А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Думай, что говоришь, я ведь такой же эльф, как и ты! — Рауль молчал аж с минуту, кусая губу. — Ладно. Несчастных эльфов оплакать успеем. Давай дальше смотреть, что мы можем сделать сейчас. А можем мы вот что... К примеру, скупить всех эльфят. Ненужных, брошенных, калечных... тех, кто иначе погибнет... верно? А так же прочих — «которые не хотят служить, как положено». Вылечить их, накормить, обиходить... И тут у нас встанет вопрос: что же дальше? Во-первых, я не могу быть здесь всегда. Ну, месяц, два... вряд ли больше. Мне придется вернуться домой, волей-неволей. Во-вторых, на нас наверняка обратят внимание местные власти. Эти... Высочайшие. Думаю, мои вещички — нож, комм и парализатор — уже у них, и если они не полные кретины — то будутза мною следить, и вряд ли придут в восторг оттого, что я делаю. А это внимание может сказаться на купленных мною эльфах, и тогда, стоит мне уйти... судьба их будет печальна. В общем, что делать нельзя — это мы поняли. Теперь давай посмотрим, что же можно. Итак, какие у нас альтернативы... тьфу ты, прости!.. то есть какой у нас выбор?
— Камень, — тихо ответила Таэни. — Доктор Николт говорил, чтонужно отыскать Камень. Он в это верил. И я тоже верю.
Она подумала о потерянном брате. Нет, таких чудес не бывает. Да и старше брат, гораздо старше. Может, его уже и на свете-то нет...
— Камень? Судьбу не камни делают. Судьбу делают люди, или эльфы, без разницы — но сами. Не знаю, есть такой камень, или нету его, но хоть сотню камней со дня моря достань, от этого легче не станет... Давай пока сказки отложим, ладно? Посмотрим лучше, что можно сделать взаправду. Так вот... — Рауль задумчиво покачался на стуле. — Проще всего и надежней всего — послать вас ко мне, на Амои. Вначале. Потом — можно отправить на Терру, это мир богатый и добрый, я сумею договориться, чтобы вас там приняли. Да, вам будет трудно, пока не привыкнете, да, стресс будет сильным... Но это — сотни миров и сотни дорог, а впереди у вас будет — бессмертная жизнь и Вселенная, и возможность всерьез стать свободными... Еще есть — Арда. Но мне этот вариант не нравится. Оказавшись там, вы останетесь в замкнутом мире, и будете обречены всю свою жизнь провести в его стенах. Для тех, кто родился там — это судьба, они не знают иного, и, может быть, им это благо. Но вы-то уже оторвались от дома. И знаешь, Таэни... Видит Небо, боюсь я покоя блаженного Амана. Боюсь, и никому не желаю такого блаженства.
— Аман?.. — переспросила Таэни. — Лин... прости, а что для тебя — Аман?
— Аман... — Рауль прикрыл глаза, и вдруг заговорил ровно, словно по книге. — Аман. Огромный материк, лежащий к западу от Средиземья, Эндорэ. Земля, которую Валар и майар избрали своим домом. Вскоре после Войны Стихий туда переселились многие квенди... Да так и остались. После Исхода Нолдор Валар отгородились от Эндоре поясом Зачарованных Островов, и Аман стал недоступен для Средиземья. Примерно через три с половиной тысячи лет Аман исчез из кругов мира... Замкнулся так, что даже нам, извне, не удалось проникнуть за эту завесу. В Амане волею Валар рождаются квенди, погибшие в Арде... — Рауль открыл глаза. — Но видит Небо, я бы не хотел такого возрождения!
— А Доктор Николт говорил, что Аманом называется тот камень, — растеряно произнесла Таэни. — Он, мой хозяин, каждый вечер рассказывал сказку. И потом мы вместе ее записывали. Правда, в ней Аман был больше светлым началом, чем просто камнем, — Таэни говорила тихо, но в голосе ее зазвучала скрытая торжественность. — Они говорил — если эльфы найдут Аман и сумеют поднять его к солнцу, то…
Рауль улыбнулся и поправил прядки волос. Откинул их назад — они постоянно мешались. Чудная у него была прическа — пышный хвост на затылке, а спереди на лицо все равно падают пряди.
— Сказочник... Такой Аман — не на дне океана. Такой Аман — внутри каждого, в душах людей, понимаешь? Все доброе, светлое, чуткое, что есть в каждой душе. Даже у самых жестоких и злобных. Если каждый найдет внутри солнечный камень, и поднимет наверх — то и жизнь переменится. Это правда, оно так и есть. Но по волшебству не случится. Чтобы вытащить к солнцу свой солнечный камень, нужно вначале стать лучше, добрее, честнее... Тогда и те, кто рядом с тобой, будут делаться лучше. Как твой учитель... Он уже поднял свой солнечный Аман, ты разве не поняла?
Таэни поглядела не него, улыбнулась. Возразила:
— Он говорил про другой камень...
— Ну, все равно, — сказал Рауль. — Пусть про другой. Не полезем же мы все моря по дну тралить?
— Тралить — это искать? — спросила Таэни. Рауль кивнул. — Нет, не полезем… наверное. Лин, а что будет дальше? До того, как ты уйдешь и… оставишь нас?
— Оставлю вас? Еще чего, не дождетесь... Таэни, пойми. Я хочу, чтобы вы пошли со мной сами. Чтобы сами взглянули на все перспективы... возможности. Сами, своими глазами. Сами решили, чего больше хотите — остаться у нас, вернуться сюда, или даже отправиться в Арду.
Таэни растерялась. Она переводила взгляд с предмета на предмет, она ничего не понимала, и ей было страшно. И тоскливо. Она сама не могла понять — почему.
— Можно, я потом решу? — попросила она. — Если вы даете мне право — решать…
— Таэни, — Рауль встал, сделал шаг к окну... потом повернулся. — Я понимаю, на людях придется разыгрывать роли — хозяин, рабыня... Но давай ты не будешь говорить так хотя бы сейчас, когда мы одни? Из меня и так хреновый притворщик. Я не хочу играть эту роль даже здесь!
— Хорошо, — согласилась Таэни. — Не буду… Я просто не могу так сразу… привыкнуть. Мне трудно... Господин Ам!..
Взгляд у Рауля совсем заострился. Глаза как иголки, сейчас проткнет.
— Меня зовут Лин. Нарелин, понимаешь? Ну или, черт с ним, в конце концов — Рауль.
— Но, господин Ра...
Рауль с шумом выдохнул воздух. На лице появилась досада.
— Хорошо.Значит, я — господин Ам, а ты тогда будешь — госпожа Таэни. Все равно привыкать придется, тренируйся заранее.
— Я?! — Таэни оторопела. — Господ… я не…
Она отступила на шаг и уставилась на Рауля круглыми глазами. Возможно, она отошла бы и дальше, но дальше стояла капсула.
— А чему ты так удивилась? Я ведь сказал — у нас нету рабов. Ты будешь свободная женщина, стало быть, госпожа. Или тебя это не устраивает?
Не устраивает?! Да о таком она и мечтать не могла!.. Таэни показалось, что ей подарили крылья, а она стоит, растерянная, и не знает, что с ними делать. Эти слова жгли ей душу, как весенний воздух жжет сердце — но что ответить, Таэни не знала. Рауль, вероятно, сам это понял и сжалился.
— И если можно так сделать, чтобы вы здесь законно стали свободными, — добавил он, — то это, конечно, следует сделать.
— Лин… господин… простите… Лин, это невозможно, — привычный камень в душе вернулся на место. — И вы это знаете. Но вы… ты сказал, что можешь помочь тем, кому еще можно? Так?
— Мы можем. Не надо себя отделять. Мы можем выкупить их... Но чтобы с этого вышла польза, а не полный бардак или вред, нужно сразу подумать, что делать потом. Это — самое сложное. Попробуй, реши, ничего о мире не зная! Может, есть смысл помочь им устроить общину где-нибудь далеко, в свободных землях, где нету людских государств... Это — для тех, кому тягостно рабство, но кто не захочет покинуть свой мир. У многих здесь окажутся родичи, дети, семья, многие не захотят оставить землю, где выросли... Кроме того, — добавил Рауль, — знаешь, Таэни... Я ведь не просто так все это затеял. Я живу в мире людей, а все люди смертны. Придет срок, и все, кто мне близок, уйдут. А я буду по-прежнему жить, такой же юный, бессмертный, как раньше... Понимаешь?
— Не я решаю, взойти ли солнцу завтра, — ответила эльфийка. — Солнце решает само. И ветер решает сам, дуть ли ему в горах. Вечная жизнь… Вот теперь я вижу, что это действительно ты, Нарелин. Прости, что я не поверила сразу...
Рауль наконец отвел взгляд.
Подвести Таэни к окну. Показать ей на небо. Эти вот звезды, там, за листвой, наверху — это миры. В них живут люди, и эльфы, и много других всяких-разных существ. Там — дворцы в много миль высотой, как хрустальные горы, там — дожди яркого света, океаны и древние города, и люди, которые не «господа»... Я научу вас парить среди звезд, и летать в небесах, пронизанных солнечным светом, мы будем смотреть с облаков на восход и закат, и петь вместе с птицами, мы поднимемся в черное небо, где только лишь звезды, а земля выглядит крохотной точкой, это не сказка, все будет взаправду...
Но Рауль молчал.
***
Утро выдалось пасмурным. В открытое окно сыпалась мелкая морось, воздух был прохладным и свежим, пах мокрыми листьями и странным запахом незнакомых цветов. Рауль, под утро заснувший на сотворенном наспех матрасе, потянулся и взглянул на показатели киберкомплекса. Цикл давно завершился, мальчишка пока еще спал — но «проснуть» его можно было в любой момент.
Таэни прикорнула тут же, она спала, сидя в старом кресле. Ей, вероятно, снилось что-то очень хорошее. Таэни еле заметно улыбалась, на ее лице проступило нечто неуловимое, счастливое, детское…
— Ладно... — сказал Рауль вслух. — Интересно, как нас зовут?
Он ткнул пальцем в один из символов. Внутри капсулы вспыхнул свет, прозрачный полог скользнул в сторону, открыв белоснежное ложе с эльфенком.
— Просыпайся, — сказал ему Рауль. — С возвращением в мир говорящих.
Мальчишка открыл глаза и сел в капсуле.
— Добр… — начал он и осекся. Вытаращил глаза. Сунул палец в рот. Высунул язык и попытался посмотреть на него, чуть не ломая глаза. И наконец обалдело воззрился на Рауля.
Проснувшаяся Таэни тихо смеялась в своем кресле.
— Как зовут-то тебя? — спросил его Рауль. Он пытался не рассмеяться , чтобы совсем уж не потерять лицо перед мальчишкой. Образ нужно держать. Панибратство пока ни к чему...
— Гэми, — мальчику трудно было осознать, что он теперь может говорить. Он всё никак не могу принять этого чуда. — Гэми, господин Ам.
— Видишь, Гэми, ничего страшного не случилось. Давно ты с такой бедой ходил?
— Полгода, господин Ам, — Гэми горестно вздохнул. — Так было больно сначала! А потом прошло немного, но всё равно болело…
— И какие уроды с тобой это сделали?
— Хозяин, господин Ам, — Гэми покосился на Таэни. Та сделала страшные глаза и принялась подавать мальчишке какие-то знаки. — Спасибо вам, господин, что вернули мне язык…
— Не за что, — машинально ответил Рауль. Тут же осекся внутренне, плюнул... опять промашка. Ладно, черт с ним со всем, одной несуразностью больше ли, меньше. — За какие грехи? Кто он, этот хозяин?
— Мы тут жили, в городе, — голос мальчика стал плаксивым, жалостливым. — А потом хозяйка от хозяина сбежала к другому. Ну, он позвал нас всех, у него нас четверо жило, и стал спрашивать — как же мы просмотрели. А я повторил, что от хозяйки слышал… ну, он и…
— Скотина какая, — с чувством сказал Рауль. — Ему бы самому кое-что отрезать, полезно было бы... Ладно, Гэми, это все позади. Теперь тебя никто не обидит. Сколько тебе лет?
— Тридцать шесть. Господин Ам, а можно я отсюда вылезу? — попросил мальчик.
— Давно уже можно.
Где-то внутри, глубоко, против воли рождалось сладкое чувство. Добрый волшебник... Признайся уж, Лин. Тебе ведь в последние годы так не хватало простой благодарности. Чтобы сказали спасибо. Когда ты таскал в Церес коробки с жратвой, кормил монгрелят — не было у тебя ни денег, ни власти, но зато тебя просто любили. А потом...
— Таэни. Подобные вещи тут — норма? Хозяин может творить с рабом все, что угодно?
— Да, господин Ам, — Таэни приняла правила игры. Вчерашний разговор не давал ей покоя, и сейчас она пыталась смирить рвущееся наружу любопытство. И страх. И надежду. Ей даже казалось, что Рауль… нет, не Рауль, а Лин словно бы светится изнутри. — Хозяин в своем праве, господин Ам.
Рауль кивнул.
— Гэми, вылезай, одевайся. Иди к остальным. Не буди, пусть поспят вволю... Как проснутся — пусть приходят в столовую... ну, ту большую комнату — вчера еще выбрали, помнишь? Завтракать будем. Дарни я помогу туда выйти. Кстати, думаю, скоро мы и его вылечим. Ну, беги...
Он посмотрел на Таэни. Подождал, пока Гэми исчезнет.
— Лин, прости меня, — попросила она, когда топот ног ошалевшего от счастья мальчишки стих. — Я, до тех пор, пока не увидела его… я же не верила тебе, Лин.
— Чему ты не верила? — удивился Рауль. — Тому, что с Гэми все будет в порядке? Или что я — это Лин?
— Нет… что эта штука может вылечить, не верила. И еще… Лин, ты вчера сказал — «госпожа Таэни»… Лин, я скорее умру, чем стану госпожой!.. Я не хочу ею быть, — Таэни говорила поспешно, лихорадочно. — Лучше всю жизнь так, чем…
— Чем сделаться, как те сволочи, что могут вырвать язык ребенку?
— Да. И не только. Господа, они же постоянно лгут, — Таэни покачала головой. — Они живут ложью, и… Лин, можно я буду просто собой?
Рауль засмеялся.
— Таэни, к счастью, тут совсем другое. Одно слово может иметь несколько смыслов. Господин, госпожа... у нас это вовсе не значит «тот, кто имеет рабов». Просто вежливая форма, ничего более. Если кто-то еще не знаком с тобой лично, он будет звать тебя «госпожа Таэни» — для вежливости. А когда познакомится — то просто, по имени. Не забивай себе этим голову — все это мелочи... Скажи лучше другое. Это, конечно, противно — быть «господином». Здесь-то уж ладно. Но нам ведь придется ходить и на людях... а там мне лучше стараться не выделяться. Так что, Таэни, придется тебе меня выучить — как подобает вести себя господину. Надеюсь, я не успел напороть особенных ляпов с настоятелем монастыря....
— Ладно… — Таэни задумалась. — Ну, если мы поедем вместе куда-нибудь, то я должна буду сидеть в экипаже не на скамейке, а на полу. Вы, господин Ам, — она усмехнулась, — должны говорить со мной строго. С другими людьми, если они ниже чином, чем вы, говорите надменно и коротко. С теми, кто равен — доброжелательно, но скупо…
— …а с теми, кто выше, надеюсь не встретиться, — закончил Рауль. — Для эльфят я остаюсь «добрым господином». Со странностями, конечно, вон, вчера воду сам из колодца таскал... Но, надеюсь, относительно в рамках. А ты — ты моя фаворитка. Возможно, даже любовница... — он усмехнулся. — У вас тут как хозяева по этой части?
— Обыкновенно, — пожала плечами Таэни. — Как везде. Я вон не хотела… так побили и продали. Сплошь и рядом так.
— Значит, договорились, — закончил Рауль. — Заодно ты еще и прислуга, куда же без этого... Кстати, пойдем-ка, на стол соберем для наших эльфяток. Завтракать скоро пора.
***
В «столовой» было пусто — два голых стола в середине комнаты, стулья — и не особо уютно. За серым окном накрапывал дождь. Рауль недовольно покачал головой.
— Чистоту мы здесь навели, но вид — просто-таки мерзость запустения. Ну-ка, где там мой синтезатор?.. Как у вас в приличных домах за стол собирают? Скатерти там, вилки, ножи? Или вы руками едите?
— Нет, не руками, конечно. Парадные скатерти синие, очень красиво… Ну и вилки, ножи… это само собой. Ножей два, вилка три зубца имеет. А ложек полагается четыре. Лин, а можно сделать занавески на окна?
— Занавески-то можно, — пробормотал Рауль, — только чем их к окну прикурочить? Вот уж не думал, что нужно загнать в базу данных карнизы для штор... Ладно. Сейчас наколдуем...
Колдовал Рауль, наверное, аж с полчаса. В процессе на свет появились несколько штор (тончайшего кружева, Таэни никогда не видела столь мелкой работы, белоснежных, с вытканными по низу васильками), несколько длинных блестящих штанг, синяя скатерть, а так же куча разнокалиберных вилок и ложек. Скатерть постелили на стол. Рауль, чертыхаясь, полез на скамью — вешать занавеси. После пары попыток это ему удалось сделать более-менее ровно, и в комнате стало уютнее.
Он посмотрел вокруг, подумал... И прилепил на стену светильник: белое полушарие, от которого в комнате сразу сделалось светло.
—Извини, Таэни, не могу — тяжело в темноте. С ваших ламп все равно никакого толку, а чудесами мы уже никого не удивим...
— Красиво… — Таэни с восторгом разглядывала комнату. — Вот это да... А можно еще салфетки сделать и скамеечки для ног!..
— Мы их и так поразим, — сказал Рауль, осматривая комнату критическим взглядом. — Поразим и шокируем. Ладно, пускай привыкают... Давай, хозяйка, руководи — чем завтракать будем?
Завтрак Таэни придумала вкусный и сытный. Мясо, тушеное с приправами, вареная в молоке рыба, сложный салат из десятка разных овощей, большое блюдо с фруктами, и множество самых разных десертов — от крошечных, с полпальца размером, сладких пирожков до огромного пирога с вареньем и тертыми свежими ягодами.
— Они лопнут, — сказал Рауль, глядя на всю эту роскошь. Да, постарались на славу. — Ваше счастье, что у эльфов животы не болят... Еще бы придумать, по какому случаю у нас торжественный завтрак.
— Ну… — Таэни задумалась. — Даже и не знаю. А может, мы просто празднуем покупку дома?
— Вполне может быть... Ну что, пойдем звать ребят?
***
Два раза приглашать никого не пришлось. Даже Дарни — неходячего мальчишку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37