А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Но куда же нам идти? – спросила она после.
Пока они раздумывали над этим, к ним подошла высокая длинноносая женщина.
– Я Калилла, мать Армины. Тут есть задняя дверь, которую Мать Альта велела показать вам.
Армина повернулась и свистнула, остановив идущих за ней детей.
– Мать Альта сейчас будет говорить с вами, и вы должны слушать ее, не перебивая. И делать все, что она скажет – как всегда. Большие, позаботьтесь о малышках. Быть может, впереди нас ждут испытания и нам будет страшно. Но мы все дети Альты и не должны бояться.
Девочки серьезно закивали ей в ответ.
Армина распахнула резную дверь ногой, пропустила детей в комнату, вошла сама и закрыла дверь за собой.
– Мы пришли, Мать, – сказала она. Мать Альта улыбнулась.
– Садитесь, детки, и я расскажу вам одну историю. – Девочки расселись у ее ног. – Давным-давно, когда вас еще на свете не было, первая Мать Альта Ниллского хейма увидела сон о великой грядущей битве. Ей приснилось, что все дети спаслись, потому что спрятались в норке, как зверюшки. И она велела построить убежище. – Мать Альта опять улыбнулась и приложила палец к губам. Девчушки поменьше повторили это за ней. – Сегодня особый день, потому что мы с вами откроем это убежище. Армина проводит вас туда, и вы останетесь там. На полках вы найдете еду и будете есть, когда проголодаетесь, а все остальное время спать. Ну-ка, кто из вас будет крольчатами?
Семь девочек подняли руки.
– Хорошо, – сказала Мать Альта так, будто могла их видеть. – А кто будет кротиками?
Поднялись еще две руки.
– А мышками-норушками? На этот раз рук было много.
– А вы, старшие, будете лисами и ежиками, которые следят за порядком. Все понятно?
Девочки закивали так дружно, что жрица почувствовала это движение.
– Когда еда кончится, лисички одна за другой будут выходить и смотреть, все ли спокойно. Если нет, возвращайтесь назад и сидите, пока вас не позовут. Свою спасительницу вы узнаете по белым волосам. Это будет Анна, посланная Великой Альтой.
– Но мы уже видели Анну, Мать, – пискнула четырехлетняя девочка с золотыми волосами. – На лестнице.
– Вы увидите ее снова. Она придет за вами с огненным мечом и пылающим сердцем.
– А ты тоже пойдешь с нами? – не унималось дитя. – Нет – укрытие годится только для маленьких.
– Так ведь и ты маленькая.
Армина зашипела на девочку, приказывая ей замолчать, но Мать Альта только улыбнулась.
– Я не пойду с вами в норку, зато буду вас сторожить.
Девочка довольно кивнула.
– Армина, – приказала Мать Альта, подавшись вперед, – построй детей перед зеркалом.
Армина исполнила приказ, затратив на это не больше минуты.
– Теперь поверни знак Богини вправо.
Армина повиновалась. Раздался громкий скрежет, пол у резных ножек зеркала разошелся, и показались темные ступени.
– Взгляните каждая в зеркало Матери Альты, где когда-нибудь найдете своих темных сестер, и спускайтесь. Армина проводит вас и будет освещать вам дорогу.
Армина сняла со стены лампу, зажгла ее, посмотрелась в зеркало и повела детей вниз. Когда последняя девочка исчезла из виду, Мать Альта со вздохом смахнула слезы, собравшиеся в уголках ее мраморных глаз.

ЛЕГЕНДА

Жила-была одна старуха у Нилхаллского Перекрестка, и было у нее так много детей, что она держала их в погребе, словно кроликов или мышей. Никто не знал об этих детях, да никому и в голову не приходило, что у старухи они есть – до того она была страшна.
Однажды старуха умерла – то ли от хвори какой, то ли от собственной скупости. Когда стражники пришли, чтобы вынести ее и похоронить, они увидели лаз в погреб и подняли большую деревянную крышку.
Оттуда вылезли тридцать семь изголодавшихся детишек разного возраста, но они так долго пробыли в подземелье, что ослепли все до одного, а их длинные нечесаные волосы побелели. С тех пор Нилхаллский Перекресток стал зваться Домом Белых Детей.
Это правдивая история. Ее рассказывала Салла, дочь Вильмы, чей прапрапрадед служил в те дни стражником и сам открывал подземелье.

ПОВЕСТЬ

Калилла провела их через зал на кухню, которая была втрое больше кухни Селденского хейма.
Пинта глазела по сторонам, Дженна не сводила глаз с Калиллы, Карум шел позади.
– Дженна, – шепнула Пинта, – они греют масло в котлах.
– И воду тоже, – сказала Дженна.
– Ты ж не смотрела.
– Я смотрю краем глаза, как в лесу. И тебе советую.
– Не учи меня, Джо-ан-энна.
– А ты не будь дурочкой, Марга.
– И дурочкой меня тоже не называй.
Калилла внезапно остановилась, и все сгрудились вокруг нее.
– Вот. Эта дверь выходит на крутую узкую тропку, ведущую к Халле.
– Халла – это река, – пояснил Карум.
– Да. Река быстрая и коварная, поэтому будьте осторожны.
– Я не умею плавать, – сказала Пинта.
– Я тоже, – созналась Дженна.
– Я умею, – заявил Карум.
– В Халле плавать нельзя, хотя всех наших девочек смолоду учат переходить ее в спокойных местах. Тропка хоть и крутая, но торная. Наши часовые проходят по ней каждый день, а больше никто о ней не знает. Как спуститесь к реке, идите по течению, пока не придете к березовой роще. Там поверните на восток и за день доберетесь до Приюта Бертрама.
– Это и есть мое убежище, – добавил Карум.
– Будет ли он там в безопасности? – спросила Дженна.
– Бертрам – это великий святой их веры, воин, отказавшийся воевать. Гаруны никогда не нарушают его святилищ. Они странные люди, и боги у них кровавые, но при всем том они честны. Но женщин в эти святилища не допускают – придется вам оставить его там и продолжать свое странствие. Тяжек будет для вас этот год, если он так начинается.
– Теперь у нас есть великая цель, – сказала Пинта. Дженна тронула себя за грудь там, где шуршал пергамент, но промолчала.
– А как насчет еды? – спросил Карум.
– Найдете все, что нужно, в лесу. Нет времени собирать вам что-то в дорогу, кроме вот этого. – Калилла подняла с пола три винных меха. – И еще я нашла для вас немного хлеба с козьим сыром. – Она достала из глубокого кармана кожаный сверток и вручила Каруму. – Идти вам всего один день, не успеете проголодаться. Ну а если уж…
– Знаем, – сказал Карум. – Орехи, грибы и коренья. Только ягоды брать нельзя.
– Вот и ладно, – нехотя улыбнулась Калилла. – Стало быть, нужды у вас ни в чем не будет. – Она открыла дверь. – Да благословит Альта ваши руки и ноги.
Девочки, кивнув, выскользнули наружу, но Карум задержался и произнес громким шепотом:
– Пусть смотрят на тебя глаза Темного Морги, и пусть его плавники пенят воду у тебя за спиной.
Калилла опешила.
– Так прощаются морганиане. Они живут на южном побережье Континента и едят только то, что находят на берегу в час отлива. Странные люди и питаются невесть чем, однако честные! – И Карум последовал за девочками, успев услышать короткий, лающий смех Калиллы.
Тропа начиналась от самой двери. Справа на отвесном утесе высился хейм, слева такой же отвесный обрыв падал к Халле. Путники шли осторожно, прислушиваясь к сердитому рокоту реки далеко внизу.
Пинта поскользнулась на осыпи и шлепнулась наземь, подвернув запястье, но тут же встала и отряхнулась, несмотря на боль.
Шум реки заглушил шорох маленького обвала.
Когда они миновали стену хейма, тропа чуть расширилась, хотя справа по-прежнему тянулась скала в половину человеческого роста. Потом стежка резко вильнула вправо, и показалась кривая ель, нависшая над ней. Корни вцепились в утес, как скрюченные пальцы, а ветви заслоняли дорогу впереди.
– Снизу полезем или сверху? – спросила Дженна.
– Снизу, – решила Пинта. – Места хватит.
Отстегнув свой меч, Пинта просунула его под дерево и последовала за ним, ползя на животе. Следом пролезла Дженна, за ними Карум, державший в руке сверток с едой. Он хотел встать, но Пинта предостерегающе выбросила руку.
– Тихо. Погодите. Я что-то слышу.
– Это только река, – сказал Карум.
– Я тоже слышу, – шепнула Дженна. – Ш-ш! – Она обнажила меч, на солнце вспыхнувший ярким огнем.
– Наверное, это часовые хейма, – прошептал в ответ Карум. – Калилла сказала, что больше эту тропу никто не знает. – Он встал и начал отряхиваться.
– Спрячься за меня, – тихо сказала Пинта.
– Я и так прячусь. Я прячусь за вас все… – Но тут раздался тихий свист, и стрела, пролетев мимо его плеча, вонзилась в дерево.
– Вон они! – послышался голос. – Еще трое Альтиных сук.
– Это не часовые, – сказал Карум. – Это…
Другая стрела, зацепив его рубашку, пригвоздила его к дереву.
– Проклятие! – вскричал юноша и отскочил, порвав рубашку.
– Назад! – завопила Пинта, толкнув Карума к дереву и чуть не сбросив его при этом с утеса. Он пролез под кривым стволом, обернулся и увидел руку Пинты с мечом – сама она застряла по ту сторону. Карум, остерегаясь меча, подтянул Пинту к себе – она была на удивление тяжелая, и он увидел обломанную стрелу, торчащую у нее из спины.
– Пинта! – крикнул Карум. Она не отвечала. Он взял ее меч и стал над ней.
Под дерево просунулась еще чья-то рука с мечом. Карум хотел уже ударить, но вовремя понял, что это рука Дженны. Она пролезла к ним.
– Пинта ранена! – крикнул ей Карум. – У нее стрела под левой лопаткой.
– Волосы Альты! – Дженна склонилась над Пинтой. – Насколько это опасно?
– Не знаю. Но она не шевелится.
– Пинта, Пинта, скажи что-нибудь, – взмолилась Дженна.
Пинта застонала.
– Ей нужно дать воды, – сказал Карум. – И вынуть стрелу. И…
– Надо отнести ее обратно в хейм.
– Я понесу. Она не тяжелая.
– Хорошо, неси. Я вас прикрою.
– Неси лучше ты – а я прикрою вас.
– Я лучше владею мечом.
– А я, по-твоему, лучше бегаю?
– Ну к чему этот спор? – воскликнула Дженна.
– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Тропка узкая, и дерево мне поможет. Забирай Пинту. Скорее. Если она умрет, я никогда тебе не прощу.
Карум взвалил Пинту на спину. Она вскрикнула только раз и затихла. Слыша мужские голоса по ту сторону дерева, он пустился назад по тропе так быстро, как только мог. Пинта с каждым шагом казалась все тяжелее, но он не замедлял бега. Мелкие камни сыпались в пропасть у него из-под ног. Карум добежал до двери хейма и принялся молотить в нее кулаками. В глазок кто-то выглянул, и дверь приоткрылась. Карум со своей ношей ввалился внутрь.
Кто-то взял у него Пинту, и он увидел, что дверь за ним закрылась.
– Там Дженна, – закричал он. – Откройте дверь. Никто не двинулся с места, и Карум бросился к двери сам, но она была заперта.
– Да откройте же!
Калилла отперла замок, и Дженна упала в объятия Карума, волоча за собой меч и сжимая в левой руке какой-то окровавленный предмет.
– Я не знаю… – заговорила она, с трудом переводя дух, – не знаю, та ли это рука, что пустила стрелу в спину Пинты, но дочерям Альты эта рука больше зла не причинит. – И она с безумным взором швырнула свою ношу на пол. – Он сдуру сунул ее под дерево, когда пытался пролезть.
Калилла пихнула руку сапогом.
– Не так уж и сдуру. Он мог бы и голову сунуть вперед!
Рука, поросшая темным волосом, со скрюченными пальцами, казалась трупом какого-то отдельного живого существа. На среднем пальце был перстень с большой буквой К. Карум ошеломленно посмотрел на Дженну.
– Да ведь это кольцо Быка, Дженна, и на нем эмблема Каласа. Мне частенько доставалось от этой руки – ведь Бык был моим учителем фехтования, пока не ушел к своим братьям, служившим Каласу. Понимаешь ли ты, что это значит? Гончая и Бык уже склонились перед тобой. Гончая и Бык. Мать Альта права, и пророчество не лжет. Ты и, правда, Белое Дитя – Анна.
Женщины начали перешептываться, но Дженна, не слыша ничего, опустилась на колени рядом с Пинтой. Коренастая, с проседью в волосах лекарка, озабоченно наморщив лоб, уже осматривала рану.
– Глубоко вошла, – сказала она, ни к кому не обращаясь. – И место плохое – рядом с сердцем.
– Она умрет? – дрогнувшим голосом спросила Дженна. Лекарка подняла глаза, словно удивившись, что рядом кто-то есть.
– Не могу сказать, наверное. Я должна забрать ее к себе наверх и промыть рану, а потом удалить стрелу. Только тогда что-то прояснится.
Пинта со стоном закашлялась и хотела сесть, но лекарка ласково, однако твердо удержала ее.
– Глупости говоришь, Дженна, – хрипло прошептала Пинта. – Как я могу умереть? Ты ж пропадешь без своей тени. – Ее глаза закатились, и она умолкла.
– Умерла? – вскрикнула Дженна.
– Нет, только чувств лишилась. Так природа облегчает наши страдания. Надо отнести ее наверх, и чтобы никто рядом с ней не толокся. Поверь мне, дитя, – сейчас ты ничем не сможешь ей помочь.
По знаку лекарки три молодые женщины подняли Пинту и унесли. Лекарка кивнула на руку, которая так и валялась на полу.
– Уберите это отсюда. Незачем, чтобы она сеяла здесь заразу и пугала детей. Дочери Альты не берут кровавых трофеев.
Карум снял кольцо с застывшего пальца.
– Я сохраню его, чтобы когда-нибудь швырнуть к ногам Каласа. Мы, Гаруны, любим такие памятки в отличие от альтианок. – Он сунул кольцо в карман и поспешно отвернулся, чтобы никто не видел, как он побелел, прикоснувшись к отрубленной руке.
Но Дженна заметила и тронула его за плечо, шепча:
– Не надо стыдиться. Если бы я не обезумела вконец, никогда не принесла бы сюда эту руку. Но жажда крови обуяла меня, и я не понимала, что делаю. А вот ты принимаешь все слишком близко к сердцу.
Карун обернулся, уже успокоившись, но не успел ответить – позади Дженны возникла Калилла:
– Нам надо поговорить, да поскорее, пока эти мужчины не собрались с духом и не начали ломиться в дверь.
– Дверь крепкая, – заметил Карум.
– Так-то оно так, вот только держать нам ее открытой для часовых или загородить?
– Мы часовых не видели, – ответила Дженна.
– И их тел тоже, – добавил Карум.
– Халла и раньше принимала к себе детей Альты, – угрюмо кивнула Калилла.
– Человек, который первым заметил нас, крикнул: «Вот еще трое…» – И Карум запнулся.
– «…Альтиных сук», – закончила Дженна.
Калилла обратилась к двум женщинам рядом с собой:
– Кто нес караул сегодня?
– Мона, – сказала одна.
– И Верна, – добавила другая.
– Да помилует их Альта, – прошептала Калилла. – Верне только-только минуло семнадцать весен. Надо сказать их матерям. Я опасаюсь худшего.
Обе женщины, уныло кивнув, вышли.
– Сколько мужчин там было?
– Мы их не считали, – пожал плечами Карум.
– Не меньше трех, – сказала Дженна. – Но один теперь серьезно ранен.
– Притом вожак, – заметил Карум. – Это может задержать их.
– Или обозлит еще больше. Мы не можем знать, что у них на уме, поэтому надо приготовиться ко всему. Клея, Сари, Бренна – ко мне.
Три молодые женщины поспешили на ее зов.
– Это правда, Калилла? Насчет Верны? – спросила одна. Она кивнула.
– Тише, Клея. Не спрашивай больше, – сказала старшая из трех.
– Вспомните мудрые слова, изреченные Великой Альтой, – тихо пожурила Калилла, – «Не знать плохо, но не желать знать еще хуже». – Девушки потупились. – Слушайте меня. Вы, Сари и Бренна, загородите дверь и стойте тут на страже, пока вас не сменят. Ты, Клея, предупреди у всех дверей, что бой вот-вот начнется. Все мы знаем, что делать тогда. – Калилла отпустила воительниц и сказала Дженне: – В Книге сказано: «Готовься заранее, чтобы нужда не застала врасплох». Этот хейм готов ко всему.
– Я вижу, – сказала Дженна.
– И запасной путь для вас двоих тоже готов. Я пришлю к вам Армину, когда она вернется от Матери Альты. Вечером вы покинете хейм, и никто из врагов не заметит этого. Темнота укроет вас.
– Но ведь луна почти полная, Калилла, – сказала через плечо Сари – они с Бренной волокли к двери большой сундук.
– Значит, им помогут и темные, и светлые сестры. А тем временем вы помогите нам укрепить хейм.
Дженна и Карум трудились весь день без отдыха, помогая заваливать двери и заколачивать узкие окна первого этажа. Потом Карума посадили приделывать оперение к новым стрелам, а Дженна таскала воду из колодца на дворе.
– Если начнется пожар, – объяснила она Каруму, – хейм будет наготове.
Улучив время, они попытались навестить Пинту, но лекарка завернула их назад, заявив:
– Она спит. Я извлекла стрелу – к счастью, на ней не было яда. Девочка выпила мой отвар – он поможет ей пропотеть, если ее начнет лихорадить. К ране я приложила примочку из норичника, который называется у нас «от всякой хвори». Будьте уверены: я сделала для нее все, что в моих силах,
– То же самое лекари говорили про мою мать, – сказал Карум, – весь месяц, пока она умирала.
– И Пинта тоже умрет? – спросила Дженна.
– Все мы когда-нибудь умрем. Но не отмеряй саван, пока нет покойника. Твоя подруга в милосердных руках Альты – тех самых, что берегут малых птенчиков и оленят в лесу.
– Надеюсь, – шепнул Карум Дженне, уходя, – что ее лекарства будут похитрее ее речей. – Он крепко держал Дженну за руку, и это успокаивало их обоих.
На кухне подали ранний обед. Дженна и Карум обедали во вторую очередь, сидя рядом с Арминой и двумя ее подругами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44