А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Признайся: ты все делала для себя.
И вдруг Бриони поняла: этот визит никому не нужен, он – пустая трата времени. Она подняла свою сумку с пола, но Изабель схватила ее за руку. Было удивительно, сколько осталось силы в этой почти старческой руке.
– Послушай, Бриони, пусть хоть что-то хорошее выйдет из нашей встречи. С твоей помощью я могла бы вернуть сына… Ты могла бы заставить его понять… – Голос Изабель был тихим и полным отчаяния.
Бриони грубо стряхнула ее руку.
– Из-за тебя я потеряла его. С какой стати я буду помогать тебе? Господи, хватает же у людей наглости! Я хотела увидеть тебя, потому что знала: мы больше никогда не встретимся. И я очень этому рада, поскольку ты мне отвратительна, Изабель Дамас. Ты жила ложью в своем собственном мирке. Теперь твоя ложь выходит тебе боком, и я рада, что я не единственная, кому сейчас больно.
Бойси рассказал брату обо всем, что услышал от Винса. Дэниэл медленно кивнул. На его лице не дрогнул ни единый мускул.
– Ты знаешь, что это означает, не так ли, Бойси? Это означает, что мы должны вывести их из игры. Мы избавимся от них от всех разом. Пусть будет море крови. Я не позволю этому козлу Парголису зариться на наше добро, а уж тем более этому уроду Митчеллу. Я мог бы убить кого-нибудь прямо сейчас, так все во мне кипит.
Дэниэл сжал кулаки. Костяшки его пальцев побелели от напряжения.
– Я думаю, стоит потрясти нескольких лидеров группировок, – продолжал он. – Если Парголис мутит воду в нашем районе, то мне интересно узнать, почему никто не доложил нам об этом. Может быть, он купил наших друзей? Может, он вообще хочет прийти и жить в моем доме? А, я знаю, он хочет, чтобы мы прямо сейчас составили завещание и отписали ему все! Пидор, гребаный пидор! Ему нужно все, что у нас есть, ты понял? Ладно, посмотрим, как далеко он уйдет без ног!
– Успокойся, Дэнни, успокойся ты, Христа ради!
– Успокоиться, говоришь? Может, эта дура Сьюзи сожрала твои мозги и ты вообще ничего не соображаешь? У нас хотят отобрать все, а ты смотришь на это разинув рот!
– Спасибо, Дэнни, спасибо за то, что объяснил, какой я идиот. Мне только этого и не хватало сегодня вечером.
Дэниэл взглянул в лицо брата, и ему стало стыдно.
– Извини, Бойси. Честно, друг. Это все злость. Я так зол.
Бойси засмеялся:
– А ты думаешь, я не зол? Совершенно, ни в малейшей степени? Я слишком толстокож для того, чтобы чувствовать гнев и раздражение? Вам со Сьюзи нужно объединиться. Просто позор, что вы до сих пор живете в разных домах! Кажется, изводить меня доставляет вам обоим жуткое наслаждение. И опять же, время пролетает незаметно!
Дэниэл взял брата за плечи, слегка встряхнул, затем посмотрел ему в глаза.
– Я был неправ, Бойси. Я ничего не смог бы сделать без тебя, брательник. Ты и я на самом деле одно целое. Без тебя я был бы ничто, брат. Есть только два человека, которыми я дорожу в этой жизни, – ты и тетка.
Бойси закусил губу, и, подчиняясь единому порыву, братья обнялись.
– Мы достанем этих уродов, Дэнни. Мы найдем их и сотрем с лица земли.
Питер Парголис стоял в клубе «Два пудинга» в Стратфорде с большим бокалом бренди в одной руке. Другой рукой он обнимал женщину по имени Синтия Молинг. Синтия была особенной проституткой. Со своим бюстом она проделывала такие веши, что бросала вызов физическим возможностям человека и удивляла даже искушенных любителей порно. Дэйви Митчелл одолжил ее развлечься на вечер своему дорогому другу, а теперь наблюдал за тем, как Парголис смакует бренди. Митчелл знал, что Парголис намеревается завладеть некоторыми заведениями в Ист-Энде, принадлежавшими близнецам, и надеялся в ходе грядущего передела урвать неплохой кусок для себя. Дэйви собирался сыграть одну из главных ролей в этой игре, иначе он не стал бы связываться с греком.
Благодушествуя после пары кружек пива, Митчелл окинул взглядом зал и увидел одного из верных близнецам людей, Дикки д'Арси. Длинный язык всегда подводил Митчелла. Решив, что это хорошая возможность подняться в глазах Парголиса, он начал дразнить д'Арси:
– Ой, д'Арси! А где же сегодня вечером близнецы? Дома с мамочкой, да? Два куска дерьма… Как поживает Бойси? Его молодая жена выглядит хреново. Наверное, обнаружила, что братья трахают друг друга в задницу?
Парголис и его люди засмеялись. Синтия – нет, она слишком хорошо знала братьев Каванаг, чтобы позволить себе смеяться над ними, да еще при всем честном народе.
– Почему бы тебе не заткнуться и не дать шанс своей заднице, Митчелл? – процедил д'Арси. – Что с тобой? Намешал виски с пивом и окосел?
Митчелл стал серьезным. Он наставил на д'Арси желтый от табака палец:
– Скажи этим двум ублюдкам, что дни их сочтены. Я не боюсь их, дружок. Тротуары провоняли ими, все вокруг провоняло ими. Скоро эти тротуары станут нашими. Передай им это от меня.
Д'Арси притворился, будто дрожит от страха, и произнес фальцетом:
– Что это за шум? Ах, так это же мои коленки трясутся! Спустись на землю, Митчелл! Ты будешь просто дохлым мясом после того, как близнецы узнают, что ты наговорил сегодня вечером. Просто дохлым мясом!
Повернувшись спиной к Митчеллу, д'Арси продолжал выпивать и разговаривать как ни в чем не бывало. Митчелл направился было к нему, но Парголис удержал его за руку:
– Потерпи, Дэйви, потерпи. Вскоре все они запоют по-другому.
Синтия Молинг закинула свою сумочку на плечо.
– Ты куда? – спросил Парголис. Синтия ответила недружелюбно:
– Как можно дальше от всех вас, дружок, вот куда. Если бы я хотела испортить отношения с семьей Каванаг, вы бы мне для этого не понадобились.
С этими словами она вышла из клуба, взяла такси и поехала домой, не заработав за вечер ни пенни, но ужасно довольная тем, что найдется много свидетелей ее ухода. Она не хотела оказаться втянутой в эту историю. Ни за какие коврижки.
Винс вышел из клуба следом за ней, насвистывая себе под нос. Он хотел связаться с близнецами до того, как они услышат о происшедшем от д'Арси или других посетителей клуба. Братья обещали Винсу за каждую порцию информации по двадцать пять фунтов, а деньги были ему нужны.
Глава 46
Бриони расчесала волосы и придирчиво осмотрела себя в зеркале, стоявшем на туалетном столике. Каждый раз, глядя в зеркало, она ожидала увидеть себя такой, какой была в молодости. Но, Бог свидетель, она здорово постарела за последнее время. Она почувствовала себя старой с того самого дня, когда увиделась с сыном. Несколько взбодрил ее только визит к Изабель. Ей давно нужно было встретиться с ней, ведь именно Изабель стала причиной ее многолетней печали. Она и Генри.
Бриони горестно улыбнулась. Теперь оказалось, что у нее есть внук, которого зовут Генри Дамас. Забавно, как жизнь иногда смеется над нами, а мы этого даже не осознаем. Забавно и тревожно. Интересно, как чувствовал себя Генри Дамас-старший, каждый день видя перед собой ее образ – ведь Бенедикт походил на мать как две капли воды. Вероятно, это здорово раздражало Генри – постоянно видеть ненавистный образ, будучи не в состоянии что-либо изменить. Она подумала, что Генри наверняка сделал жизнь мальчика тяжелой. А чего еще было от него ждать? Генри терпеть не мог, если им пытались управлять, а Изабель, конечно же, именно так и поступала. Это не улучшало их отношений, но Изабель и не собиралась налаживать отношения с мужем.
Кто в результате пострадал больше всех? Сама Бриони. Что бы она теперь ни делала, ее сын все равно не простит ее. Зная это, она постоянно чувствовала себя усталой и вялой.
Всю жизнь она молила Бога, чтобы он позволил ей воссоединиться с сыном. Ее мечты разбились, и ей больше нечего было ждать от жизни. Непролитые слезы защипали ей глаза. Бриони принялась яростно расчесывать волосы, вырывая целые пряди.
В спальню вошел Томми. Бриони наблюдала за ним в зеркало. Он выглядел таким веселым сегодня. Как бы ей хотелось перелить немного его энергии и живости в себя.
– Привет, Бри, смотри веселей. Совсем не похоже на тебя быть такой лежебокой!
Его голос, его слова, сказанные с такой добротой и любовью, стали последней каплей. Слезы брызнули из ее глаз. Плечи вздрогнули от рыданий.
Томми увидел, что она плачет, и бросился к ней. Повернув Бриони к себе лицом, он приподнял ее подбородок и стал покрывать поцелуями ее лицо и шею.
– Ну что ты, милая, что ты? Скажи мне, что тебя изводит? Бриони опустила голову на его плечо, вдыхая его запах и ощущая силу его тела. Сегодня ей нужна была сила, сегодня она была ей очень нужна. Только Томми мог помочь ей. Только с ним она чувствовала себя спокойно. Так повелось с самого детства.
Медленно, то и дело запинаясь, она рассказала ему о приходе сына, о своей встрече с Изабель. Томми гладил ее по спине и молча слушал. Постепенно его охватил гнев на Бенедикта и на несправедливость судьбы. Ее продали, лишили сына, и все эти годы она платила за то, в чем, по сути дела, не была виновата. Жизнь – сволочная штука, говаривала когда-то его мать, и это выражение как нельзя лучше подходило к данной ситуации. Жизнь иногда действительно оказывалась сволочной штукой.
Подхватив Бриони на руки, Томми понес ее к кровати и мягко опустил на покрывало, затем сам лег рядом и стал тихонько ее успокаивать. Они беседовали шепотом, как любовники. Томми хотел бы взять у нее все горе и переложить его на свои плечи. Он разделял ее боль, ее муки, печаль ее сердца, упрекающего жизнь в несправедливости. Затем, когда плач стал стихать, он крепко поцеловал Бриони и начал расстегивать ее платье опытными нежными руками.
Бриони смотрела на него снизу вверх: волосы его стали совсем седыми, в них не осталось больше блестящей черноты прошлых лет, но для нее он всегда оставался молодым и темноволосым.
Томми же видел перед собой девочку в голубом платье из бархата, с роскошными золотыми волосами и зелеными глазами, девочку, с которой он когда-то встречался каждый день на скамейке в парке. Сегодня Бриони была этой девочкой снова. Она оставалась для него молодой всегда.
Вместе они сбросили годы, любя друг друга как в молодости, но с той пронзительной нежностью, которая приходит с возрастом. Занимаясь любовью, они не замечали бега времени, а потом лежали, крепко обнявшись, и вспоминали прошлое, общих знакомых и пережитые вместе события. Они много смеялись и говорили только о хорошем. Это было лучшим лекарством от всех печалей.
Бриони немного поспала в объятиях Томми и проснулась посвежевшей, похорошевшей и без малейших следов усталости. Она проснулась для того, чтобы увидеть, как нежно, с какой любовью Томми смотрит на нее, и неожиданно оказалось, что этого ей достаточно для полного счастья.
Джимми Грэнджер проверил обрез.
– Ну что, заходим сейчас?
– Да, главное неожиданность, – ответил Дэниэл. – Но помните, что этот урод Митчелл – мой. Сначала я с ним разберусь. Все это усекли?
Он обвел взглядом сидящих в машине, и каждый кивнул.
– Тогда я беру на себя Парголиса, – заявил Бойси. – А вы смотрите и слушайте, внимательно наблюдайте за людьми в баре. Если кто-то из парней Парголиса дернется, не церемоньтесь, гасите сразу. Это касается всех находящихся в пабе. Если вам покажется, что кто-то представляет для нас угрозу, просто гасите его, и все дела.
Бойси слегка нервничал и поэтому повторялся. Через две минуты Дэниэл дал сигнал, и они выскочили из «роллс-ройса» – шестеро рослых мужчин, вооруженных обрезами и готовых убивать.
В клубе Дэйви Митчелл играл свою обычную роль, развлекая Парголиса анекдотами. Парголис смеялся несколько громче обычного. Бармен незаметно посматривал на дверь, успевая при этом разливать напитки и поддерживать разговор с клиентами. Клуб был наполовину пуст, в воздухе висело напряжение. Разговаривали громко, кое-где агрессивно. Посещали заведение частью рабочие, частью местные уголовники, которым хотелось погреться в лучах славы близнецов Каванаг, Парголиса и им подобных.
Когда Дэниэл и Бойси вошли в клуб, четверо их помощников развернулись в линию за стойкой бара, куда по предварительному уговору их впустила барменша.
Хватало одного взгляда на Бойси и Дэниэла, чтобы понять, почему в пабе стало неправдоподобно тихо. Посетители, стараясь выйти из зоны возможного обстрела, начали перемещаться ближе к стенам, продолжая сжимать в руках бокалы с выпивкой. Алкоголь только подогревал возбуждение. Должно было произойти что-то значительное, и они хотели увидеть это собственными глазами.
– Привет, Дэйви. Что-то ты непривычно тих. Обычно у тебя рот не закрывается. Трещишь без остановки. – Голос Дэниэла звучал дружелюбно, почти доверительно. Дэнни положил обрез на стойку бара и на минуту отвернулся от Парголиса, Митчелла и еще троих мужчин, стоявших с ними рядом.
Дэйви Митчелл с трудом сглотнул слюну. Он не мог отвести глаз от оружия. Парголис явно растерялся. От одного вида близнецов у него закружилась голова.
– Не волнуйся, Дэйви, мальчик, я не собираюсь в тебя стрелять.
Дэниэл вынул из-под пальто огромный нож с длинной ручкой, больше похожий на мачете. По сигналу Дэниэла двое мужчин прижали руки Парголиса к стойке бара.
– Послушай, давай все обсудим… – прокаркал Парголис. На его взгляд, все шло не так. Все было неправильно. Это они собирались расправиться с близнецами. Он подкупал людей, работавших на близнецов, он сам разрабатывал план. Он – Питер Парголис, он – имя!
Словно прочитав мысли Парголиса, Бойси громко рассмеялся.
– У тебя проблема – ты слишком много говоришь, так же как твой дружок. Никогда не слышал такую пословицу: «Кто рано встает, тому Бог дает»? Чтобы достать нас, тебе нужно не ложиться спать вовсе.
– Дэнни, Дэнни, не делай этого. Давай попробуем поговорить… – Митчелл заикался от страха.
Нож сверкал, отражая свет, в то время как Дэниэл медленно подносил его ко рту Митчелла.
– Я собираюсь заткнуть твой поганый рот, Дэйви. Я собираюсь сделать так, чтобы ты замолчал навсегда. Мне давно следовало это сделать, еще тогда, когда умерла моя тетка. Запомни это, ты, подонок!
Внезапно он всадил клинок в открытый рот Митчелла. Пронзительный вскрик Митчелла тут же оборвался, когда острие, пробив нёбо, проникло в мозг.
Дэниэл кивнул своим помощникам, они отпустили руки Митчелла, и тот рухнул на пол. Дэниэл вытащил нож и вытер его о добротный костюм жертвы.
Парголис наблюдал за этой сценой, оцепенев от ужаса. Затем Бойси направил обрез ему в живот. Грек понял, что пощады не будет, что он никогда больше не увидит жену и дочь.
Бриони разбудил громкий стук в дверь. Томми вскочил и еще в полусне выглянул в окно спальни.
– Кто там, Томми, дорогой?
– Фараоны.
– Фараоны? Какого черта им здесь нужно?
Она спрыгнула с кровати и натянула халат, слыша, как Кисси зашлепала открывать входную дверь. Бриони вышла в холл и столкнулась с Дэниэлом.
– Это полиция, Дэнни. Что ты натворил?
Он добродушно улыбнулся и пожал плечами:
– Да ничего, мам. Клянусь.
Он приподнял полы ночного халата и стал спокойно спускаться по лестнице.
Бриони и Томми последовали за ним. У Бриони появилось ощущение катастрофы, когда она увидела, сколько полицейских находится у них в вестибюле.
– Скажите, что происходит? Почему вы здесь в такой ранний час?
Голос ее звучал удивительно ровно. Она пристально смотрела на сухопарого инспектора в поношенном плаще. Лиммингтон улыбнулся и вежливо снял шляпу.
– Мисс Каванаг, извините, что поднял вас с постели. Мы пришли за вашим племянником. – Он повернулся к Дэниэлу, лицо которого было совершенно бесстрастным. – Дэниэл О'Мэйлли, вы арестованы за убийство Дэвида Митчелла. Вы имеете право хранить молчание, но все, что вы скажете, будет записано и может быть использовано против вас. Вы поняли, что я сказал?
– Да, я понял. Только моя фамилия Каванаг, дружок. Запомни это.
Лиммингтон смерил взглядом рослого красивого мужчину и не смог сдержать улыбку. Он искал причину для их ареста, но Каванаг подставились сами. Они не могут надеяться выйти сухими из воды после того, что натворили сегодня ночью, и никакие высокопоставленные друзья их не спасут. У него есть показания свидетелей, у него есть отпечатки пальцев – кровавые отпечатки пальцев на клинке ножа. Дэниэл отдал нож одному из своих людей, чтобы тот избавился от него. Следовало бы сделать это немедленно, вместо того чтобы оставлять нож в багажнике машины. Лиммингтон имел на руках все козыри. Скоро он придет в этот дом еще раз, чтобы арестовать женщину, которая сейчас, зажав рот рукой, смотрит на него невинными зелеными глазами. Что ж, ей тоже будет предъявлено обвинение в убийстве.
Надев наручники на Дэниэла, который даже не пытался сопротивляться, он усадил его в полицейскую машину и повез в полицейское управление. Бриони проводила взглядом кортеж автомобилей. По всей видимости, полицейские ожидали драки и были несколько разочарованы.
Томми крепко держал Бриони за руку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52