А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Подождем, что они покажут.
- Папа, - сказала Мэри, и Том чуть не подскочил от изумления. - Папа, а что ты сделаешь с ним потом, когда он станет ненужным?
- А тебя очень беспокоит его судьба?
- Нет, - Мэри заметно смутилась. - Просто мне его жалко.
- Не волнуйся. Ничего плохого с ним не случится. Когда он станет ненужным, мы постараемся восстановить его геном в прежнем виде, и пусть живет счастливо. Он еще пригодится для мелких поручений.
Они были уже совсем рядом. Том затаил дыхание.
- Смотри, папа, Умберто даже не смог лечь на траву. Спит, привалившись к дереву.
- Пусть спит, - равнодушно ответил отец. - Он великолепно знает свое дело. А то, что пьет - ну что ж, проживет на десяток лет меньше.
Их голоса постепенно удалялись. Том подождал, пока они смолкнут, потом зашвырнул шляпу подальше и, пригибаясь, помчался в обход. Ему удалось успеть в бар раньше Мэри.
Неделя развлечений прошла, и в ясное солнечное утро Том, основательно вымотанный, но тем не менее посвежевший и отдохнувший, предстал перед мистером Грэем.
- Ну, Клаузен, я доволен вами, - сказал босс, обходясь на этот раз без "мистера". Он махнул рукой на кресло, в которое Том послушно опустился, стараясь не скрипеть тугой кожей. Ьы умеете и работать и отдыхать, а это - ценное качество. Но отдых кончился, начинается работа. Через две минуты я объясню вашу роль, только сначала скажите - нравится вам Мэри?
Том молча кивнул. Он почему-то испугался, хотя босс выглядел, как и в первый раз, добродушным и благожелательным.
- Заслужите ее, Клаузен, заслужите. Это не так уж трудно: надо только добросовестно делать все, что от вас требуется.
Том снова кивнул. Но если бы мистер Грэй мог сейчас прочитать его мысли! Подслушанный разговор раскрыл ему глаза. Том хоть был и не шибко образованным, зато сметливым парнем. Он и раньше задумывался, как превратить в бизнес свои удивительные способности, но дальше жучка на ипподроме его воображение не срабатывало. Теперь перед ним открылась захватывающая дух перспектива. Что там девица Ленорман, о которой он когда-то читал или слышал! Он станет в ряд с сильными мира сего. Более того, станет самым сильным из них, потому что черта с два позволит раскрыть, как это у него получается. Том ни на грош не верил заверениям мистера Грэя, что его оставят в живых. Этому могла поверить Мэри, хотя она и не кажется наивной дурочкой. А ему достаточно вспомнить мистера Бедворта, чтобы понять, какая судьба его ожидает. Нет, он сделает так, что станет необходимым им и они будут трястись за его жизнь.
Только невежды или очень ограниченные люди бывают столь самоуверенными. Том принадлежал к первой категории. Ему и в голову не приходило, что разработанный им план может лишь вызвать улыбки специалистов. Взгляд на человеческий организм с точки зрения кибернетики позволил разработать четкую систему прямой и обратной связи - на любой вопрос организм дает точный ответ. Этот принцип был использован еще в "детекторе лжи", а с тех пор наука далеко шагнула вперед. Сопоставление компьютером суммы ответов на внешние раздражители позволяет узнать об организме буквально все. К тому же гены... Их расположение в хромосомах отмечает такой же неизгладимой печатью их владельца, как папиллярные узоры на пальцах. Не зря эти узоры, несущие в закодированном виде всю информацию о человеке, называют генами, вывернутыми наизнанку. А в дополнение к ним узоры на ладонях свидетельствуют о характере, жизненных силах. Узнаешь характер - определишь судьбу. Только сейчас мы начали ценить хиромантов, как, впрочем, алхимиков и астрологов: ученые охотятся за крупинками накопленных ими знаний, расшифровывая и анализируя хитроумную словесную вязь старинных фолиантов. Так что сколько бы человек ни хитрил, компьютер расскажет о нем всю правду. А Том хитрил. Сегодня он с завязанными глазами, среди множества желтых стеклянных шариков, равномерно падавших на ладонь, безошибочно отбирал один-единственный синий, предсказывал, в каком порядке кастелянша Урсула начнет пускать под паровой пресс простыни и наволочки, какую кофточку наденет вечером Мэри, а завтра у него ничего не получалось. Он широко разводил руками и старательно изображал удивление. А мистер Грэй сочувственно смотрел на него и произносил утешительные слова. Он уже на второй день понял тактику исследуемого объекта и только посмеивался про себя, просматривая графики, составленные компьютером. И довольно быстро определил границы способностей Тома, которые его порядком озадачили.
Том безошибочно угадывал последствия человеческих поступков только тогда, когда в них был элемент случайности, когда они не направлялись посторонней волей. Скажем, если Мэри задумчиво перебирала в шкафу свои кофточки, решая, какую надеть, Том правильно предсказывал результат. Но если отец заранее предписывал Мэри, на какой вещи остановить выбор, Том был бессилен это угадать.
- Выходит, ты можешь предвидеть только незапланированное будущее, - огорченно сказал мистер Грэй как-то вечером. Именно те поступки, которые человек совершает, подчиняясь сигналам из подсознания.
- Это плохо? - нерешительно спросил Том. Он почему-то стеснялся задавать хозяину вопросы, хотя мистер Грэй был неизменно приветлив и всегда поощрял его, считая, что испытуемый должен отчетливо представлять цели и задачи эксперимента.
- Пожалуй, это логично, - ответил мистер Грэй, подумав. Мы не знаем, чем руководствуется подсознание в выборе вариантов при каждой ситуации. Но вполне возможно, что и тут доминирует расположение генов, индивидуальное у каждого человека. Но видишь ли, Том, - мистер Грэй безуспешно пытался пригладить шевелюру, собираясь с мыслями, - куда важнее предугадывать запланированные поступки интересующих тебя людей. Например, есть один человек, тоже биолог...
Он замолчал, словно испугался, что сказал лишнее. И Том тут же выпалил, не успев подумать, стоит ли говорить. Впрочем, в такие минуты он и не мог думать: картина, вдруг вспыхнувшая в мозгу, будто сдергивала уздечку с языка.
- Вы вспомнили о том бугае, у которого я стянул мазню со стены? Но он уже не бугай. Почти нормальный. Пожалуй, уступит Андерсену, был такой штангист, если помните. Так вот, наш приятель завтра посылает человека... - Том запнулся. Он видел непроходимые джунгли, гнилые болота, свирепых рептилий, скользящих в темной воде. - В Африку, что ли.
Мистер Грэй медленно сполз на пол, будто из-под него выбили подпорки.
- Похудел?! Значит, нашел... И посылает в Африку... Почему в Африку?
- Джунгли, - пояснил Том. - И крокодилы.
- Джунгли? - мистер Грэй распрямился, как освобожденная пружина. - Джунгли бывают не только в Африке, да и крокодилы тоже...
И в этот момент, будто сигнал тревоги, грянул резкий удар колокола. Часть крышки стола с треском отскочила, наружу выпрыгнула ядовито-желтая телефонная трубка и повисла, покачиваясь на гибком держателе. Это и был сигнал тревоги. Мистер Грэй кинулся к секретному телефону.
- Грэй слушает. Тысяча чертей, я уже это знаю... Да, он. Вот как! И правительство тоже? Значит, они готовы... Я еще не успел это продумать. Сейчас же введем программу в компьютер. Почему отставить? Ах, вот оно что! Понял. Действую.
Он бросил трубку под закрывающуюся столешницу и обернулся к Тому. Лицо его окаменело, на скулах вздулись желваки, глаза светились сумасшедшим азартом. И, увидев эти глаза, Том содрогнулся, поняв, каким страшным может быть этот человек в медицинском халате.
- Том, я сожалею, что приходится прерывать эксперименты. Через два часа мы отбываем. В джунгли, к крокодилам. Предстоит увлекательная работа. Мэри будет с нами, Том, учти это. И еще одно учти, - он вдруг схватил Тома за воротник, рывком подтянул к себе. Увидев его глаза совсем близко, Том обмер. - Не советую тебе впредь меня обманывать, парень. Игрушки кончились, понял?
...Яхта вспарывала волны, истошно завывая турбинами. Белые усы вспененной воды далеко расходились по обе стороны ее срезанного носа. Мэри и Том стояли на шлюпочной палубе, тесно прижавшись друг к другу. И молчали. Судьба уносила их к неожиданной развязке. И хотя Том поклялся, что все кончится хорошо, Мэри по временам тревожно вздрагивала. Порыв ветра бросил ей в лицо горсть брызг. И пока она рылась в сумочке, доставая платок, Том заметил среди пудреницы, губной помады и прочих дамских аксессуаров ствол пистолета. тускло блеснувший в мерцании звезд.
10
Ричард Браун открыл глаза, повернул голову и увидел, что рядом никого нет. Лишь вмятина на второй подушке напоминала о ночной подруге. Дику показалось, что в воздухе еще реет аромат нежных, чуть терпких духов. Ушла, пока он спал - тихонько соскользнула с кровати, бесшумно оделась и растворилась в предрассветных сумерках. Удивительно деликатные женщины эти филиппинки. Он невольно взглянул на ночной столик часы, бумажник, "паркер" с золотым пером - все на месте. Больше всего ему было бы жаль перьевого "паркера": он не признавал шариковых ручек. Который же час? Дик подцепил пальцем золотую браслетку часов, поднес к глазам: половина девятого. Времени еще уйма, хилер назначил операцию на десять. Но все равно пора вставать.
Спрыгнув с постели, Браун раздернул плотные шторы, толкнул алюминиевые оконные рамы. В Багио это можно было себе позволить: единственное прохладное место на Филиппинах с пейзажами, напоминающими Скандинавию. Недаром сюда стекаются туристы со всего света. Поэтому знаменитые хилеры и держат здесь первоклассные отели. Браун фыркнул: филиппинские врачеватели лечат бесплатно... Черта с два! Это европейцы привыкли расплачиваться валютой, а здесь, в терпеливой Азии, такса за услуги гораздо разнообразней.
Здесь умеют рассчитывать и непрямую выгоду. Вот и у хилеров гонорар особый - лечат только своих постояльцев. И на сеансах разрешается присутствовать всем, кто живет в отеле. Поэтому их отели и набиты битком в любое время года - не столько больными, сколько любопытными. Побывать на Филиппинах и не увидеть всемирно известное чудо - сами понимаете...
Поеживаясь в ванне под ледяными струйками, Дик гадал, вернется ли девочка за своим гонораром. Ему было неловко, что она ушла от него с пустыми руками. Конечно, выглядит она не бедно - короткое черное платье мастерского покроя, кораллы на хрупкой шее, великолепная прическа явно из первоклассного салона... Но онто знал цену внешнему шику, особенно в Азии - насмотрелся в Токио, Гонконге, Сеуле. И тут наметанным глазом углядел на блестящем чулке под коленкой след поднятой петли. Наконец он решил, что она обязательно появится вечером в баре, как и вчера, и успокоился. Да, кстати, как же ее звали? Он напряг память и вспомнил, что вообще не спросил ее имени.
Сегодня у хилера было два пациента - сам Браун и западный немец, путешествующий с еще более дородной супругой и на редкость анемичной дочерью. Дик заприметил их еще позавчера, когда узнал, что глава этой потешной троицы тоже записался на операцию. Судя по всему, немец был мелким чиновником или коммивояжером, долгие годы копившим средства на поездку. Помимо всего прочего, тут был и коммерческий расчет: путешествие в экзотические страны поднимет его престиж и благотворно отразится на делах. Втроем они снимали довольно скромный двухкомнатный номер (скромный, разумеется, по масштабам этого отеля) и явно экономили валюту - не гонялись за местными безделушками, которыми туристы набивают свои чемоданы. А бесплатная операция поможет оправдать минимум треть поездки - у себя на родине немцу пришлось бы выложить за нее не одну сотню марок.
Дик задержался за завтраком, и когда вошел в просторную светлую комнату на первом этаже, все уже были в сборе. Первым он увидел своего напарника по иллюзиону - так репортер назвал про себя предстоящую операцию. Толстяк расползся на мягком стуле в самом углу, растерянно хлопая белесыми ресницами. Несмотря на то, что в распахнутое окно вливалась утренняя прохлада, его розовая макушка лоснилась от пота. Трусит, решил Дик. Ему и самому, было не по себе, хотя операция предстояла пустяковая: удалить жировик на спине. С этой шишкой под правой лопаткой можно было ходить всю жизнь, но уж раз подвернулся такой случай... К тому же рассказ очевидца всегда выглядит достоверным, хотя... Дик усмехнулся, вспомнив пословицу: "Врет как очевидец". Очень точная пословица, но сегодня он постарается ее опровергнуть.
Зрителей было немного - человек двадцать постояльцев отеля, в основном из Латинской Америки. Смуглые сеньоры с черными усами и бугристой кожей, яркие, как орхидеи, сеньорины, чьи обжигающие черным пламенем взгляды убийственно дисгармонировали с нежно-сиреневыми волосами, модными в этом сезоне. Когда Дик вошел, по женщинам прокатилась легкая волна возбуждения: сухопарый, подтянутый, невозмутимый и уверенный в себе американец им явно понравился. Дик метнул взгляд в симпатичную сеньорину с более откровенным, чем у других, декольте. Она призывно улыбнулась, прикрывшись ладошкой вместо веера, а сидящий рядом с ней кабальеро гроано ощетинил усы, обнажив желтые прокуренные зубы. Ну чистый иллюзион, подумал Дик. Ему рассказывали, что раньше на сеансы хилеров сбегались сотни любопытных. Но, очевидно, любое, даже самое экзотическое зрелище приедается.
Из вторых дверей показались двое слуг в бордовых куртках и белых шортах. Бесшумно ступая босыми ногами, они приблизились к низкому длинному столу у окна, накрытому свисающей до пола, звенящей от крахмала простыней. Один придвинул к этому ложу стул с простой деревянной спинкой, другой поставил на пол белый эмалированный таз, затем оба снова отошли к двери.
Вошел хилер. В белой рубашке с короткими рукавами, худощавый и низкорослый, он казался совсем юным, почти мальчиком. Это впечатление пропало, когда Дик увидел его глаза твердые, цепкие, немигающие. Глаза много повидавшего, умудренного жизнью человека. Обежав взглядом собравшихся, он отыскал немца в углу и скупым жестом пригласил к себе. Толстяк судорожно дернул головой.
- Я потом. За господином. Если господин ничего не имеет против.
Сеньорины взволнованно заколыхались. Хилер перевел взгляд на Дика. Тот пожал плечами и, стараясь ступать твердым шагом, направился к столу. Только сейчас он увидел висевшее над ним распятие. Хилер, как и большинство его коллег, был католиком. Почему-то Брауну стало легче от этого: он и сам был католиком, хотя уже и не помнил, когда последний раз ходил в костел.
По знаку хилера он снял рубашку и хотел было лечь на стол, но врачеватель придержал его. Дику показалось, что в его плечо впилась клешня робота: пальцы у хилера были поистине железными. На вполне сносном английском он объяснил, что операция несложная и нет необходимости ложиться. Пациент должен сесть на стул и крепко обхватить руками спинку.
"Он меня гипнотизирует, - понял Дик. - Эти пальцы, впившиеся в плечо, усилие, с которым я должен прижиматься к стулу, - все это концентрирует меня на боли в спине и груди. Это как местный наркоз. Теперь он может вскрыть опухоль чем угодно, хоть обломком бритвы, спрятанным между пальцами, и я ничего не почувствую".
В этот момент хилер отпустил его плечо и начал читать молитву. Сеньорины сложили ладони домиком и благочестиво потупили очи. Дик невнимательно слушал полузабытый текст, ощущая, как проходит боль в плече. Грудь тоже не болела - он вовсе не так сильно прижимался к стулу, как велел хилер. Тот кончил молиться, и Дик снова ощутил на себе его железные пальцы.
Хилер сжал одной рукой его лопатку, будто хотел вырвать ее, а другой впился прямо в опухоль. Дику показалось, что в него ударил артиллерийский снаряд, так кошмарно было ощущение раздираемого тела и острой нестерпимой боли. Из глаз брызнули слезы, он еле подавил крик. Но длилось это мгновение. Затем Дик почувствовал, как пальцы вошли в его тело, сделали быстрое вращательное движение, дернулись обратно, и вот уже в таз шлепается какой-то розовато-белый скользкий комок. Хилер провел по его спине куском ваты, тут же окрасившемся кровью, швырнул его в таз и легким шлепком дал понять, что операция закончена.
"Так и есть, он вскрыл жировик чем-то острым, надеюсь, предварительно продезинфицировав лезвие, - усмехнулся про себя Дик. - Потому и кровь. Но как он теперь объяснит разрез на коже?"
Он поднялся со стула. Боли уже не было, только ощущение какой-то потери. Улыбающийся слуга поднес два зеркала. Дик увидел свою спину. Жировика не было, но не было и шрама. Имела место гладкая белая кожа, разве что чуть покрасневшая там, где раньше вздувалась опухоль. Если и произошло жульничество, то на высоком профессиональном уровне. Дик почувствовал себя так, будто его нахально обвели вокруг пальца. Зато окружающие неуверенно зааплодировали.
Очередь была за немцем. Он неловко поднялся со стула, растеряно оглядываясь на женщин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19