А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ее взгляд невольно упал на смуглые руки, которые что-то аккуратно записывали в гроссбух. Они были такие большие – и в то же время гладкие, с длинными, красивой формы пальцами, которые так умели ласкать. Сердце у Шарлотты дало перебой. Она оторвала взгляд от его рук и стала оглядывать книжные полки, опоясывающие стены. Однако сейчас эти тома не могли долго удерживать ее внимание, и она снова перевела взор на своего суженого.
Ей больше нравилось, когда его волнистые черные волосы были уложены назад и удерживались с помощью короткой черной ленты, как это было сейчас. А не та строгая прическа, которая была у него вчера. Непокорный локон, который ей так нравился, игриво свисал со лба. Она сжала ладони в кулачки, поскольку ей до ужаса хотелось намотать это локон на палец. Она стала замечать, что ей все труднее и труднее держаться на расстоянии; этот мужчина был дьявольски привлекателен. Если бы только он... Шарлотта вздохнула. Не было смысла в бесплодных размышлениях.
Джеймс заерзал в кресле, недоумевая, почему Шарлотта столь пристально его разглядывает. Он указал на записи в гроссбухе.
– Нужно отдать распоряжение рабочим, чтобы они переключились на восточную часть дома и занялись ремонтом крыши.
– Да, ваша светлость, – подтвердил мистер Клейтон, делая пометки в своей книге.
Джеймс удивлялся, что вынудило Шарлотту подняться так рано.
– И пожалуйста, передайте мистеру Симону список материалов, которые он просил. Я не вижу в нем ничего лишнего и хотел бы, чтобы он закончил ремонт, пока позволяет погода.
– Да, ваша светлость. Запись в книге.
Джеймс надеялся, что ее не вывели из равновесия события прошлой ночи. Что она поняла, что его интрижка с Максин давно закончилась. Что, если бы можно было вернуться в прошлое, он никогда не связался бы с этой невыносимой женщиной.
– И еще, мистер Клейтон, пожалуйста, заплатите мистеру Уильяму Фрэнку в указанном объеме. – Джеймс передал Клейтону накладную.
Мистер Клейтон нахмурился и выразительно посмотрел на Шарлотту, которая с невинным видом отвернулась.
– Да, непременно, ваша светлость.
– Благодарю вас, мистер Клейтон, вы можете идти.
– Благодарю, ваша светлость.
Мистер Клейтон закрыл книгу и молча удалился.
– Я этого заслуживаю, – игриво сказала Шарлотта.
– У меня нет сомнений на этот счет, – подтвердил Джеймс. – Более того, я должен не забыть послать мистеру Фрэнку добавочное вознаграждение. – Затем осторожно спросил: – Ты рано поднялась сегодня. Ты хорошо спала?
– Отлично, благодарю. Я поднялась так рано потому, что собираюсь сегодня домой.
У Джеймса екнуло сердце. Она не должна покинуть его. Ни сейчас, ни вообще. Шарлотта помахала рукой.
– Я знаю, что это не очень хорошо с моей стороны – уезжать, когда мы окажемся в центре внимания сплетниц в связи со вчерашним скандалом, но, – она энергично покачала головой, – я настаиваю на том, чтобы уехать сегодня, Джеймс. Твоя мать будет в своей стихии и прекрасно справится с гостями. Я вернусь к обеду, и никто скучать по мне не будет.
Джеймс сделал выдох, лишь теперь осознав, что задерживал дыхание. Он испытал невероятное облегчение. Ему наплевать на сегодняшних гостей. Она не покидает его, и этого было достаточно.
– Джеймс? Ты неважно себя чувствуешь? – обеспокоено спросила Шарлотта.
Он не знал, сколько он до этого сидел, пестуя свои страхи. Положив ладони на стол, он грубовато ответил:
– Я уверен, что мать справится со всем. Нужно только организовать для тебя надежный эскорт. – Он сделал долгий вдох. – Кажется, я должен уехать в Лондон на несколько дней. Я могу заехать к твоему брату.
– У тебя есть какие-то успехи?
– Похоже, я нашел тайник Эджертона, – взволнованно сказал он. – Есть хороший ключ, я должен лишь убедиться в этом.
– Правда? – Шарлотта восторженно захлопала в ладоши. – Это чудесно!
– Да, вот посмотри, – обойдя письменный стол, он положил перед ней карту. Он показал на то место на карте, где было нанесено множество схем и цифр. – Согласно моим расчетам, вот то место, где вероятнее всего найти пещеру, которая способна вместить украденное имущество. Это недалеко от дома миссис Эджертон. Даже если это было превращено в золото, мы можем надеяться, что до сих пор это место используется в качестве тайника.
– Чудесно, Джеймс! – Она радостно посмотрела на него.
– Надеюсь, это проклятое дело скоро завершится.
Шарлотта замерла. Их взгляды встретились, и вращение земли остановилось.
– Шарлотта, я... я не имею в виду тебя.
Она отвела от него взгляд.
– Непременно пошли сообщение генералу. Он будет очень рад узнать об этом. – Она резко поднялась.
Джеймс отступил на шаг и умоляющим тоном произнес: – Мы, то есть ты и я, должны поговорить о нашем будущем, Шарлотта.
– Мы очень скоро обратимся к этому вопросу, – быстро проговорила она и, повернувшись, исчезла за дверью.
Он проводил ее взглядом, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног.
В открытую дверь вошел Коллин.
– Мисс Хейстингс нездорова?
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Она едва не сбила меня с ног, лицо ее пылало.
Джеймс помрачнел, чувствуя, как им овладевают страх и отчаяние.
– Я пришел доложить, ваше сиятельство, что вашего кузена видели, когда он входил в дом на Скидмор-стрит.
Джеймс запер карту в письменном столе и положил ключ в карман. Подойдя к шкафу, он вытащил два пистолета. Проверив оружие и убедившись, что пистолеты заряжены, он сказал:
– В таком случае, давай-ка нанесем моему дорогому кузену визит.
– Непременно, – с энтузиазмом отозвался Коллин.
Грязный уличный мальчишка, притаившийся на противоположной стороне переулка, наблюдал за тем, как роскошная карета Джеймса отъезжала от Пеннингтон-Хауса. Через некоторое время к дому подкатила еще одна карета, из которой с помощью одноногого лакея вышла красивая молодая леди. Дождавшись, когда карета уехала, мальчишка бросился со всех ног, чтобы сообщить весть.
Маргарет сидела у секретера и писала, когда вошла Шарлотта.
– Привет, любовь моя. Как поживаешь? – Шарлотта поцеловала сестру в висок.
Щеки Маргарет зарделись, она быстро убрала бумаги в сторону.
– Я не ожидала, что ты окажешься сегодня дома, Шарлотта, – насмешливо сказала она. – Что, Джеймса нет в городе?
– Какие гадкие вещи ты говоришь, Маргарет!
– Я не ожидала, что ты приедешь после вчерашнего вечера. Мне обо всем рассказал Эдвард. Тебе будет не хватать твоих поклонников.
– Что с тобой, Маргарет?
– Со мной? А что может быть со мной, черт возьми! У меня самая замечательная в мире сестра, которая подхватывает себе герцога и разбивает наголову гадюку в туалетной комнате. Настоящее совершенство!
Шарлотта поняла. Ее сестра мучилась ревностью! Она хотела быть единственной, на кого распространялось внимание света. Шарлотта была потрясена. Она не охотилась за Джеймсом. Она не планировала столкновения с леди Карлтон. Она была уязвлена, что Маргарет считала, будто она подстраивала ситуацию для достижения своих выгод. Неужели ее сестра до такой степени плохо ее знает?
– Честно скажу, я устала от того внимания, в центре которого оказалась, Маргарет. Ее светлость прекрасно найдет язык сегодня с представителями высшего света. Я хочу просто побыть дома с тобой и Эдвардом и немного поработать в студии. Скажи, Маргарет, как ты поживаешь?
Маргарет надулась, но затем смягчилась.
– Ну, если ты спрашиваешь о моих претендентах, то у меня есть некоторые интересные новости. Мистер Фрикерби попросил разрешения Эдварда ухаживать за мной. Он красив, ты не находишь? – Она не стала дожидаться ответа сестры. – У него такие изумительные глаза! А мне он сказал, что я самая красивая девушка в высшем свете. Я уверена, что он влюблен в меня. Ну разве это не замечательно?
«Замечательно» – это как раз не то слово, которое употребила бы Шарлотта. Она помнила о своем неприятном столкновении с мистером Фрикерби, и ее отнюдь не восхищала мысль о том, что он может стать мужем Маргарет.
– Но мы его выгнали, Маргарет, разве ты не помнишь?
– Ах, это... – Маргарет просияла. – Он мне все объяснил. Ты не поняла его озабоченности.
– Я думала, мистер Фрикерби увлечен Генриеттой Бальстрэм. – Шарлотта бросилась за помощью в другую сторону.
– Стюарт, то есть мистер Фрикерби, говорит, что Генриетта – страшная зануда. – Маргарет захихикала. – Он говорит, что я гораздо симпатичнее и интереснее.
Шарлотте была небезразлична ее подруга Генриетта, но одновременно ее беспокоило то, что ее сестра увлеклась капризным мистером Фрикерби. Понимая, что ступает на скользкую почву, Шарлотта медленно проговорила:
– Маргарет, дорогая моя, всего лишь несколько недель назад мистер Фрикерби говорил о своей любви к Генриетте. Не думаешь ли ты, что шараханье от одной леди на выданье к другой свидетельствует о слабости характера?
Маргарет встала и раздраженно возразила:
– То, что у него нет титула, вовсе не означает, что он не относится к числу благородных джентльменов. Не каждая из нас собирается соперничать с тобой, чтобы подцепить герцога.
Слова укололи, но еще большую боль причиняла злость, с которой они были сказаны. Сделав глубокий вдох, Шарлотта с грустью сказала:
– Что бы ты ни говорила, Маргарет, а я думаю только о твоих интересах.
– Стюарт говорил, что ты не одобришь его.
Одному Богу известно, что еще Фрикерби говорил сестре.
– Маргарет, я хотела бы, чтобы ты взвесила, насколько хорошо ты знаешь мистера Фрикерби и меня. Поговори с людьми, которых ты знаешь и любишь, например с Эдвардом и тетей Сильвией. Затем хорошенько подумай о своем будущем, поскольку то, что ты делаешь сейчас и как ты сейчас себя ведешь, окажет влияние на всю твою жизнь. А я ухожу, мне нужно найти Эдварда.
Шарлотта покинула комнату, весьма раздраженная разговором с сестрой. Она пыталась быть великодушной, но в глубине души у нее было ощущение того, что Маргарет – просто испорченная девчонка. Суждения ее неразумны и несправедливы. Что произошло с ее милой маленькой сестренкой?
Шарлотта нашла Эдварда сидящим в библиотеке за письменным столом с книгами и гроссбухами. Она опустилась на старый кожаный диван и потянулась. Ей нужна была поддержка брата в это утро.
– Привет, Шарл, – рассеянно приветствовал ее Эдвард. – Что ты здесь делаешь?
– Я больше нежеланна в моем собственном доме? – раздраженно спросила она.
Брат вопросительно вскинул бровь.
– Прости. Я себя сегодня неважно чувствую, – пояснила Шарлотта.
– Это неудивительно после того, что произошло вчера вечером. Но почему ты не принимаешь толпу, которая наверняка к тебе пожалует?
– Я прячусь здесь в надежде избежать встречи с актерами и паяцами. Я устала от них вчера вечером.
– Ты можешь винить только себя.
Шарлотта выпрямилась.
– Прошу прощения?
– Ты не должна была позволять ей провоцировать тебя.
– Как ты можешь винить меня! – Она покачала головой и раздраженно добавила: – Как будто ты держал бы рот на замке при подобных обстоятельствах!
– Это было недостойно.
Она встала, подошла к окну и уставилась на свинцовое небо.
– А ты предпочел бы, чтобы я дала ей пощечину и вызвала ее стреляться на рассвете?
– А теперь ты оказываешься в смешном положении. – Эдвард откинулся в кресле, которое громко заскрипело.
– Тебе надо починить кресло.
– Меня это не беспокоит. Даже нравится. Я как бы не чувствую себя одиноким, когда занимаюсь здесь бухгалтерскими делами... Я скоро уезжаю на завтрак к Беккерсвиллям, – перевел он разговор. – Я уверен, что они не будут возражать, если ты присоединишься.
– Я возвращаюсь в Пеннингтон-Хаус, – отклонила она предложение, чувствуя себя не в своей тарелке. Поднявшись, сказала. – Кстати, я бы не стала одобрять ухаживание мистера Фрикерби за Маргарет.
– В самом деле? Маргарет, похоже, увлечена этим человеком.
– Это не тот человек, который ей нужен. На прошлой неделе он волочился за Генриеттой. На этой неделе он уже влюблен в Маргарет.
– Маргарет тоже не слишком постоянна в своих привязанностях.
– Поверь мне, Эдвард. Мне просто не нравится этот человек.
С этими словами она ушла, унося ощущение того, что это больше не ее родной дом.
Шарлотта постаралась отрешиться от невеселых мыслей, пока карета медленно ехала по улицам Лондона. Неожиданно экипаж остановился, и Шарлотта услышала сердитые крики, ржание лошадей и непонятного происхождения шум.
В окошке показалось лицо лейтенанта Фримена.
– Похоже, впереди какая-то авария, мисс Шарлотта. Может, мне посмотреть, не смогу ли я чем-либо помочь?
– Конечно. Я никуда не убегу.
Она осталась ожидать в карете, подумав о том, что неплохо было бы взять с собой горничную, когда дверца распахнулась и внутрь шагнул Мортимер Блэнтон. Она была настолько ошеломлена, что не успела и глазом моргнуть, как он сел рядом с ней.
– Здравствуй, моя дорогая, – произнес он, улыбаясь масленой улыбкой, которая была похожа скорее на насмешливую ухмылку, и захлопнул за собой дверь.
– Как вы смеете! – возмущенно воскликнула Шарлотта. – Джон Драйвер!
– Не стоит звать вашего человека, дорогая Шарлотта, он в данный момент не способен вам помочь.
– Джон Драйвер никогда не покидает свой пост.
– Возможно, он это сделал не по своей воле. О Господи, каким же монстром сделался ее друг детских лет!
– Я требую, чтобы вы немедленно покинули карету!
Мортимер откинулся на спинку сиденья.
– О, но разве ты не видишь причин, почему я должен нанести тебе визит? Мой ублюдок кузен держит тебя при себе. – Он скрестил свои длинные ноги, загораживая проход к двери.
Шарлотта похолодела. Если она закричит, ее не услышат снаружи. Ей нужно было задержать этого человека до того момента, когда вернется лейтенант Фримен. Шарлотта содрогнулась. Ей было неприятно и противно сидеть рядом с Мортимером. Она поднялась и быстро пересела на противоположное сиденье.
– Я снова прошу вас покинуть карету.
– Когда-то мы были с тобой друзьями.
– Это было очень-очень давно.
До того, как Мортимер начал выкидывать свои странные номера, строить далеко идущие планы. До того, как он попытался выманить у отца тысячи фунтов стерлингов. Уже одно это не располагало к нему, тем более не могло быть и речи, чтобы смотреть на него как на потенциального мужа.
Мортимер зловеще прищурил глаза, но затем пожал плечами и поправил полы и складки длинного зеленого сюртука. На его лице появилась хищная ухмылка.
– Я даже не знал, что и думать, когда услышал эту новость. У меня было такое впечатление, что тебя не интересуют предложения о замужестве.
Она не стала отвечать, несмотря на то что ей очень хотелось. В спорах с Мортимером она проигрывала по причине его лживости.
Лицо его сморщилось, нос покраснел от гнева.
– И как поживает мой отвратительный кузен?
Шарлотта лишь сжала ладони.
– Как? Ни одной резкой фразы в защиту твоего возлюбленного? – поддразнил он ее. – Ты всегда была такой находчивой и остроумной. Или на тебя так плохо подействовало слабоумие моего кузена?
Шарлотта была не в состоянии понять, как в одной семье рождаются столь разные люди. Если Джеймс был пропорциональный и гибкий, то Мортимер – высокий и долговязый. Джеймс двигался с непринужденной грацией, Мортимер – рывками, как-то суматошно. Очевидно, испанская кровь в их роду не оказала влияния на Мортимера: он отличался бледностью, был белокурым и голубоглазым. Шарлотту всегда удивлял цвет его глаз: они были голубые с тусклым оттенком.
– Так в чем дело, Шарлотта? Что привлекло тебя в моем кузене? Неужели его чары? – Он подпер рукой подбородок, изображая задумчивость. – Нет. Ведь большую часть времени он сердит. Или его чувство юмора? Так у кузена его нет. Это не может быть красота, ибо в нем нет английской красоты. Может быть, просто была угроза скандала?
Шарлотта прищурила глаза.
– Тот факт, что он заходил в твою комнату даже не один раз, а дважды, поставило твою репутацию под угрозу, моя дорогая. Ты ведь не можешь назвать этого мужчину благородным, если учитывать эти обстоятельства? А если бы стало известно об этом звере мистере Мейсоне, то... словом, я так понимаю, у тебя не было выбора.
Удар попал в цель, лицо у Шарлотты вспыхнуло. Черт возьми, откуда Мортимер Блэнтон знал о том звере, который напал на нее?
– Я решительно удивлена, мистер Блэнтон, откуда у вас эти бредовые предположения? Может, вы поделитесь информацией на этот счет?
Ноздри у Мортимера заходили ходуном, в его глазах блеснули искорки гнева.
– Ничто не проходит мимо моего внимания. Например, я знаю, что твоя помолвка не имеет никакого отношения к любви. Твой возлюбленный, – казалось, это слово он не сказал, а выплюнул, – даже рядом с благородными не сидел! Ты думаешь, что он спасал твою репутацию, когда предлагал тебе руку? Как бы не так! – Он сардонически расхохотался. – Он скорее спасал собственную шкуру! Да и бриллианты ему весьма кстати!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35