-Альте и там выучился ездить верхом по горным тропам: откинулся в седле на зад, чтобы не перегружать передние ноги коня, и почти отпустил, поводья само животное лучше могло отыскать себе путь. Обернувшись к Халю, Кеовульф с улыбкой произнес:
– Да, я тебе не говорил, слишком рано было, Кибиллия беременна. А я тут рискую себе шею сломать.
Халь прокричал ему вслед поздравление, однако Кеовульф уже смотрел вперед, сосредоточившись на непростом спуске. Дав ему отъехать на безопасное расстояние, Халь пустил Тайну следом. Лошади было нелегко, но Халь спокойно расслабился в седле, уверенный, что она справится. В конце концов, Тайна принадлежала к горной торра-альтанской породе.
Молодой человек взглянул через плечо на принца Ренауда. Тот все медлил, сдерживал переступающего ногами коня, и лицо у него сделалось серым, как пепел. Неудивительно. Халю нередко приходилось видеть, как самые храбрые люди бледнели, видя обрывистую тропу, что вела с вершины Тора.
– Принц Тудвал, осторожно! – крикнул Кеовульф, но даже его громовой голос заглушила река.
Кеолотианец уже достиг каменной площадки и спешился. Норовистый конь ржал и рвал из рук поводья. Широкоплечий принц подошел к ближайшей туше и пошевелил ее концом меча. Сверху он казался необычайно могучим – впрочем, хоть Тудвал и был ниже ростом, чем Кеовульф, но грудь имел мощную, а ноги его напоминали стволы дерева. Нельзя было отрицать, что он силен. И храбр. Тудвал не дрогнул, спускаясь по крутому обрыву, и к медвежьим трупам приблизился, не задержавшись. Обходя по очереди каждого мертвого медведя, он лишь хмуро поглядывал на стервятников и воронов.
Однако Халь заметил, что кеолотианец чует недоброе. Почему вороны не клюют кровавые раны медведей? Халь знал тому лишь одно объяснение… Похоже, кеолотианцу оно в голову не пришло.
Трупы тошнотворно пахли запекшейся кровью, и вывалившимся наружу содержимым желудков. Должно быть, тот, кто их убил, не успел далеко уйти.
Первая мысль Халя была о троллях. Только троллю, а скорее, нескольким троллям под силу схватиться с тремя взрослыми медведями. Кеовульф потянул носом воздух, отстегнул от седла легкое копье, взяв его на изготовку, и крикнул что-то Тудвалу.
Халь посмотрел вверх, не только опасаясь нападения, но и желая увидеть, что делает принц Ренауд. Худощавый бельбидиец все еще медлил на гребне холма, разъезжая вдоль него словно бы в поисках более удобно го спуска. Халь решил о нем больше не вспоминать.
Среди всего этого шума сосредоточиться оказалось, трудно все время отвлекал гвалт воронов. Халь смотрел, не отрывая глаз, на медвежьи тела, будто брошенные чьей-то гигантской рукой. Вивьерна?.. Может, сегодня у него будет возможность убить ее!
Халь осторожно продолжил спуск, заметив, что на их берегу тоже есть пещеры, как раз над площадкой с туша ми медведей.
– Отчего вы так медлили? – сердито спросил Тудвал.
– Здесь неподалеку должен быть хищник, – ответил Кеовульф.
– Я не боюсь медведей, – презрительно фыркнул принц. – Как, по-вашему, откуда у меня на седле эта шкура? Я убивал зверей побольше этих еще прежде, чем научился считать.
Халь и не сомневался. Храбрецом Тудвал был отменным, а вот считать хорошо умел вряд ли.
– Возможно, это не медведь, – сказал Кеовульф, глядя в сторону темных провалов как раз над ними.
Он сошел на землю, чтобы осмотреть туши, потыкал их носком сапога.
– Погибли совсем недавно, еще не начали коченеть… Пожалуй, вы правы. Во всяком случае, убила их не вивьерна. Вивьерны своей добыче вырывают лапы. Ноздри у рыцаря дрогнули. Запах странный, для вивьерны недостаточно резкий.
– Вивьерна! – зашелся смехом Тудвал. – В жизни не встречал человека, который бы их видел своими глазами. Детские сказки!.. Впрочем, вы, бельбидийцы, сказки любите, не так ли?
Кеовульф не ответил, только спокойно мотнул головой в сторону ближайшей пещеры. Камни возле нее были запятнаны кровью.
– Что бы это ни было за существо, оно там.
– Неверные, – хмыкнул принц и двинулся к входу в пещеру. – Что за напыщенность!
– Вот дурак, – сказал Кеовульф и полез за ним следом.
Халь вытер руки о штаны и достал меч. Солнце засверкало на великолепном клинке, одна из алых рун, украшавших его желоб, вспыхнула кровавым пламенем. Как всегда в такие минуты, Халь почувствовал себя непобедимым.
Они с Кеовульфом стояли плечом к плечу, вглядываясь в темноту.
– Там пусто, – объявил Тудвал, бросая неприязненный взгляд на обнаженное оружие в руке Халя. – Чего вы боитесь? Уверяю вас, внутри никого нет. – С этими словами он шагнул в пещеру.
И тут Халь с ужасом увидел, как над силуэтом принца поднимается огромная черная фигура.
– Что за?..
С громким звоном Тудвал, одетый в стальную кирасу, врезался в стену пещеры и тут же перекатился через спину и вскочил, готовый к бою. Да, он был прекрасным воином и часто упражнялся на турнирной арене, умел не терять даром времени. Но все же и он отшатнулся, когда по пещере разнесся оглушительный рев.
Это был не громовой голос дракона, подобный буре нет, скорее мычание разъяренного быка, смешавшееся с тигриным рыком. Но кто его издавал, Халь не видел. Чудовище растаяло, словно тень в ночи, когда лик луны вдруг затягивает туча. Молодой человек моргнул и сделал шаг вперед. Что бы это ни было за существо, оно испугалось их оружия и отступило. Рунный клинок защитит хозяина от любой опасности. Халь подошел к Тудвалу.
– Вы оба, не двигайтесь, – прошипел Кеовульф.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43