А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он так много терял, что даже подумывал о возвращении на круги своя, но менять решение было слишком поздно, уже объявили имя нового издателя. И Айво становился его консультантом. Мишурный титул, не означающий никакой власти. Теперь он — просто всеми уважаемый старик, и от этого Айво чуть не плакал, сидя рядом с Беттиной в лимузине, мчавшем их домой.Ближайшее будущее было тщательно спланировано. У Беттины — трехмесячный отпуск, и завтра они отправляются на юг Франции. Теплоходом, поскольку у них вдруг образовалось вдоволь свободного времени.После двухнедельного пребывания в Париже, где они остановились в отеле «Ритц» и где, по шутливому замечанию Беттины, только и делали, что ели, они не спеша добрались до Кап-Ферра. Сентябрь, проведенный в Кап-Ферра, стал воистину божественным месяцем, а в октябре они перебрались в Рим. В ноябре они с сожалением возвратились в Нью-Йорк. Айво созвал старых друзей. Теперь у него появилось время, и они могли встречаться в любимых клубах и вместе обедать в ресторане. Беттина же продолжила работу в театре, который в тот момент переживал подъем. Они имели и полные залы, и превосходную критику. Беттина отдавалась своему делу с огромным удовольствием. Стив наконец добился своего и стал режиссером, а она заняла его прежнее место помощника режиссера, вступив при этом в профессиональный союз театральных работников и получив удостоверение, подтверждавшее ее право на эту должность. Сейчас они ставили оригинальную пьесу малоизвестного драматурга. Беттине была очевидна необычность пьесы. В ней было и напряженное действие, и неуловимая магия, и занимательность.— Конечно, я верю тебе, — полушутливо сказал Айво Беттине, которая увлеченно, с горящими глазами, рассказывала ему о новой работе.— Так ты придешь посмотреть?— Непременно.И он вернулся к завтраку и утренней газете. Так странно, накануне он лег спать, не дождавшись Беттину. Правда, у него самого был тяжелый день. Иногда казалось, что годы наносят ему удар из-за угла, но в основном ничего не переменилось.— Когда ты придешь посмотреть?Он страдальчески взглянул на Беттину.— Миссис Стюарт, может быть, вы от меня отстанете?Беттина улыбнулась и твердо покачала головой.— Нет, не отстану. Потому что это лучшая из всех пьес, над которыми я работала. Она потрясающая, Айво. Именно такую мне хочется написать когда-нибудь.— Ну, хорошо, хорошо, я приду.— Обещаешь?— Обещаю. А теперь можно почитать газету?Беттина кротко посмотрела на него.— Да.Но уже в полдень ей не терпелось отправиться в театр. Она наблюдала за тем, как Айво одевается, готовясь к обеду в Пресс-клубе. Когда он ушел, Беттина приняла душ, натянула джинсы и оставила записку, в которой написала, что убежала в театр раньше обычного и что увидится с ним поздно вечером. Беттина знала, что Айво не рассердится. С тех пор, как они возвратились из Европы, он очень уставал за день. Даже хорошо, что он отдохнет от нее хотя бы полдня. Кроме того, он уже привык к ее сумасшедшему театральному расписанию.Беттина выскочила из такси, не доезжая до театра, и остаток пути прошла, что-то напевая себе под нос. Волосы развевал холодный предзимний ветер. Чтобы доставить Айво удовольствие, она носила их распущенными. Вот и сейчас они разметались по плечам, словно красновато-каштановый водопад.— Куда торопишься? На службу никогда не поздно.Она переходила улицу перед театром, и услышав, как кто-то окликнул ее, в удивлении глянула через плечо. Голос был знакомый, с британским акцентом. Так и есть — исполнитель главной роли в новой пьесе. Вот он стоит — в теплом твидовом пальто и красной кепочке.— Привет, Энтони. Да, у меня там есть кое-какие дела-— Вот-вот, у меня тоже. А полпятого — прогон второго действия. Собираются внести какие-то изменения в начало.— Зачем? — с интересом спросила Беттина, проходя в дверь, предупредительно открытую Энтони.— Ах, не спрашивай, — он по-мальчишески пожал плечами. — Я здесь человек маленький. В толк не возьму, к чему драматурги все вылизывают да без конца что-то меняют. По мне — так это просто паранойя. Но таков уж театр, подружка.Он задержался у своей грим-уборной, провожая Беттину долгой дружеской улыбкой. Энтони был на голову выше Беттины. У негр были огромные голубые глаза и мягкие русые волосы. И, может быть, благодаря заметному британскому выговору и светлому, прозрачному взгляду, он казался наивным и обаятельным.— Где ты сегодня обедаешь?Беттина подумала и покачала головой:— Видимо, нигде. Разделаюсь со своими сэндвичами здесь.— Я тоже, — он состроил физиономию, и оба они рассмеялись. — Присоединяйся? Энтони показал рукой на грим-уборную— Ну и что было дальше?Энтони восхищенно смотрел на Беттину. Они уже полчаса болтали, расположившись на парусиновых креслах в его грим-уборной.— Потом я работала на «Городке», на «Лисе в курятнике», на… — она запнулась, вспоминая, затем обрадованно добавила: — Да, еще на «Клавелло».— Ты столько успела? — изумился Энтони. — Господи, Беттина, ты сделала больше меня, а я уже десять лет скитаюсь по театрам.Беттина удивленно вскинула брови и внимательно посмотрела на него, лениво пожевывая сэндвич.— Глядя на тебя не скажешь, что ты так давно на сцене. Сколько же тебе лет?Она без смущения задала этот вопрос. За полчаса они успели подружиться. С ним было легко и приятно разговаривать, не то что с некоторыми, которых она повидала в театральном мире, где кроме товарищества процветала также и зависть. Хотя это редко касалось ее. Ведь она всего-навсего помощник режиссера. И она не уставала от того, с чем сталкивалась в театре, в котором каждый вечер становился для нее волшебством.— Двадцать шесть, — сказал он с очаровательной улыбкой. Мальчишка в мужском одеянии, изображающий бывалого мужчину.— И как давно ты в Штатах?— Как начались репетиции — четыре месяца.— Тебе здесь нравится? Беттина наконец доела сэндвич и закинула ногу на подлокотник.— Очень. Дорого бы дал, чтобы остаться.— А разве нельзя?— Можно, по временной визе. Но это такая морока. А ты, наверно, и понятия не имеешь, что такое беспрестанные поиски всемогущей зеленой карточки.Беттина недоуменно помотала головой.— Нет, а что это такое?— Постоянный вид на жительство, возможность устраиваться на работу и так далее. Если бы они продавались на черном рынке — никаких бы денег не хватило купить. Но они не продаются.— Так как же их добывают?— Не иначе как чудом. Так я думаю. А вообще-то не знаю, все слишком сложно. Не спрашивай. Лучше расскажи о себе.— Что именно?Он помешивал кофе и пристально, без улыбки смотрел на Беттину. Она испугалась, заметив в его взгляде неприкрытую чувственность.— Сама знаешь что, — тут он позволил себе улыбнуться. — Объем груди, талии, бедер, размер обуви, возраст, социальное положение. Да, еще — носишь ли ты бюстгальтер?Беттина, не сразу найдя ответ, неестественно засмеялась, затем пожала плечами произнесла:— Ну хорошо, слушай. Мне двадцать пять, размер обуви. — пять с половиной, а остальное — не твое дело.— Замужем? — словно невзначай поинтересовался Энтони.— Да.— Вот проклятье, — изображая отчаяние, он хрустнул пальцами, и оба они рассмеялись — И давно?— Шесть с половиной лет.— Дети?Беттина помотала головой.— Это славно.— Ты не любишь детей? — удивленно спросила Беттина.Энтони ответил уклончиво:— Дети — не лучшее подспорье в карьере.Его слова напомнили Беттине о том, насколько эгоистичны артисты. А еще она подумала об отце.Энтони с улыбкой прервал ее раздумья:— Итак, Беттина, ты замужем, о чем я весьма сожалею. Но, — он весело на нее посмотрел, — не забудь. и дай мне знать, когда разведешься.Когда он произнес это, Беттина встала и с добродушной улыбкой сказала:— Энтони Пирс, друг мой, ты усохнешь, ожидая, — и, помахав на пороге рукой, добавила: — Еще увидимся.И они действительно увиделись, когда Беттина выходила из театра. На улице подмораживало, они шли, кутаясь в воротники.— Господи, до чего холодно! И что ты забыл в этих Соединенных Штатах?— Иногда я сам задаю себе этот вопрос. Беттина улыбнулась его словам. Они подходили к углу, за которым Беттину поджидал лимузин.— Пока. Сегодня ты играл просто замечательно.— Спасибо. Тебя подвезти? Энтони собирался поймать такси. Беттина покачала головой.— Нет, спасибо.Он пожал плечами и пошел прямо, а Беттина завернула за угол. Машина Айво стояла уже с работающим мотором. Беттина представила себе, как тепло в салоне, быстро осмотрелась по сторонам, не наблюдает ли кто за ней, и скользнула внутрь. В этот момент Энтони рассеянно переходил улицу. Он решил махнуть Беттине рукой и еще раз пожелать спокойной ночи. Обернувшись, он увидел, как она скрылась в длинном черном лимузине. Энтони поглубже засунул руки в карманы, удивленно поднял бровь и, довольно посмеиваясь, пошел своей дорогой. Глава 15 Наутро ярко светило солнце.— Привет, дорогая, — сказал за завтраком Айво.Накануне он опять заснул, не дождавшись возвращения Беттины. Это было на него не похоже. И еще: они всю неделю не занимались любовью. Беттина корила себя за то, что не может выбросить это из головы, но раньше он был так внимателен к ней, поэтому теперь это особенно замечалось.— Мне так не хватало тебя этой ночью.— Намекаешь на то, что я стал старым и немощным?Он сказал это совершенно спокойно, с добрым светом в глазах. Было очевидно, что он так не думает, и Беттина поспешно замотала головой.— Ничуть, милый, просто не надо использовать это в качестве предлога.Айво вернулся к чтению газеты, а Беттина поднялась к себе в комнату. Ей хотелось рассказать ему о том, как она обедала с Энтони, но почему-то вдруг она решила, что этого делать не стоит. Беттина всегда внимательно следила за тем, чтобы не подавать Айво никаких поводов для ревности, хотя оба они знали, что таких поводов и быть не может.Через сорок минут Беттина была уже в свободных серых брюках, бежевом кашемировом свитере, коричневых замшевых ботинках и шелковом шарфе под цвет волос. Айво вошел к ней в комнату в халате.— Что собираешься сегодня делать, милый? — спросила Беттина и попыталась скользнуть рукой к нему под халат. Но Айво в этот момент смотрел на часы. Он не почувствовал ее настроения.— Господи, через полчаса в газете общее собрание учредителей. Но я, конечно, уже опоздал.Итак, утро у него занято.— А после собрания что? — с надеждой спросила Беттина.— Обед с учредителями, потом еще одно собрание, и потом — домой.— Жалко, я в это время уже уйду в театр. Взгляд Айво был нежен и задумчив.— Может быть, ты хочешь бросить работу?— Нет! — воскликнула Беттина и с детской непосредственностью поспешила объяснить: — Просто я очень по тебе скучаю. В Европе мы всё время были вместе, а как возвратились в Штаты и я начала работать — почти перестали видеться.Айво растрогался — столько сожаления было в ее голосе.Он протянул руку и стал гладить ее по волосам.— Я понимаю тебя, — сказал он после недолгого молчания, чуть запрокинул ей голову и поцеловал. — Постараюсь уменьшить количество деловых встреч и официальных обедов. Хочешь, поедем куда-нибудь?— Не могу, Айво. Много работы в театре.— Ох уж этот театр… — в сердцах сказал Айво, но тут же уступил: — Хорошо, хорошо, — и уже серьезно обратился к Беттине: — Тебе не кажется, что за эти годы ты узнала достаточно и теперь можешь начать писать что-нибудь свое? Ведь правда, так можно до преклонных лет проторчать в любительском театре, поднимая и опуская занавес!— У нас театр не любительский, — обиженно возразила Беттина. Айво засмеялся:— Конечно же, нет. Однако ты не находишь, что уже достаточно? Подумай об этом, мы могли бы прямо сейчас отправиться куда-нибудь на полгодика, чтобы ты написала пьесу.— Я еще не готова к этому. Беттину пугала даже мысль о собственной пьесе, а почему — она сама не знала.— Нет, готова. Ты просто трусишь, дорогая. Притом совершенно беспочвенно. Вот увидишь — все получится как нельзя лучше, если ты наконец решишься.— Может, ты и прав, но я все-таки не готова.— Хорошо, будь по-твоему, но тогда не жалуйся на то, что мы не видимся. Ты проводишь в этом проклятом театре все свое время.Беттина удивилась резкости, с которой это было сказано. Впервые он говорил об этом без обиняков.— Не говори так, любимый.Беттина поцеловала его, и Айво смягчился.— Глупая девчонка. Ты пользуешься тем, что я тебя люблю.— Я тоже очень люблю тебя.Они так бы и стояли, обнявшись, но Айво было пора уходить.К ее приезду в театре уже все бурлило, всюду сновали служащие и начали съезжаться исполнители главных ролей. За кулисами Беттина увидела Энтони, который расхаживал в джинсах, черной водолазке и неизменной красной кепке.— Привет, Бетти.Он единственный из труппы называл ее уменьшительным именем.— Здравствуй, Энтони. Как дела?— Ужасно. Собираются еще вносить изменения.То была совсем новая пьеса, и что-то дописывали и переписывали вплоть до последней минуты. Однако выглядел Энтони не слишком-то озабоченным.— Я хотел опять предложить тебе пообедать вместе, но не смог тебя разыскать. Беттина бесхитростно улыбнулась.— А я принесла из дома сэндвич.— Мама приготовила?Беттина улыбнулась и лишь покачала головой. Не могла же она сказать, что сэндвич приготовила ей пожилая служанка.— Ну тогда я попытаюсь уговорить тебя после спектакля выпить со мной кофе.— Прости, в другой раз.Беттине хотелось пораньше вернуться домой, к Айво. Она не должна задерживаться. И так за все годы работы лишь несколько раз она выходила из театра вместе с основной массой. А уж вчерашний вечер вообще ни в какие ворота не лез.Энтони изобразил на лице глубокое разочарование и скрылся из виду.После спектакля он разыскал Беттину, которая, прежде чем уйти домой, решила проследить за тем, как убирают здание, и проверить, отключена ли осветительная аппаратура.— Ну, как тебе изменения, Беттина? Энтони с интересом посмотрел на нее и уселся в кресло, а Беттина задумалась, прищурила глаза, вспоминая.— Не могу сказать, что мне понравилось. Мне кажется, это было вовсе не обязательно.— Вот-вот, и я такого же мнения. Слабовато. Говорил я тебе: все драматурги — параноики паршивые.Беттина только улыбнулась:— Да, возможно.— Так как насчет чашечки кофе? Беттина твердо покачала головой:— Может быть, в другой раз. Извини, Энтони, сегодня я не могу.— Муженек ждет? — не-сумев сдержаться, спросил Энтони. Беттина открыто посмотрела ему в глаза и сказала:— Надеюсь, что ждет.Ему не понравились ее слова. Она тоже недовольно хмурилась, застегивая пальто. Какое у него право злиться на то, что она не приняла его приглашение? Никакого. Неприятно, что он рассердился. А вдруг в следующий раз не пригласит? Беттина почему-то боялась этого. Подхватив сумку и надвинув шляпу, она пошла прочь. К черту Энтони Пирса. Какое ей до него дело?Беттина торопливо достигла угла. В ушах свистел ветер. Она заспешила к лимузину и только отворила дверцу и занесла ногу, как услыхала за спиной голос Энтони. Беттина удивленно обернулась. Он стоял с высоко поднятым воротником, в своей красной кепочке.— Может, подвезешь?Несмотря на сильный холод, Беттина почувствовала, как от смущения у нее запылали щеки. Он первый, кто увидел ее садящейся в машину. Шесть лет она умело скрывала это от всех коллег по театру. И теперь ей ничего не оставалось, кроме как ойкнуть от неожиданности.— Возьми меня, не то окоченею. Представляешь, вокруг ни одного такси.Густо повалил мокрый снег. Да и какая теперь разница, коль он все равно увидел ее? Она смерила его взглядом и сухо произнесла:— Садись.Он влез в автомобиль и сел рядом. Беттина неприятно удивилась его напористости и спросила:— Куда ехать?Энтони, казалось, не было дела, что он привел ее в такое смятение. Он назвал адрес, где-то в районе Сохо.— Я снимаю мансарду. Хочешь подняться посмотреть?Беттина опять отметила про себя, до чего же он настойчив.— Спасибо, не хочу.— Ну что ты дуешься? — спросил Энтони и восхищенно посмотрел на Беттину. — Хотя, признаться, это очень тебе идет.Беттина в порыве негодования подняла стекло, отделившее их от водителя, и бросила на Энтони сердитый взгляд.— Напоминаю: я замужняя женщина.— Ну и что? Я же не сказал ничего непозволительного. Я не разрываю на тебе одежду. И не целую тебя на глазах шофера. Я просто попросил подвезти меня. Почему это тебя так задело? Должно быть, твой муж страшно ревнивый.— Нет, он не ревнивый, хотя это не твоя забота. Просто я… Ладно, хватит об этом.Беттина хранила молчание, пока они не подъехали к его дому. На прощание он дружески протянул ей руку.— Сожалею, что заставил тебя нервничать, — голос его был звонок, как у мальчишки, но спокоен. — Поверь мне, я не хотел. — Он потупился и сказал: — Давай останемся друзьями.Что-то в нем тронуло душу Беттины.— Прости, Энтони. Я тоже не хотела быть с тобой грубой. Дело в том, что никто еще… Я так смутилась из-за машины… Прости меня. Ты ни в чем не виноват.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31