А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У меня есть особые обязанности…
– Какие же? Те же, что и в детстве? Мелкое жульничество, мошенничество, кражи…
– Это были детские игры.
Да, хорошенькое название для таких занятий! В то время как другие дети играли в куклы или рассматривали книжки с цветными картинками, она обчищала карманы. Но раньше Гийом и она всегда знали черту, за которую не позволяли себе перешагнуть. Как далеко он зашел теперь?
– Хочешь узнать, чем я занимаюсь? – спросил он насмешливо. – Я возглавляю группу в «Стоп Хол Эбби», и наш главарь в большой дружбе со мной. Он имеет все, что пожелает, он берет меня в долю на самые крупные дела. Я и мои люди крадем девушек, прямо на улицах., иногда из домов, в магазинах. Но нам нужны только симпатичные. Мы продаем их, и они отправляются в…
– Прекрати! – закричала Мира. – Зачем ты пришел?
Зачем ты рассказываешь мне все это – чтобы запугать меня?
Что ты хочешь?
– У меня проблема. Только ты можешь мне помочь. У меня есть несколько долгов.., я украл немного денег из казны «Стоп Хол Эбби», чтобы расплатиться с кредиторами, но несколько человек заподозрили меня в этом. Если они узнают, что произошло, то я погиб. Если ты не дашь мне денег, чтобы я вернул их, то моя смерть будет на твоей совести.
– Нет. Тебе придется поискать другой способ раздобыть денег. Я ничего тебе не дам. Это никогда не прекратится, ты будешь все время приходить и требовать у меня еще и еще.
– Сестренка, ты стала жадной. У тебя денег столько, что ты не сможешь потратить их за всю жизнь. Ты замужем за богатым и влиятельным человеком и не хочешь потратить ни одной монеты, чтобы спасти брата. Тогда мне придется попросить у твоего мужа.
– Что? – удивленно прошептала Мира.
– Я слышал, Фолкнеры очень заботятся о своих родственниках.., а так как я твой брат, я могу рассчитывать на поддержку… Я поговорю с лордом Фолкнером обо всем… объясню свои трудности.., расскажу о твоем прошлом.
– Не думай, что можешь запугать меня. – Она испугалась, но поняла, что ни в коем случае не должна показать это Гийому. – Почему ты думаешь, что я ему ничего не рассказала? Рассказала, в том числе и о нашей матери.
– Ты не сделала этого, я знаю тебя. Но если ты все же рассказала, то тебе тем более нечего бояться. Пригласи меня сегодня на ужин. Мы все вместе посмеемся.., над самой большой шуткой в Англии. Из всех женщин английский аристократ Алек Фолкнер выбрал дочь французской проститутки.
– Нет!
– Я расскажу ему, что мать принимала клиентов на твоих глазах, когда ты была маленькой. Ты жила с ней в одной комнате, пока тебя не переселили на кухню…
– Перестань!
– Еще я расскажу, что если бы не я, то после смерти матери ты бы тоже стала проституткой и по сей день оставалась в этом борделе, расставляя ноги перед каждым, у кого тугой кошелек.
– Нет!
Мира закрыла лицо руками и зарыдала. Она отвернулась от брата и пошла прочь. Она не хотела, чтобы он видел ее слабость. Немного успокоившись, она прислонилась к дереву. Гийома не было видно, но Мира знала, что он стоит рядом и спокойно ждет.
– У меня есть немного денег, – прошептала она, – ноя не могу дать тебе больше нескольких сотен фунтов наличными.
– Драгоценности. Наверняка он подарил тебе немало побрякушек.
– Да.
– Принеси мне их завтра утром, и я выберу только то, что мне нужно.
– Алек возвращается сегодня вечером. Он будет со мной весь день.
– Тогда принеси их немедленно. Я подожду.
В считанные секунды Мира Фолкнер превратилась в Мирей Жермен – беспомощную, напуганную девочку, которая боится остаться и боится уйти.
– Гийом, я знаю, ты еще придешь. И потом опять придешь, и этому не будет конца, пока ты не заберешь у меня все и не расстроишь мой брак… Это убьет меня. Не приходи сюда больше никогда. Пожалуйста.
– Беги скорее за драгоценностями.
* * *
Гийом забрал большую часть драгоценностей Миры, и она не знала, как объяснит мужу их исчезновение. Она могла сказать, что их украли, но тогда подозрение падет на кого-то из слуг, а этого никак нельзя было допустить. Расставшись с Гийомом, Мира ушла в спальню, отказавшись от ужина под предлогом недомогания.
Во дворе послышался стук копыт. Мира выглянула в окно.
Фолкнеры вернулись. Мира сбежала по большой лестнице так быстро, что успела встретить их прямо на пороге. Она никогда прежде не была так рада видеть его.
– Алек! – воскликнула она с восторгом, и он засмеялся ее детской радости.
Он поймал ее и закружил в своих объятиях, прежде чем опустил на землю и поцеловал. Она обняла его за шею, и поцелуй длился бы еще очень долго, если бы их не прервала Джулиана.
– Какие нежности! Мира, своей радостной суетой ты только больше потакаешь его пренебрежительному отношению к тебе. Ты должна бранить его за то, что он оставил тебя, а не бежать навстречу сломя голову…
– Ей не надо бранить меня, – перебил мать Алек, еще крепче прижимая к себе Миру, – я сам ругал себя каждую минуту.
– Ты что-нибудь выяснил про Холта…
– Нет, любимая. Но это не важно.., ты была права, лучше оставить это в прошлом. Я больше не буду думать об этом… Ответ на самый главный вопрос у меня есть – это ты.
Как она любила его! Прямо на глазах у Джулианы и Карра Мира наклонила голову мужа к себе и поцеловала его, чувствуя все нарастающую страсть, но вовремя опомнилась и отошла в сторону со смущенной улыбкой.
– Вы ужинали? – спросила она у мужчин.
Карр был, видимо, не в духе и отрицательно покачал головой.
– Я пойду на кухню распорядиться насчет ужина. Я догадываюсь, каким утомительным было ваше путешествие, – сказала Мира.
– Спасибо за заботу о моем желудке, но я слишком устал, – ответил Карр с благодарной улыбкой. – Мне сейчас необходимо только несколько часов сна.
– Единственное, что ты можешь сделать для меня, – прошептал Алек ей на ухо, – это отвести в спальню прямо сейчас.
Они разошлись по своим комнатам. Помогая мужу раздеваться, Мира изображала из себя камердинера, аккуратно складывала его вещи на стул. Алеку это явно нравилось, а потом он настоял на том, что побудет ее горничной. Все это закончилось рваными рукавами, несколькими оторванными пуговицами и хорошим настроением. Он лег в постель и посадил Миру рядом с собой.
– Я люблю вас, леди Фолкнер, – говорил он, лаская каскад ее дивных волос.
– Я тоже люблю вас, мой герцог.
– Не называй меня герцогом… Зови своей любовью, мужем своим…
– Моя жизнь, – шептала она, – моя любовь.., моя радость… – она покрывала поцелуями его шею и плечи, – моя душа.., моя защита.., или я просто буду называть тебя «мой».
– Зови меня просто дураком за то, что я оставил тебя одну, – сказал он весело.
Он чувствовал ее горячее тело, а Мира ощущала, как он сгорал от нетерпения. Они жаждали близости, но отдаляли минуту наслаждения.
– Мне всегда так хорошо с тобой, любимая.
– Мне тоже.
Алек улыбнулся, стал целовать ее грудь. Он делал это нежно, едва касаясь ее.
– Ты сегодня очень чувственная.
Он мягко целовал ее розовые вершины до тех пор, пока они не стали упругими. Он осторожно провел рукой по ее животу, словно его что-то удивило. Мира похолодела от этого прикосновения. Он смотрел на нее нежным и любящим взглядом, думая, что она…
– Мира, может быть, ты?..
– Нет.
– Я знаю каждый миллиметр твоего тела… Что-то в тебе изменилось.
– Нет, ты ошибаешься.
– Ну хорошо, ты, конечно, знаешь лучше меня.
– Когда я буду беременной, ты мне будешь нужен еще больше, чем сейчас. Я стану такой беспомощной и некрасивой, и ты перестанешь желать меня как прежде. К тому же я не знаю, как ухаживать за ребенком.
– Мира.., подожди… Откуда у тебя такая нелепая идея?
Я никогда не перестану желать тебя.
– Я буду в два раза толще, чем сейчас…
– Ты будешь еще прекрасней для меня.
– Я буду ходить, как утка…
– Тогда мне будет легче поймать тебя…
– Не надо так шутить.
– Я просто хочу, чтобы все твои страхи исчезли. Я всегда буду желать тебя, считать тебя самой прекрасной на свете женщиной, будешь ли ты беременна или нет. А за ребенком будут ухаживать столько нянек, что нам придется навещать его по особому приглашению.
– Я не знаю, как ведут себя матери.
– Все женщины ведут себя инстинктивно.
– Как можно понять, что ему хочется? Ведь он такой маленький, а у меня нет никаких инстинктов.
– Не волнуйся, все у тебя есть. Я никогда не встречал более внимательного и заботливого человека, чем ты…
– Да, но…
– У тебя так много любви, дорогая. Я не знаю лучшей матери, чем будешь ты.
– Я не говорю, что вообще не хочу ребенка, но мне хотелось бы, чтобы это произошло попозже.
– Я не возражаю, – согласился он, гладя ее по голове и целуя в лоб.
– Мы будем проводить много времени вместе после рождения ребенка.
– Конечно, будем.
– Ты, наверное, хочешь мальчика…
– Или девочку.
– Думаю, для начала одного будет достаточно.
Алек в этот вечер был как никогда нежен и ласков, внимателен и предупредителен. Его поцелуи разожгли в Мире нешуточный огонь страсти.
– Любимая, – прошептал он, – перед тобой мужчина, который не занимался любовью уже несколько дней и который очень хочет наверстать упущенное. Можем мы отложить наш разговор на некоторое время?
– Можем, – не возражала Мира и обняла Алека за шею.
* * *
Алек больше не заводил разговоров о ребенке, но каждый день Мира отмечала все новые и новые изменения в своем теле, что усиливало ее предположения, что она беременна. Она поехала к Розали, чтобы поделиться радостной новостью. Розали подробно расспросила Миру обо всем. Все было прекрасно, за исключением того, что, по их подсчетам, ребенок был зачат примерно за месяц до свадьбы.
Это было счастливое для Миры время, полное надежд и радостных волнений, но все омрачалось воспоминаниями о Гийоме. С каждым днем Мире становилось все труднее носить на душе этот груз, находиться в постоянном страхе, что брат появится опять. Теперь он был способен отнять у нее гораздо больше. Иногда она днями не держала маковой росинки во рту, не могла читать, разговаривать, спать. Иногда она ловила на себе взгляд Алека, полный какого-то странного подозрения, но не решающегося развеять свои сомнения.
Мира забывала о Гийоме только тогда, когда наступали блаженные минуты уединения в спальне с мужем… Это было ее единственной отдушиной. Она видела, что Алек понимал ее напряженное состояние, но по какой-то причине не расспрашивал ее ни о чем. Каждая ночь была восхитительной, каждый поцелуй лучше предыдущего.
Иногда Алеку приходилось уезжать по делам, и тогда эти дни разлуки становились невыносимыми для Миры. Однажды утром в один из таких дней, когда Алек уехал по делам, Мире передали записку от Гийома. Сердце ее трепетало от страха, но ей ничего не оставалось делать, и она пошла к нему на встречу.
Гийом ждал ее со смущенной улыбкой на худом лице.
Мира не могла поверить, что они когда-то были такими близкими друзьями. Они помогали друг другу выжить, оберегали друг друга от сурового внешнего мира. Но сейчас в ее душе остался только страх перед ним. Она знала, на что он способен, понимала, что превыше всего он ставит свои собственные интересы и выгоду.
– Ты еще наделал долгов? – презрительно спросила она. – Я знала, что ты появишься, но мало что могу дать тебе.
– Начнем с твоих драгоценностей.
– Я принесла их, они тут. Но после того как ты возьмешь их, у меня ничего больше не останется.
– Мира, ты замужем за толстым кошельком. Ладно, давай то, что есть. – Он открыл сумку и стал рассматривать содержимое, потом с сожалением сказал:
– Мало, мне недостаточно этого.
– У меня больше ничего нет!
– Очень плохо. Мне не хочется рассказывать твоему мужу о твоем прошлом, но, видимо, придется пойти на это…
– Подожди, – вспомнила она, ее глаза были полны слез.
Дрожащими руками она достала медальон, который ей подарил Алек. На солнце медальон был еще прекраснее, он сверкал и переливался и казался очень дорогим. Он еще хранил тепло ее тела. Мира не снимала его с той первой ночи с Алеком… Это была ниточка, соединяющая их, как бы далеко друг от друга они ни находились. Отдавая медальон Гийому, она испытывала физическую боль, словно у нее отсекли кусочек тела.
– Ого! Это даже больше, чем я ожидал.
– Это последнее, что я могу тебе дать. Я больше никогда не приду сюда. Меня не волнует, что ты расскажешь моему мужу. Ты больше ничего не получишь от меня.
– Ты ошибаешься, – возразил он вкрадчиво – Ты найдешь еще что-нибудь и принесешь мне… Я буду ждать тебя здесь завтра утром.
– Я не приду.
– Если не придешь, то я расскажу ему все…
– Расскажи ему про нашу мать. Мне все равно. Ты недооцениваешь его, не понимаешь, как он умеет прощать тех, кого любит, а он любит меня.
– Да, историю матери он сможет простить, – проговорил Гийом, – это возможно.
– Он так и сделает.
– Я уверен, он любит тебя, но и любовь имеет свои пределы.
– Для тебя, может, и имеет. Но для него…
– Он очень любит тебя и, наверное, все простит тебе.
Все, кроме убийства.
– Какого убийства? – Лицо Миры побелело. – Ты говоришь как сумасшедший.
– Убийства его кузена, – ответил Гийом, наслаждаясь ее испугом.
– Но это случилось еще до того, как мы встретились. Я не имею к этому никакого отношения. Почему ты вспомнил об этом? Я не причастна к этому преступлению.
– Зато я имею к нему прямое отношение. Это я убил его.
– Ты врешь! – возмутилась Мира, голос ее дрожал.
– Нет. Его кузен лез с вопросами о «Стоп Ход Эбби», он искал девчонку, которую мы украли… Он разыскал нескольких людей, выспрашивал их, он узнал слишком много. Мы не могли позволить ему уйти просто так. В мои обязанности входит ликвидировать таких любопытных. В то время я не знал, что он станет твоим родственником.., но это все равно ничего не изменило бы.
– Ты врешь. Это был не он.
– Его звали Холт Фолкнер. Высокий, худощавый, темноволосый.., очень сильный. Мы втроем с трудом с ним справились.
– Господи! – только и вымолвила Мира и опустилась без сил на землю. История, рассказанная Гийомом, была слишком страшной и отвратительной, чтобы в нее нельзя было не поверить.
– Понимаешь, что это значит?! Если твой муж узнает, что я сделал, то каждый раз, когда будет смотреть на тебя, он будет вспоминать про это.
Да, это так. Она знала, как много значил для Алека Холт.
Она видела его измученное бессонницей лицо, отчаянные попытки найти ответы на вопросы «кто?» и «почему?». Он не сможет простить ее, даже если всем сердцем будет желать этого.
– Я была такой глупой, полагая, что смогу быть когда-нибудь счастлива, – прошептала Мира.
– У тебя есть шанс – если ты сохранишь это в секрете от него. Это спасет жизнь всем нам. Итак, до завтра. Я даю тебе время подумать, как достать для меня еще денег. Прощай.
Мира не видела, как он ушел. Она была слишком слаба, чтобы подняться. «Куда, – думала она обреченно, – куда идти, если жизнь моя кончилась?»
– Алек… – шептала она. – Прости меня.., прости, если можешь.
* * *
Впервые Мира не вышла встречать Алека к дверям. Он немного удивился, так как успел привыкнуть к ее легким шагам и радостным поцелуям. Карр, отдыхавший в этот день дома от лондонской суеты, вышел навстречу к Алеку.
– Привет. Я хотел бы поговорить с тобой…
– Где Мира? – спросил Алек.
Карр пожал плечами:
– Я не видел ее целый день. Утром она сказала, что у нее болит голова и она не хочет, чтобы ее беспокоили.
– Она выглядела больной? У нее было хорошее настроение?
– На твоем месте я бы так не волновался.
– Ты не видел ее целый день?
– Совершенно верно. Так вот, я хотел спросить тебя кое о чем…
– Через несколько минут. Сначала я должен увидеть жену.
Что-то было не так… Тишина в доме… Интуиция подсказывала ему, что что-то случилось. Когда он взбегал по лестнице, на сердце у него становилось все тревожнее. Войдя в их комнату и окидывая ее взглядом, Алек громко позвал Миру, хотя сердце ему подсказывало, что это бесполезно. Он подошел к столу и взял сложенный пополам лист бумаги. Руки задрожали, когда он увидел свое имя.
"Алек!
Если я останусь с тобой, то мне придется скрывать от тебя вещи, которые ты обязан знать. Я думаю, ты согласишься, что лучшее для меня – это уйти. То, что ты сейчас прочтешь, изменит твои чувства ко мне, но я еще раньше предупреждала тебя…"
Там было еще многое написано, но Алек не мог читать.
Глаза застилали слезы, он ничего не видел.
– Мира!!! – Его голос прокатился по всему этажу и отозвался эхом.
Через несколько секунд вбежал Карр.
– Что? Что случилось? Она?.. – Карр увидел пустую комнату и записку в руках у Алека. Он встретил взгляд Алека, от которого по спине пробежал холодок.
– Она ушла, – прохрипел он. – , Я должен отправиться на ее поиски немедленно.
– У тебя еще есть время догнать ее, – проговорил Карр быстро, не тратя время на ненужные вопросы. – Она не могла уйти далеко… Она не брала карету.
– Я возьму лошадь, поскачу в какую-нибудь ближайшую гостиницу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36