А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тем скорее она поспешит вознаградить за упущенное, е
сли дела примут счастливый оборот; ни о чем тогда она не будет заботиться
сильнее, как о том, чтобы всю свою жизнь представлять доказательства сво
ей благодарности королю.
После такого обмена нежных чувств оставалось лишь выработать план совм
естных действий.
В это время отношения России к Швеции обострились
Россия и Франция в пе
рвой половине XVIII в . // Русская старина. 1897. (Примеч. авт.)
. Возможность войны становилась все более и более вероятною, так ка
к Швеция не могла примириться с потерей провинций на восточном побережь
е Балтийского моря и собиралась возвратить их силою оружия.
Елизавета и Лесток хотели выждать начала войны и воспользоваться смяте
нием, какое вызовет при петербургском дворе весть о приближении неприят
еля, чтобы подать сигнал к восстанию.
Франция одобрила этот план в принципе, но с некоторым изменением. Содейс
твуя государственному перевороту, она хотела воспользоваться им не тол
ько для того, чтобы сблизиться с Россией, но чтобы восстановить на ее счет
прежнее величие Швеции.
Преследуя эту цель, французское правительство выразило желание, чтобы Ш
веция обязалась напасть на русских по первому требованию, а Елизавета об
ещала, вступив на престол, возвратить ей часть прибалтийских провинций,
завоеванных Петром Великим.
Предъявляя это требование, Франция, видимо, не приняла во внимание патри
отизма и дочерней любви великой княжны. Ведь цесаревна сочла бы изменою
против своего отечества и против памяти своего отца отказаться от завое
ваний, которые должны были обеспечить государству сообщение с морем и за
щищать доступ к основанной Петром Великим столице. Возвратить прибалти
йские губернии Ц значило бы вернуться на полвека назад! Возможно ли был
о вычеркнуть из летописей истории Полтавскую победу? Лучше было отказат
ься от престола, нежели получить его такою ценою. Понятно, что относитель
но этого пункта Елизавета Петровна оставалась непреклонною и наотрез о
тказалась уступить хотя бы одну пядь русской земли.
Это упорство со стороны великой княжны было первою помехою к осуществле
нию плана, составленного маркизом Шетарди.
Вскоре явилось и другое препятствие.
Мы говорили уже о натянутых отношениях, возникших между Францией и Росси
ей по поводу представления посланника малолетнему царю. Переговоры зат
янулись и угрожали повести к разрыву дипломатических сношений. В мае 1741 г
ода Шетарди было приказано объявить Остерману, что он прервет всякое сно
шение с русским правительством, если ему не будет дозволено представить
свои верительные грамоты самому царю. Остерман не хотел отвечать на это
требование решительным отказом и в то же время не хотел согласиться на а
удиенцию у царя, который был слаб здоровьем. Поэтому, во избежание всяких
объяснений, он прибегнул к своему обычному способу, когда находился в за
труднении или когда отстаивал неправое дело Ц он заболел. Не получая на
свое требование категорического ответа, Шетарди прекратил дипломатиче
ские сношения с русским двором и вследствие этого потерял возможность о
фициально посещать цесаревну Елизавету, которая еще не решалась видеть
ся с ним тайно. Лесток являлся иногда на свидания, назначаемые ему Шетард
и, но боязнь наказания, а может быть и ссылки, парализовала ему язык. Все эт
о тоже служило препятствием к осуществлению франко-русского плана.
Действительно, подозрение двора уже было возбуждено. Советники правите
льницы указывали ей на разные меры для ее личной безопасности и, внушая п
одозрения относительно Елизаветы Петровны, предлагали заключить ее в м
онастырь или выдать замуж за иностранного принца.
Так прошло несколько недель. Шетарди не видел великой княжны и ничего не
слыхал о ней. Его разрыв с двором делал его подозрительным для русских, ли
шил его всякого общества и обрек на полное одиночество. Его никто не посе
щал, но дюжина шпионов день и ночь следила за домом посольства.
Пользуясь чудными летними днями, посланник переселился на дачу, на берег
Невы, в так называемые Островки, вел там отшельнический образ жизни и, том
ясь бездействием, обвинял Елизавету в легкомыслии и равнодушии к ее собс
твенным интересам.
Но эти обвинения были напрасны. Цесаревна не забыла его и всячески стара
лась устроить свидание с ним. Она прогуливалась в сумерки в лодке по реке
и несколько раз проезжала вблизи сада Шетарди.
Сидя вечером на берегу и наслаждаясь прохладою, посланник видел иногда т
аинственную гондолу, скользившую по реке. Человек, сидевший на корме, вре
мя от времени трубил в охотничий рог, как бы желая этим обратить на себя вн
имание. Но маркиз не подозревал, что в этой гондоле сидела Елизавета Петр
овна, спрятавшись за своей свитой, и что, приказывая трубить в рог, она хот
ела этим обратить внимание Шетарди и вызвать его на свидание.
Когда это не удалось, она хотела купить дом возле его дачи, но побоялась во
збудить подозрение двора. Наконец в начале августа она послала к маркизу
своего камергера Воронцова, чтобы условиться с ним относительно свидан
ия. Было решено встретиться на следующий день как бы нечаянно по дороге в
Петербург. Но в самый последний момент Елизавета Петровна не решилась вы
ехать, зная, что за каждым ее шагом следят.
В августе месяце произошел окончательный разрыв со Швецией. Стокгольмс
кий двор, подстрекаемый Францией, объявил войну России.
Все это было известно правительнице, и казалось, ей следовало порвать от
ношения с Францией, но случилось обратное. Русский двор, желая отделатьс
я от посторонних затруднений в тот момент, когда ему угрожала серьезная
опасность, уступил требованиям французского правительства относитель
но церемониала. Шетарди наконец получил давно желаемую аудиенцию у царя
и снова появился при дворе.

IX. ЗАГОВОР И ДЕЙСТВО

На первом же приеме Шетарди встретился с цесаревной и в разговоре с нею в
ысказал, что его король повелел ему остаться в России единственно для то
го, чтобы отстаивать интересы ее, Елизаветы Петровны.
Ц Его величество, Ц заявил Шетарди, Ц занят изысканием средств для во
зведения вашего высочества на престол, и если ради этой цели он уже заста
вил своих союзников, шведов, взяться за оружие, то сумеет также ничего не п
ощадить, чтобы дать мне возможность оказать вам наилучшее содействие.
Елизавета Петровна поблагодарила посланника и сообщила ему, что в надеж
де на его посещения она приняла свои меры предосторожности, чтобы не тер
петь никаких стеснений от присутствия каких-либо лиц. Кроме того, она доб
авила, что, по мере того как недовольство растет, ее партия увеличивается.

Ц В числе моих самых ревностных приверженцев я могу считать князей Тру
бецких и принца Гессен-Гомбургского, все лифляндцы недовольны и преданы
мне. Судя по нынешнему настроению, наше дело может иметь успех.
Ц В этом я никогда не сомневался. Будьте только вы мужественны, Ц ответ
ил Шетарди.
Заметив, что все взоры устремлены на нее, Елизавета Петровна прекратила
разговор с маркизом.
На другой день Лесток имел свидание с Шетарди в лесочке, смежном с дачей п
осланника, и обнадежил его насчет непременного желания Елизаветы Петро
вны как можно скорее приступить к исполнению задуманного плана, а также
относительно преданности ее друзей.
С этого момента возник заговор, которым взялась руководить Франция. Кард
инал Флери и статс-секретарь Амело решились взять на себя роли заговорщ
иков. Нити тайной интриги, затеянной в Петербурге, сходились в их руках в П
ариже, и их тайные агенты препровождали в Россию массу денег, от которых з
ависел успех переворота.
В первых числах октября 1741 года в кафе Фуа, на улице Ришелье в Париже, вошел
молодой человек. К нему вскоре присоединился другой посетитель, с которы
м тот заговорил, предварительно обменявшись с ним условными знаками, и к
оторому он вручил две тысячи дукатов. Первый молодой человек был агент м
инистра иностранных дел, второй был де Мань, друг маркиза Шетарди.
Де Мань отослал полученные деньги своему племяннику, проживавшему в Рос
сии. Этот молодой человек был известный мот и игрок, вел в Петербурге раст
очительный образ жизни, а потому ему было как нельзя более естественно п
рибегнуть к помощи щедрого дядюшки. Но, в сущности, эти деньги предназнач
ались для Шетарди, на имя которого нельзя было их послать, не возбуждая по
дозрения. Из рук же маркиза эти деньги расплылись по казармам гвардейски
х войск, где вербовались сторонники Елизаветы Петровны.
Подобным образом французское правительство неоднократно пересылало в
Петербург довольно крупные суммы денег. Вместе с тем из Франции был посл
ан в Петербург особый эмиссар, которому было приказано уверить великую к
няжну в нежной заботливости, с какою король печется о ее интересах.
В то же время Франция с успехом интриговала при разных дворах Европы в ин
тересах цесаревны Елизаветы. В Стокгольме французские агенты проводил
и министров и раздавали пригоршнями деньги в сенате и сейме, чтобы ускор
ить выступление войска, которое должно было напасть на русские владения
. В Варшаве и Дрездене французская дипломатия подготовляла умы к мысли о
б ожидаемом в России перевороте. В Берлине приходилось действовать осто
рожно. Фридрих II был связан с Брауншвейгским домом узами крови, и можно бы
ло опасаться, что он отнесется к планам Елизаветы Петровны неодобритель
но.
Душою заговора в Петербурге был Шетарди. Он вообще был совершенно в свое
й сфере, когда дело шло о замысловатой интриге, в особенности если в нее бы
ла замешана очаровательная молодая женщина. Видя, с каким увлечением он
преодолевал все трудности, можно было думать, что он был занят любовною и
нтригою, а не политическим делом, за которое мог поплатиться свободою, а б
ыть может, и жизнью. Для довершения иллюзии тут были и тайные свидания, и д
олгие часы ожидания в назначенном месте, и украдкою брошенные взоры, и за
писочки, передаваемые в табакерках.
Несколько раз в неделю Шетарди имел продолжительные свидания с цесарев
ной. Он отправлялся к ней во дворец ночью переодетый, каждый день посылал
ей записки, одобряя ее планы или высказывая свои замечания, стараясь, с од
ной стороны, сдерживать ее излишнюю горячность, а с другой Ц поддержать
ее доверие, которое начинало колебаться.
Правительница Анна Леопольдовна, ее супруг и сановники предчувствовал
и угрожавшую им опасность, но у них не хватало смелости принять действит
ельные меры для своей защиты. До них доходили жалобы недовольных, которы
е их смущали точно так же, как безмолвие, с каким встречали их войска, когд
а они проходили мимо них. Во дворце правительницы то и дело совещались са
новники, не приходя ни к какому результату. Иной раз Анной Леопольдовной
овладевал такой страх, что она вставала ночью, выходила из дворца, отправ
лялась к Остерману и умоляла его не покидать ее.
Только один человек старался поддержать в ней бодрость духа в это тревож
ное время. Это был саксонский посланник граф Линар. Он предложил решител
ьную меру Ц подвергнуть великую княжну допросу и следствию и заставить
отречься от прав на престол или арестовать ее.
Ц К чему это послужит? Разве нет еще чертенка, который всегда будет смуща
ть наш покой? Ц вздыхая, возразила правительница, намекая на герцога Гол
штинского, сына Анны Петровны.
Линар разузнал через своих тайных агентов, что против Брауншвейгского д
ома более всех интригует маркиз Шетарди. Он сообщил Анне Леопольдовне об
о всех происках маркиза и советовал арестовать Шетарди, если она не реша
лась что-либо предпринять против Елизаветы Петровны. Однако правительн
ица была окружена шпионами великой княжны. Одна из камер-юнгфер Анны Лео
польдовны, услыхав сказанное графом Линаром, передала его слова Елизаве
те Петровне, последняя предупредила маркиза Шетарди, и он громко заявил
во дворце, что если кто-нибудь отважится посягнуть на его личность, то он
вышвырнет посягнувшего из окна. Одновременно в доме посольства были воо
ружены все слуги, пистолеты заряжены и компрометирующие бумаги были сож
жены. Посольство готовилось выдержать осаду, но никто не дерзнул посягну
ть на посланника.
Смелость и невозмутимое хладнокровие Шетарди невольно внушали к нему у
важение. Он действовал решительно и чуть не открыто работал над погибель
ю тех, кто мешал осуществлению его планов, но в то же время относительно пр
авительницы не упускал ни малейшего правила, требуемого этикетом и вежл
ивостью. Проведя весь день с цесаревной, он отправлялся вечером во дворе
ц, был внимателен и предупредителен к Анне Леопольдовне, а от нее уезжал н
а тайное свидание с Лестоком и Воронцовым.
Елизавета Петровна и Шетарди только и ожидали начала неприязненных дей
ствий со стороны шведов, чтобы подать гвардии сигнал к восстанию. Оно мог
ло начаться со дня на день. По улицам Петербурга ежедневно проходили вой
ска, отправлявшиеся в Финляндию.
Неожиданное известие о том, что фельдмаршал Ласси, командовавший русски
ми войсками, вступил на неприятельскую территорию и взял приступом креп
ость Вильманстранд, едва не погубило дела. Узнав об этом, Шетарди поспеши
л к великой княжне и старался поддержать в ней бодрость духа. Ему удалось
войти в сношение с главной квартирой шведского генерала, получить оттуд
а манифест, обнародованный Швецией, и распространить в Петербурге, чтобы
навести страх на русский двор. В этом манифесте стокгольмское правитель
ство объявляло о своем намерении напасть на незаконное правительство Р
оссии, чтобы восстановить права законных наследников престола.
Таково было положение дел, когда днем 22 ноября 1741 года Елизавета Петровна,
совершив обычную прогулку, подъехала к своему дворцу. Вдруг у ее саней не
ожиданно появился Шетарди и помог ей выйти.
Ц Это вы? Что случилось? Ц спросила она.
Выражение лица цесаревны и ее голос свидетельствовали о чрезвычайном в
олнении.
Маркиз видел, что она не в состоянии далее скрывать свои намерения и терп
еливо ждать развязки. Зная непостоянство и неустойчивость Елизаветы, он
понимал, что, рискнув всем в первую минуту, она могла погубить все дело мин
утной слабостью. Он видел, что ему необходимо поддерживать в ней мужеств
о, и решился поставить ей на вид, что если борьба будет начата, то единстве
нным спасением может быть успех.
Ц Вы вынуждаете меня, Ц сказал он ей, вошедши в ее рабочую комнату, Ц ни
чего не скрывать от вас относительно опасности, которой вы подвергаетес
ь. Узнайте же, что по сведениям, полученным мною из верного источника, тепе
рь идет речь о том, чтобы заключить вас в монастырь, и вы теперь уже были бы
там, не случись некоторых обстоятельств, помешавших этому; но как нельзя
более вероятно, что эта отсрочка не будет долго продолжаться. Итак, чем вы
рискуете, если даже ваш замысел не удастся? Подвергнуться, быть может, на н
есколько месяцев ранее той участи, которая вам предназначена и которой в
ы не можете избежать при уже принятых мерах. Единственная разница лишь т
а, что, ничего не предпринимая, вы приводите в отчаяние своих друзей, тогда
как, выказав мужество, вы сохраните сторонников, которых ваше несчастье
лишь сильнее побудит отмстить за него тем или другим способом, избавив в
ас от опасности.
Ц Откуда узнали вы, что моя участь решена? Ц воскликнула пораженная цес
аревна.
Шетарди наклонился к ней и сказал несколько слов шепотом. На лице Елизав
еты выразился неподдельный ужас, но она вскоре овладела собою и сказала:

Ц Благодарю вас. Я покажу им, что я Ц дочь Петра Первого.
Воспользовавшись ее воодушевлением, Шетарди тотчас же приступил к обсу
ждению тех мер, которые следовало принять:
Ц Надобно захватить власть неожиданно, чтобы все было окончено в одну н
очь и чтобы Петербург, проснувшись, мог приветствовать новую императриц
у.
Так как преданность гвардейских солдат была вне всякого сомнения, а на о
фицеров нельзя было вполне полагаться, то было решено действовать исклю
чительно при помощи солдат. Было условлено, что Елизавета Петровна, наде
в под свою одежду кирасу, отправится в казармы, чтобы привлечь большее чи
сло солдат, и сама поведет их к Зимнему дворцу.
Обсудив во всех подробностях различные пункты переворота, Шетарди косн
улся вопроса, интересовавшего его в особенности как представителя Фран
ции. Торжество Елизаветы должно было быть торжеством Франции, а с восшес
твием на престол влияние немецкой партии в России должно было уступить ф
ранцузскому влиянию.
1 2 3 4 5 6 7 8