А-П

П-Я

 https://tula.angstrem-mebel.ru/catalog/komodi/tumby-prikrovatnye-belye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь выложена электронная книга Любовь зла автора по имени Белов Руслан Альбертович. На этой вкладке сайта web-lit.net вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Белов Руслан Альбертович - Любовь зла.

Размер архива с книгой Любовь зла равняется 23.6 KB

Любовь зла - Белов Руслан Альбертович => скачать бесплатную электронную книгу



Рассказы -
Руслан Белов
Любовь зла

* * *
В Домодедово я взял такси и поехал в офис. Шофер был колоритный оживленный кавказец лет пятидесяти, чем-то похожий на Хаджи-Мурата из одноименного фильма. Звали его Рома. Узнав, что я работаю в области экологического мониторинга и везу из Бугульмы пробы воды и грунта, он тут же рассказал о последствиях перекрытия Кара-Богаз-Гола, озоновых дырах и обстановке на комбинате "Маяк".
Говорил Рома на кавказско-среднеазиатском жаргоне. Когда я стал отвечать на нем же, он моментально признал меня за своего, и спросил, откуда я родом и все такое. Рассказав, что долгое время проработал в горах Средней Азии и на Кавказе, я поинтересовался его национальностью и семейным положением. Он сказал, что имеет три диплома, трижды был женат и имеет трех сыновей, двух хороших и одного так себе, "без масла в голове".
– А сейчас холост?
– Да уже семь лет. И больше жениться не буду, хоть крести.
– Что так?
Посмотрев на меня, он, видимо, понял, что везет человека схожей судьбы. И стал рассказывать, может быть, самому себе рассказывать о жизненном своем пунктике, сделавшем его таким, какой он сейчас есть:
– Когда в Москву переехал, познакомился с русской, на семь лет младше. Такая красавица. Женей звали. Хорошая женщина, совсем полюбил. Дочка тоже хорошая, в десятом классе, как родная стала. Пожили немножко, и потом Женя интересоваться стала, не собираюсь ли я к ней совсем переехать. Я сказал, что с удовольствием перееду, но очень не хочу получить маленьких таких симпатичных рожек, потому что я гордый кавказец из уважаемого рода, а на Кавказе к рогам очень хорошо относятся, но только к тем, в которых не позор, а хорошее вино.
– А почему ты думаешь, что я тебе изменять буду? – удивилась. – Ты ведь мужчина хоть куда, красавец, да и зарабатываешь хорошо?
– У тебя такое... такое красивое лицо... – я не сказал, что в ее лице было что-то такое, сказать по-русски не могу...
– Порочное, что ли?
– Зачем порочное! С такой бы я не лег. Но что-то было. Тогда было. А сейчас ты прав...
– Так что случилось?
– Три года нормально прожили, или я просто не видел. Потом стал замечать, что глаза другими стали. Что-то такое в них было, что мимо меня смотрело. Как будто дожидалась, когда меня не будет, когда по делам уйду. Ты меня извини, но я даже племянника попросил за ней последить месяц-два, так рога не хотел иметь. Стыдно было пацану говорить, зачем это надо, и сказал, что нехороший человек, маньяк, за ней давно ходит, чтобы мне отомстить. Мне самому боится в глаза посмотреть, как побитый пес, и жену поэтому хочет зарезать. Племянник, Рамазан его зовут, в юридической академии учится, три месяца за ней совсем как Шерлок Холмс ходил, в подъезде под лестницей стоял, бинокль смотрел, но ничего не увидел, даже когда я в командировке был. А у нее глаза все такие же, еще хуже даже. Тогда племянник мобильник специальный мне дал, чтобы в квартире спрятал, и слушал, когда разговаривать будут. Я слушал, весь красный от совести, но только с дочкой она говорила и с Лизой, соседкой. И часто о том, какой я хороший мужчина, и как она меня любит...
– Понятно... – сочувственно покачал я головой. – Женщины быстро находят языком родственные места...
– Ничего не понятно! – прервал он меня возбужденно. Соседи у меня хорошие, я всех знаю, меня все знают, в гости друг другу ходим, на дни рождения собираемся, арбузы-дыни делим. И Лизу хорошо знаю, она беженка из Чечни, в Грозном полгода в подвале просидела с двумя детьми. Двадцать семь ей, а на вид лет сорок. Мужа на глазах убили, до сих пор мужчин боится. Потом я к ней хотел уйти, но она не захотела, сказала, что это я назло Жене придумал...
– Бабы – это бабы...
– Да слушай ты! Я ж своими глазами все потом видел! И до сих пор вижу! Летом, после того, как дочку ее в институт хороший устроил – четыре тысячи долларов заплатил! – уехал в Петербург, в командировку, но по дороге машина сломалась, и днем вернулся. Дверь открыл, и слышу – в спальной она стонет:
– Еще, Мурат, еще!
Ноги мои стали как мокрая глина, глаза бельмами покрылись как у столетнего старика. Еле-еле подошел к двери спальной, открыл и увидел свою Женю. Она, совсем голая, стояла на четвереньках. На полу. На ней был Мурат. Они меня не видели и не слышали, даже Мурат. Он, выпучив глаза, осатанело ее надраивал, она стонала от счастья...
Мы помолчали.
– Знаешь, супружеская измена – это такое дело, – сказал я, когда Рома посмотрел на меня веселыми глазами, заметно помутившимися от жизни, посмотрел, желая услышать мнение. – Обычное дело и у нас, и, думаю, у вас, на Кавказе. У меня, по крайней мере, две пары рогов в коллекции. Одну приобрел в отместку, другую – от длительного отсутствия, я ведь геологом был. И ничего, шея не болит. И вообще, я думаю, что они есть у каждого женатого мужчины. А Мурат, что, другом был?
– Да. Я привез его с Кавказа. Он – собака.
– Согласен, что собака...
– Ты не понял, он настоящая собака. Гав-гав-гав и писка красная, знаешь? Я разве не говорил, что у меня была собака, большая кавказская овчарка?
Я выругался, воочию вообразив вышеописанную сцену в существенно отредактированную очевидцем виде, и протянул:
– Дела... Ничего подобного не слышал.
– И эта б-дская собака сразу же нашла мобильник Рамазана, – засмеялся Роман довольно. – Вот сука!
* * *
Когда подъезжали к офису, ему позвонили.
– Вот, на шашлык друзья приглашают, поедешь? – спрятав телефон, спросил он, как будто знал меня десяток лет.
Подумав, я согласился. Шашлык на природе в середине дня – разве от этого откажешься?
* * *
25.12.2006
От автора
Я написал эту короткую вещь на следующий день после знакомства с Ромой. Все в истории правда, может быть, кроме того, что я согласился ехать на шашлыки – дела, работа не отпустили, да и ночь не спал. И взялся ее писать, зараженный мыслью присовокупить к ней много большее по размерам (и не только по ним) произведение Сони Л., с которой я лет пять назад электронным образом переписывался и даже посылал на рецензию один из своих романов. Ныне ее адрес изменился, но я думаю (хоть мы и рассорились по пустякам), она легко простит меня за опубликование ее детища, несомненно, искреннего (и талантливого) без соответствующего разрешения. Думаю, простит и за то, что я не присовокупил (присовокупил) полного ее имени. Итак:
Соня Л.
Сказка о собаке
или
Сон о любви
1
Галина Борисовна была моим ангелом хранителем. Она напоминала фею-крестную из сказки о Золушке. И своим миловидным лицом с бело-розовой, словно фарфоровой, кожей, и веселыми, трепещущими кудряшками, и лукавыми пронзительно мудрыми светлыми глазами, и розовыми губами бантиком, которые охотно раздвигались в широкую заразительную улыбку, создавая очаровательные ямочки на щеках. Она была полноватой, но только чуть-чуть, слегка. Ее воздушное стремительное тело было столь подвижным, что казалось, она не способна спокойно стоять на месте. Ее кажущееся легкомыслие происходило только от огромной жизнерадостности и оптимизма и капельку от невинной игры в простушку. Галина Борисовна говорила, что слишком серьезные люди, особенно заумные женщины, вызывают недоверие, и ей не хочется тратить свое время и силы, пытаясь кому-то внушить доверие. Ее все называли Галочкой, по имени отчеству звали только недруги да младшие сотрудники вроде меня.
Галина Борисовна совершенно не страдала легкомыслием, напротив была трезва и рациональна, я полагаю, ее уму и организации мышления мог бы позавидовать любой мужчина семи пядей во лбу, но временами она принимала решение, что пора бы развеяться, и резвилась как девчонка-школьница.
Мы пили чай, я слушала Галину Борисовну и молчала. Бравурные интонации в ее речи, дали мне понять, что она озабочена моим состоянием и размышляет, что могло случиться. "Сонечка, что-то вы совсем упали духом. Не грустите, все образуется". Сонечка – это я. И я грустила. Впрочем, грусть – не то слово, чтобы определить мое состояние. Я была раздавлена. Так и сказала Галине Борисовне, у нас были не те отношения, чтобы я отделалась вежливым: "Все в порядке".
– Расскажите мне, что случилось?
Хотя Галина Борисовна была старше меня лет на восемь, мне казалось, что мы ровесницы, во всяком случае, она была моей лучшей подругой. Общаясь, мы называли друг друга на "вы", я обращалась к ней по имени отчеству, она называла меня по имени, но форма не меняла близких, очень теплых и доверительных отношений.
Мы жили и работали на разных концах Москвы и не часто виделись, но регулярно созванивались по телефону. У меня случилась любовь, конечно же, в свое время, я поделилась своим счастьем, но чем все закончилось, она пока не знала.
– Он ушел от меня. Я забеременела, и он ушел. Мы бы все равно расстались. Меня было для него слишком много, это мое нетерпение сердца. Я задушила его любовью. Я знаю, он поступил непорядочно, но, по крайней мере, честно, – он не хотел, чтобы я оставляла ребенка, – и я все равно люблю его. Только это еще не все. Я потеряла ребенка.
– Ах! – Галина Борисовна замолчала и опустила глаза.
Мне стало не уютно, и показалось, что не должна была открывать столь личные проблемы. У нас был принят стиль очень легкого, шутливого общения, и даже самое трудное мы всегда рассказывали с юмором. И еще ни разу мы не сбивались с принятого тона. Горе лишило меня юмора и гибкости, но я могла довериться Галине Борисовне, когда она, наконец, посмотрела на меня, в ее взгляде была печаль, и мне стало стыдно за свои мысли.
– Соня, я пыталась придумать, что можно сказать. Любые слова слишком банальны. Я очень сочувствую вам, потеря ребенка всегда тяжела для любой женщины, и я не верю, что смогу вас утешить, но я могу разделить ваше горе. Оставайтесь у меня, будем горевать вместе. В том, что касается вашего друга, то он поступил вполне по-мужски, почти каждый мужчина до определенного возраста не в состоянии оценить такой дар и нести за этот дар ответственность. Это, практически никак его не характеризует, просто он не дозрел, и здесь я могу вам помочь.
Я улыбнулась, услышав решительные нотки в ее голосе. Так сложилось, что она могла себе позволить менторский тон в отношении меня, я же обладала правом сослагательного наклонения.
– Спасибо, Галина Борисовна, большое спасибо, но мне лучше будет дома. У меня временами так болит вот здесь, – я постучала себе в середину груди, – что я становлюсь безумной. Я сплю с этаминалом натрия, а с утра принимаю мепробомат. И все равно истекаю слезами, и говорю, говорю с ним, говорю. Это как бред. Я не могу остановиться. Я не хочу обременять вас плачущим и бредящим привидением. Я поговорила с вами, и мне уже легче.
Я выживу, я что-нибудь придумаю.
– И что же вы придумаете? – Она склонила голову набок как птица и посмотрела на меня одним глазом. Если бы я была в нормальном состоянии, мне стало бы страшно, так пронзителен был ее взгляд, но я только нервно хихикнула.
– Я решила купить себе собаку и уже дала объявление.
– Ну-ну. – Она склонила голову на другой бок и посмотрела другим глазом.
2
Через два дня в дверь моей квартиры позвонили. Я открыла и увидела перед собой Галину Борисовну. На поводке она держала огромную собаку породы водолаз.
– Сонечка, если не ошибаюсь, вы хотели собаку-подростка, и эта порода была в списке перечисленных вами. Его зовут Лео. Ему чуть больше года. Он чистоплотен и очень умен. Есть недостатки в дрессировке – не очень послушен, но, в общем, характер неплохой. Мы будем стоять на пороге? – Она улыбнулась левой стороной рта, правая оставалась серьезной.
Я остолбенела от неожиданности и стояла в дверях с открытым ртом, услышав последние слова, просто посторонилась, позволив им войти. Галина Борисовна щебетала, не упоминая нашу недавнюю встречу. Не думаю, что она обиделась на мой отказ принять ее помощь, но уверена – беспокоилась обо мне. И вот, в присущей только ей манере, появилась с собакой. Где она ее взяла?
Наконец я оправилась от удивления.
– Ради Бога, конечно, проходите, я ужасно рада, просто это так неожиданно, с собакой. У меня заканчивается отпуск за свой счет, а собаки, которых мне предлагали, не подходили, то слишком молоды, то порода не та. Где же вы его взяли?
– Повезло, невероятно повезло. Мои знакомые сегодня уезжают работать по контракту на длительный срок, а собаку девать некуда, родственники брать не захотели. Они позвонили вчера, чтобы попрощаться, и пожаловались между делом. Подозреваю, надеялись, что я его пригрею. Так вот, Сонечка, даже если он не подходит, деваться вам не куда. Я с животными плохо уживаюсь, а, может, они со мной. Берите, дарю. – Все это было произнесено с такой экспрессией и торжественностью, что я невольно рассмеялась. Галина Борисовна как будто объявляла смертельный номер на арене цирка.
Мы пили чай, а пес понуро сидел у входной двери.
Грустит, – с не понятной мне ехидцей прокомментировала Галина Борисовна.
– А он не убежит? – Мне было жаль пса.
– Он – умный. Вернется. – Все с той же неизъяснимой интонацией заверила меня она.
– Сонечка, вы не собираетесь встречаться со своим любезным другом?
– Нет.
– Э...Ведь проблемы ребенка теперь не существует. Не можете простить?
– Не в этом дело. Я его простила и отпустила. Кроме того, не известно, захочет ли он вернуться, и не знаю, хочу ли я этого. Теперь все очень не просто было бы. Я не смогу верить. Ему придется постоянно помнить об этом и доказывать мне, что он вновь не предаст меня. Вряд ли он станет это делать, не думаю, что так велика его любовь ко мне. Да и я не хочу постоянно жить в роли инквизитора.
– Позволю себе заметить, Сонечка, но эта история – история вашей гордости и глупости. Нельзя быть независимой от любимого человека. Вы можете не зависеть от нелюбимого. И глупо стараться убедить любимого в своей независимости. Это – попытка заставить думать, что вы не любите, населяете его сердце и душу невнятными страхами, от которых хочется избавиться, по чистой случайности, вместе с вами. В одном вы, вероятно, правы: роль инквизитора – весьма утомительна, если нет к тому призвания. У вас есть время подумать, вы – свободная женщина. И теперь у вас есть собака, а на безрыбье и рак – рыба.
Так у меня появился Лео.
3
Нам не хватило двух дней, чтобы подружиться. Это было несколько странно.
Несомненно, пес тосковал по своим хозяевам, но ничто не мешало ему быть дружелюбным по отношению ко мне. Он не пытался сбежать от меня на улице, но когда я его гладила, как будто вжимал голову в плечи. Ни разу не пошевелил хвостом. Когда он пил или ел, то закрывал собой миску так, чтобы я не видела, как он это делает. И это мне показалось более странным, чем, если бы он отказался от еды. И смотрел он на меня оловянными глазами.
Я собак и их повадки знаю с детства. У нас в доме, пока я жила с родителями, всегда была собака, иногда их было две, а временами задерживались щенки-подростки. Говорят, глаза – зеркало души человека. Я же считаю, что это более верно в отношении собак. Человек выстраивает мимику лица, создает впечатление и отвлекает внимание речью, в конце концов, прикроет взгляд ресницами. Собаки говорят глазами, и все чувства видны в их глазах яснее ясного. Такого взгляда как у Лео раньше мне видеть не приходилось.
Мой отпуск закончился. На третий день с утра я поехала на работу и взяла с собой Лео. С ним удобнее было ехать наземным транспортом. Впрочем, наступила весна, пригревало солнышко, цвели плодовые деревья, в воздухе стоял запах подсыхающей земли. Спускаться под землю в метро я бы не стала в любом случае. В разное время года, кроме зимы, мне больше нравится ехать поверху, хотя и получается дольше. Я работала мастером озеленения в городском лесопарковом хозяйстве. Мне нужно было на участок в Боткинской больнице. Добираться было удобно, без пересадок, и мы вскочили в нужный троллейбус.
Мы ехали как чужие, нас соединял только поводок. Возле метро Сокол в машину набилось много народа.
Я задвинула Лео в угол возле задней двери и заслонила его собой, чтобы ему не отдавили лапы. Потом народ рассосался, потом опять набился в салон возле метро Аэропорт. А когда мы подъехали к остановке напротив метро Динамо, и люди стали выходить, Лео вдруг рванулся. Чуть не сбив меня с ног, он выскочил из троллейбуса. Поводок выскользнул у меня из рук, водитель уже тронул машину, и я едва успела выпрыгнуть на остановку.
По пешеходному переходу Лео мчался через Ленинградский проспект. Я бросилась следом, но загорелся зеленый свет, пошел поток машин от центра, и я застряла на середине проспекта, а Лео скрылся в Петровском парке.
4
Последний год я была счастлива и несчастна одновременно. Целый год полон был для меня и радостью, и мукой. Я любила, безумно любила, первый раз в жизни. Это не было нечто еле теплое и вялое, медленно умирающее. Это было искристое, огненное, яркое и очень болезненное чувство без взаимности. Именно отсутствие взаимности было едва терпимой мукой.
Я прикипела к нему всей душой в самую первую встречу. Мне не хотелось с ним расставаться, когда нас еще, казалось бы, ничто не связывало и ничто не обещало столь бурного будущего. Тогда я еще не понимала своих чувств и желаний. Последнее даже послужило поводом для курьеза, случившегося в одну из следующих встреч.
Он затащил меня в постель. Если до конца быть честной, ему почти не пришлось соблазнять меня – воздух горел между нами. Но я была страшно возмущена столь скоропалительной реализацией наших высоких чувств.
Я не шучу, не иронизирую и, думаю, не преувеличиваю, говоря о высоких чувствах. Едва встретившись, мы понимали друг друга без слов, с полу взгляда, с полу вздоха, не касаясь, и, временами, даже не видя один другого.
Моя школьная подруга хотела похвастаться своим запасным поклонником и привела меня к нему в гости. Она была расстроена и рассержена, что на нее никто не обращает внимания. А мы, действительно, настолько были поглощены волшебством, окутавшим нас, что совершенно забыли о ней. Мы словно оказались в плену паутины спеленавшей нас вместе невидимой нитью. Должно быть, я ошибалась, и для него это не было пеленой высоких чувств, а было медовым сном неутолимой страсти. Возможно, я ошибаюсь дважды, и он разделял мои чувства, но ему был непосилен накал моих страстей.
Он оказался восхитительным любовником, но, уходя от него утром, я отвернулась от тянувшихся ко мне губ и рук и сказала: "Пожалуйста, без фамильярности". Не смотря на печальную ситуацию, много бы отдала, чтобы еще раз увидеть его лицо в этот момент. Хорошо хотя бы не сказала, что проведенная вместе ночь – не повод для знакомства. К сожалению, тогда я была совершенно серьезна. Я повторяю, к сожалению, потому что, не вняв его просьбе, уехала на два месяца в археологическую экспедицию, и позже было безумно жаль потерянного времени. Мы смеялись, вспоминая эту ситуацию, но как же мне было грустно.
Потом медовый сон закончился.
У моего любимого начались приступы черной хандры, а я, чтобы хоть ненадолго преодолеть возникшее отчуждение, раз за разом пыталась заманить его в ловушку страсти. И у меня получалось, но заканчивалась ночь, вновь наваливалось отчуждение. Мне каждый раз казалось, что я вижу его в последний раз. Мне хотелось вцепиться в дверной косяк, чтобы он не мог закрыть за мной дверь.
Может быть, я так и делала, все, происшедшее тогда с нами, осталось в тумане непрерывной боли. Помню хорошо только, как однажды, он запретил мне приходить, и я весь вечер простояла, прижавшись спиной к стене дома на другой стороне улицы, напротив его окон. Не знаю, зачем я это делала. Все мое существо рвалось к нему, вот он, близко, рядом. Я видела, как он на кухне у плиты варит кофе. Его окно было довольно далеко от меня, но я знала каждое его движение, знала, что именно он делает. Потом он вернулся в комнату, опустился на диван, и появилась мысль, что он не один, с ним другая. Мне стало совсем плохо, нахлынули темнота и дурнота. Я села на корточки и опустила голову между колен, пытаясь ровно дышать, чтобы не потерять сознание. Столь черной ревности я не испытывала никогда в жизни. Потом хватило сил уйти. Что было дальше, не помню.
В одну из ночей-ловушек я забеременела. Сначала я обрадовалась, – его не будет, но останется ребенок. А потом поймала себя на мысли, что надеюсь, быть может, он останется ради ребенка, и испугалась. И затаилась, но долго не выдержала, снова пришла к нему. Он догадался обо всем сам. Я не запиралась. И он хотел, чтобы я избавилась от ребенка, сказал, что не может оставить меня с ребенком одну и не может со мной остаться. Он плакал.
Я ушла. Потом он звонил, но у меня не было сомнений, как я поступлю, и не захотела с ним говорить.
Были расставлены все точки.
Мы больше не виделись. Душа моя кровоточила. Тело мое томилось, я помнила его каждым миллиметром своей кожи. Я знаю, что и ему было не сладко, но его страдания не могли меня утешить. Наоборот, от этой мысли становилось еще хуже, появлялась иллюзия, что мы можем утешить друг друга, и все будет хорошо. Но это было невозможно, я думала, что нельзя уже возродить, то волшебство, что было между нами.
Я потеряла ребенка почти шесть месяцев спустя. До этого момента казалось, что уже не может быть хуже.
Я ошибалась.
5
Когда я, запыхавшись, ворвалась в парк, Лео нигде не было видно. На фоне непросохшей весенней грязи с редкими островками нежной зелени углядеть собаку с черной шкурой было не легко, и я решила прочесать парк и поспрашивать людей.
Петровский парк находится рядом с домом моего любимого. В пылу погони за Лео я не сразу об этом вспомнила. А когда поняла, где я нахожусь, то повела себя как занимающийся похуданием человек, который тянется к сладкому и бьет себя по рукам.
Я побрела как сомнамбула, меня тянуло к его дому как магнитом. Ведя внутренний монолог, я не понимала, что делаю. Непреодолимое желание увидеть любимого вело меня к местам, которые были так хорошо мне знакомы.
Еще не было восьми, я знаю, в это время он идет на работу. "Увидеть хоть одним глазком". "Я оказалась здесь случайно, так почему бы и нет". Но дрожали колени, я не могла больше сделать ни шага в сторону его дома. Появилось ощущение, что, если я его увижу, случится что-то ужасное, непоправимое, и я не смогу больше жить. Победил инстинкт самосохранения.
Я очнулась и заплакала от облегчения и нахлынувшей с новой силой боли, но у меня было чувство человека, выздоравливающего от тяжелой болезни.
Я вспомнила о Лео. Оглянулась по сторонам и махнула рукой – насильно мил не будешь. Позвоню Галине Борисовне, предупредим соседей его хозяев и что-нибудь придумаем.
Невидимая рука, крепко державшая меня так долго, разжалась. Сразу легче стало дышать, все проблемы сделались незначительными. Я развернулась и, все еще плача, поспешила на работу.
На выходе из парка я услышала, что сзади кто-то шлепает по грязи, сама я выбирала островки жухлой прошлогодней травы и старательно обходила лужи. Я обернулась. Следом за мной трусил по лужам Лео. Я так обрадовалась, что обхватила грязную мокрую собаку за шею и заплакала еще пуще.
– Все Лео, я – спасена, я выздоравливаю, теперь мы будем жить хорошо. – Я заглянула псу в глаза. Взгляд его перестал быть оловянным, теперь в нем были печаль, доброжелательность и мудрое понимание.
Я знаю, что случилось в Петровском парке со мной, но что случилось с Лео, какой рубеж он перешел, тогда осталось для меня загадкой.
6
Две ночи, что Лео провел в моем доме перед побегом, я выпивала этаминал натрия еще не ложась спать, полтаблетки вместо четверти, чтобы не пугать собаку своими ночными рыданиями и воплями, и проваливалась в черный сон без сновидений.
После случая в парке больше не было нужды в снотворном, началось выздоровление. Сны не щадили меня еще долгое время, но теперь, если я начинала метаться во сне или плакать, Лео будил меня своим шершавым языком. Ложился рядом на одеяло, я приваливалась к его теплому боку, и в эту ночь мои недобрые сны больше не тревожили меня.
Не могу сказать, что мы превратились в заправских весельчаков, у каждого из нас было одно и то же горе – нас отвергли, но мы стали бодрее и общительнее, и жизнь потихоньку налаживалась.
Ко мне стали приходить гости, появились новые друзья, вернулись друзья старые.
Я избегала близких отношений с мужчинами, но истинные поклонники и терпеливые охотники не переводились.
Лео относился к мужикам терпеливо, и, надо сказать, у нас совпадали вкусы, те, что больше других нравились Лео, мне тоже были более симпатичны. Если кто-то со мной нежничал, Лео не проявлял неудовольствия, уходил в другую комнату, но, если кто-то становился чрезмерно назойливым или агрессивным, пес тут же появлялся и показывал свои огромные клыки, с этим никто спорить не пытался.
Женщин Лео любил, заигрывал с ними и смущал непристойными шутками, например, забирался мокрым носом в вырез декольте.
Мою любимую подругу, Лику, он сделал основной мишенью своих шуточек и доводил ее до слез. Она перестала приезжать к нам в дни месячных, хотя долгие годы до появления Лео не пропускала ни одного уик-энда. Со мной Лео в той же ситуации был деликатен, не подсматривал и не вынюхивал. Почему Лео выбрал Лику, знал только он сам.
Гулять Лео ходил охотно со всеми, в этом возникала необходимость, ведь мне нужно было поить и кормить гостей, а они приходили каждый день. Однажды я приболела, сильно простудилась. Лучший друг Лео, Андрей-длинный (был еще Андрей-маленький), большой специалист по электронике, снабдил дверь квартиры специальной системой, чтобы Лео мог сам выходить и входить в квартиру. Лео стал совсем самостоятельным, временами даже отказывался ездить со мной на работу, выпихивал меня носом за дверь, и я оставляла его дома одного.
Пару раз мы с Лео сходили на собачью площадку. Инструктор оказался неприветливым, сказал, что в присутствии Лео другие собаки не могут работать. Действительно, собаки шарахались от Лео как от привидения, суки его не привечали, как, впрочем, и он их, кобели не устраивали с ним свар. Пришлось собачью площадку обходить стороной.
Вот так мы и жили.
7
В сентябре я взяла законный отпуск. Мы с Ликой и Лео собирались ехать на юг, к морю. Я заказала купе в спальном вагоне, чтобы не было претензий по поводу собаки. Но у Лики что-то не сложилось на работе, она поехать не смогла.
И вот, мы с Лео вдвоем ехали на юг. Я не стала сдавать Ликин билет, конечно, пришлось приплатить проводнице, чтобы она никого не подселила, зато купе осталось в нашем распоряжении, а проводница почти полюбила Лео.
У кого есть собака, те знают, какой это благодарный слушатель. Можно рассказать абсолютно все, не таясь, не пытаясь выглядеть лучше, не маскируя оправданиями истинные мотивы своих поступков. Понимание и преданность в глазах собаки утешает и успокаивает раненную душу.
Рассказывая о своем любимом, я почти всегда начинала плакать. Тогда Лео подходил, клал голову мне на колени или начинал слизывать слезы с моих щек.
Поездка на юг навела меня на грустные мысли. Прошлым летом у нас с любимым путешествие к морю не получилось, в перерывах между постелью и постелью мы не успевали доехать до вокзала, чтобы купить билеты, а потом... "Потом" у нас не было.
У меня опять неудержимо полились слезы. Лео сидел передо мной и с печалью во взоре смотрел на меня. Мне почему-то стало еще хуже, и я пролепетала сквозь слезы: "Лео, ты – мой самый любимый пес, но лучше бы вместо тебя был он".
Случившееся дальше, было настолько неожиданным, что у меня мгновенно высохли слезы, и я почувствовала себя виноватой. Если бы у меня было все в порядке с головой, я могла бы менее серьезно отнестись к ситуации, но, надо сказать, Лео тоже повел себя не совсем по-собачьи.
Услышав мои слова, он отпрянул от меня, завертелся по купе, стараясь не встречаться со мной взглядом. Сначала забрался под диванчик, однако, через пару минут выбрался, решительно потеснил меня, уселся у окна и уставился на проносящиеся мимо пейзажи.
Это произошло в полдень. Наступили вечерние сумерки, недвижимый, как каменное изваяние, Лео оставался у окна. Я несколько раз пыталась расшевелить его, но он косил на меня глазом и рокотал нутром, показывая клыки. Не думаю, что он мог укусить меня, но проверять я не собиралась.
Я не стала зажигать свет, и мы сидели в темноте, Лео превратился в глыбу мрака.
Наконец я сказала скорее для себя, чем для собаки:
– Лео, когда-то ты сбежал от меня, мы не были еще друзьями, но я простила тебя и приняла обратно, хотя у меня не было уверенности, что это больше не повторится. Прости и ты меня, ведь мы с тобой – друзья. Ты ведь знаешь, мое недавнее прошлое все еще властно надо мной. На самом деле, я не хотела от тебя избавляться. И обещаю тебе, что я постараюсь перестать жалеть себя, и буду жить сегодняшним днем.
Я легонько хлопнула пса по спине. Он слушал меня, не шелохнувшись, но мое прикосновение словно вывело его из ступора. Он повернулся ко мне и прижался всем телом, его трясло мелкой дрожью.
8
К вечеру следующего дня мы вышли на розовую от последних лучей солнца станционную площадь почти на самом берегу моря. Хотя этот пятачок, разделенный пополам приморским шоссе, трудно было назвать площадью, местные жители считали именно так. Я привыкла к этому, побывав здесь дважды в прежние времена.
Прямо там же, на площади, я нашла тетку, которая сдавала времянку на одну койку. Она не возражала, чтобы была собака, оказалось, что мазанка окружена палисадником с забором.
Домик, скорее сарайчик, оказался крошечным, примерно два метра на два с половиной. Малюсенькое окошко – напротив двери, под ним стол чуть больше шахматной доски, справа кровать, слева от окна – пустой угол, слева от двери – эмалированный тазик на табурете, гвозди в свободной стене, на гвоздях пара плечиков. Однако, все свеженькое и чистенькое. Зная немного местных жителей, я предположила, что после прежних квартирантов заново побелили стены, сменили на кровати тюфяк, набитый травой, просушили подушки, ну и конечно, положили свежее белье и одеяло. Стол и табурет, окна, двери и пол покрасят следующей весной, перед новым курортным сезоном.
Мне все понравилось, а хозяйка сказала, что у нее на летней кухне стоит холодильник, и я могу им пользоваться, ну и спрашивать, если еще чего-нибудь нужно.

Любовь зла - Белов Руслан Альбертович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Любовь зла автора Белов Руслан Альбертович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Любовь зла у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Любовь зла своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Белов Руслан Альбертович - Любовь зла.
Если после завершения чтения книги Любовь зла вы захотите почитать и другие книги Белов Руслан Альбертович, тогда зайдите на страницу писателя Белов Руслан Альбертович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Любовь зла, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Белов Руслан Альбертович, написавшего книгу Любовь зла, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Любовь зла; Белов Руслан Альбертович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 https://1st-original.ru/catalog/muzhskaya-parfjumerija/hugo-boss/