А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она чувствовала себя обманутой и оскорбленной. Прежде ей приходилось испытывать горечь утрат, но это – никогда... бюстгальтеры рядом с бассейном... пятна на диване... презервативы под кроватью и все за каких-то три несчастных дня.
– Что с тобой, черт подери?
Она встала и зашагала по комнате.
– Ты что, не можешь три дня потерпеть? Я тебе только для этого нужна, что ли? Очень удобно, всегда под рукой, а если меня нет, так можно и с другой переспать?
Она стояла перед ним, ее глаза гневно сверкали.
– Извини, Дафф... Я не хотел...
– Как ты мог? – Она стала всхлипывать. – Как ты мог?..
Дафна не находила слов, она кинулась на кровать, уткнулась лицом в подушку и зарыдала, а он ласково гладил ее по спине и по голове. Она хотела послать его к черту, но на это не хватало сил. Дафна не могла поверить, что он сделал такое, и вдобавок у нее в доме, позволив ей все это обнаружить. Это не было мимолетное приключение где-нибудь в баре, эту девицу он привел прямо к ней в дом, к ней в постель. Такого оскорбления она не могла вынести. И очень горько было узнать его с этой стороны.
– Ох, Дафна, кисочка... пожалуйста... Я был пьян, нанюхался кокаина. Я просто забылся. Я же говорил тебе, чтобы ты не уезжала. Я хотел поехать с тобой в Мексику, но ты настаивала, что полетишь на восток повидать своего ребенка. Мне это было непонятно, я...
Он тоже стал плакать и осторожно перевернул ее лицом к себе. Дафна чувствовала себя так, словно все ее тело растворилось в постели. У нее не было сил сопротивляться, ей казалось, что она почти умерла.
– Я так сильно люблю тебя. Это все не важно. – Джастин вытер слезы. – Я забылся. Этого больше не случится. Клянусь тебе.
Но ее глаза говорили, что она не верит ни одному его слову, слезы лились по ее лицу, и она молчала.
– Дафна... – Он положил голову на ее стройные бедра. – О Господи, деточка... пожалуйста... Я не хочу потерять тебя...
– Надо было об этом думать, до того как твоя подружка оставила свой лифчик у моего бассейна.
Ее голос был каким-то отрешенным, она медленно села, чувствуя себя тысячелетней старухой, но все же не испытывая к нему ненависти. Дафна была слишком уязвлена, чтобы чувствовать злобу. Только боль.
– Ты так себя всегда ведешь во время съемок?
Или он так себя вел и в обычной жизни? Она задавала себе этот приводивший ее в отчаяние вопрос.
– Съемки были очень напряженные. Ты не знаешь, Дафф, чего это мне стоило... как безумно я хотел, чтобы тебе понравилось... чтобы твой фильм стал лучшим из лучших... Ах, Дафна...
Его глаза были такими грустными, словно умер его лучший друг. Факт, что он собственноручно убил ее, казалось, не доходил до него.
– Деточка, а что если мы начнем все сначала?
– Я не знаю.
Ее взгляд наткнулся на презерватив, который она швырнула на кровать. Джастин взял его и вынес в туалет... Вернувшись, он посмотрел на Дафну.
– Может, ты никогда мне не простишь. Но клянусь, я больше никогда так не поступлю.
– Как мне в это поверить? Я не могу не слезать с тебя до конца твоей жизни.
Она это произнесла таким усталым и печальным голосом, а он улыбнулся впервые с тех пор, как увидел ее в комнате.
– Очень жаль, я бы именно этого хотел.
– Я хочу ездить навещать своего сына. А что тогда будет? Я должна три дня беспокоиться, что, пока меня нет, ты опять что-то вытворяешь?
Внезапно ею овладело неосознанное, невыразимое чувство беспредельного одиночества. Кем, в конце концов, он был? И что она для него значила? Любил ли он ее вообще? Теперь в это трудно было поверить.
– Если хочешь, я поеду с тобой.
Но она внезапно усомнилась, что хотела бы этого. Она хотела бы познакомить его с Эндрю, но в Нью-Гемпшире был не только он. Там был еще Мэтт. И внезапно ей не захотелось, чтобы Джастин был частью этой жизни, особенно теперь. Она вдруг перестала ему доверять. А без этого нельзя было знакомить с ним Эндрю.
– Не знаю. Я не знаю, чего хочу именно сейчас. Я думаю, что тебе следовало бы покинуть этот дом. – Но она знала, что в этом случае это будет уже необратимо.
– Давай пока не будем. Пожалуйста, Дафна. Предоставь мне шанс.
Он напоминал маленького мальчика, который клянчит, чтобы ему вернули его привилегии, но тут дело было гораздо серьезнее.
– Ты мне нужна.
– Почему?
Странно было слышать это от него, она думала, что это ей нужен он.
– Почему я, а не еще кто-нибудь, вроде твоей подруги с большими титьками?
– Ты знаешь, кто она? Двадцатидвухлетняя официантка из Огайо. Вот и все. Она не ты. Ты единственная.
Но Дафна прищурила глаза.
– А это не та девушка, с которой ты раньше встречался?
Джастин застыл в нерешительности, а потом кивнул и опять уронил голову на руки.
– Да. Она слышала, что у нас перерыв в съемках, и позвонила.
– Сюда? А откуда она знала, где ты?
Вопрос посеял в его сердце страх, его поймали. Он ей сообщал раньше, где живет, и сам ей звонил.
– Ну, ладно, раз ты такая сообразительная, я ей звонил.
– Когда? После того как я уехала или до того? – Дафна встала с кровати и смотрела на него в упор. – Скажи прямо, что с тобой происходило?
– Да ничего, черт подери! Я последние три месяца был с тобой день и ночь. Ты знаешь, что я ни с кем не виделся. Как бы я мог? Когда?
Это была правда.
– Ты говорил мне, что она актриса.
Это было не самое главное, но теперь все стало важным.
– Ну да. Она сейчас без работы, поэтому и подрабатывает официанткой. Дафна, ей-богу, она ничего собой не представляет, просто ребенок. Ты стоишь пятидесяти тысяч таких, как она, или подобных ей. Я это знаю. Но я же человек. Я иногда делаю глупости. Да, было, признаюсь, я ужасно сожалею, больше такого не повторится. Что мне еще сказать? Как, по-твоему, я еще должен искупить свой грех? Кастрироваться?
– Это идея.
Дафна снова села в кресло и огляделась. Ей вдруг стала ненавистна эта комната, весь этот дом. Он его осквернил, пока ее не было. Она снова перевела взгляд на него:
– Не знаю, смогу ли я тебе после этого вообще верить.
Он сел на кровать, стараясь говорить спокойно:
– Дафна, любая пара проходит это. На том или ином этапе все свихиваются. Может, и с тобой это однажды произойдет. Все мы люди, и есть моменты, когда мы слабеем. Может, лучше пережить это сейчас, когда мы можем зашить раны в нашем сердце и сделать его только крепче. Пережитое пойдет нам на пользу, если ты это позволишь. Дай мне шанс. Обещаю тебе, больше этого не случится.
– Как же мне в это поверить?
– Я докажу тебе. И со временем ты опять будешь доверять мне. Я знаю, что ты чувствуешь. Но это не должно означать конец.
Он протянул руку и ласково коснулся пальцами ее щеки. Она заколебалась всего на долю секунды, но он это почувствовал, вскочил и обнял ее.
– Я люблю тебя, Дафф, сильнее, чем ты думаешь. Я хочу на тебе когда-нибудь жениться.
Для него это был последний аргумент, но Дафна по-прежнему была мрачной.
– Начинать сначала – это ужасно долгий путь.
У нее этого никогда не было ни с Джеффом, ни с Джоном. Может, она была права, что пряталась за свои стены. Джастин угадал ее мысли.
– Ты не должна вести какую-то полужизнь. Нельзя всю жизнь просто существовать, Дафф. Ты должна жить со всеми нами, огорчаться, ошибаться, исправлять ошибки и снова их совершать. А так ты только получеловек. Ты недостойна этого, сожалею. Я сожалею больше, чем ты можешь себе представить.
– Я тоже.
Но она уже не проявляла того неистовства, что прежде.
– Клянусь тебе, ты не пожалеешь.
Дафна не ответила.
– Я тебя люблю. Что я могу еще сказать?
Сказано было не так уж много. За минувшие полтора часа знал, что любит ее, что был дураком, что когда-нибудь женится на ней. Об этом она услышала впервые и теперь посмотрела на него все еще с тысячей вопросов в глазах.
– Ты серьезно говорил насчет женитьбы?
– Да. Я никому этого раньше не говорил. Но я не встречал никого, похожего на тебя.
Его глаза были так добры, а ее сердце все еще словно было разорвано.
– Ты не знаком с моим сыном.
Это было вне контекста, но не совсем.
– Познакомлюсь. Может, в следующий раз я полечу с тобой на восток.
Дафна не ответила, и Джастин смотрел на нее. Ему не хотелось ей напоминать, что они больше чем на час опаздывают на работу. Джастин знал, каким он был полоумным негодяем, и он также знал, что прежде всего надо уладить отношения с ней. Он не хотел давать ей время на раздумья. – У нас еще вся жизнь впереди, моя любимая. Ты предоставишь мне еще один шанс?
Ее глаза изучали его, но она молчала, а он наклонился и нежно поцеловал ее в губы, как раньше. – Я тебя люблю, Дафф. Всем сердцем.
И тогда у Дафны снова появились слезы, она крепко обняла его, стараясь не думать о том, что он сделал, пока ее не было. Джастин обнимал ее, рыдающую, утешал, успокаивал и гладил по волосам. Когда она наконец перестала плакать, он знал, что сумел отвоевать ее. Дафна не могла выразить своих чувств, но он знал, что через некоторое время она простит его за содеянное, и тихо, облегченно про себя вздохнул, а потом встал и мягко произнес:
– Мне очень жаль, киска, но нам надо на работу.
Дафна издала глухой стон, она совсем об этом забыла.
Но знала, что он был прав.
– Который час?
– Шесть пятнадцать.
Дафна поморщилась.
– Говарда кондрашка хватит.
– Ага. – Джастин наконец улыбнулся. – Но поскольку он его уже хватил, пусть хоть повод будет стоящий. – И затем, не говоря больше ни слова, он снова уложил ее на кровать...
Дафна думала протестовать, ей этого не хотелось после того, что он сделал... не сейчас... не сразу... Джастин, его мастерство были сильнее ее намерений, и через мгновение он погрузился в нее, она издала стон желания и радости и поняла, что снова принадлежит ему. «Возможно, он был прав, – говорила она себе потом, – видимо, всем приходится это испытать. Может, это нас и закалит».
Глава 33
Когда в восемь пятнадцать Джастин и Дафна появились в павильоне, Говард был близок к апоплексическому удару. Он повернулся и уставился на них, не веря своим глазам.
– Не может быть, не может быть! – Его голос поднялся до крещендо, и Дафна съежилась. Джастин же был невозмутим. – Что с вами обоими случилось? Вы что, свои проклятые задницы никак не могли оторвать от постели, чтобы прийти на работу? А все остальные что, не люди? На три часа опоздали в павильон и вышагивают так, как будто они пришли чайку попить! Идите вы ко всем чертям!
Он схватил экземпляр сценария и швырнул его. Между тем Джастин ушел переодеться, а Дафна лихорадочно искала глазами Барбару.
– Ты в порядке?
Барбара села рядом с ней, глядя на ее осунувшееся лицо опустошенные глаза, но Дафна отвернулась от ее пристально взгляда и кивнула. Даже теперь ей приходилось сдерживать слезы. То ли от бессонной ночи, то ли от переживаний она была измученной.
– Я в порядке. – Она посмотрела на свою подругу с усталой улыбкой. – Все в порядке.
Или по крайней мере к тому шло. Барбара поняла, что Джастин выкрутился.
– Хочешь чашку кофе?
– Да, если ты уверена, что Говард не подсыплет в мою чашку мышьяку.
Барбара улыбнулась, все еще глядя на нее. Она ненавидела печаль на лице Дафны и ненавидела Джастина за то, что он был причиной этой печали.
– Не расстраивайся, Дафна. Половина группы сегодня опоздала, поэтому он так бесится. Очевидно, это всегда занимает пару дней, пока все наладится после перерыва.
– Если не больше. – Впервые после своего прилета Дафна улыбнулась. И это было единственным намеком на беспорядок, обнаруженный ею в доме. Барбара принесла кофе, и Дафна стала постепенно оживать, но из-за ночного перелета, недосыпания и травмы, нанесенной Джастином, она весь день чувствовала себя не в своей тарелке. В тот день они закончили в шесть часов, Джастин отвез ее домой и уложил в постель. Он сразу принес ей чашку чая и ужин на подносе. Это напоминало обслуживание инвалида, и Дафна знала, почему он так делал, но она вынуждена была признать, что возражать ей вовсе не хотелось. Потом он был на кухне и убирал все, когда позвонил Мэтью, и Дафна со вздохом погрузилась в подушки. Так приятно было слышать его голос.
– Привет, Мэтт. – Она говорила тихо и была рада, что дверь спальни закрыта.
– День у тебя, похоже, был не из легких. У тебя усталый голос.
– Я правда устала.
Но он сразу понял, что дело не только в этом.
– У тебя все о'кей?
– Более или менее.
Дафна старалась сдержаться и не говорить ему, что произошло. Она этого не хотела. Это не имело к нему никакого отношения. И все-таки ей нужна была его поддержка, необходимо знать, что у нее еще есть на кого положиться. Пусть этот человек далеко, пусть за три тысячи миль отсюда. Дафна все еще не верила Джастину, как бы он ни каялся. Но она не сомневалась в том, что Мэтью ее друг.
– Как сегодня вел себя Эндрю?
– Неплохо, с учетом того, что ты уехала только вчера. Как перелет?
– Нормально. Я спала.
Ей на мгновение вспомнились звонки Джеффа, когда он ездил в командировки. Эти звонки служили утешением среди повседневных забот. Все это было в гораздо меньшем масштабе, чем то, что сейчас происходило с ней, к тому же было в чем найти облегчение. То, что происходило в Калифорнии, просто было чересчур. Дафна замолчала, а Мэтью на своем конце провода нахмурился, он моментально понял, услышав ее голос, что что-то не в порядке.
– Дафф? В чем дело, крошка?
После Джона никто ее так не называл, и она почувствовала, что сейчас заплачет.
– Я чем-то могу помочь?
– К сожалению, нет. – Теперь Мэтью мог слышать, как она плачет. – Дело в том, что тут произошло... пока меня не было...
– Твой друг?
Дафна кивнула и всхлипнула. Сейчас глупо плакать, говорила она себе. Они помирились. Но обида, глубокая обида все равно не проходила. И она захотела поделиться случившимся с Мэтью, словно объятия его добрых рук могли сейчас что-то изменить.
– Когда я вернулась, я нашла полный кавардак. Мэтью ждал, и она продолжала:
– Пока я отсутствовала, у него жила женщина. – Рассказывать ему об этом было неприятно, но говорила она уже спокойно. Просто ей было очень грустно. – Это долгая история, и он теперь об этом сожалеет. Но возвращение мое было отвратительным.
Она высморкалась, а в Мэтте все начинало кипеть.
– Ты выкинула этого ублюдка вон?
– Нет, я собиралась, но... я не знаю, Мэтт. Мне кажется, он сожалеет. Мне кажется, он просто немного свихнулся от избытка работы в последние три месяца.
– А как же ты? Ты работала тяжелее, чем он, ты сначала писала сценарий. И считаешь, что, по-твоему, это его оправдывает?
Мэтью был взбешен. И еще больше оттого, что Дафна была спокойна, что она хотела дать парню еще один шанс. – Нет, его ничто не оправдывает, но что случилось, то случилось. Я хочу подождать и посмотреть, что будет дальше. Мэтту хотелось вытряхнуть ее из кровати, но он знал, что не имел на это права. Он не хотел причинять ей боль. Дафна была беспомощной. Она любила другого, а он был только ее другом.
– Дафф, ты считаешь, что он этого стоит?
– Не знаю. Сегодня утром я не была в этом уверена.
Мэтью пожалел, что не позвонил раньше, хотя знал, что это бы и так ничего не изменило. Она не была готова бросить Джастина Уэйкфилда, а Уэйкфилд был грозным соперником. Любой здравомыслящий человек сказал бы ему, что глупо даже надеяться, что она его бросит.
– Я просто не знаю... – Она говорила так неуверенно и грустно, что сердце у него разрывалось. – Я... я так много теряла в прошлом, Мэтт...
Он услышал, что Дафна снова плачет.
– Так не надо обеднять того, что у тебя было, и мириться с этим.
Его реакция ее возмутила:
– Ты не понимаешь. Может, он прав, может, люди совершают ошибки. Может, актеры не похожи на нас. – Она еще сильнее расплакалась. – Черт возьми, сколько раз, по-твоему, я должна начинать сначала?
– Столько, сколько нужно, на то вам и дана сила воли, сударыня. Не забывайте об этом.
– А если я устала от силы воли? Если она вся кончилась?
– Этого не может быть.
– И кроме того, у нас обязательства друг перед другом. Он так мне сказал.
– Обязательства? А он думал об этих обязательствах, когда ты была здесь?
– Я знаю, Мэтт, я знаю. Нельзя давать ему поблажку. – Дафна вдруг пожалела, что вообще ему рассказала. Она не хотела защищать Джастина и в то же время чувствовала, что должна это делать. – Я знаю, что это глупо, но я собираюсь пока с этим смириться.
Она вздохнула и вытерла глаза.
– Конечно, Дафф, я понимаю. Ты должна делать так, как считаешь нужным. Только, пожалуйста, не давай себя в обиду.
Но это уже случилось, и, положив трубку, Дафна снова расплакалась. Джастин нашел ее лежащей в кровати, рыдающей в подушки, не совсем понятно почему. Дафна все еще расстраивалась по поводу той девицы, но причина была не только в этом. Она вдруг почувствовала ужасную тоску по Эндрю и по Мэтту и захотела домой.
– Ну, киска, не надо... все хорошо...
Но это была неправда, и незачем было ее дурачить. Она лежала в его объятиях и рыдала, пока наконец не заснула у него на груди, и тогда он выключил свет. Он лежал, глядя на спящую Дафну, и задавался вопросом, правильно ли поступил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35