А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Лекруа направился к двери, но остановился перед ней.
– Я тоже знаю, – сказал он. – Ты влюбился. Ну а теперь скажи, ты собираешься принести порох, который мне нужен, или так и будешь весь день мрачно стоять здесь столбом?
Часом позже Джемма снова отворила дверь фактории, осторожно просунула голову и плечи в щель и оглядела помещение. Ной уже ушел, Хантера тоже не было видно. Потирая замерзшие руки, совсем продрогшая, Джемма прошла к очагу, чтобы погреться у огня. Сверху донесся слабый шум, Джемма обернулась и увидела Хантера, намеревавшегося спуститься с чердака по приставной лестнице.
Она сбросила плащ и начала укладывать в стопку ткани, которые Хантер не успел сложить.
– Оставьте это. – Он стоял без движения посреди комнаты с таким видом, будто предпочел бы оказаться в любом другом месте.
Джемма почувствовала себя неловко, и это ее разозлило. Она заставила себя пересечь комнату.
– Вы сказали, что хотите поговорить со мной, – тихо напомнил Хантер.
– Вы можете больше не беспокоиться о том, что несете за меня ответственность. Я… я не беременна. – Джемма уставилась на свои ладони.
– Вы уверены? – В голосе его не чувствовалось и тени облегчения, что ее несказанно удивило.
Джемма утвердительно кивнула:
– Да.
– Ну что ж, отлично!
– Вы знаете, как сильно огорчали Люси раньше? – спросила она.
Хантер с удивлением нахмурился.
– Она боится собственной тени. – Джемма прищурилась. – Она боится вас.
– Меня? С чего бы ей меня бояться? Я ни разу ее не обидел.
– Только взгляните, как сердито вы хмуритесь прямо сейчас. Иногда вы ведете себя как… упрямый буйвол. Вы запугиваете ее до потери сознания.
– Я никогда не стремился к этому.
– Я это знаю, а она – нет. Она чувствует себя в долгу перед вами за все, что имеет…
– Мне ничего для нее не жалко.
– А я и не говорю, что вам жалко. Я знаю вас достаточно хорошо, чтобы понимать, что вы готовы дать ей все, в чем она нуждается… если только возьмете на себя труд заметить, в чем именно, а вот тут вы не на высоте. Она выросла из своих платьев, но слишком горда, чтобы попросить ткани на новое.
Лицо его потемнело, но он ничего не сказал. Джемма поспешно продолжала:
– Доброе слово, обращенное к ней, или даже просто улыбка время от времени много значили бы для нее, Хантер. – Джемма затаила дыхание.
– Я поговорю с ней, – пообещал он.
Джемма вздохнула с облегчением.
– Прекрасно! Я знала, что вы меня поймете. И если вы не возражаете, я бы хотела выбрать отрез, чтобы сшить новое платье для нее. Нетти сказала, что поможет мне скроить и покажет, как сшить.
– И это все, что вам нужно?
– Мне ничего не нужно, – тихо сказала она, посмотрев ему в глаза, и опустила взгляд к его губам.
– Ничего?
Она чувствовала, что их тянет друг к другу, влечет сильнее, чем стремительное течение рек, встречавшихся им по пути, и пыталась угадать, ощущает ли он то же самое.
– Разве что поцелуй, – прошептала Джемма, прежде чем успела подумать. – Вот и все.
Глава 14
«Разве что поцелуй». Она произнесла это как нечто несерьезное, незначительное. Словно ему не требовалось преодолеть огромную пропасть, для того чтобы выполнить ее просьбу. Словно для этого ему не нужно было изменить своей осторожности и нарушить все клятвы, данные им после того, как они с ней занимались любовью.
– Поцелуй? – Хантер едва не подавился этим словом, – Это мы уже проходили. Мне очень бы хотелось… помочь вам, но я не могу. – Хантер обхватил ее руками.
Она встала на цыпочки, глядя ему в глаза. Их взгляды встретились.
– Не нужно ничего делать против своего желания, – прошептала она возле его губ.
Пальцы ее зарылись в волосы на его затылке.
Хантер закрыл глаза. «Неужели это происходит на самом деле?» – подумал он. Губы их встретились и, слегка приоткрывшись, нежно коснулись друг друга. Когда язык Джеммы скользнул ему в рот, Хантер почувствовал, что погиб. Он крепко прижал ее к себе и поцеловал долгим, глубоким, неспешным поцелуем.
Джемма застонала и тесно прижалась к нему. Наконец, когда они оба уже едва не задохнулись, Хантер поднял голову, расцепил ее руки, обнимавшие его за шею, сжал ее запястья и отстранил от себя на длину руки.
– Думаю, нам никогда больше не стоит этого делать.
– Сестра Августа Алерия обычно говорила, что вожделеть в душе так же грешно, как и удовлетворять плотскую страсть на самом деле, – сообщила ему Джемма.
– Зато гораздо безопаснее. Может, вы объясните мне, в чем дело? – Стараясь скрыть свое возбуждение, Хантер отошел к маленькому столику, на котором были сложены необходимые в хозяйстве инструменты: шила, топоры, мотыги, встал позади него и сделал вид, что поглощен раскладкой вещей.
– Я хотела кое-что проверить.
– Надеюсь, вам удалось удовлетворить ваше любопытство.
– Теперь – да. – Джемма смотрела на него с улыбкой.
– И?
– У вас найдется перо с чернилами и немного бумаги для меня?
Меньше всего Хантер ожидал услышать от нее это. Утратив дар речи, он смог только кивнуть. Что дальше?
– Мне нужно написать письмо, – сказала она непринужденно. – Мне хотелось бы отправить его с первым же судном, которое будет проходить мимо.
Хантер прокашлялся и зашел за прилавок.
– Я принесу все это вам, когда зайду поговорить с Люси.
– Вот и чудесно, большое вам спасибо. – Джемма продолжала смотреть на него сияющими глазами.
Этот взгляд… Каждый мужчина мечтает встретить однажды женщину, которая будет на него так смотреть, если, конечно, он готов платить определенную цену за то, чтобы это сияние никогда не исчезало из ее глаз. От этого взгляда Хантер чувствовал себя так неловко, словно сидел на раскаленной сковороде. Он смотрел на ее тонкую белую руку, лежавшую на дверной задвижке.
– Приятно было узнать, что такого рода поцелуи не всегда приводят к прочим вольностям, – сказала она.
Дверь с шумом захлопнулась за ней, оставив его в пустом зале фактории, где ему нечего было делать.
Хантер пересек комнату и взял с полки бара бутылку виски. Налив себе полстакана, он подошел к очагу и остановился перед ним с выпивкой в руке, уставившись на раскаленные тлеющие угли.
С той дождливой ночи, когда они впервые встретились, Джемма О'Херли перевернула весь его мир. Теперь дело еще больше осложнилось. Хантер вынужден был признать, что начинает испытывать к ней такие чувства, которые поклялся никогда больше себе не позволять.
Он залпом опорожнил стакан, ощутив, как виски обожгло ему горло.
Его всегда влекло к далеким горизонтам. И никакая лучезарная улыбка в обрамлении двух соблазнительных ямочек не помешает ему исполнить свое предназначение.
Более слабый мужчина, возможно, и не устоял бы, но только не он.
Только не Хантер Бун.
Больше не имело смысла этого отрицать. Она без памяти влюбилась.
Она сама виновата, что оказалась в столь затруднительном положении, и из-за того, что тут замешана страсть, выпутываться ей придется тоже самой.
Она брела по лесной тропинке с корзиной картофеля в руках. Нетти попросила ее собрать корнеплоды и почистить к ужину.
Неудачно ступив, Джемма споткнулась о скрытый под листьями корень и чуть не упала. Сильно наклонившись вперед, она выронила из корзины картофелину. Подобрав ее, она спохватилась, что пора возвращаться домой. Сунув картофелину в корзину, Джемма решила, что нужно будет повнимательнее наблюдать за Хантером, тогда ей со временем удастся найти к нему подход. Неожиданным открытием, что она его любит, ей нельзя поделиться ни с кем, даже с Люси.
Джемма повернула назад, но быстро сообразила, что сбилась с дороги. Она плотнее запахнула куртку и крепче прижала к себе корзину с картошкой. Стараясь не впадать в панику, она пошла в сторону, противоположную той, где шумела река, рассчитывая выйти на тропинку к фактории, но чем дальше она шла, тем гуще становился лес.
Начало смеркаться. На потемневшем небе показались первые звезды. Испугавшись, что забрела слишком далеко, Джемма остановилась и прислонилась спиной к дереву, решив оставаться на месте.
Наверняка кто-нибудь спохватится, что она пропала. Ее отправятся искать до того, как наступит ночь и она окончательно замерзнет.
«Она точно сведет меня в могилу!»
Хантер шагал по тропинке, ведущей в сторону от поселка, пытаясь отыскать какие-либо признаки того, что Джемма там проходила. Несколькими минутами раньше к нему прибежали Люси и Нетти, разыскивая Джемму, и когда он сказал им, что уже добрый час ее не видел, Люси предположила, что от удара головой Джемма плохо соображает и, будучи не в себе, забрела в лес.
Девочка и Нетти с неодобрением восприняли его шутку, когда он заявил, что, на его взгляд, у Джеммы и до того не все были дома.
Хантер велел женщинам дать знать Лютеру и оставались на месте, а сам схватил ружье и бросился на поиски Джеммы. Однако до сих пор ему так и не удалось ее отыскать.
– Джемма? – Он звал ее, свистел и кричал, но не получал ответа. Продвигаясь вперед, Хантер свернул на тропинку, ведущую в сторону от реки, проклиная быстро надвигавшуюся темноту, лишавшую его возможности разглядеть хоть какие-нибудь следы.
Хантер прошел уже достаточно далеко, старательно подавляя поднимавшуюся в душе панику, когда услышал слабое шуршание неподалеку справа от себя. Опасаясь столкнуться с медведем или каким-либо другим хищником, он не стал подавать голос, а, наоборот, начал крадучись пробираться вперед с ружьем на изготовку, внимательно прислушиваясь к лесным шорохам.
Хантер был уже в двух шагах от небольшой полянки, как вдруг его что-то ударило в голову, да так сильно, что у него слетела шляпа, а сам он едва не упал.
– Вот дерьмо! – громко выругался он, забыв о медведях, и прижал ладонь к тому месту над ухом, где уже начала вздуваться шишка. На земле возле его ног лежала огромная картофелина.
– Хантер!..
Он повернулся и увидел Джемму, стоявшую между деревьями с корзиной в руках.
– Думаю, мне следует поблагодарить Бога, что у вас не было с собой ружья, – сказал он, когда она бросилась к нему.
– Боже мой, я сильно вас ранила? Я не хотела, но я увидела эту темную огромную фигуру, появившуюся между деревьев, и подумала… Ну, я подумала, может, это индеец или медведь, поэтому…
– Поэтому вы решили запустить мне в голову картофелиной?
– Мне так жаль, простите меня, ради Бога! – Она испуганно суетилась вокруг него, словно и вправду его подстрелила.
Отставив в сторону корзинку, Джемма пыталась ощупать пальцами шишку у него на голове. Наклонившись слишком близко, она неожиданно наткнулась на его руку.
Хантер оставил попытки отстраниться и позволил ей хлопотать. Темнота скрывала тот факт, что ее близость его сильно возбуждает. Джемма осторожно исследовала ушиб. Затем, словно осознав, что он стоит неподвижно, она замешкалась. Рука ее покоилась на его плече, тело тесно приникло к нему. Ей пришлось подняться на цыпочки, чтобы прижать ладонь к его голове.
Он слышал, что Джемма затаила дыхание. Казалось, сам воздух вокруг раскалился от молчаливого ожидания. Хантер закрыл глаза, борясь со своим желанием, твердо намереваясь больше не попадать в западню и не целовать ее снова, прекрасно сознавая, что на этот раз поцелуй непременно приведет к «другим вольностям».
Но Джемма была так близко… И так пылала…
– Хантер! Ты нашел ее? – При звуке голоса Лютера Джемма отпрянула и схватила корзину.
Хантер хотел отозваться, но ему пришлось прочистить горло, прежде чем он сумел произнести:
– Сюда, Лютер!
Брат его появился, продираясь между деревьев, и остановился в нескольких футах от них.
– Слава Богу! Что произошло, Джемма?
– Ничего, – ответила она. Хантер заметил в ее голосе явное разочарование. – Я заблудилась и решила, что лучше остановиться и ждать на месте, пока кто-нибудь заметит мое отсутствие.
– Ну конечно же, мы заметили. Нетти и Люси просто головы потеряли от страха за вас. Пойдемте поскорее домой. Ты идешь или нет, Хантер?
Хантер молча смотрел, как Джемма подошла к его брату. Она остановилась и оглянулась, и даже в наступающей темноте он увидел, что она улыбается.
– Спасибо, что снова спасли меня, Хантер. Я, правда, очень сожалею о той картофелине. – С этими словами она последовала за Лютером к тропинке.
Прошло несколько мгновений, прежде чем Хантер тронулся вслед за ними, задаваясь вопросом: кто, к дьяволу, будет приглядывать за Джеммой, когда он уедет?
Тем же вечером, после того как помыли посуду после ужина, Нетти уселась за свои стегальные пяльцы и не соглашалась их покинуть, пока не выстегает последнюю пуховую прослойку для одеяла, хотя ей приходилось сильно напрягать глаза, чтобы хоть что-то разглядеть при тусклом свете масляной лампы.
Джемма сидела у огня и расчесывала волосы, но из-за того, что голова у нее раскалывалась от беспокойных, мечущихся в беспорядке мыслей, она не слишком преуспела в этом занятии. Люси читала вслух Библию, и под негромкие, убаюкивающие звуки ее голоса Джемма, словно в полусне, погрузилась в размышления. Мысли ее неспешно блуждали, переплетаясь со словами царя Соломона.
Неожиданно в дверь постучали, и вошел Хантер, Лицо его раскраснелось после прогулки на морозном ночном воздухе. Его густые волосы были тщательно причесаны и сзади стянуты в хвост. В руках он держал коричневый бумажный сверток. Он оглядел женщин по очереди. Джемма ощутила внезапный жар в груди, когда его взгляд слегка задержался на ней, прежде чем устремиться к Люси.
– Что заставило тебя в столь поздний час тащиться сюда по такому холоду, Хантер Бун? – поинтересовалась Нетти.
Она воткнула иглу в одеяло, сняла очки и потянулась.
– Я пришел повидать Люси, – сказал Хантер и с признательностью кивнул Джемме.
– Меня? – Люси положила Библию на стол и сложила на ней руки.
Хотя с виду она выглядела спокойной, Джемма чувствовала, что внутри у девочки все дрожит.
Хантер снял свою куртку из оленьей кожи и повесил ее на спинку стула, который придвинул к столу. Усевшись напротив девочки, он положил принесенный сверток на выщербленный деревянный стол, почти белый из-за того, что его много раз усердно скоблили. Руки, ладонями вниз, он опустил по обе стороны свертка. Это были большие натруженные руки, покрытые шрамами и мозолями, полная противоположность холеным рукам ее отца, большую часть жизни подписывавшего всевозможные деловые соглашения.
Джемма наблюдала, как плечи Хантера поднялись и опали, когда он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
– Вы не будете возражать, если мы с Нетти поднимемся на галерею? – спросила Джемма, желая дать ему возможность поговорить с Люси в более интимной обстановке.
Люси умоляюще взглянула на нее, без слов упрашивая остаться.
– Нет. – Хантер покачал головой. – То, что я должен сказать Люси, обязательно нужно сказать, и мне не важно, кто еще это услышит.
Он обернулся к молчавшей, настороженной девочке, сидевшей так тихо, что казалось, будто она перестала дышать.
– Люси, мне очень жаль, если я когда-либо дал тебе повод бояться меня или считать, что я мог плохо думать о тебе из-за твоей матери, – сказал он.
Джемма заметила, что девочка потрясена. Глаза ее наполнились слезами, Хантер глубоко вздохнул.
– Я также никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной.
– Но мама обокрала вас… – Голос Люси дрожал.
– Ты – не твоя мать, – ласково сказал Хантер. – Я знаю это, и все остальные тоже. – Он посмотрел на Библию под ее ладонями. – Может, твоя мать и не умела отличать добро от зла, но, слава Господу, ты родилась умницей и отлично с этим справляешься. Мы все считаем тебя одной из нас, да и всегда так считали. Это я сблизился с твоей матерью. Когда она уехала, мы все радовались, что ты осталась с нами. Но мне и в голову не приходило, что сама ты об этом не знаешь. До сегодняшнего дня я представления не имел, что ты чувствуешь.
Люси не произнесла ни слова, только подолом юбки вытирала слезы.
Хантер снова заговорил, тихо и медленно, с остановками, словно приводя в порядок мысли:
– Ты мне дорога, словно мое собственное дитя. Не вини меня за то, что я не понимал, как ты чувствовала себя все это время. Я старался все делать правильно. Думаю, я все еще продолжал видеть в тебе ту маленькую девочку, которая сошла с корабля, держась за юбку матери. Но ты уже выросла. Если тебе что-нибудь понадобится в дальнейшем, можешь быть уверена: стоит тебе только попросить любого из нас – и, если это в наших силах, мы позаботимся, чтобы ты это получила.
Хантер подвинул сверток на середину стола и принялся распутывать бечевку. Видя, что ему никак не удается развязать узел, Люси осторожно тронула его за руку. Он предоставил действовать ей.
На глазах Джеммы выступили слезы. Нетти из своего угла молча наблюдала за ними. В свертке оказался отрез розовой ткани, так понравившейся Люси.
– Это тебе, – сказал Хантер, протягивая девочке материал.
Она взяла его и погладила рукой, прежде чем прижать к сердцу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32