А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Мужчины сидели друг против друга и курили. Вошли четверо посетителей, миновали их столик и расположились в глубине чайной. Молодая пара продолжала увлеченно болтать.
Парень рассматривал четверку новых клиентов. Казалось, он недоволен. На секунду их смех заглушил звуки музыки.
Еще через десять минут вошел мужчина и направился к их столику. Парень вскочил и подвинул ему стул. Тот поклонился и остался стоять.
– Почти месяц прошел со дня нашей последней встречи, брат Танака.
– Что-то около того.
– Время летит. Четыре месяца, как у тебя своя семья, и она уже лучшая из наших.
– Всего четыре месяца. И до этого ею три месяца руководили наши дядья. Во всяком случае, я первый, кому позволили создать свою семью.
– Да, и это неудивительно. Без тебя босс не смог бы столького достичь.
Подошел официант за заказом.
– Кофе, – произнес парень, показав три пальца.
– Ты почему не садишься? – спросил мужчина. Молодой человек поклонился, но не сел.
– Итак, Кураучи, ты пришел за ежемесячным взносом.
– Босс рассчитывает на эти деньги.
– Ты младший босс старшей семьи. Не мог бы дать мне отсрочку? Всего на пять-шесть дней.
Мужчина достал сигарету. Парень поднес зажигалку. Кураучи скривился от неудовольствия, потому что дым поплыл в его сторону.
– Однажды ты займешь место босса. К тому времени с моей группой будут считаться, и я смогу отблагодарить тебя. И тебе, и мне выгодно, чтобы старшая семья усилилась к тому времени, как ты унаследуешь ее. Но ты знаешь, дядья и другие считают, что ей следует оставаться там, где она есть.
– Верно, верно, потому что они представители того же поколения, что и босс. Лучшее, на что они могут надеяться, – это обеспеченная старость. Но, знаешь, брат, я никогда не размышлял об этом серьезно.
– Эй, Кураучи, да ведь, кроме тебя, некому. Я обо всем позабочусь. У меня достаточно сил, чтобы поддержать тебя.
– Что ж, если твоя группа и старшая семья будут действовать заодно, это положит конец всякому постороннему вмешательству. И когда я говорю это, то не касаюсь вопроса о том, кто будет в боссах.
– Кто, если не ты? Больше некому.
Танака раздавил в пепельнице окурок. Принесли кофе. От чашек поднимался пар.
– Насчет денег. Если всего на пять дней, я могу это устроить. Я не такой человек, чтобы отказать. Между братьями, как ты и я, это даже не услуга, а простая порядочность.
– Верно, благодарю.
– Босс в преклонном возрасте стал вспыльчив. Может быть, и это сказалось в его отношении к тебе, брат.
– Я твой должник. Будем считать так.
Мужчина снова сунул в рот сигарету. Кураучи в раздражении пытался отогнать дым в сторону. Мужчина продолжал выпускать облака дыма, будто не замечая, как Кураучи машет руками.
– Итак, мы понимаем друг друга, брат Танака? Я должен быть в одном месте в качестве представителя босса. Думаю, здесь мы закончили.
Он встал из-за столика. Молодой человек низко поклонился и проводил его. Кофе остыл.
– Все, что я могу, – дымить в его сторону, – пробормотал мужчина.
В этот момент он не курил, рассматривая сигарету в своих пальцах. Зазвучала другая мелодия – легкая и красивая. Молодая пара вышла из чайной.
– Да, только сигаретой, – снова пробормотал Танака.
Вернулся молодой человек и уселся напротив Танаки.
– Похоже, брат ушел удовлетворенным. Думаю, нам эта просьба не повредит.
Одним глотком он осушил чашку с холодным кофе.
Мужчина выдохнул облако дыма в ответ и бросил окурок в пепельницу.
Вошли три девушки и устроились за соседним столиком.
– Я принесу десерт, – сказал им официант. Мужчина поднялся и вышел.
Молодой человек поглядывал на девушек. Они увлеченно сплетничали о какой-то общей подруге. Когда официант вкатил столик с десертом, сплетни сменились радостными восклицаниями.
Минут через пять мужчина вернулся.
Он жестом приказал официанту очистить столик. Тот очень осторожно поставил чашки с холодным кофе на поднос, пустую взял рукой. Подошел менеджер с чистой пепельницей.
– Я поражен вашим терпением, босс. Когда вы просите, даже брат Кураучи не может отказать.
– Я ходил посмотреть на себя в зеркало.
– Вы имеете в виду в туалете?
– Я выглядел как мальчик на побегушках. Вот на кого я был похож.
– Никоим образом.
– Да, и если так будет продолжаться, то однажды я поцелую его в задницу. Так бывает между мужчинами.
– Непохоже, что так оно и будет. Вы знаете, что в нашей шайке десять молодых парней.
– Их будет пятнадцать, потом двадцать. Потом пятьдесят, потом сотня.
– Старшая семья не такая уж большая, чтобы не догнать ее по численности.
– У меня хороший младший босс.
– Я стараюсь видеть то, чего не видите вы, босс. Я беспокоюсь о вещах, о которых вы не беспокоитесь. Это мой долг. Но это нетрудно. Я человек, который считает, что дела имеют обыкновение налаживаться.
– Может быть, из-за того, что я невротик, дела у тебя идут так хорошо?
Девушки покончили с пирожными и снова принялись сплетничать. Официант время от времени подходил взглянуть, не пора ли заменить пепельницу.
Мужчина неторопливо достал сигарету и так же медленно поднес ко рту. Парень щелкнул зажигалкой.
– Я не терплю, когда мне отдают приказы, как какому-нибудь лакею. Он не смеет командовать, я на ступень выше его. Только что Кураучи убедил меня в этом.
– Вы не лакей. Босс видит в брате Кураучи своего преемника, поэтому попросил вас собрать свою группу. Думаю, здесь вы правы. Но ситуация может дать вам шанс – в зависимости от того, как вы на это смотрите.
– Может быть.
Мужчина выпустил клуб дыма. Он не казался озабоченным.
Время ленча еще не пришло, и в чайной было все так же немноголюдно.
Зазвонил телефон.
– Вот как? Да, я понял. – На этот раз молодой человек не передал трубку боссу. Разговаривая, он поигрывал браслетом. – Конечно, я свободен.
Повесил трубку и криво улыбнулся Танаке.
– Это Муто. Говорит, что с тем строительным проектом, о котором мы беседовали, все в порядке. Я поеду и дам ему еще один толчок.
– Ну, если получится, это облегчит положение. Парень кивнул. Мужчина затушил окурок и посмотрел на вход в отель.
– Я ухожу. Надо кое о чем позаботиться, – произнес молодой человек.
Мужчина кивнул.
Оставшись один, он взял сигарету и сам прикурил. Девушки сплетничали, сдвинув головы, но он не выказывал к ним интереса.
Потом стряхнул пепел – не в пепельницу, а на стол. Официант заметил это и подошел, чтобы смахнуть.
– Не трогай. Оставь, понял?
Официант покраснел, слегка поклонился и отошел.
Стряхнув пепел еще раз, мужчина положил второй цилиндрик на стол рядом с первым. Потом третий, четвертый и после пятого цилиндрика затушил окурок. В пепельнице, кроме одного окурка, не было ничего.
– Подчиненный должен знать свое место, – тихо произнес мужчина.
Еще раз повторил эту фразу. Девушки смеялись. Вошли двое мужчин, уселись за столик, где раньше болтала молодая пара. Официант принял у них заказ и передал его на кухню – два кофе.
– Раздавлены, – бормотал мужчина.
Пальцем он раздавил крайний слева цилиндрик пепла, затем, не переставая бормотать, раздавил все остальные – тщательно, неторопливо. На столешнице осталось пять темных пятен. Палец он вытер о заднюю часть спинки стула.
– Их легко раздавить.
Голоса мужчин смешивались со смехом девушек. На музыку никто не обращал внимания.
– Если они не раздавят меня, я раздавлю их. Как пепел, – бормотал он, уставившись на пять пятен на столе.
В помещение вошли еще шестеро посетителей, и чайная наполнилась жизнью. Мужчина ни на кого не смотрел.
Он снова закурил. Пепел стряхивал прямо на пятна. Официант только посматривал на его столик, то и дело проходя мимо.
Вскоре пятна заметно увеличились в размерах.
– Поживем – увидим, кто будет лакеем. Поднявшись, он достал бумажник из внутреннего кармана куртки и направился к кассе.
Официант некоторое время выждал, затем подошел к грязному столику. В чайную вошли еще два посетителя. Теперь здесь стоял шум.
– Хамы, – бормотал официант, протирая столик мокрой тряпкой.
Пятна не отходили, и он принялся яростно тереть их.
– Ты заплатишь за те сигареты, понял? Менеджер. Волосы его, зачесанные назад, были черными, как агат, но вокруг глаз виднелись морщины.
– Я?
– Ты. Я тебе уже говорил – не ставь мокрые пепельницы.
– Там была всего одна капля! Он специально попал в нее сигаретой. С самого начала хотел доставить неприятности.
–Даже если так, ты должен заплатить за них. Ты легко отделался. Лучше скажи спасибо.
– Вы думаете, они из якудза?
– Кто знает. Не наше дело.
– Да уж! Достал он меня. А я даже не курю.
– Хулиган.
– Согласны? И дальше будете мне говорить, что такова жизнь?
– Потребовалась лишь пачка сигарет. Это тоже жизнь.
– Наверное, вы правы. Когда он вцепился, у меня душа ушла в пятки.
– Если бы он устроил здесь погром, мы понесли бы большие убытки. В любом случае не забудь заплатить в кассу за сигареты.
Менеджер ушел. Официант снова принялся усердно тереть столик, так что он ходил ходуном.
– Черт бы все это побрал!
Лицо его стало красным, будто его опять схватили за рукав.
– Извините. Можно принести воды? – позвала девушка, сидящая за одним из столиков.
– Нет, правда? – продолжали сплетничать девушки. – А почему бы и нет?
Официант принес кувшин воды и наполнил их стаканы. Стекло мгновенно запотело.
Он плеснул немного воды на столик. Снова начал тереть его тряпкой. Пробормотал, уставившись на чистую поверхность без единого пятнышка:
– Вроде бы не видно, а?
Девушки прыснули смехом. Под их смех официант повторил:
– Не видно будет.
Столик качнулся – он еще раз протер столешницу.


Часть вторая
Человек изнутри

Водяная тюрьма

1

Пузырьки перестали подниматься.
Крошечное отверстие в миниатюрной скале засорилось. Но вода оставалась чистой – она фильтровалась сквозь слой гравия на дне, прежде чем насос увлекал ее вверх. И в ней было достаточно кислорода.
Золотой рыбке нравились пузырьки. По крайней мере так казалось. Если долго сидеть у аквариума, то можно заметить, что среди рыбок есть настоящие игруньи. Там было два отверстия, в которые компрессором нагнетался воздух. Я решил, что одного будет достаточно, и заткнул другое зубочисткой, обернутой в бумагу. Однажды я подумал, что пузырьки будут смотреться прекрасно, и купил эту скалу.
Прошел почти год, как я купил золотую рыбку. Такую крупную, с длинным хвостом. Почему-то я решил, что одной будет достаточно. Теперь, год спустя, хвост у нее гораздо длиннее.
– Пузырьки – твои единственные друзья, – бормотал я про себя.
Я увлекся аквариумом три или четыре года назад. Тогда я работал на жадного старика, и это был единственный способ не сойти с ума. На все лады проклинал его в машине, в ванной комнате, всюду, где он не мог меня слышать.
Но мне это не помогло. Я жалел себя все больше и больше, а потом наконец обрушился с проклятиями на собственную голову. Поэтому я стал часто ездить в город. Избивал горожан и сам делал вещи, которые мог поручить более молодым.
Так продолжалось несколько лет. Я подумал, что, возможно, перееду, и с этим будет покончено, а тем временем выполнял распоряжения босса. Но потом он предложил мне создать собственную группу. Так я стал боссом, и обращались со мной как с боссом, но мне надлежало расхлебывать все опасные дела, которыми не желала заниматься старшая семья. Она предпочитала получать часть доходов, и аппетиты ее постоянно росли.
А потом босс попал в больницу. Враждебный клан посчитал, что настал удобный момент, и приготовился нанести удар. Босс находился в том состоянии, когда уже нельзя управлять. Он не мог ничего, его лучшие дни прошли, и теперь это был лишь жалкий старик.
Если б только я был там. Уже несколько дней эта мысль не дает мне покоя. Если бы у меня уже не было собственной семьи, я встал бы во главе людей босса. Никто другой не хотел вести наш клан на бой с врагами.
Но я был боссом младшей семьи. Мы могли послать помощь, если только ее попросят. И у меня были оправдания, почему я лично не поехал.
Наверное, меня принудили создать собственную группу в счастливый день. Удача мне не изменила. В последней войне у нас был перевес семьдесят к тридцати. Благодаря мне. На сей раз речь шла о захвате бизнеса, и положение оказалось гораздо серьезнее.
Золотая рыбка плеснула в аквариуме. Она начала делать так всего месяц назад. Это не совсем то, что называют плаванием. Может, с ней что-то не так, но я предпочитал думать, что подружка просто старается выбраться наружу.
Я вытащил скалу из аквариума. Ее рубчатая поверхность осклизла. Отчистил скалу жесткой щеткой для мытья посуды. Потом поместил ее назад в воду, и пузырьки, булькая, побежали вверх.
– Твои единственные друзья вернулись, – сказал я сам себе.
Надо бросать эту привычку. Мысли вслух – старческий маразм.
Зазвенел телефон. Звонили из офиса Сугимото.
– Они подняли панику в штаб-квартире клана. Сано-сан продолжает противиться всему, что делает Кураучи-сан. Все идет не так, как при боссе.
Когда он сказал «при боссе», я какое-то мгновение думал, что он имеет в виду старика, но боссом Сугимото называл только меня. Босса старшей семьи он называл «босс клана». Если упоминал Кураучи или Сано, то не использовал больше почетное именование «брат».
– Они хотят вас, но я сказал им, что это невозможно по многим причинам. Незачем рисковать вашей жизнью ради их интересов.
– Ты умнее, чем я думал.
Сугимото был одним из молодых членов семьи, которых я взял с собой, когда начинал создавать собственную группу. Из старшей семьи я взял еще пятерых парней, двое прибились к нам со стороны; у меня было восемь человек, когда я начал дело. Сейчас уже двенадцать.
– В любом случае следует сохранять неясную ситуацию, чтобы они поверили, когда мы скажем, что по горло заняты. Они всегда вешают все опасные дела на нас. В такие времена из этого даже можно извлечь выгоду.
Сугимото довольно хихикнул. Не следует рисковать. Абсолютно верно. В то же время Сугимото сделал ставку на меня.
– Думаю побыть здесь еще какое-то время, – сказал я. – Возможно, через пару дней подъеду в старшую семью. Передавай приветы.
Я повесил трубку.
Пузырьки взлетели вверх. Рыбка еще раз плеснула в воде. Я взял сигарету и открыл дверь на балкон.
День был ясный. Яркие солнечные лучи отражались от домов напротив.
Я переехал на эту квартиру двенадцать лет назад. Уже тогда она была далеко не новой. С десяток домов сгруппировались, как стадо усталых слонов, но когда с наступлением темноты во всех окнах зажигался свет, они сбрасывали свои поношенные шкуры и казались новыми.
Поэтому больше всего я любил время, когда повсюду в окнах зажигался свет. До этого оставался примерно час.
– Чертов паралитик больше ни на что не годен. Не может в больнице даже есть что захочет. Только спит с трубкой у носа.
Мои слова вылетели в окно вместе с сигаретным дымом. Я не мог жалеть старика, хотя он прикован к больничной койке и почти не говорил. Он был боссом, который только и думает, как выпить кровь своих детей до последней капли.
Я затушил сигарету в пепельнице. Она была полна окурков. Я взял пепельницу и выбросил окурки в мусор.
В квартире у меня две спальни, столовая и кухня. Я всегда поддерживал в ней чистоту. Никто никогда и не подумал бы, что здесь живет якудза. У меня есть своя собственная группа, но я никогда не привожу сюда своих людей. Обычно мы встречаемся либо в баре у Аюми, либо на ее квартире. И бар, и квартира впечатляют, и мои ребята довольны, что я устраиваю встречи там.
Снова звонок телефона. Я купил аппарат лет двенадцать назад, тогда еще не было таких вещей, как регулятор громкости сигнала. Когда я хочу спокойно отдохнуть, бросаю на него одеяло.
Звонок вызвал у меня неприятные ощущения. Вероятно, кто-то из клана. Сугимото не сможет удержать в тайне местонахождение, если Кураучи или Сано по-настоящему на него надавят.
Я не стал снимать трубку и надел куртку.

2

Судя по всему, заведение открылось недавно. Я взглянул на четырех девушек, расположившихся на диване, подошел к стойке и сел. Появилась Аюми.
– Звонил Сано-сан из старшей семьи. Сказал, чтобы ты позвонил ему.
В этом заведении она чаще надевала кимоно. Было еще другое, принадлежавшее ей и бармену.
От моего превращения в босса собственной семьи больше всех выиграла Аюми. Она давала взаймы, переехала в большой город, даже купила большую квартиру в Сибуя. Мы были вместе девять лет, и я назначил Аюми старшей «сестрой» своих «детей». Жениться мы не стали, и формально я не имел никакого отношения к ее заведению. Но доход с него принадлежал мне, я был настоящим владельцем. Аюми никогда не попыталась бы хитростью отнять его у меня. Она слишком хорошо понимала, что я убил бы ее или сделал шлюхой, чтобы она отработала долг.
– Возможно, он позвонит снова. Скажешь ему, что меня нет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15