А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Парш у себя такого шарфа не помнил и расстегнул куртку, чтобы его рассмотреть. Провис и шлепнулся, как желе, на пол внушительный ком стылой блевотины.
У Парша не было времени ни помыться, ни сменить одежду, да и защищать диссертацию, мать вашу, тоже. Как был – вонючий и неприглядный, – он спустился вниз, где испытал краткий приступ паники, пока искал пистолет. Тот лежал на полу возле дивана. И тут Паршу пришла в голову ужасная мысль. Что, если Сноуи его разрядил? Сердце у него билось раненой птицей, пока он не вынул обойму и не увидел там свои семь патронов.
На часах – три тридцать шесть. «Шевелись, задница, неудачник ты эдакий».
Он заскочил на кухню, где потолок и стены почернели от сажи и гари прижарки тысяч сальных полуфабрикатов. В шкафчике над раковиной он держал немного сульфата на дне треснувшей фарфоровой чашки. Отковыряв комочек ручкой ложки, он его проглотил. И почти сразу почувствовал, как от дури в голове загораются огоньки – точно в окошках небоскреба поздним вечером.
Потом он вышел к дрянному «форду» и завел мотор.
Путь в клуб можно было назвать только подвигом берсерка. На каждом светофоре он стартовал до зеленого сигнала, и от скорости красные огни вились в зеркальце заднего вида волнистыми хвостами. Будь на улицах прохожие, он сбивал бы полудурков пачками и смеялся над ними. Он же убийца!
У поворота на Уотер-стрит он опустил окно и сбросил скорость, машина теперь почти ползла. Который час, Парш не знал. Часов у него не было, и он забыл зарядить сотовый. Он понятия не имел, приехал раньше или опоздал. Скорее последнее. Улица, на которой стоял клуб, оказалась на удивление оживленной: приезжали и уезжали такси, девчонки стояли группками, болтали и смеялись. Сейчас же четыре утра, черт побери!
Возле «Дивы» ему пришлось переждать, пока пару-тройку тел погрузят в черное такси и оно отъедет. Это дало ему время рассмотреть, кто стоит на дверях. Только один: худощавый дылда в костюме. Здесь никаких, мать вашу, проблем не будет.
Парш планировал посидеть с включенным мотором в тачке, пока не появится Маленький Мальк, но кругом было слишком много машин. Парш боялся, что если припаркуется, какой-нибудь бестактный придурок может его запереть. А тогда будут проблемы с отходом. «Извините. Вы не могли бы подвинуть машину? Мне нужно сваливать, черт побери...»
Поэтому он нашел темный переулок, оставил тачку там и пешком вернулся к клубу. Дурь взбодрила его и основательно завела. Да его просто переполняла энергия! Сегодня он прикончит Маленького Малька. Сына Малькольма Пономаря!!! Ну и репутация у него будет! Через несколько месяцев и с несколькими убийствами за спиной он поставит перед Сноуи Рейнсом ультиматум: «Дармовое пиво до конца жизни или я перестреляю твоих посетителей. Одного за другим».
Найдя темный дверной проем напротив клуба, там прилег. Обычное дело в Манчестере – пьянчуга лежит в дверном проеме. От стены возле его головы несло тухлой рыбой, но и от самого Парша воняло не лучше. Мимо процокала каблучками пара молодых женщин – блестящие губки и напудренные носики. Курвы.
Парш достал пистолет, осторожно снял с предохранителя и стал ждать.
Прошел час. На фасаде клуба погасла подсветка. Дылда высунулся разок, оглядел улицу и исчез. Из клуба вышла пара шумных богатеньких типов, вернулась, снова вышла – точь-в-точь нерешительные гомики. Эта парочка, казалось, целую вечность торчала перед клубом, болтала низкими, хорошо поставленными голосами. Они совершенно очевидно ждали такси, но внезапно расстались и зашагали в разные стороны.
За каких-то четверть часа улица опустела. Над дверьми клуба, высоко над уродливыми крышами и дымовыми трубами полная луна поглядела сверху вниз на Парша, ее бледный рот разинулся, будто она собиралась рыгнуть ему в лицо. В квартале от него кто-то пропел без аккомпанемента высоким тенором:
– Что задержало возлюбленную в такой вечер вдали от меня? Без нее не прожить мне и дня...
Эхо разнесло одинокий и грустный голос – толику поэзии в пропахшей мочой ночи.
Парш инстинктивно отодвинулся подальше в тень. Мгновение спустя мимо дверного проема скользнул серебристый «роллс-ройс» и остановился перед входом в клуб.
Мотор мирно урчал, «роллс» ждал, блокируя дверь. Для лучшего обзора Парш встал и увидел, как из машины выходит шофер в форме. Парш услышал голоса и двинулся вперед, адреналин подавил утешающее гудение дури. Рукоять пистолета и спусковой крючок стали скользкими от пота. Ноги у него подкашивались, когда он обегал «роллс», чтобы совершить первое в своей жизни убийство.
К машине подходил невысокий широкоплечий мужчина в сером костюме. Кряжистый и седовласый шофер открыл перед ним дверь.
Протиснувшись мимо шофера, Парш сказал:
– Малькольм Пономарь-младший? – Ему нужна была определенность.
– Да, – автоматически ответил Маленький Мальк. Глаза у него расширились, когда он понял, какую совершил ошибку.
Увидев пистолет, Маленький Мальк выбросил руки ладонями вперед. Словно он Кларк Кент из комиксов про Супермена, словно его руки способны остановить пулю. Шофер мог бы вмешаться, но пока не понял, что происходит. Сам Парш чувствовал, как сердце подпрыгивает у него в груди – так панически бьется о стены запертая в комнате птица.
Время замедлилось. Парш думал: «Вот оно! Я не могу облажаться. Он стоит прямо передо мной. Сейчас я его пристрелю. Он же просто стоит, мать его. Мне нужно только прицелиться и спустить курок. Не дергать, спустить. Это же мой гребаный шанс. Целься в мишень и медленно спускай курок. Но какая же пушка тяжелая! Такая тяжелая...»
Все дело в том, что Парш никогда никого не убивал. Он дуриков резал, жег, пырял ножом, пинал в живот и в голову. Но ни разу намеренно не лишил жизни другого человека. Это оказалось несколько труднее, чем он ожидал.
Крича и ругаясь, закрывая руками лицо, Маленький Мальк бросился на землю и свернулся калачиком, словно так мог защититься от пули с близкого расстояния. Шофер присел за капотом машины. Он тоже кричал. Парш как раз собирался пристрелить Маленького Малька, когда его отвлек звук приближающихся шагов. Это был худощавый дылда, раньше стоявший на дверях. Когда он подошел ближе, Парш увидел у него в руке револьвер-переросток – из такого стреляет Клинт Иствуд в фильмах про Грязного Гарри. Дылда, казалось, не спешил. Он вообще двигался как человек, вышедший купить газету. Пистолет, который он небрежно держал в правой руке, целил в землю. Явно любитель. Парш решил прикончить сперва его.
Парш выстрелил и даже подпрыгнул от неожиданного и оглушительного «бах». И вообще откуда дым? Пахло от него сладким, как от пистонных пистолетов, которыми он играл ребенком. Хотя Парш целил вышибале в живот, пуля, попав в «роллс», проделала дыру в задней дверце. Машина закачалась на прекрасно отрегулированной подвеске.
Вышибала все приближался.
Парш выстрелил снова. На сей раз пушка издала «мьяу», как вспугнутая кошка. Вторая пуля попала в стену возле головы дылды, осыпав его дождем кирпичной пыли и искр. Дылда даже не поморщился, только поднял собственное оружие и выстрелил.
Шум от его большой пушки был такой, будто сама земля треснула. Пуля ударила Паршу в грудь, перерезав аорту. Сила удара подхватила его, и он пролетел почти пять футов и приземлился на спину, уже растерянно моргая. Две секунды спустя погас свет.

6

Богатства моего и верности оплот,
Ему я – песни, он мне – сладость дней моих.
Фрэнсис Кворлес (1592 – 1644). «Гимн»

Услышав выстрелы, Жирдяй Медкрофт заперся в мужском сортире наверху. Его бегство было продиктовано честолюбием, а ни в коем случае не трусостью. Он был старым и толстым, и пузо у него с каждым годом отвисало все больше, но Жирдяй надеялся еще чего-то добиться в этой жизни. А гад, который сегодня платит ему пять фунтов в час, о нем даже не поплачет.
Прошла, казалось, целая вечность (на самом деле семь минут), пока наконец Жирдяй не услышал шаги на лестничной клетке. Спустив воду, он поймал свое отражение в зеркале. В свете голой лампочки лицо у него было белое и испуганное. Волосы завернулись штопором и поднялись вертикально вверх – как нити сахарной ваты. В кабинете Маленького Малька горел свет. Из-за двери слышались приглушенные голоса. Осторожно подойдя к ней, Жирдяй негромко постучал и заглянул внутрь.
Внутри оказались Маленький Мальк, его шофер Фрэнк и Абрахам Стокер. Маленький Мальк и Стокер сидели у стола, а Фрэнк обмяк на диване: он явно испытал шок, так как руки и лицо у него болезненно подергивались. От стука Жирдяя он вздрогнул.
Стокер, напротив, казался на удивление расслабленным, но бдительным. Маленький Мальк пребывал в большом возбуждении.
– Где тебя носило? – спросил он Жирдяя.
– Отлить нужно было, босс.
– И мне тоже, когда на меня наставили ту хренову пушку. – Маленький Мальк ткнул себя в грудь. – В меня только что стреляли! Да-да, стреляли! Какой-то придурок пытался меня пришить.
– Что? Прямо в клубе?
Злыдень спокойно рассказал про перестрелку.
Жирдяя она нисколько не удивила. Всякий, кто назначает награду за голову киллера, сам напрашивается на ранние похороны. Жирдяй в лицо это Маленькому Мальку сказал: «Не делайте этого, босс. Вы подвергаете опасности и жизнь свою, и своих родных». Но Маленький Мальк только разозлился и обозвал Жирдяя оперной тряпкой. Жирдяй не совсем понял, что именно Маленький Мальк имел в виду, только знал, что это какое-то оскорбление.
– Где труп? – поинтересовался он.
– В багажнике моего чертова «роллса»! – взорвался Маленький Мальк. – Это была папина машина. А теперь она вся в крови и дерьме.
– И блевотине, – вставил Злыдень.
– Верно. – Маленький Мальк ткнул пальцем в Жирдяя. – А ты? Где ты был? Громила ты слюнявая! – Потом он указал на Злыдня. – Если бы не этот парень, я уже был бы мертв. Слышишь? Мертв! А этот храбрый чертяка, который у нас даже в штате не числится, собой меня закрыл! Сделал работу, за которую я тебе, мать твою, плачу!
– Правда? – переспросил Жирдяй. – Вот так штука! А ведь когда я увидел объявление о найме в центре занятости, там ничего про «живой щит» не говорилось.
– Не умничай! – рявкнул Маленький Малые. – Это тебе, мать твою, не идет.
– Мне, пожалуй, лучше позвонить жене, – сказал шофер Фрэнк. – Она, наверное, волнуется, не случилось ли со мной что?
– О чем это ты? – вскинулся Маленький Мальк.
– Ну, хочет узнать, все ли со мной в порядке, – объяснил Фрэнк. – Если услышала про стрельбу.
Вот это привело Малька в ярость. Вскочив, он затряс кулаком под носом у Фрэнка.
– Откуда она могла услышать про стрельбу, дурья башка? Никто, кроме нас, ничего не знает.
– Плохие вести быстро разносятся, – с запинкой возразил Фрэнк.
– Это ты у меня сейчас быстро разнесешься. Тебя в окно головой вперед вынесет.
Вид у Фрэнка стал настолько ошарашенный, что Маленький Мальк ткнул его кулаком в плечо, чтобы подчеркнуть свои слова.
– Предупреждаю, Фрэнк, одно только слово, и я не знаю, что сделаю...
Все притихли – кроме Фрэнка, который разревелся. Плеснув в грязный стакан бренди, Маленький Мальк протянул ему выпивку.
– Я за рулем не пью, – захныкал Фрэнк.
– Пей, черт побери! – рявкнул Маленький Мальк. Потом налил и себе тоже.
– Ну и что будем делать? – поинтересовался Жирдяй.
– Видел открытки из тюрьмы Стрэнджуэйс? «Без надежды на досрочное освобождение», что в краю неудачников, – с горечью ответил Маленький Мальк. – Ну и ночка! Кто-то попортил машину хренова ди-джея, а судиться он грозится со мной. Теперь, оказывается, еще труп надо прятать.
– Можно попросить помощи у Шефа, – предложил Жирдяй.
– Ни за что, – отрезал Маленький Мальк. – Это он скорее всего нанял придурка!
Снова повисло долгое молчание. Наконец Злыдень кашлянул.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – негромко сказал он. – У меня есть предложение.

* * *

Заехав подальше в Стэффордшир, Злыдень нашел тенистое укромное место на шоссе. Открыв багажник, он позаботился о вонючем обезображенном трупе. Убедившись, что мертвеца опознать невозможно, он сбросил его в дренажную канаву и уехал.
Обычно, чтобы избавиться от тела, Злыдень прилагал массу усилий, иногда днями возил его в багажнике своей машины. Но, как верно угадал он, никто не сможет опознать останков Парша. Стэффордширская полиция вяло обратится к общественности через телепередачу «Криминальная хроника», но не более того. Зубной карты у дантиста Парш не имел, поскольку и дантиста-то у него не было. И помимо многочисленных кредиторов, никто по нему скучать не станет. Уйма людей давно уже хотела, чтобы он сгинул.

* * *

Остаток дня Злыдень провел, приводя в порядок себя и машину. Коврик из багажника он выбросил на местной свалке. Потом вручную помыл «роллс», губкой вычищая каждый дюйм от мозгов, пятен крови и частичек кожи. Нашел он довольно много. Закончив, позвонил на мобильный Маленькому Мальку.
Последний попросил приехать к нему в Вест-Дисбери, где на привлекательной тенистой улице стояла его симпатичная трехэтажная вилла, а соседями были сплошь знаменитости и телеведущие.
Когда Злыдень позвонил в дверь, ему открыла жена Маленького Малька: хорошенькая и глупенькая с виду блондинка. У нее были добрые глаза и слой коричневой грязи на физиономии, который Злыдень счел макияжем. Посмотреть, кто пришел, в коридор выбежали две маленькие девочки. Выглядели они как мать, только менее потасканные.
Маленького Малька он нашел в просторной кухне со множеством встроенной техники. Мальк недавно встал и потому был одет только в домашний халат. У него оказалась обвислая грудь отца и широкие бедра матери. На плите шкварчала огромная яичница с беконом и грибами. Попросив жену оставить их ненадолго, Маленький Мальк плотно закрыл за ней дверь.
Когда они остались одни, он спросил Злыдня, что тот сделал с трупом, а Злыдень ответил, что ему незачем это знать.
Кивнув, Маленький Мальк прищурился.
– Вот как? Что-то мне подсказывает, что ты такое уже проделывал.
Злыдень только вежливо улыбнулся. Маленький Мальк разложил яичницу в две тарелки.
– Поешь со мной? Не стесняйся. Здесь на двоих хватит.
Есть Злыдню хотелось. Сев за стол рядом с Маленьким Мальком, он принялся заеду. Маленький Мальк закончил первым и встал за чаем. Ожидая, пока заварится чай, он смотрел в окно – серьезно и настороженно, на белых коленях проступили голубые вены.
– Может, все-таки скажешь свое настоящее имя?
– Какое это имеет значение? – отозвался Злыдень.
– Ну и почему ты здесь? Ты не из Манчестера: у тебя лондонский акцент. И ты уж точно не шестерка на дверях. Тогда кто же ты?
Злыдень методично уминал яичницу, а закончив, поднял глаза на Маленького Малька и улыбнулся.
– Кто я, не имеет значения. Думаю, я могу тебе помочь. Признаешь, что тебе нужна помощь?
Маленький Мальк надул щеки, потом выпустил воздух, как ребенок, изображающий электропоезд.
– Тебе не следовало держать при себе пушку. Это было нехорошо. Я же сказал, никаких пушек. А теперь остается только благодарить Бога, что ты не послушался. Иначе я был бы мертв, а мои дети стали сиротами. Ну, у них, конечно, осталась бы мать. Так что, наверное, «сироты» не совсем подходящее слово... Ну, ты понимаешь, о чем я.
– Хочешь, чтобы я на тебя работал?
– Ага. Если хочешь, работа на дверях в моем клубе тебе гарантирована пожизненно.
Злыдень рассмеялся, прозвучало не слишком приятно. Во взгляде Маленького Малька скользнула обида.
– Ну ладно. Тогда скажи, чего ты хочешь. И не ухмыляйся, мать твою. У меня есть еще доля в ресторане, знаешь ли. «Марокканца» в Динсгейте. Если хочешь попасть туда, могу устроить. Как тебе место метрдотеля?
– Послушай. Через год или два у тебя не будет ресторана. И клуба тоже, если там и дальше будут торговать наркотиками.
– Какими наркотиками?
– Ты что, шутишь? Эти сволочи Медина имеют тебя как капусту.
– Как кого?
– Как капусту. Цветную капусту. Недотепу. – Злыдень с бесконечной усталостью вздохнул. – Ты же вроде в «Пономарчиках», а даже сленга их не знаешь.
– Ах это. Но кто сказал, что я в «Пономарчиках»? Вовсе нет. Я их деловой партнер.
– Никому ты не партнер, Малькольм.
– Ладно, ладно. Тогда вали. Не работай на меня. Не больно-то и хотелось.
– Нет. Я буду на тебя работать.
Вид у Малькольма сделался явно скептический.
– Кем?
– Я буду твоим наставником.
– Что, по части психоанализа? Как врачишки у иисусиков?
Злыдень задумался, играет ли Маленький Мальк или он и вправду такой дурак?

* * *

Когда Злыдень объяснил, идея Маленькому Мальчику понравилась. Он, Злыдень (точнее, Стокер, как Мальк его знал), станет играть роль его телохранителя, финансового советника и личного тренера. Похоже, за свои денежки он многое получит.
– А теперь о главном. Откуда мне знать, что ты чего-то стоишь? – спросил Мальк. – Хорошо, ты пристрелил того психа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22