А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Пока он отсутствовал, Фоли попыталась засунуть муфту с хорьком под кресло, но Тут был категорически не согласен и требовал, чтобы ему позволили обследовать кабинет. В книжном шкафу мистера Джеймса его удалось изловить, но как только Фоли сняла хорька с полки, он выскользнул у нее из рук и забился под стол. В дверь постучали – клерк принес чай. Фоли выпрямилась и, прошипев грозное предупреждение своему питомцу, уселась в кресло и постаралась принять исполненную достоинства позу. После того как клерк ушел, она снова залезла под стол и вытащила оттуда непокорного зверька, который уже успел поиграть под столом с клубками пыли. Затолкав упирающегося хорька в муфту, она обмотала ее сверху вязаной шалью. Сквозь сетчатую шаль Тут просунул нос и стал похож на миниатюрного тигра в клетке, но на время оставил свои попытки вырваться на волю.
Едва Фоли уселась и, немного успокоившись после охоты за хорьком, положила себе сахар в чай, дверь отворилась, и вошел Роберт.
– Я рад, что мы встретились с вами, миссис Гамильтон, – сказал он, отвесив ей церемонный поклон. – По некоторым причинам, которые мне хотелось бы оставить в тайне, я не смог нанести вам визит в Кэмбурн-Хаусе… Я был… немного не в себе. В Солинджере… и в Дингли-Корте я вел себя не совсем так, как полагается джентльмену. Мое поведение достойно осуждения.
Фоли нервно размешивала сахар ложечкой.
– Так что же, – продолжал он, – вы не соблаговолите взглянуть на меня?
Фоли неохотно подняла голову. В его присутствии она сама не своя и мысли путаются. Как это раздражает! Да, пусть он дьявольски красив – ее волнует вовсе не его внешность. А что? Она и сама не знает. Еще до того, как он поцеловал ее, она трепетала от одного его взгляда. Фоли посмотрела на него с вызовом.
– Я был не в себе, – повторил Роберт. – Я хотел спросить… То есть я хотел бы знать, возможно ли нам… начать все сначала?
– В каком смысле? – холодно осведомилась она.
– Не знаю. Может, мы могли бы… Ведь когда-то мы были друзьями. Фоли резко поднялась и отвернулась от него. – Разве не так, Фолли? – продолжал он допрашивать ее. Она сосредоточенно разглядывала корешки объемистых томов с судебными отчетами. – Вы забыли про наши письма, – тихо промолвил он. О письмах он упомянул впервые. У Фоли сжалось сердце.
– Нет, не забыла, – сказала она. – Но я не думаю, что их стоит считать основанием для возобновления нашей дружбы. Я была очень молода, когда… переписывалась с вами. – Странно, голос ее звучит так уверенно и твердо. – Мы стали старше. И сильно изменились. – Он молчал. Да, с ее доводами не поспоришь. – Мы никогда не понимали друг друга, мистер Кэмбурн, – добавила она. – Мы придумали себе друг друга.
– Да, возможно, – согласился Роберт.
– Но мы переросли мечты молодости. – Фоли осторожно взглянула на него. – С возрастом человек меняется. – Похоже, некоторые меняются до неузнаваемости. – Фоли отвернулась к книжным полкам. Лучше разглядывать пыльные корешки – так спокойнее. За окном слышались крики мальчишки-газетчика, грохот проезжающих экипажей.
– Не хотите ли чая? – спросила Фоли.
Не дожидаясь ответа, она налила ему чай и поставила чашку на стол.
– Благодарю. – Роберт бросил в чай четыре кусочка сахара и долил сливок. «Выпил чаю – он так и называется здесь «чай» – с молоком и сахаром», – писал он ей в одном из писем. Нет, никогда ей не забыть ни строчки!
– Леди Мельбурн просила меня передать, чтобы вы заехали к ней с визитом, – сказала Фоли, беря в руки чашку и усаживаясь в кресло.
– Леди Мельбурн? – озадаченно переспросил он.
Ну вот, ей наконец удалось его смутить, а заодно и сменить тему.
– Да, она жаждет услышать ваше мнение по поводу недавних завоеваний в Синде.
– В Синде? – удивился он. – Мы не воевали в Синде.
– В таком случае вам следует просветить ее по этому вопросу. Нельзя допустить, чтобы вигов неправильно информировали.
– Неудивительно, что они не у власти. Им поставляют неверные сведения. – Казалось, он и сам рад уйти от обсуждения скользкой темы. – А кто такая леди Мельбурн?
– Весьма влиятельная и знатная особа. На ее вечерах присутствуют почти все сторонники вигов, – повторила Фоли слова леди Дингли и добавила от себя: – У нее поразительная память. Она сразу же вспомнила, кто вы и с кем в родстве, едва услышала ваше имя.
– Неужели?
– Она сказала, что вы не являетесь прямым потомком сэра Джеймса Кэмбурна, и назвала вашу сестру, леди Раймэн.
– Сэр Джеймс приходится мне дядей. Я видел его всего один раз, когда приезжал в Лондон еще школьником. – Роберт задумчиво нахмурился. – Не понимаю, почему ей так много о нем известно.
– Может, он был членом парламента? Принадлежал к партии вигов?
– Партия вигов? Не думаю. Он был директором компании. Дядя повез меня в Вестминстер, где мы присутствовали на суде по делу Гастингса. Это было потрясающее зрелище – такое же захватывающее, как цирк.
– Правда? Не помню, чтобы об этом писали в нашем местном «Сплетнике».
– Это было давно. Вы в то время только начинали учить алфавит.
– И вы там были? И видели, как все происходило? – с любопытством спросила Фоли.
– Да, – улыбнулся он. – Я все хорошо помню, хотя отец часто упрекал меня в незнании истории Ост-Индской компании. Уоррен Гастингс был первым генерал-губернатором Индии. Когда он вышел в отставку и вернулся в Англию, его привлекли к суду за былые прегрешения. По-моему, он до сих пор еще жив, только теперь, наверное, дряхлый старик. Мне тогда было двенадцать лет или около того.
– И что вы об этом думаете?
– О чем вы?
– Я имею в виду парламент. Вам было интересно или скучно?
– Парламент произвел на меня неизгладимое впечатление. Вестминстер-Холл был полон. Я почти ничего не понимал из того, что там говорилось. Помню только жалкую фигуру пожилого джентльмена – он кротко и спокойно сносил нападки и обвинения остальных. «Я обвиняю его именем народа Индии! – Роберт произнес эту фразу, подражая тону обвинителя и вытянув руку. – Я обвиняю его в жестокости по отношению к мирному населению этой страны!» – Он опустил руку и улыбнулся. – Так говорил обвинитель от партии вигов.
– А он и в самом деле был жестоким угнетателем?
– Мне он таким не показался. Тихий, безобидный старичок. Не думаю, что он сумел сколотить капитал за время своего губернаторства в отличие от тех, кто его обвинял. Деньги – вечный повод для раздоров. Всех, кто имел отношение к Ост-Индской компании, считали пиратами, и не без оснований.
– Они наверняка завидовали, потому что сами хотели стать пиратами.
– А вы проницательны. Да, Ост-Индская компания не давала им покоя: они выступали за отмену ее привилегий и стремились сами завладеть награбленным. Мой дядя рвал и метал и был готов проткнуть тростью, как шпагой, любого вига, встреть мы его на улице. Думаю, и я тоже. Фокс, Шеридан и Берк были превосходными ораторами – никогда не забуду их выступления. Но то, что они говорили про этого беднягу Гастингса, – сплошная ложь.
– Теперь я вспомнила! Мистер Уоррен Гастингс. Он дрался на дуэли?
– Да, кажется, с вигом.
– Леди Мельбурн вы понравитесь, – рассмеялась Фоли.
– Я бы предпочел нравиться вам.
Она промолчала.
– Мне редко удается вот так просто поговорить, – добавил Роберт.
– Что вы имеете в виду?
– Беседу. Мне приятно беседовать с вами. – Он слегка улыбнулся.
– Рада слышать. Но говорить друг с другом совсем не сложно. Открываешь рот – и говоришь.
– Но ведь все дело в словах, которые произносишь. Вы не отдаете мне приказания и не ругаете за недостатки.
– Командовать – не мое призвание. А если я начну критиковать вас, вы тоже найдете у меня немало пороков.
– Неужели? Не вижу ни одного изъяна.
– А вот сейчас вы говорите глупости!
Роберт пожал плечами и слегка улыбнулся:
– Что поделать, если вы безупречны.
– Да у меня полно недостатков!
– Нет, неправда. Если бы они были, я бы непременно заметил.
– Значит, вы хотите, чтобы я сама их перечислила? – ехидно спросила Фоли. – Какой же вы хитрец!
– Ах, милая моя Фолли! – усмехнулся он.
– Перестаньте!
– О чем вы? Перестать называть вас тем именем, которое живет в моем сердце вот уже пять лет?
– Не надо, прошу вас.
– Фолли, вы мне не доверяете?
Она встала и, не глядя на него, нагнулась и вытащила муфту из-под кресла. Потом выпрямилась и прямо посмотрела ему в глаза.
– А что является основой этого доверия? Ваша откровенность, искренность? Здравомыслие? Вы любезны и предупредительны по отношению к дамам, которые оказались под вашей опекой? Скажите, мистер Кэмбурн, почему я должна вам доверять?
Его черты сковало холодом, как озерную гладь морозным зимним утром. Фоли возилась с муфтой, разматывая шаль.
– Четыре года назад, получив ваше последнее письмо, – продолжала она, – я поняла, что жила в мире грез и фантазий. Глупых, наивных фантазий. И я виню только себя за то, что позволила… за свою… – Ее голос пресекся, но она справилась с волнением: – За чувство, которому позволила расцвести в моем сердце. Это была моя ошибка. И я дорого за нее заплатила. Довольно, больше этого не повторится. Нет, – добавила она, покачав головой, – я не доверяю вам, мистер Кэмбурн. Ни вам, ни кому другому.
С этими словами Фоли направилась к двери, на ходу пытаясь распутать вязаную шаль. Хорек высунул голову и вцепился зубами в ее перчатку, пока она запихивала его обратно в муфту, а когда это не помогло, стал цепляться когтями за сетчатую вязку. Фоли чуть не плача сражалась с непокорным зверьком, который окончательно запутался в шали. Снизу донеслись голоса – это Лэндер и Мелинда наконец-то вернулись за ней, а она, занятая с хорьком, даже не может дверь открыть.
– Ах ты, мерзкое создание! – воскликнула Фоли.
– Что это? – удивленно спросил Роберт.
– Хорек! Вот – возьмите! – Она сунула ему в руки муфту с извивающейся шалью. – Берите его себе – он стоит всего гинею. А мне пора идти!
Зверек тут же укусил его за палец. Роберт вскрикнул, выругался и уронил свернутую в клубок шаль и муфту на стол. Муфта поползла по столу, вороша аккуратно сложенные бумаги. Роберт кинулся было спасать документы, но передумал и бросился в коридор. Очутившись на лестнице, успел увидеть, как за Лэндером захлопнулась дверь.
Роберт достал платок из кармана, перевязал укушенный палец и снова поднялся в кабинет мистера Джеймса.
Муфта и шаль перестали наконец ползать, и хорек внимательно уставился на него, просунув нос в дырку. Роберт аккуратно сложил документы в стопки. Осмотрел палец и, убедившись, что кровь остановилась, натянул перчатки. Осторожно взяв муфту с шалью, он спустился в холл и вышел из конторы.
Оказавшись на улице, Роберт засунул клубок из меха и шерсти под мышку и зашагал по мостовой.
– А где Тут? – спросила Мелинда, когда Фоли села в экипаж.
– Я его отдала, – коротко ответила Фоли.
– Вот как?..
– Он просто невыносим, – оправдывалась Фоли, усаживаясь рядом с леди Дингли. Лэндер закрыл дверцу. – Совершенно не умеет себя вести.
Ее заявление было встречено протестующими возгласами.
– Девочки будут по нему скучать, – сказала леди Дингли.
Фоли промолчала. Не возвращаться же теперь, чтобы забрать Тута у Роберта Кэмбурна! Это ведь просто хорек – глупый маленький зверек, от которого одни неприятности. Она резко дернула за ремень, давая знак кучеру, и экипаж тронулся.
– Мама! – возмутилась Мелинда. – Лэндер еще не вскочил на козлы!
Экипаж чуть накренился.
– Ну вот он и на месте, – заметила Фоли.
– А вдруг он ушибся?
– Лэндер? – Фоли хмыкнула. – Да ему все нипочем – даже кораблекрушение.
Мелинда упрямо сжала губы и ничего не ответила. Фоли пришлось выдержать молчаливое осуждение падчерицы. Она и не предполагала, что Мелинда так привязалась к хорьку.
– Мы столько всего купили! – заговорила леди Дингли, показывая свертки. – Посмотрите только на эти кружева, миссис Гамильтон!
Глава 11
Роберт понятия не имел, где находится – в Лондоне или на базаре в Дели, – и не замечал ничего и никого вокруг. Погруженный в свои мрачные мысли, он перешел через мост. Отчаяние и стыд владели его душой. Ощущение реальности покинуло его, но остановиться он не мог: ему казалось, что, если он остановится, его будет видно насквозь со всеми его страхами и попытками спрятаться от жизни.
И он продолжал идти. Но здесь, в Лондоне, не было ни Шри Раману, ни древнего храма, в который Роберт мог бы принести свои невзгоды. Смеркалось. Мостовая сменилась пыльной дорогой, а впереди, за городом простирались поля. У одного из домов бранились женщины.
Он проголодался. Холодный ветер пронизывал до костей. Новые сапоги натерли ноги.
– Ты вряд ли приведешь меня домой, – сказал Роберт хорьку, притихшему в муфте.
Ответа не последовало. Роберт заглянул в отверстие муфты, потискал ее, чтобы проверить, не задохнулся ли там хорек. Зверек не пошевелился. Роберт сунул палец внутрь.
– Черт! – воскликнул он, отдернув руку. Хорек прокусил перчатку. Роберт бросил муфту с шалью на землю и подул на укушенный палец. – Этим приемам ты наверняка научился у своей хозяйки.
Рядом протрубил рожок дилижанса. Роберт подхватил с земли муфту и отступил на обочину грязной проезжей дороги. Когда дилижанс проехал, Роберт обнаружил, что стоит посреди какой-то деревушки. Он и не заметил, как вышел из города.
На одном из домов покачивалась вывеска на скрипучих петлях. «Хайфлайер» – гласила надпись, сделанная красной краской под рисунком, изображавшим карету с неправдоподобно огромными колесами. Постоялый двор оказался далеко не таким изысканным, как было заявлено на вывеске: покосившаяся соломенная крыша, каменный порог, истертый множеством посетителей, так что в углублениях ступенек собиралась вода. Наклон обшитых деревом стен отрицал все физические законы.
Но рядом с домом был разбит маленький палисадник, и из единственного окошка на цветы лился теплый свет. У Роберта от голода давно уже болела голова. Он отворил калитку и поднялся по ступенькам в дом.
Хозяйка – дородная женщина средних лет – подняла голову от вязанья и промолвила:
– Вечер добрый, сэр. Что желаете?
– У вас можно пообедать?
– Само собой, сэр. Пирог с ветчиной или острый индийский суп?
– Острый индийский суп? – переспросил приятно удивленный Роберт.
– Ну да. Я готовлю его для моего сына Таккера, – оправдывалась женщина. – Суп вкусный, только специй многовато. Но Таккер пристрастился к этому блюду, пока служил в Индии. Может, принести вам пирог с ветчиной?
– Не надо пирога. – Он улыбнулся. – Я и сам любитель карри.
– Ах, вы думаете, я не знаю, что такое карри? А я знаю – сын научил! – Она рассмеялась, сморщив нос. – Вы, сэр, были в Индии. Мой сын столько рассказывал об этой стране – я готова слушать его часами.
– Десятый Бенгальский пехотный полк, – отрекомендовался Роберт. – А вы способная ученица. Где служил ваш сын?
– В Мадрасе, – словоохотливо откликнулась хозяйка. – Я вам мигом суп приготовлю, сэр, – вы, похоже, устали с дороги. Эль будете?
Роберт кивнул и присел к огню. Хозяйский пес, дружелюбно помахивая хвостом, обнюхал его и, коротко вздохнув, улегся рядом. Роберт погладил его по голове.
– Очаровательные манеры, – пробормотал он. – Не то что у некоторых хорьков.
Белый чепчик хозяйки вынырнул из полумрака кухни. Женщина принесла тарелку с горячим супом и ложку.
– Отойди-ка, Скиппер, – приказала она, легонько оттолкнув пса ногой. – Вот и ваш жидкий перец, сэр. Осторожнее, не обожгитесь.
– Постараюсь, – улыбнулся Роберт. Он попробовал суп, поглядывая на Скиппера, который послушно отошел и свернулся калачиком перед камином.
Тем временем хозяйка сходила за элем и хлебом и, поставив все это перед Робертом, снова уселась в кресло-качалку и принялась за вязание.
– Ну, как вам суп, нравится?
– Очень вкусно, – ответил Роберт. Специй многовато, как она и предупреждала, и картофеля больше, чем мяса. Но Роберт был рад снова попробовать карри. Он ел медленно, не сводя глаз с собаки.
– Скучаете по Индии? – продолжала расспросы хозяйка, щелкая спицами.
– Да нет. – Роберт пожал плечами.
– У вас такой задумчивый вид.
– Я думал о собаке, – сказал он, отхлебнув эля. – У меня тоже был пес по кличке Скип.
– Вот как?.. – Женщина сочувственно покачала головой. – Хороший был песик?
В мерном покачивании кресла-качалки было что-то успокаивающее, и Роберт впервые за много лет заговорил о Скипе:
– Беспородный и далеко не красавец.
– Не важно, как они выглядят, правда?
Роберт попробовал мясо, приправленное карри, и вытаращил глаза.
– Что, острое? – довольно рассмеялась хозяйка. Он кивнул, опустив голову, чтобы она не видела его лица. – А моему сыну нравится. – Роберт обмакнул хлеб в соус и съел кусочек. – Не часто к нам заходят благородные господа. Вы пришли пешком?
– Да. Решил прогуляться. – Роберт вытащил из кармана платок и высморкался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35