А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Реветь она уже перестала.
– Возьми платок и вытри лицо, – сказал Лэйкил. – Твое поведение непристойно. Благородные люди не плачут. Даже если им всего лишь одиннадцать лет. Тем более – при посторонних.
Дэвид ждал, что она скажет в ответ что-нибудь едкое, но обманулся. Лайла молча достала платок и вытерла лицо.
– Ты голоден? – спросил Лэйкил у Дэвида.
– Да нет. Я уже… обедал.
Лэйкил перехватил его взгляд. На лице хозяина дома прорезалась усмешка.
– Так-так… А я думаю, почему это ты ничему не удивляешься? Даже по сторонам не смотришь… Ты уже был здесь.
Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
– Да, был. – Дэвид не стал отпираться.
– Сколько раз, – Лэйкил обернулся к сестре, – сколько раз мы с тобой об этом говорили?
Лайла посмотрела на брата с неприязнью.
– …Сколько раз? Но все без толку. Только я уйду, ты снова кого-нибудь притащишь. Когда до тебя, наконец, дойдет…
Дэвид решил, что должен вмешаться:
– Эй, полегче! Если мое присутствие кого-то тут не устраивает, я могу уйти. Но не надо давить на ребенка. Она…
– Уймись, – беззлобно оборвал его Лэйкил. – Не ты ли только что упрекал меня в том, что я совершенно не забочусь о своей сестре?
Дэвид прикусил язык.
– Ладно. – Лэйкил легонько подтолкнул девочку в спину. – Нравоучения отложим на потом. Пошли в столовую. Может, вы оба и сыты, а вот я еще не обедал.
И они направились по уже знакомому Дэвиду маршруту.
– Пойми. Я против тебя ничего не имею, – неторопливо, будто бы рубя сказанное на части, говорил Лэйкил. – У тебя вроде бы мозги на месте. Впрочем, что касается бездарных… в смысле – обычных людей, – тут же поправился он, – то бес с ними, пусть приводит, кого хочет. Но вот если бы она приводила только людей!.. Три недели назад притащила из леса гетрэга. Где она в нашем лесу нашла гетрэга, просто ума не приложу…
– Ты – урод, Лэйкил! Вот ты кто! – внезапно подала голос его сестренка. Голосок звучал хрипло, но с искренним возмущением. – Ты его сжег! А он тебе совсем-совсем ничего не сделал!.. – И обиженно добавила: – Дурак!
– А кто такой гетрэг? – осторожно спросил Дэвид.
Лэйкил вздохнул:
– Представь себе большое дерево… Баобаб когда-нибудь видел?.. Ну так вот, представь себе баобаб с маленькими красными глазками и здоровенной, зубастой пастью. При этом он еще умеет довольно резво передвигаться. И постоянно хочет жрать…
– Он был голодный!!! И очень одинокий!!! Ему было плохо!..
– …не понимаю, как он ее еще в лесу не сожрал. Уму непостижимо… В замковые ворота он кое-как пролез, а вот двери, как легко догадаться, для него оказались маловаты… Я как его увидел – так меня чуть инфаркт не хватил. Тварь здоровая, магии почти не поддается… я на него истратил два своих лучших огненных заклятия, а он еще минут пять метался по двору, орал так, что в соседней деревне две роженицы разрешились раньше времени, и все пытался достать меня своими ветками… Из-за этой тварюги два сарая сгорело…
– Какой же ты все-таки гад, Лэйкил! Какой же ты…
– Как жаль, – с безнадежной тоской заметил вышеупомянутый «гад», – как жаль, что одиннадцатилетних леди нельзя пороть.
– Только попробуй!
– Вот-вот.
Наконец они добрались до столовой. Грязных тарелок, стакана с недопитым соком и пустой вазочки из-под мороженого на столе не оказалось. Дэвид уже ничему не удивлялся.
Лэйкил вытащил из «холодильника» жаркое, хлеб и бокал красного вина. Сел и с аппетитом впился зубами в сочное мясо.
– Говоришь… ммм… вытащила тебя из тюрьмы?
Дэвид кивнул.
– Что ты там искала, сестричка? – осведомился «братик».
– Папу.
– Ну конечно… – Он покачал головой – Ты еще не поняла, что такие, с позволения сказать, «поиски» ничего не дадут?..
– Но Тинуэт должен был запомнить…
– Я уже объяснял. Создавая проход между мирами, Ролег всегда использован вторичное маскирующее заклинание. Даже если он делал это дома, от Главного Сплетения Тинуэта. Это вошло у него в привычку. В результате у нас… хрум-хрум… есть лишь примерное направление его последнего прыжка. Это десять или пятнадцать миров. Он мог появиться в любой точке каждого из них. Кроме того, не факт, что один из этих пятнадцати миров стал ею конечной остановкой. Ты уверена, что он не отправился дальше? Я вот не уверен.
– Мы должны попытаться! Ведь Тинуэт все-таки создал для меня Дверь! Значит, дом считает, что больше шансов найти папу там, чем в каком-нибудь другом месте!
– Он подчинился твоему желанию, вот и все. Эти прыжки с завязанными глазами ни к чему хорошему не приведут.
– Но ведь все-таки…
– Эти Двери открываются только потому, что ты плохо формулируешь свои команды! – отрезал Лэйкил. – «Перенеси меня куда-нибудь, куда, скорее всего, мог направиться мой папа!» «Куда-нибудь»… Хорошо, что в тюрьме ты наткнулась на него, – короткий кивок в сторону Дэвида, – а не на какого-нибудь психа… И еще. Как я понимаю, ты пригласила его в гости. Вы пообедали и мило поболтали, а, узнав о моем приходе, решили быстро отсюда смыться. Так? Опять было «куда-нибудь»? Ты едва не погибла…
Лайла тяжело вздохнула:
– Зануда.
– Лайла, предупреждаю: еще один такой фокус, и я отберу у тебя портальный камень.
– Ты не имеешь права! – вскинулась девочка. – Мне его папа подарил!
– Если бы твой отец видел, как ты им пользуешься, уверен, он пожалел бы о своем решении.
Повисла гнетущая пауза. Лайла вздернула подбородок. Наверное, хотела показать, что спорить на эту тему – ниже ее достоинства. Лэйкил сосредоточенно жевал мясо.
– «Твой отец»? – переспросил Дэвид. – Мне казалось, что…
– Лэйкил – мой брат, – неохотно подтвердила девочка. – Только двоюродный.
Воин прекратил жевать и мрачно взглянул на гостя.
– Мои родители погибли, когда мне было семь, – сказал он. – Война между семьями. Обычное дело. Лорд Ролег кен Апрей взял меня на воспитание. Он же и обучил Искусству. Он был мне как отец.
Помолчав, Лэйкил добавил:
– Те люди, которые убили моих родителей… Ролег заставил их дорого заплатить за это. Наша семья всегда платит по своим долгам. Честь – превыше всего… Так вот, о долгах. Ты не передумал, Дэвид? Не хочешь вернуться в свой родной мир?
– Нет.
Лэйкил пожал плечами:
– Тогда напряги свою фантазию. Придумай мир, где хочешь поселиться. Я постараюсь отыскать что-нибудь подходящее. Само собой, снабжу местной валютой. Знание языка и местных обычаев прилагается.
– То есть как это?
– Понимаешь, друг, я ведь немножко волшебник…
– Это я уже понял.
– Замечательно. Два небольших заклинания – и ты превосходно шпаришь на любом тамошнем наречии и знаешь о местных обычаях достаточно, чтобы не сесть в лужу. С выбором не тороплю. Подумай хорошенько. Хочешь высокотехнологический мир? Космические корабли и все такое. Это проще всего.
– Почему – проще?
– Для большего выбора тебе. – Лэйкил насадил на вилку последний кусочек жаркого. – Наличие развитой цивилизации предполагает большое количество профессий, для овладения которыми требуется усвоить некий объем информации. И только. Как я уже говорил, поместить тебе в голову любую нужную информацию – это не проблема. Соответственно чем дальше по древу развития, тем шире выбор. И наоборот, чем глубже в прошлое, тем больше профессий, требующих не только знания, но и наработанных мышц, «памяти рук» и так далее. А навыки такого рода искусственно привить посредством колдовства куда сложнее… хотя тоже возможно. Так что, если ты настаиваешь на Средневековье, организую тебе Средневековье. Правда, придется слегка подправить твою конституцию… Мышцы нарастим… Месяцок потратим на практическое освоение фехтования…
– А я могу остаться здесь?
Лэйкил нахмурился и неодобрительно покачал головой.
– Не советую, приятель. Тебя здесь быстро сожрут.
– Кто? – опешил Дэвид.
– Найдутся желающие. Да и чем ты здесь собираешься заниматься? Землю пахать?
Последний вопрос Лэйкил задал таким тоном, что Дэвиду мигом стало ясно – презреннее занятия в этом мире не существует.
– Ну почему же обязательно землю?
– Да потому что если ты останешься в нашем мире, центнер золота я тебе подарить не смогу. У нас, понимаешь ли, запрещено использовать в торговле драгметаллы, произведенные магическим путем. Землю пахать ты не хочешь. Что дальше? Ремесленник? Так у нас этим заправляют ремесленные гильдии. Нельзя стать мастером, не пробыв до того подмастерьем. А чтоб в подмастерья идти – так у тебя, извини, уже возраст не тот.
– Воин? – предположил Дэвид.
– Я могу вложить тебе в голову знания о том, как пользоваться оружием. Я могу нарастить тебе мышцы. За месяц я могу сделать из тебя весьма приличного бойца… для любого другого мира. Почти любого. Но здесь любой более-менее приличный рубака из Хеллаэна или Нимриана в той или иной степени также владеет и магией. По крайней мере, ее боевыми аспектами.
– А этому ты не можешь меня научить?
– Чему? – насторожился Лэйкил.
– Колдовству. Я хочу стать волшебником.
Лэйкил несколько секунд молчал. В общем-то, по его лицу трудно было судить о тех эмоциях, которые он испытывает, но сейчас маска чуточку приподнялась. Глядя в его лицо, Дэвид предположил бы, что хозяин замка слегка растерян. Он явно не ожидал такого поворота событий.
– Это что… это и есть то, что ты хочешь?
– Да.
– Дерьмо, – констатировал Лэйкил и задумался. Надолго.
Лайла поерзала на своем стуле и сказала ехидно:
– Благородные люди так не выражаются. Тем более при посторонних.
– А ты бы уж вообще лучше помалкивала…
– А вот и не буду!..
– Надеюсь, – прервал Дэвид разгорающуюся перепалку, – эта просьба находится «в пределах разумного»?
Лэйкил сделал такое лицо, как будто бы жаркое, которое он только что проглотил, было более чем несвежим.
– Ладно, – признался он с видимым трудом. – Ты меня уел, Дэвид Брендом… Проклятие! И кто меня только за язык дергал…

* * *

Посидев с ними еще немного, Лайла ушла. На нее никто не обращал внимания и, очевидно, ей стало скучно в компании двух взрослых мужиков. Лэйкил достал из «холодильника» кувшин с медовым элем и угостил своего гостя. То, что вкус у напитка был великолепный, – самое меньшее, что можно о нем сказать. Никогда в своей жизни Дэвид не пробовал ничего подобного.
– Музыку, Тинуэт! – приказал Лэйкил. – Что-нибудь умиротворяющее, по твоему выбору.
Полилась тихая, спокойная, прозрачная музыка. Лэйкил откинулся на спинку стула и полузакрыл глаза.
Было очевидно, что высказанное Дэвидом пожелание совершенно не радует молодого волшебника. Абсолютно не радует. И вместе с тем он не собирался забирать свои слова обратно. Похоже, такая невесомая вещь, как собственное слово, значила для него довольно много. Он пытался смириться с мыслью о том, что с этого дня у него есть ученик.
– Расскажи мне о твоем мире, Дэвид Брендом.
Бывший заключенный пожал плечами:
– Мир как мир… Что рассказывать-то?
Хозяин замка улыбнулся:
– Расскажи о том, почему ты попал в тюрьму.
– О, это долгая история…
– Вот и начни с самого начала. У нас впереди вечность.
– Да неужели?
Снова улыбка:
– Почти… Нормальный волшебник может жить очень долго. Если захочет, конечно. И если его не убьют сородичи. Рассказывай. Мы никуда не торопимся.
– С самого начала… – Дэвид задумался. – Хорошо. Начну сначала. Сначала люди жили в Европе. То есть еще они жили в Азии и Африке, но именно Европа была центром цивилизации. Это значит Старый Свет. В десятом веке, по нашему летоисчислению, викинги открыли… Викинги – это мореплаватели и разбойники, которые…
– Послушай, – перебил его Лэйкил и. засунув руку за пазуху, вытащил точно такой же кристалл, который раньше Дэвид видел на его сестре. – Совершенно необязательно объяснять мне значение каждого слова. Мой переводчик работает без сбоев, я прекрасно понимаю все, что ты говоришь. Можешь употреблять и жаргон, если тебе так удобнее. Кулон переведет все, кроме имен, специфических названий, аналога которым нет в нашем мире, и слов, значения которых ты сам не знаешь. Главное – чтобы ты сам понимал, что говоришь.
– Удобная штука.
Лэйкил согласно кивнул.
– Я продолжаю, – сказал Дэвид. – Так вот, в десятом веке викинги переплыли Атлантический океан и открыли Новый Свет. Раньше там, правда, жили туземцы, так что викингам пришлось немало с ними повоевать. В конечном счете, они отняли у местных племен весьма значительную территорию, поработили их и основали несколько королевств. По названию одного из них, Викланда, впоследствии стала называться и вся страна, в которой я вырос. Потом… ну история шла своим ходом, было много войн и переделов земли. Новые переселенцы из Европы в свою очередь смели потомков викингов. Более трехсот лет мы были англо-норманнской колонией. Выиграв Войну за Независимость, мы создали собственное государство, которое вскоре стало одним из самых мощных в мире. По крайней мере, с точки зрения экономики, науки и военной силы. Были три мировые войны… В начале двадцатого века была впервые собрана Конфедерация, а в 2020 году, по инициативе Викланда, подписан договор, согласно которому был установлен единый контроль над всеми вооруженными силами стран, входивших в Конфедерацию. Угроза Четвертой мировой войны была устранена, был взят общий курс на разоружение, образовано общепланетарное правительство. Всем казалось, что наступает эпоха всеобщего мира и процветания…
Дэвид замолчал.
– «Но»?.. – прервал Лэйкил затянувшуюся паузу.
– Что «но»?
– В твоих последних словах явственно прозвучало какое-то «но». Что произошло? Почему ваше прекрасное будущее не стало еще более прекрасным настоящим?
Дэвид мотнул головой.
– Не знаю, в чем была ошибка… Наверное, председателем Совета Наций стал не тот человек. Он был выбран Президентом Викланда, когда мне только-только исполнилось двенадцать лет. Тогда он был очень популярен… Но через два года Роберт Каннинхейм возглавил Совет, и вот тогда-то он показал свое истинное лицо. Наша история помнит многих тиранов, но никто не думал, что к середине двадцать первого века, после всех демократических преобразований, их времена вернутся. Видимо, человеческая натура порочна по своей природе – ведь ни один человек, как бы умен и талантлив по части управления он ни был, не сможет превратить жизнь целой планеты в кошмар. Если только другие люди не поддержат его… Наверное, также обстоит дело и в вашем мире? – Дэвид выжал из себя кривую улыбку. – Наверное, вам время от времени приходится бороться с Темными Властелинами, рвущимися к мировому господству?
– Почему ты так решил? – приподнял бровь Лэйкил.
– Ну, у вас же тут магия и прочие штуки…
– Магия? – хмыкнул хозяин замка. – Ну и что? То, что искусный волшебник, а тем более Лорд, неизмеримо могущественнее бездаря… обычного человека – это факт. Но ведь в кругу «своих» данное преимущество полностью исчезает! А у нас тут полно колдунов. Так что у нас очень устойчивое общество, Дэвид Брендом. За последние сто тысяч лет, например, в Хеллаэне не произошло практически никаких общественных изменений. Поединки, войны, разборки между соседями – да, все это у нас происходит постоянно. Это, можно сказать, жизненные реалии, и никуда от них не деться. Но что-нибудь такое, что затронуло бы сразу всех… – Лэйкил покачал головой. – Это достояние легенд, слишком часто похожих на сказки.
– А если, скажем, соберутся десять колдунов и захотят показать всем остальным, где раки зимуют?.. Или не десять, а побольше, суть не в том…
– Каких колдунов? Смертных, практикующих классическое Искусство? Да пусть их собираются! В одной Академии постоянно ошивается две или три тысячи таких недоколдователей, – Лэйкил фыркнул. – Кого из нас волнует их мнение?.. Или ты говоришь о Лордах? Но, чтобы десять Лордов объединились во имя одной цели, нужно, чтобы солнце с неба упало. И уж тем более трудно себе представить, чтобы объединились те из нас, кто жаждет власти.
Данное утверждение показалось Дэвиду более чем спорным.
– Разве общие интересы не могут сплотить их на время?
– Могут. Но длительные объединения такого рода – это, как я говорил, легенды. Чтобы такой союз был прочным и долговременным, каждый его член должен поступиться толикой собственной свободы. Согласен? А мы слишком ценим собственную независимость, чтобы стать хорошими исполнителями. Хороший исполнитель – плохой маг. Собственно говоря, все маги – закоренелые индивидуалисты. Волшебство – по крайней мере, на уровне Лордов – это не просто набор слов, жестов и энергетических схем. Волшебство – это Искусство, это Дар, это талант, который каждый из нас должен развить в себе сам. У хорошего исполнителя или у того, кто способен поступиться собственными принципами, Дара или не будет, или он не сумеет его развить. Мой дядюшка, кстати, написал целую исследовательскую работу как раз на эту тему.
– Интересно было бы почитать.
1 2 3 4 5 6 7