А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Только одно вызывало у Алисии некоторое удивление – он держался по-старомодному скромно и для репортера был слишком физически крепок. Мускулистые руки и широкие плечи выдавали в нем незаурядного спортсмена, а одежда подчеркивала мощную фигуру. Казалось, что этот человек много и напряженно работает физически или постоянно истязает себя длительными тренировками в спортивном зале. Среди журналистов такие люди Алисии раньше не попадались. И еще странный запах, исходивший от него... Он напоминал если не о городской больнице, то о фармацевтическом заводе.
– Обычно ресторан по воскресеньям закрыт, – пояснил репортер тихим, спокойным голосом. – Но для американских средств массовой информации нет ничего невозможного. Мое удостоверение открывает и не такие двери, госпожа депутат.
Алисия весело рассмеялась и окинула зал взглядом. Помимо них, здесь сидела только одна пара, в дальнем конце.
– Да, похоже, вы правы, – согласилась она.
– Мне показалось, что вам приятней пообщаться со мной без свидетелей, – сказал он, пристально глядя ей в глаза.
– Почему? – встрепенулась Алисия, опасаясь подвоха. – Я уже сказала вам по телефону, что если вы хотите получить от меня сенсационные признания или добиться душещипательной истории, то зря потратите время. Все это уже в прошлом, и вообще я не намерена изливать вам свою душу. Я очень счастлива, что с прошлым покончено раз и навсегда.
Он поднял стакан красного вина.
– Я тоже.
Она с удовольствием присоединилась к нему. Вино оказалось прекрасным на вкус. Алисия была не против немного выпить. А что еще делать воскресным вечером в опустевшем городе? Дневная жара отбила у нее всякую охоту заниматься серьезными делами, здание парламента было закрыто, а дома ее никто не ждал. Почему бы не отдохнуть с приятным молодым человеком?
– Я хочу, чтобы вы рассказали мне о себе, рассказали без прикрас и самое главное. Мне интересно, чего вы добиваетесь в жизни, как вы ее воспринимаете, чем собираетесь заняться после окончания срока депутатских полномочий.
– Вы хотите сказать, что это может заинтересовать редакцию журнала «Тайм»? – усомнилась Алисия. – Кстати, как вас зовут?
Он нахмурился, протянул руку к графину и налил себе в бокал немного вина. Официант принес две большие тарелки пасты.
– Меня зовут Джино. Скажу вам откровенно, Алисия, – осторожно начал репортер, – я, конечно, мошенник, как и всякий журналист, но только до определенных пределов. Вы знаете, что любая статья должна иметь «изюминку», иначе ее никто не будет читать. Так вот, редакция желает получить от меня материал, касающийся положения людей нетрадиционной сексуальной ориентации в Европе. Босс хочет убедить читателей, что в наше время это обстоятельство не может и не должно быть серьезным препятствием для благополучной жизни человека, для его карьеры или бизнеса. Я должен написать очерк о реальном человеке, показать все это на реальном примере. Словом, я должен задать вам самый простой вопрос: как сложилась бы ваша жизнь, если бы вы были гетеросексуальной женщиной? Если бы вы были замужем, имели детей, занимались бы вы тем, чем занимаетесь сейчас?
– Понятно.
Он вынул из сумки портативный магнитофон и водрузил на стол. Затем он наклонился вперед и положил ладонь на ее руку. Алисия невольно отметила, что его рука необыкновенно тяжела.
– Алисия, – сказал он доверительным тоном, – такие люди, как мы, должны держаться вместе.
Она удивленно вытаращила глаза:
– Вы хотите сказать, что вы голубой?
– А вы хотите сказать, что не догадались об этом с первого взгляда?
– Нет, то есть да, – пролепетала Алисия, не зная, что и подумать. Он с самого начала произвел на нее двойственное впечатление. Сейчас, когда он сказал ей об этом, она действительно нашла в нем какие-то признаки гомосексуалиста, но, с другой стороны, в нем было что-то и другое. А если он все врет, чтобы завоевать ее доверие и добиться собственных целей? Если на самом деле он притворяется гомиком ради того, чтобы подвигнуть ее на сенсационные признания?
Он нажал кнопку магнитофона, и Алисия с тревогой посмотрела на вращающуюся кассету.
– Расскажите мне о себе, – сказал он. – Только то, что сами сочтете нужным. Коснитесь для начала того, как вы стали тем, чем являетесь сейчас. Во что верите. Как относитесь к религии.
– К религии? – с недоумением переспросила она.
– Да, Алисия, каждый человек во что-то верит, просто мы по-разному называем свою веру, вот и все. Я прочитал в вашем досье, что вы выросли в католической семье, значит, когда-то вы верили в Бога.
Она кивнула. Выпитое вино подтолкнуло к воспоминаниям. Было время, когда она действительно верила во все эти сказки. Они помогали ей жить, создавали определенный душевный комфорт в одинокие темные вечера раннего детства.
– Разумеется, – согласилась она. – Но потом я стала старше...
– И мудрее?
– Я не говорила этого.
– Хорошо, вы стали старше и постепенно утратили веру. – Он сделал паузу и пристально посмотрел на нее. – Однако иногда вера возвращается к людям. Вы полагаете, с вами это не может случиться?
– Кто знает? – сказала Алисия, пожимая плечами. Вино ударило ей в голову, и странный молодой человек стал нравиться все больше и больше. Теперь она уже точно знала, что никакой он не голубой, просто прикидывается, чтобы получить желанное интервью. Впрочем, это вполне простительно для молодого журналиста.
– Сомнения – основа добродетели, – глубокомысленно заявил он, когда официантка принесла им тарелки с жареной телятиной и артишоками. – Лучше верить, чем знать.
Алисия весело рассмеялась:
– Еще бы. Вы действительно журналист?
– А кем еще я могу быть?
– Думаю, вы больше похожи на священника. Я даже могу представить вас в черной сутане в кабинке для исповеди.
Он перестал есть и задумался.
– Возможно, я стал бы хорошим священником, но только не сегодня. К тому же я не люблю выслушивать исповеди. Любое покаяние, Алисия, утомляет того, к кому оно обращено. – Он вновь посмотрел ей прямо в глаза. – Исповедь не исправит вашу карьеру. Это может сделать только истина.
– Только истина сделает вас свободным! – торжественно произнесла Алисия, чувствуя, что пьянеет все сильнее и сильнее. Впрочем, этот воскресный вечер так ей нравился, что хотелось захмелеть и позабыть обо всем на свете.
– Именно так, – согласился он, став вдруг очень серьезным. – А сейчас давайте продолжим. Расскажите о том, чем вы собираетесь заняться в будущем.
На столе появился новый графин с вином, а после мясного блюда они пили граппу. Вскоре она заметила, что опьянела намного сильнее, чем он, но не придала этому значения. Она много говорила, причем гораздо откровеннее, чем с кем бы то ни было раньше. Дошло до того, что она позабыла о существовании магнитофона и наговорила ему много такого, чего не рассказала бы даже самым близким друзьям. Этот странный молодой человек с манерами опытного священника располагал к себе и вызывал необъяснимое чувство доверия. Кроме того, он был прекрасным собеседником, внимательно прислушивался к каждому ее слову, был щедр на комплименты и не боялся критиковать ее за поступки, которые считал предосудительными.
Обед прошел в дружеской беседе, которая состояла из монологов Алисии, изредка прерываемых репликами странного журналиста.
Они вышли на улицу. Алисия чувствовала себя превосходно, у нее было легко на душе, выпитое вино приятно кружило голову. Ей казалось, она наконец-то сбросила тяжкий груз неурядиц, что преследовали ее последние годы.
Улица была совершенно безлюдной. Алисия огляделась вокруг и подумала, что ей страшно не хочется сейчас возвращаться в душную квартиру на виа Кавур, которая уже несколько лет была ее пристанищем.
Журналист показал рукой в конец узкой аллеи, примыкавшей к ресторану:
– Алисия, моя машина припаркована там. Давайте прогуляемся по набережной, выпьем по чашечке кофе и полакомимся мороженым. Как вам такая идея? Мне очень приятно общаться с вами.
Алисия молча последовала за ним. Кроны высоких деревьев полностью закрывали небо, в аллее было прохладно и темно. Вскоре они подошли к небольшому фургону с окошком на задней дверце. Такие фургоны обычно приобретают мелкие торговцы для доставки товаров.
Она посмотрела на журналиста и едва не вздрогнула от неожиданности. Он как-то странно изменился. На лице не осталось и следа от прежней улыбки, в глазах появился жуткий блеск. Да и взгляд наполнился непонятным презрением, если не сказать отвращением.
Пока Алисия раздумывала, что все это означает, он полез в карман и достал пластиковый пакет с лоскутом белой материи. Она вновь ощутила больничный запах, который поразил ее в начале встречи. Алисия хотела повернуться и убежать прочь, но ноги отказались подчиниться, а закричать она просто не успела. Мужчина схватил ее за плечи и крепко прижал к лицу белую тряпку с отвратительным запахом. Алисе показалось, что воздух в легких исчез и все тело наполнилось вонью какого-то лекарственного препарата. Краешком глаз она увидела, что верхушки деревьев поплыли вбок и погрузились в непроглядную темноту.
Очнулась она, сидя на стуле в ярко освещенной восьмиугольной комнате. Стены были увешаны фотографиями и картинками весьма непристойного содержания, причем некоторые были настолько жуткими, что она даже боялась снова посмотреть на них. Где-то позади нее громко играла быстрая музыка в стиле боп и кто-то очень умело подпевал мелодии, безупречно следуя каждой ноте.
Алисия попыталась что-то сказать, но не смогла: рот был завязан куском материи. Встать ей тоже не удалось: руки были связаны за спиной, а ноги крепко притянуты веревкой к ножкам стула. Когда она отчаянно захрипела, перед ней возник давешний знакомый. В правой руке он, как продавец из мясной лавки, держал длинный нож, в левой – прут, который и строгал ловкими быстрыми движениями.
– Ты проснулась, – сказал он, продолжая орудовать острым ножом. – Хорошо. Сегодня нам предстоит многое обсудить и многое сделать.

23

Фальконе внимательно изучал фамилии, упомянутые в отчете Ника Косты. Он специально собрал в помещении полицейского участка команду следователей из шестнадцати человек, правда, при этом не удосужился пригласить ни одной женщины. Все они курили, пили кофе, изредка перешептывались и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Под потолком натужно гудел кондиционер, тщетно пытаясь разогнать жару. Атмосфера, царившая в полицейском участке, не предвещала ничего хорошего. Подчиненные обреченно ждали, когда шеф соизволит высказать свое мнение и отдать необходимые распоряжения.
– И это все? – недовольно спросил Фальконе Ника.
– А сколько их там должно быть? – в свою очередь, спросил Ник.
Фальконе должен понять: любое давление на Сару будет не только бесполезным, но и в высшей степени вредным. Есть немало других, гораздо более эффективных способов и методов добиться желаемого результата.
– Ну не знаю, – проворчал Фальконе. – Значит, вы считаете, что она говорит правду?
Ник задумался на секунду.
– Да, сомневаюсь, что она лжет.
Сара согласилась назвать ему имена, фамилии и адреса за чашкой кофе, когда они мирно беседовали. Она также рассказала вкратце, какие именно отношения и как долго связывали ее с этими людьми. Выяснилось, что двое из ее любовников женаты, и связь с ними продолжалась от силы две-три недели. Однако больше всего Ника поразило то, с какой безмятежностью Сара поведала о них. Создавалось впечатление, что для нее это вполне нормальный образ жизни и сама она нисколько не удручена столь пустым времяпрепровождением.
– Я просил совсем не это, – разочарованно сообщил Фальконе.
– Я знаю, – согласился Ник. – Я просто хотел сказать в отчете, что всех этих людей мы как следует проверили. Мы поговорили с каждым из них, и все они признали, что отдают себе отчет в том, что происходит вокруг, даже женатые. Что же касается их возможной причастности к убийствам, то у всех – надежные алиби. Мы это тоже проверили. Конечно, я не утверждаю, что их можно в чем-то подозревать, но они могут стать потенциальными жертвами убийцы. Кстати сказать, это подтверждается и их желанием получить защиту со стороны полиции.
Фальконе вскинул брови и посмотрел на Росси:
– Ну а вы что скажете? Вы согласны с ним? По-моему, Ник слишком много говорит в последние дни.
– Он не сказал ничего такого, с чем я не согласен, – сдержанно ответил Лука. – Разумеется, я согласен с каждым его словом.
Фальконе снова уставился на список.
– Судья, какой-то чиновник из министерства финансов... А этот последний? Кто он? Почему не указан род занятий?
– Тони Феррари, – подсказал Росси, предварительно заглянув в свою записную книжку. – Мелкий брокер на фондовой бирже, трусливый и жуликоватый тип. Поверьте, к этому делу он не имеет ни малейшего отношения. Он чуть не описался от страха, когда я сказал, что он может оказаться следующим в трагической череде жертв.
Фальконе недовольно поморщился:
– Не понимаю, что может связывать их? Почему она выбрала именно этих людей?
– Это не она выбрала их, – вмешался Ник, – а они выбрали ее.
– А Денни? Есть какая-нибудь связь с ним? Ведь именно с такими людьми и предпочитал общаться этот кардинал.
– Нет, ничего такого мы не заметили, и они о Денни не говорили, – ответил Ник. – Короче, никаких порочащих связей. Кроме того, они не имели никакого отношения ни к судейской комиссии, ни к банку «Ломбардия».
– Значит, у нас на них ничего нет? – раздраженно переспросил Фальконе. – Значит, она просто знакомилась с этими людьми, спала с ними какое-то время, а потом все неожиданно заканчивалось?
Лука Росси поднял вверх палец:
– По крайней мере они решительно отказываются от подобных предположений. Понятно, что для них это слишком рискованно, слишком опасно. А она совершенно забыла все даты и улыбалась, когда я задавал ей этот вопрос. Разумеется, она признает, что спала с ними, и я подозреваю, что они остались очень довольны ее поведением. А один из них даже сказал... – он начат лихорадочно перелистывать страницы записной книжки. – Это парень из министерства финансов. Так вот, он сказал, что это было похоже на встречу с девушкой из соответствующего агентства. Другими словами, все было без перехода на личности и в высшей степени профессионально. Он добавил, что даже самые озабоченные мужчины порой устают от подобных отношений.
– Полагаю, этот парень неоднократно пользовался подобными услугами, если делает такие сравнения. – Фальконе презрительно ухмыльнулся. – Неужели это действительно может быть? Профессор колледжа после занятий занимается проституцией!
Ник Коста недовольно поморщился:
– Пожалуйста, не надо скоропалительных обобщений. Зачем ей все это нужно? Она живет в квартире, купленной за кровные денежки, у нее нет никаких закладных, нет непогашенных долговых обязательств. Кроме того, в возрасте двадцати одного года она получила от родителей неплохое наследство. А если она не нуждается в наличных деньгах, то зачем она это делала? Из простого любопытства?
– Мне приходилось слышать даже о более странных вещах, – возразил Лука Росси. – Ты знаешь, что творится у нее в голове?
Ник благоразумно промолчал.
– Ладно, в любом случае все это надо тщательно проверить, – сказал Фальконе. – Думаю, непременно должны отыскаться люди, которые знают ответы на все наши вопросы. Надо опросить владельцев гостиниц, где обычно останавливаются на одну ночь. Она что-нибудь говорила об этом?
Ник Коста покачал головой. Он не хотел бродить по гостиницам и вообще не понимал, зачем это делать.
– Нет, она не упоминала об этом, и я думаю, что ничего подобного с ней не случалось.
– Итак, – подытожил Фальконе, – что мы имеем? Некую женщину, которая переспала с целой группой подозрительных людей. Как вы сами понимаете, ничего необычного в этом нет. Она достаточно красивая, и поэтому вполне естественно, что всегда находились мужчины, которым было приятно провести с ней ночь. А потом она вдруг начинала им надоедать, и они бросали ее. Или они были чем-то напуганы? Только один почему-то не бросил ее и теперь пытается всеми силами напомнить ей о своем существовании. Думаю, именно он убивает ее бывших любовников, причем делает это особенно изощренно, всякий раз намекая на аналогии из далекого прошлого. Ей нужно взять все это на заметку и объяснить нам тайный смысл его преступлений.
Фальконе бросил блокнот на стол.
– Она лжет. Такого не может быть. Все эти люди и слышать не хотят о ней. Они шарахаются от нее как черт от ладана. Она должна что-то знать. Как насчет ее квартиры?
Ник Коста удивленно посмотрел на шефа.
– Ее квартиры? – Он не знал, что люди Фальконе внимательно осмотрели жилище Сары и не нашли там ничего подозрительного. – Значит, вы обыскали ее квартиру?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47