А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она ощупала голову и, взглянув на ладонь, увидела, что она в крови.
Сначала из ее горла вырвался только слабый писк, находясь позади прилавка и разглядывая окровавленную ладонь, она все же ухитрилась выкрикнуть: «Помогите!»
Ангел внезапно замолчал. Джемма услышала частые шаги возле фактории. Задняя дверь отворилась, и кто-то вбежал внутрь.
– Джемма?
– Я здесь, внизу. – Джемма вздохнула с облегчением, когда Люси, обогнув прилавок, подбежала к ней.
– Что с вами случилось? – Девочка отбросила в сторону свою толстую шаль и опустилась на колени рядом с Джеммой.
– Я упала с приставной лестницы, – сказала Джемма, не сумев скрыть смущения. – И я думаю, что у меня раскололся череп.
Приблизившись к Джемме сзади, Люси осторожно раздвинула ей волосы и осмотрела рану.
– Вы сильно разбили голову. Посидите спокойно, и я приложу чистую ткань к ранке. – Девочка достала тряпку с верхней полки бара и прижала ее к затылку Джеммы.
– Это ты пела? – Джемма старалась не думать о пульсирующей боли в затылке. Она проверила лодыжки, потом согнула колени, одно за другим. Вроде бы все было в порядке.
Люси не ответила на вопрос. Ее трудно было вызвать на разговор, особенно если речь заходила о ней.
В конце концов, после того как она помогла Джемме подняться на ноги и отвела ее к скамье, девочка страшно покраснела и призналась:
– Да, это я пела.
Джемма протянула руку и стала сама придерживать тряпицу у себя на затылке.
– Придя в себя, я услышала твой голос и подумала, что попала на небеса и слышу ангела, – сказала Джемма.
Глаза Люси засверкали, и она улыбнулась, что случалось с ней крайне редко.
– Джемма, вы говорите очень смешно. – Спустя мгновение она подняла руку к волосам и спросила: – Почему вы так на меня смотрите?
– Люси, ты такая красивая, когда улыбаешься. Тебе следует делать это почаще. – Джемму ошеломила разительная перемена, произошедшая с девочкой.
Люси покраснела как рак и сидела, уставившись в стол, сложив перед собой изящные маленькие руки.
– Я не красивая, – прошептала она. – Пожалуйста, не говорите так.
Рана на голове Джеммы перестала кровоточить, и болезненная пульсация сменилась тупой болью. Джемма отложила ткань в сторону.
– Нет, ты очень красива. Да что там, если тебя как следует причесать и нарядить в то новое платье, что Нетти обещала тебе, ты сможешь вскружить голову любому молодому человеку, который появится тут. А этот голос! Люси, кто-нибудь слышал, как ты поешь?
– Я не собираюсь кружить головы! – воскликнула Люси, ломая руки. – Я не красивая. Не такая, как моя мама. И Нетти никогда не дошьет мне это платье! Никогда, потому что каждую свободную минуту тратит на свое одеяло!
Джемма протянула руку и забрала в ладонь прядь волос Люси, приподняв ее с плеч.
– Я могу причесать тебе волосы, если ты позволишь. Это будет интересно…
Глаза девочки вспыхнули, выражение боли исчезло.
– Никто еще никогда меня не причесывал.
– Сейчас самое время начать. Мы ведь подруги, разве нет? Знаешь, Люси, – сказала она, – я и сама неплохо шью. По крайней мере я совершенно уверена, что смогу соединить вместе выкроенные детали платья. Раньше я много вышивала в… Ну, скажем, дома.
– Это доставит вам массу хлопот, – возразила Люси.
Джемма поднялась на ноги и подождала, не закружится ли у нее голова. Но у нее только слегка застучало в висках.
Она улыбнулась Люси и взяла ее за руку.
– Ну, пойдем! Давай посмотрим отрезы тканей, которые лежат у Хантера на дальней полке, и подберем тебе что-нибудь подходящее.
– Мне кажется, нам не следует этого делать.
– И почему же нет? – Джемма пожала плечами.
– Нетти уже скроила для меня желтое платье.
Джемма взглянула на спутанные каштановые волосы Люси и ее огромные карие глаза.
– Что плохого в том, чтобы иметь два платья? Тебе очень пойдет розовое.
– Сразу два новых платья? Наверное, после падения у вас совсем отшибло ум, Джемма.
Люси не сдвинулась с места, поэтому Джемма снова села. Она подумала о своих гардеробах в Бостоне, битком набитых платьями, которых ей не износить за века. Заметив несчастный вид Люси, она спросила:
– Люси, в чем дело?
Люси отбросила волосы с лица и заправила их за уши.
– Я не могу просить у Хантера материал на платье. Я слышала, как Нетти рассказала вам все о моей маме в ту ночь, когда вы приехали сюда. О том, как она сбежала, оставив меня с Хантером и Нетти, и даже не оглянулась. Я и так уже обязана им всем, что у меня есть, и не могу просить большего.
– Но… – Джемма знала, что Хантер бережлив, но не могла себе представить, что он поскупится выделить Люси несколько ярдов ткани и немного ниток на платье.
– Я сама попрошу у него все, что нам нужно. Он вряд ли откажет.
– Разве вы не понимаете? Дело не в том, что он может быть против…
– Тогда в чем? Тебя беспокоит что-то еще?
Люси молча уставилась на свои руки.
– Мы ведь подруги, Люси, разве нет? Подруги всегда советуются друг с другом.
Гнетущая тишина воцарилась в комнате. Джемма молча ждала, надеясь, что не слишком оттолкнула от себя девочку. Наконец она увидела, как Люси судорожно сглотнула и подняла на нее полные страдания глаза.
– Я не хочу становиться такой, как моя мама.
Джемма нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Мама такая красивая, что может заставить любого мужчину пойти на все ради нее. Она явилась сюда и влюбила в себя Хантера, а потом бросила его и сбежала. Так было всегда. Я всю жизнь наблюдала, как она переходит от одного мужчины к другому, переезжая с места на место. Все забирая и ничего не отдавая взамен. – Девочка глубоко вздохнула. – Я никогда не думала, что она бросит меня. Вы представляете себе, что значит быть брошенной, Джемма? Когда кто-то так мало заботится о вас, что может скрыться не попрощавшись, даже не предупредив?
Джемма не только всем сердцем сочувствовала Люси, но также искренние, прочувствованные слова девочки заставили ее задуматься, какую боль из-за ее собственного побега испытает ее отец, если прибудет в Новый Орлеан раньше, чем предполагалось, и обнаружит, что она исчезла без следа.
В глазах Люси блестели слезы.
– Долгое время я ждала маму, думала, что она уехала ненадолго, а потом вернется за мной…
– Может быть, она еще вернется, – ободрила девочку Джемма.
Люси покачала головой:
– Это произошло слишком давно. Теперь она уже не вернется.
Не зная, что сказать, Джемма снова пощупала свою рану. Она была довольно болезненна и опять кровоточила, поэтому девушка взяла тряпку и вновь приложила ее к затылку.
– Ты совсем не похожа на свою мать, Люси.
– Но если вы причешете мне волосы и я начну носить нарядные платья, может быть, это как-то повлияет на меня. Что, если я начну думать, как мама, и поступать, как она? Что тогда, Джемма? Господь предписывает человеку вести себя совсем по-другому.
– Ох, Люси. – Джемма отложила в сторону окровавленную ткань и обняла девочку за худенькие плечи. – У тебя очень доброе сердце, и ты не изменишься, независимо от того, что ты на себя наденешь и как будешь выглядеть. Ну, ты ведь хорошо относишься к Нетти, помогаешь ей по дому и выручаешь в затруднительных случаях. И ты присматриваешь за малышами Ханны, когда в этом возникает необходимость. Я думаю, тебе не о чем беспокоиться.
– Правда? – Люси шмыгнула носом и подняла голову.
– Конечно. Так же как и твой изумительный голос, красота дарована тебе свыше, Люси. Она в твоей душе.
Джемма снова взглянула на полку с тканями и улыбнулась. Она вытащила Люси на свободное пространство между прилавком и столом, оторвала ее пальцы от шерстяной шали, в которую куталась девочка, и отложила вязаный голубой платок в сторону.
– Стой здесь!
– Что вы делаете? – Люси затравленно озиралась по сторонам, словно Хантер мог внезапно появиться из щели между бревнами.
– То же, что и любая хорошая портниха: собираюсь посмотреть, какой материал тебе больше подойдет. – Джемма развернула отрез ярко-розового полотна и накинула его на плечо Люси. – Очень мило!
Люси улыбнулась:
– Правда?
Джемма взяла еще один отрез, развернула его и накинула на другое плечо девочки.
– Ужасно, – пробормотала она, стянула с Люси материю горчичного цвета и отложила ее в сторону.
– Мне очень нравится первая, – сказала Люси, ощупывая пальцами розовую ткань.
Они расхохотались, когда Джемма обернула тканью голову Люси наподобие тюрбана, так что конец отреза сзади свисал до самого пола.
– Ты знаешь, что некоторые африканцы носят тюрбаны вышиной с целый фут? – спросила Джемма, снимая с Люси импровизированную чалму.
– Вы когда-нибудь были в Африке, Джемма?
Девочка была такой чистой и искренней, что Джемма даже не попыталась сочинить одну из своих историй.
– Нет, но мой дедушка был много лет назад, и когда он об этом рассказывал, то умел заставить меня почувствовать, будто я тоже побывала там вместе с ним.
– У вас тоже есть такой дар, – сказала Люси. – Когда вы рассказывали одну из ваших историй, я чувствовала, будто сама участвую в событиях.
– Ах, Люси, благодарю тебя! Это очень ценная похвала для меня.
Люси схватила руку Джеммы и крепко пожала ее.
– Спасибо вам, Джемма. Я никогда раньше не была так счастлива. Никогда! Я надеюсь, что вы не уедете.
– Когда-нибудь мне все-таки придется уехать, но это не означает, что мы не сможем остаться подругами. Ну ладно, я думаю, что однажды ты встретишь молодого человека, который тебе понравится, и начнешь подумывать о замужестве.
– Я в этом совсем не разбираюсь, – сказала Люси. – До сих пор никто не посмотрел на меня дважды. Но я слышала, что Ханна вышла замуж в шестнадцать лет, а мне как раз исполняется столько же через несколько месяцев.
– А я что говорю?.. – сказала Джемма и отступила назад.
– Как получилось, что вы еще не замужем, Джемма?
Застигнутая врасплох, девушка смогла только пробормотать:
– Ну, я… то есть… я просто не встретила человека, за которого хотела бы выйти замуж. Я… еще несколько недель назад я жила без тревог и забот.
– А вы когда-нибудь задумывались об этом? Каково это – быть замужем? – спросила Люси.
Джемма помолчала, обдумывая ответ.
– Пару месяцев назад я думала, что это будет напоминать заключение, потому что я вынуждена буду оставаться на одном месте и распрощаться со своей свободой. Но это было до того, как я встретила Ханну и Лютера и увидела, как они прекрасно ладят друг с другом. До того, как я поняла, что быть частью семьи – это и есть самое главное в жизни. Я начинаю думать, что брак может оказаться счастьем, если найти подходящего человека, а не приговором. – Более того, она знала теперь, каково это – лежать в объятиях мужчины, жаждать ощутить его внутри себя, с нетерпением ждать, когда раздастся звук его шагов перед дверью, послышится его голос.
– Я немного думала об этом, – сказала Люси, порядком удивив Джемму. – Я не собираюсь выскакивать за первого же мужчину, который сделает мне предложение, если, конечно, такой когда-нибудь найдется. Но я обязательно узнаю его, когда увижу.
Джемма помедлила, прижимая сложенную ткань к груди. Никогда прежде Люси не говорила так уверенно.
– А как ты узнаешь?
Внезапно в глазах Люси появилось мечтательное выражение.
– Я посмотрю ему в глаза и увижу, что он тоже смотрит на меня, и тогда я почувствую жар и трепет внутри… и сразу узнаю.
Джемма закрыла глаза. Люси только что описала то, что чувствовала она всякий раз, когда смотрела на Хантера.
– Джемма, у вас болит голова? Хотите вернуться в дом Нетти?
– Нет, со мной все в порядке.
Джемма подошла к девочке. Собрав в горсть мягкие волосы Люси, она подняла их вверх, к темени. Люси громко рассмеялась, отпустила розовую материю и принялась помогать Джемме.
Стоя на расстоянии вытянутой руки, Джемма расписывала своей подруге, какая она красавица, когда снаружи послышались мужские голоса.
Люси в панике широко раскрыла глаза. Джемма выпустила из рук ее волосы и повернулась к двери.
Дверь отворилась, и через порог переступил Хантер, за которым следовал широкоплечий мужчина примерно того же роста, но с темными волосами и глазами. В одежде его – сочетании кожи с шерстью – смешались традиции двух народов, подаривших ему жизнь: индейцев и белых.
– Прости меня, Хантер, – пробормотала Люси.
Ее лучезарная улыбка исчезла. Она сорвала с себя розовую ткань. Волнуясь так, что руки ее дрожали, девочка принялась свертывать отрез в комок.
– Я думал, что вы сейчас в доме Нетти. – Хантер недовольно смотрел на Джемму с таким видом, словно готов был оказаться где угодно, только бы не там, где она.
– Я пришла прибраться…
– Она упал а с лестницы и разбила голову до крови, – вмешалась Люси.
– Что?! – Хантер посмотрел на приставную лестницу, прислоненную к полкам на задней стене комнаты, а потом снова на Джемму.
– Вы знаете, что у Люси прекрасный голос? – Не в восторге от того, какой оборот принял разговор, Джемма попыталась сменить тему.
Хантер взглянул на окровавленную тряпку, лежавшую на столе. В глазах его вспыхнул гнев. В три шага он преодолел разделявшее их пространство и навис над Джеммой.
– Это всего лишь небольшая ранка, – сказала Джемма.
Хантер приподнял ее лицо за подбородок, вынуждая взглянуть на него. Суровые линии пересекли его лоб. Он определенно был в бешенстве. С яростью он всматривался в ее глаза.
– Вы могли сломать себе шею. – От участливого тона его голоса в сочетании с яростным напором у Джеммы снова закружилась голова, и странная слабость разлилась по всему телу.
– Все в порядке, – прошептала она, словно завороженная, не в силах отвести взгляд от его лица.
Внезапно ее осенило, что гневом Хантер пытается скрыть свое беспокойство. Даже когда он был не в духе, нельзя было не заметить, какой это великолепный мужчина. Заглянув ему в глаза, Джемма забыла обо всем. Из-за того, что он старательно избегал ее, они не виделись так долго, что она уже забыла, до чего он красив. Глядя на его губы, она почувствовала, как внутри поднимается желание.
Словно угадав, о чем она думает, Хантер внезапно отпустил ее подбородок и отступил назад.
– Не похоже, чтобы от удара у вас в голове стало просторнее, чем было. Там и до этого гулял ветер. – Он взял окровавленную тряпицу и некоторое время рассматривал ее, затем сказал: – Люси, отведи Джемму домой к Нетти.
– Уверяю вас, со мной все в порядке. Я останусь, сложу все эти вещи на место и закончу.
– Прошу вас, Джемма! – Люси схватила ее за руку. – Пойдемте домой.
Джемма уже собралась возразить, но тут Ной Лекруа медленно пересек комнату и встал рядом с Хантером, явно сгорая от любопытства.
– Я Джемма, – сказала она, не ожидая, пока ее представят. – А вы, должно быть, Ной.
Высокий метис кивнул, но ничего не сказал.
– Джемма, пожалуйста! – Люси крепче сжала ей руку.
Джемма подумала, что Хантеру, пожалуй, удастся на этот раз отделаться от нее, однако она твердо решила поговорить с ним позже, даже если придется для этого усесться у него на пороге.
В голове у нее снова поднялась пульсирующая боль.
– Мне нужно поговорить с вами наедине, Хантер. – Взгляд ее на мгновение метнулся к Ною, затем снова устремился на Хантера. – Как можно скорее, лишь только у вас появится время.
Хантер молча стоял, пока Люси помогала Джемме надеть плащ и замотаться шарфом. Наблюдая, как они вместе вышли из дома, он подумал, что доведись ему даже прожить многие сотни лет и стать старым, как Мафусаил, то и тогда ему ни за что не понять женщин.
– Если бы я знал, что происходит у них в голове, я бы завел себе собственную женщину вроде этой, – сказал ему Ной.
– Эта женщина не моя, – решительно заявил Хантер.
– Нет? Хочешь меня одурачить?
Хантеру очень не понравилось, как улыбнулся Лекруа.
– Хоть убей, не могу понять, почему все вокруг твердят, что между нами что-то есть? Черт, я даже не виделся с ней целую неделю!
– Нарочно?
Хантер терпеть не мог это ощущение, будто голова его – открытая книга и люди беспрепятственно читают его мысли.
– Нет, – солгал он.
– Что она здесь делает? – Лекруа подошел к пирамиде выставленных на столе консервных банок, поднял одну, перевернул и поставил на место.
– Скрывается от чего-то. Пытается решить, что делать дальше, куда отправиться.
– Как и ты.
Хантер удивленно уставился на друга, который сражался с ним рядом в битве при Новом Орлеане. Ной Лекруа был отшельником, жившим в маленьком домике на сваях, построенном над водой возле соседнего болота. Он встречался с людьми, только когда его нанимали провести судно через мели или когда у него кончалась провизия. Хантер всегда завидовал уединенной жизни друга.
– Я много лет слышу, как ты твердишь, что собираешься покинуть здешние места, но не торопишься уезжать. Я подозреваю, что ты тоже все еще не решил, куда идти и что делать дальше, – пояснил Ной.
– Я отлично знаю, что делаю, – сказал Хантер, от всей души желая, чтобы его слова звучали более убедительно, хотя бы для него самого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32