А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Плевать ей на власть и верховное положение – женщина заливалась слезами, как простая судомойка. Ведь Аукиль был совсем крошкой! Возвращаясь с высокой скалы, откуда сбросили ее любимых, правительница настолько забылась, что разрыдалась на груди у какого-то гвардейца, пережившего, по его словам, ту же потерю.
Кайта, которая не желала, чтобы и без того удрученные тиарондцы видели иерарха в подобном состоянии, отвела ее в пустой коридор за лазаретом, где и велела присесть на каменный выступ отдохнуть. Именно здесь обычно происходили тайные беседы Гиларры и Гальверона. Чуть позже появилась Шелон.
– Выпейте. Это притупит вашу скорбь.
В руках у нее белела чашка с неким снадобьем.
Ни о чем не думая, женщина залпом выпила горячее горькое зелье. Целительница приняла у нее чашку и удалилась.
По телу Гиларры разлилось сонное, сладкое утомление. Боль и вправду притупилась – а вместе с ней и способность рассуждать здраво. Оглядываясь на прошедшие дни, иерарх не видела ничего, кроме последовательных, неизбежных неудач. Она потерпела провал как мать, как супруга – и как верховное лицо Каллисиоры.
Если бы рядом появился более мудрый советчик, он бы напомнил, что бедствия земли не имели себе равных в веках; что Гиларра всего лишь несколько дней у власти и что все поначалу совершают ошибки, лечит которые только опыт. Но рядом не было ни души. Никто не выслушал ее тревоги, не тешил плач ее сердца. Наконец до иерарха начала доходить истина, давным-давно известная Завалю: правитель Каллисиоры – самый одинокий человек во всей стране. Распоследний пахарь или даже карманник, сидящий в темнице, несравненно счастливей его.
Та, что запальчиво осуждала каждый промах Заваля, натворила гораздо больше беспорядков, придя на его место.
«Будем честны: погоня за перстнем ослепила тебя, позволила забыть о собственных пороках. Ты неспособна ни возглавить народ, ни повлиять на Мириаля. Смирись, теперь уже ничего не поделаешь.
Так уж и ничего?
Заваль – трус. Великое Жертвоприношение осталось неисполненным. Если я возмещу эту потерю…»
Отговаривать, опять же, было некому. Иерарх прошла через лазарет и отправилась к цели. В оживленных тесных коридорах на нее не обращали ни малейшего внимания. Гиларра отстраненно взирала на чужие заботы, слезы и страхи – как если бы она уже умерла и вернулась в базилику в виде бестелесного духа. Как выполнить задуманное? Какое место подойдет лучше всего? Такой вопрос в ее разуме даже не возникал.
Святая святых. Толпа зевак ничего не заподозрит, когда правительница скроется за серебристой завесой. Заурядное событие. Кому же туда и ходить, как не иерарху?
На высокой платформе перед самым темнеющим Оком одинокая фигурка помедлила. Сердце Гиларры слагало последнюю пылкую молитву.
«О святой Мириаль, прими мою жертву и смилуйся над народом».

Кайта понятия не имела о том, что правительница исчезла. Это Щелон встревожилась, увидев опустевшую скамейку. В обычное время целительница отмахнулась бы: мало ли дел у иерарха, но куда мог поспешить человек, еще не оправившийся от жестокой утраты, к тому же накачанный успокоительным снадобьем? У Шелон неприятно заныло под ложечкой. Помощница кинулась к Кайте со всех ног.
Та сначала только выбранилась, мол, заняться ей больше нечем, как только рыскать по храму, ища иголку в стоге сена! Но затем припомнила собственное горе, убийство Эвелинден и устыдилась.
– Ладно. Справишься тут без меня? Надо потолковать с Агеллой.
Шелон замерла.
– Может, стоит обратиться к Мечам Божьим?
Целительница лишь крякнула с досады.
– Не хотелось бы впутывать гвардейцев. Но ты, конечно, права. Кто у нас там вместо Гальверона? Позову-ка я Корвина, он у них самый благоразумный. Пусть соберет парней понадежней, и…
Упомянутый Корвин выделил две поисковые группы: одну направил прочесывать верхние этажи, другую же – в подземелья. Агелла так бойко рвалась помочь, что Кайта зареклась подходить к ней впредь с такими вопросами. Лихорадочный блеск в очах кузнеца и напускная, оживленность мало кого обманывали: со дня смерти Фергиста от видной, крепкой женщины остались кожа да кости, и Кайта знала, что сердце в этой благородной груди обливается кровью.
«Нашей бы Гиларре такое мужество и стойкость! Не пришлось бы тратить бесценные минуты на глупые поиски».
Стараясь держаться незаметно, женщины обшаривали коридор за коридором. Это оказалось нелегко: каждый хотел поговорить с целительницей. Иерарха же будто след простыл. И только при виде кружевной завесы Кайту словно бы осенило.
– Мы еще здесь не смотрели.
– Ты что? – Шелон вцепилась в ее локоть. – Это же святая святых! Нам нельзя!
– Не мели чепухи! Никому нельзя. Но я знаю по крайней мере четверых людей, которые сейчас там. И ни один из них иерархом не является.
– Серьезно?! Тогда тебе лучше не кричать об этом. Неровен час, кто-нибудь решит, что несчастья посланы за осквернение святилища. Тебе же известно, какая каша в головах у этих бедняг.
– Предрассудки! – фыркнула целительница, хотя внутренне и признала ее правоту. – И тем не менее Гиларру нужно отыскать. Она сейчас не в состоянии трезво мыслить. Не хочешь – не заходи, а я должна.
– Раз уж ты решилась… – пожала плечами помощница. – Вперед, быстрее покончим с этим.
Теперь уже нахмурилась Кайта. Командор отправился туда, но так и не вернулся. «Где же ты, Гальверон, гром тебя разрази! Не мне бы и уж точно не Шелон заниматься этим делом! Куда ты запропастился в такую минуту?»
Хотя женщины никак не причисляли себя к суеверным кумушкам, но не смогли удержаться от благоговейного трепета, подходя к завесе. Когда чернота охватила их со всех сторон, а пол резко провалился, незваные гостьи завизжали и вцепились друг в дружку. Агелла выбранилась. Повинуясь минутному порыву, подруги не догадались даже взять светильник. Но вот движение прекратилось, дверь с грохотом распахнулась, и впереди, к огромному облегчению целительниц, замерцал огонек. Впрочем, робкие улыбки мгновенно растаяли.
С открытой площадки простерся над черной бездной узенький мост без перил. На дальнем его конце опасно раскачивалась у края маленькой платформы сама иерарх. Одного взгляда на нее хватило, чтобы все понять.
Кайта лихорадочно соображала. Как быть? Спокойно, только не кричи, не спугни ее. Подойди поближе. А теперь негромко, ровно…
– Гиларра, это, конечно, твой выбор – прыгать или нет. Только не спеши, ведь потом ничего не поправишь.
Та обернулась, нечаянно отступив еще на шаг к пропасти. Женщины затаили дыхание.
– Вам не отговорить меня. Я знаю, что делаю.
– Правда? А вот я так понятия не имею, – невозмутимо произнесла Кайта, сжимая до боли запястье помощницы. – Может, объяснишь нам, темным: что отвечать несчастным людям, которых правитель бросает на произвол судьбы?
Гиларра горько рассмеялась.
– А никто и не спросит! Им нужен Гальверон, а не я, это же ясно!
– Гальверон? Ну да. Без него не обойтись. Но при чем тут командир гвардейцев? У вас очень разные роли. – Она глубоко вздохнула. – Прошу тебя, не покидай свой народ. Подумай о тех, кто и так уже на грани. Согласна, многие из нас отреклись от религии…
– Как ты, например!
Целительница не видела смысла во лжи.
– Да, как я. Но другие сохранили веру, и только она дает им силы жить. Ты ведь не хочешь отнять у них последнюю надежду?
– Ты заблуждаешься, – проронила иерарх. – Моя смерть и будет этой надеждой. Заваль струсил, не смог принести достойной жертвы за эту землю, за своих людей. Но я займу его место. И тогда Мириалю придется сменить гнев на милость. – Гиларра посмотрела на женщин с откровенной мольбой в глазах. – Неужели вы не видите? Это все, что мне осталось. Простите.
– Гиларра, нет!..
Кайта забыла свой страх высоты и побежала по тонкому мостику. Но не успела. Раскинув руки, словно в последний раз заклиная свое божество, иерарх ринулась в бездну.
Наступила мертвая тишина.
Целительница попятилась от края пропасти и преклонила дрожащие колени. Агелла тихо ругалась, не сводя взгляда с опустевшей площадки.
Что же это было? – смятенно размышляла Кайта. Эгоизм, слабость, самообман? Или величайший подвиг во имя народа? Что?
«Не глупи. Эта стерва сделала нам только еще хуже».
Но откуда же тогда слезы, что катятся по щекам?
В конце концов, Гиларра не могла принести людям большей жертвы. Она возложила на алтарь собственную жизнь.
Был ли хоть какой-то смысл в этом отчаянном поступке? Женщина вновь посмотрела на платформу, где только что стояла, правительница. «Время покажет».

33
ТУННЕЛИ

Всю ночь Кетейн и его товарищи не смыкали глаз. Как только стемнело, снаружи послышались резкие, хриплые визги крылатых тварей; раздался оглушительный грохот в дверь, а с крыши начали осыпаться куски черепицы. Серима сдавленно закричала и пробудилась от беспокойных снов. Ее супруг был уже на ногах, прочие горцы сбегались к нему, на ходу вооружаясь для битвы. Отважных мечников сын вождя направил оберегать порог, а ловких лучников поставил стеречь крышу сеновала, выложенную из толстых перекладин. Таким образом, все уязвимые места постройки находились теперь под защитой. По счастью, окон в этом сарае не оказалось: свежий воздух проникал сюда через случайные пробоины в стенах, чересчур маленькие даже для острого клюва какого-нибудь летучего охотника.
Нескольких людей пришлось отослать вниз, на подмогу к Тормону, что едва справлялся с обезумевшими от страха лошадьми. Несчастные животные готовы были перекалечиться, в ужасе шарахаясь от одной стены к другой. Леди вполне разделяла их чувства. Вопреки всем уверениям рассудка, даже в этих нерушимых стенах она не могла унять бешеного биения сердца, представляя себе огромные черные тени с узкими щелями налитых кровью, сверкающих глаз. Сражаться с бойким воображением не имело смысла, и потому Серима нашла себе занятие, тут же захватившее все ее думы без остатка: спустилась на помощь к торговцу.
Да уж, ночь выдалась не из легких. С первыми лучами рассвета скрежет и крики снаружи постепенно утихли. Спустя некоторое время – целую вечность, если судить по угрюмому виду Тормона – группа выбралась из укрытия. Чистые небеса подтвердили: опасность миновала.
Всадники торопились нагнать упущенное время, понимая, что каждое мгновение может стоить жизни двум беспомощным заложницам. Тормон и вовсе потерял покой. Теперь не только сумасшедший похититель, но и крылатые убийцы тревожили сердце отца. Решившись на разговор, Серима подъехала ближе.
– Если чудовища нашли нас, это не значит, что…
– Знаю, – оборвал ее торговец. – Это вообще ничего не значит. Кстати, Пресвел ведь помешался, не забыла? Думаешь, он догадался поискать убежище?
– Верно, – отчеканила Серима, твердо глядя ему в глаза, хотя сердце ее и разрывалось от жалости. – Но не смей отчаиваться. Нам ничего не известно. Может статься, Аннас уже погибла. А может, она жива и здорова. Не позволяй безысходности затуманить твой разум: он еще нужен и нам, и Аннас, и тебе самому. Поверь, осталось недолго ждать. Скоро вернемся в крепость все вместе: Рохалла, твоя дочь и мы. Ясно?
С этими словами она осадила коня и повернула к супругу. «Все вместе? – глумливо переспросил ее внутренний голос. – Жива и здорова? Каких только чудес не случается!»
И вот преследователи достигли огромной скалы. Та оказалась еще выше, чем запомнилось тиарондцам. Боже, ну и подъем предстоял всадникам! Даже видавшие виды воины побледнели перед этим крутым откосом, по которому змеилась к самым небесам неверная тропа. Услышав, что нужно еще и вести за собою коней, мужчины совсем раскисли и принялись ворчать на Кетейна.
Леди вновь отделилась от горцев. Товарищ приветствовал ее приближение небрежным кивком.
– И долго эти плаксы собираются ныть?
– Ну пускай выговорятся, – пожала плечами Серима. – Все равно по пути наверх дыхания на жалобы уже не хватит.
– Пожалуйста, сколько угодно. А я ждать не намерен.
Тормон расправил плечи, упрямо вздернул подбородок и повел Руску под уздцы быстрее, чем следовало бы. Леди только вздохнула ему вслед. На месте торговца любой вел бы себя точно так же. Еще из долины всадники заприметили крохотные фигурки на самом верху скалы, и с тех пор в несчастного вдовца, упавшего духом, словно бы что-то вселилось.
Серима поймала взгляд супруга, указала на удаляющегося товарища и беззвучно произнесла одними губами: «Спеши». Сын вождя кивнул ей. Короткий, отрывистый приказ в одно мгновение положил конец ропоту недовольных. Супруги пошагали в гору, притворяясь, будто не обращают внимания на остальных. Горцы по одному потянулись следом.
«Мне еще повезло, что дни в торфяниках прибавили здоровья и сил, – размышляла, задыхаясь от натуги, Серима. – А то бы усталые ноги давно уже подкосились».
Вокруг сопели и тяжко отдувались бывалые воины. Тоже страдают, поняла Серима. И ей неизвестно почему полегчало.
Впрочем, по мере приближения к туннелю королевой торгового Тиаронда завладели совсем иные заботы. Слишком хорошо помнила она то внезапное наводнение, которое чуть не стоило беженцам их жизней. Поджидая отставших, леди с тоской осматривала небесный простор. Порывы холодного ветра иногда швыряли в лицо пригоршни сырого снега или крупы, но вроде бы ничего серьезного не намечалась. К сожалению, Серима не хуже Рохаллы ведала о том, как мало значила погода на плато. Потопами управляла сама гора – коварная и непредсказуемая.
Благодаря напоминанию леди всадники еще в крепости запаслись факелами. Тормон, озабоченный лишь судьбой маленькой дочери, не потрудился предупредить следопытов о темном туннеле.
«Похоже, я одна должна обо всем беспокоиться», – хмурилась Серима.
Ни рослые фигуры воинов, размеренно шагающих рядом, ни яркие огни не придавали ей уверенности под этими склизкими, грубо высеченными сводами. Факелы шипели, языки пламени тянулись назад, дым разъедал глаза. Подковы гулко стучали, им вторило раскатистое эхо, так что Серима вскоре оглохла от шума и прекратила отчаянные попытки вслушиваться: не зашумит ли впереди бурный поток. Нервы леди напряглись, точно струны, готовые порваться. Громкий клич Тормона заставил ее подскочить на месте.
– Эй! Тут что-то болтается! Похоже на клок платья!
Кетейн и его супруга пробились вперед, к торговцу. Тот держал факел над головой.
Длинный потрепанный лоскут явно занесло к потолку не случайным порывом сквозняка: лента висела на крестообразной распорке, накрепко привязанная к ней узлом. Вверху чернело отверстие, ведущее в таинственные коридоры Сколля.
– Значит, Пресвел ушел не в город, – помрачнела Серима. – Клянусь Мириалем, чего он добивается?
– Хочет переждать, пока мы не устанем и не уберемся восвояси, – предположил сын вождя.
– Долго же ему придется ждать!
Тормон презрительно сплюнул.
Леди Серима постаралась угадать мысли своего осторожного, благоразумного бывшего слуги.
– Что, если он надеется разыскать другой выход в город, а заодно отделаться от нас?
Торговец передернул плечами.
– Стоя на месте, мы ничего не выясним. Вперед, за ними!
Кетейн вознамерился оставить коней в туннеле, но тиарондцы пришли в такой неописуемый ужас, что он сдался:
– Ну хорошо. Пусть двое ребят отведут лошадок обратно вниз. Могли бы и раньше предупредить – не пришлось бы мучить бедных животных и страдать самим.
– Откуда мне было знать, что Пресвела понесет не в город, а туда? – возмутилась леди. – А на открытом плато скакуны потребовались бы, и еще как.
– М-да, – задумчиво кивнул супруг. – На плато мы быстро настигли бы негодяя; это всем облегчило бы задачу.
Прекрасно осознавая, в чем заключается кровавая «задача» горцев, Серима поежилась и умолкла. Пока горцы возились с лошадьми, отец Аннас забрался на железную распорку и встал во весь рост, уйдя по плечи в отверстие.
– Мы скоро, Тормон! – окликнул его Кетейн. – Только не уходи далеко, не скрывайся из виду.
Тот молча подтянулся и пропал в кромешной тьме лаза. Леди разглядела там первые ступени лестницы.
– Нам лучше поторопиться, – покачал головой сын Аркана.
Виллан – старый воин со шрамами на лице, которого Серима запомнила еще с той ночи в заброшенной башне – полез наверх первым и протянул руки хозяйке Пресвела.
– Давай подсажу.
Женщина погасила факел о сырую стену и сунула остаток за пояс. С помощью супруга леди кое-как ухитрилась добраться до распорки. Болтаясь между полом и потолком, Серима отчаянно размахивала ногами и думала об одном: «Хвала Мириалю, на мне мужские штаны! Недоставало еще, чтобы эта кучка грубиянов пялилась на мои нижние юбки!»
А ведь встать на железные перекладины – это лишь полбеды. Теперь, с трудом удерживая равновесие, леди должна была выпрямиться в полный рост и чудом подтянуться в черную нору!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52