А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


V Человек - только автор
сжатого кулака,
Ах, чем меньше поверхность, как сказал авиатор,
тем надежда скромней уходя в облака.
на безупречную верность
по отношенью к ней.

-18-
VIII Знаешь, все, кто далече,
по ком голосит тоска -
Чем безнадежней, тем как-то жертвы законов речи,
проще. Уже не ждешь запятых, языка.
занавеса, антракта,
как пылкая молодежь. XI
Свет на сцене, в кулисах
меркнет. Выходишь прочь Дорогая, несчастных
в рукоплесканье листьев, нет, нет мертвых, живых.
в американскую ночь. Все - только пир согласных
на их ножках кривых.
IX Видно, сильно превысил
свою роль свинопас,
Жизнь есть товар на вынос: чей нетронутый бисер
торса, пениса, лба. переживет всех нас.
И географии примесь
к времени есть судьба. XII
Нехотя, из-под палки,
признаешь эту власть, Право, чем гуще россыпь
подчиняешься Парке, черного на листе,
обожающей прясть. тем безразличней особь
к прошлому, к пустоте
X в будущем. Их соседство,
мало проча добра,
Жухлая незабудка лишь ускоряет бегство
мозга кривит мой рот. по бумаге пера.
Как тридцать третья буква,
я пячусь всю жизнь вперед.

-19-
XIII Сколько глаза не колешь
тьмой - расчетом благим
Ты не услышишь ответа, повторимо всего лишь
если спросишь "куда", слово: словом другим.
так как стороны света
сводятся к царству льда. XVI
У языка есть полюс,
где белизна сквозит Так барашка на вертел
сквозь эльзевир; где голос нижут, разводят жар.
флага не водрузит. Я, как мог, обессмертил
то, что не удержал.
XIV Ты, как могла, простила
все, что я натворил.
Бедность сих строк - от жажды В общем, песня сатира
что-то спрятать, сберечь; вторит шелесту крыл.
обернуться. Но дважды
XVII
в ту же постель не лечь.
Даже если прислуга Дорогая, мы квиты.
не меняет белье, Больше: друг к другу мы
здесь не Сатурн, и с круга точно оспа привиты
не соскочить в нее. среди общей чумы.
Лишь об'екту злоречья,
XV вместе с шансом в пятно
С той дурной карусели, уменьшаться, предплечье
что воспел Гесиод, в утешенье дано.
сходят не там, где сели,
но где ночь застает.

-20-
XVIII Снять нас вместе мордатый
не сподобился друг,
Ах, за щедрость пророчеств - проморгал соглядатай;
дней грядущих шантаж - в общем, всем недосуг.
как за бич наших отчеств,
память, много не дашь. XXI
Им присуща, как аист
свертку, приторность кривд. Неуместней, чем ящер
Но мы живы, покамест в филармонии, вид
есть прощенье и шрифт. нас вдвоем в настоящем.
XIX тем верней удивит
обитателей завтра
Эти вещи сольются разведенная здесь
в свое время в глазу сильных чувств динозавра
у воззрившихся с блюдца и кириллицы смесь.
на пестроты внизу.
Полагаю, и вправду XXII
хорошо, что мы врозь,
чтобы взгляд астронавту Эти строчки по сути
напрягать не пришлось. болтовня старика.
В нашем возрасте судьи
XX удлиняют срока.
Иванову. Петрову.
Вынь, дружок, из кивота Своей хрупкой кости.
лик Пречистой Жены. Но свободному слову
Вставь семейное фото - не с кем счеты свести.
вид планеты с Луны.

-21-
XXIII XXV
Так мы лампочку тушим, Около океана,
чтоб сшибить табурет. летней ночью. Жара,
Разговор о грядущем - как чужая рука на
тот же старческий бред. темени. Кожура,
Лучше все, дорогая, снятая с апельсина
доводить до конца, жухнет. И свой обряд,
темноте помогая как жрецы Элевсина,
мускулами лица. мухи над ней творят.
XXIV XXVI
Вот конец перспективы Облокотясь на локоть,
нашей. Жаль, не длинней. я слушаю шорох лип.
Дальше - дивные дива Это хуже, чем грохот
времени, лишних дней, и знаменитый всхлип.
скачек к финишу в шорах Это хуже, чем детям
городов и т.п.; сделанное "бо-бо".
лишних слов, из которых Потому что за этим
ни одно о тебе. не следует ничего.

-22-
"БАРБИЗОН ТЕРРАС" * * *
Небольшая дешевая гостинница в Вашингтоне. Те, кто не умирают, живут
Постояльцы храпят, не снимая на ночь до шестидесяти, до семидесяти,
черных очков, чтоб не видеть снов. педствуют, строчат мемуары,
Портье с плечами тяжелоатлета путаются в ногах.
листает книгу жильцов, любуясь Я вглядываюсь в их черты
внутренностями Троянского подержанного коня. пристально, как Миклуха
Маклай в татуировку
Шелест кизилового куста приближающихся
оглушает сидящего на веранде дикарей.
человека в коричневом. Кровь в висках
стучит, как не принятое никем
и вернувшееся восвояси морзе.
Небо похоже на столпотворение генералов.
Если когда-нибудь позабудешь
сумму углов треугольника или площадь
в заколдованном круге, вернись сюда:
амальгама зеркала в ванной прячет
сильно сдобренный милой кириллицей волапюк
и совершенно секретную мысль о смерти.

-23-

НОВЫЙ ЖЮЛЬ ВЕРН Матрос отличается от лейтенанта
отсутствием эполет,
Л. и Н.Лифшиц количеством лет,
I нервами, перекрученными на манер каната.
Безупречная линия горизонта, без какого-либо из'яна. Лейтенант отличается от капитана
Корвет разрезает волны профилем Франца Листа. нашивками, выраженьем глаз,
Поскрипывают канаты. Голая обезьяна фотокарточкой Бланш или Франсуаз,
с криком выскакивает из кабины натуралиста. чтением "Критики Чистого Разума", Мопассана и
"Капитала".
Рядом плывут дельфины. Как однажды заметил кто-то,
только бутылки в баре хорошо переносят качку. Капитан отличается от Адмиралтейства
Ветер относит в сторону окончание анекдота, одинокими мыслями о себе,
и капитан бросается с кулаками на мачту. отвращением к синеве,
воспоминаньем о длинном уик-енде, проведенном в
Порой из кают-компании раздаются аккорды последней именье тестя.
вещицы Брамса.
Штурман играет циркулем, задумавшись над прямою И только корабль не отличается от корабля.
линий курса. И в подзорной трубе пространство Переваливаясь на волнах, корабль
впереди выглядит одновременно как дерево и журавль,
быстро смешивается с оставшимся за кормою. из-под ног у которых ушла земля.
II III
Пассажир отличается от матроса Разговор в Кают-Кампании
шорохом шелкового белья,
условиями питания и жилья, "Конечно, Эрц-герцог монстр! но как следует разобраться
повторением какого-нибудь бессмысленного вопроса. нельзя не признать за ним некоторых заслуг..."
"Рабы обсуждают господ. Господа обсуждают рабство.
Какой-то порочный круг!" "Нет, спасательный круг!"

-24-
"Восхитительный херес!" "Я всю ночь не могла уснуть. "Слышишь, кореш?" "Чего?" "Чего это там вдали?"
Это жуткое солнце: я сожгла себе плечи". "Где?" "Да справа по борту". "Не вижу". "Вон там". "Ах,
"... а если открылась течь? я читал, что бывают течи. это...
представьте себе, что открылась течь, и мы стали тонуть! Вроде бы кит. Завернуть не найдется?" "Не-а, одна
газета...
Вам случалось тонуть, лейтенант?" "Никогда. Но акула Но Оно увеличивается! Смотри!.. Оно увели..."
меня кусала".
"Да? любопытно... Но представьте, что - течь... И V
представьте себе..."
Море гораздо разнообразней суши.
"Что ж, может это заставит подняться на палубу даму в Интереснее, чем что-либо.
12-б". Изнутри, как и снаружи. Рыба
"Кто она?" "Это дочь генерал-губернатора, плывущая в интереснее груши.
Кюрасао".
На земле существуют четыре стены и крыша.
IV Мы боимся волка или медведя.
Медведя, однако, меньше и зовем его "Миша".
Разговоры на палубе А если хватает воображенья - "Федя".
"Я, профессор, тоже в молодости мечтал Ничего подобного не происходит в море.
открыть какой-нибудь остров, зверушку или бациллу". Кита в его первозданном, диком
"И что же вам помешало?" "Наука мне не под силу. виде не трогает имя Бори.
И потом - тити-мити". "Простите?" "Э-э... презренный Лучше звать его Диком.
металл".
Море полно сюрпризов, некоторые нериятны.
"Человек, он есть кто?! Он - вообще - комар!" Многим из них не отыскать причины;
"А скажите, месье, в России у вас, что - тоже есть резина?" ни свалить на Луну, перечисляя пятна,
"Вольдемар, перестаньте! Вы кусаетесь, Вольдемар! ни на злую волю женщины или мужчины.
Не забывайте, что я..." "Простите, меня, кузина".

-25-

Кровь у жителей моря холодней, чем у нас; их жуткий "Да ты только взгляни!" "О Боже, не напирай!
вид леденит нашу кровь даже в рыбной лавке. Ну, гляжу. Извивается... но ведь это... Это...
Если б Дарвин туда нырнул, мы б не знали "закона Это гигантский спрут!.. И он лезет к нам! Николай!.."
джунглей"
либо - внесли бы в оный свои поправки.
VIII
VI
Море внешне безжизненно, но оно
"Капитан, в этих местах затонул "Черный Принц" полно чудовищной жизни, которую не дано
при невыясненных обстоятельствах". "Штурман Бенц! постичь, пока не пойдешь на дно.
Ступайте в свою каюту и хорошенько проспитесь".
"В этих местах затонул также русский "Витязь". Что порой подтверждается сетью, тралом.
"Штурман Бенц! Вы думаете, что я Либо - пляской волн, отражающих как бы в вялом
шучу?" "При невыясненных обстоя..." зеркале творящееся под одеялом.
Неукоснительно двигается корвет. Находясь на поверхности, человек может быстро плыть.
За кормою - Европа, Азия, Африка, Старый и Новый Свет. Под водою, однако, он умеряет прыть.
Каждый парус выглядит в профиль, как знак вопроса. Внезапно он хочет пить.
И пространство хранит ответ.
Там, под водой, с пересохшей глоткой,
VII жизнь представляется вдруг короткой.
Под водой человек может быть лишь подводной лодкой.
"Ирина!" "Я слушаю". "Взгляни-ка сюда, Ирина".
"Я же сплю". "Все равно. Посмотри-ка, что это там?" "Да Изо рта вырываются пузыри.
где?" В глазах возникает эквивалент зари.
"В иллюминаторе". "Это...это, по-моему, субмарина". В ушах раздается некий бесстрастный голос, считающий:
"Но оно извивается!" "Ну и что из того? В воде раз, два, три.
все извивается". "Ирина!" "Куда ты тащишь меня?! Я
раздета!"

-26-
IX Как протест против общества. Раньше была семья,
но жена и т.д. И ему ничего иного
"Дорогая Бланш, пишу тебе, сидя внутри гигантского не осталось. Говорит, что мир потонул во зле.
осьминога. Осьминог (сокращенно - Ося) карает жестокосердье
Чудо, но письменные принадлежности и твоя фото- и гордыню, воцарившиеся на земле.
карточка уцелели. Обещал, что если останусь, то обрету бессмертье".
Сыро и душно. Тем не менее, не одиноко:
рядом два дикаря, и оба играют на укалеле. "Вторник. Ужинали у Немо. Были вино, икра
Главное, что темно. Когда напрягаю зренье, (с "Принца" и с "Витязя"). Дикари подавали, скаля
различаю какие-то арки и своды. Сильно звенит в ушах. зубы. Обсуждали начатую вчера
Постараюсь исследовать систему пищеваренья. тему бессмертья, "Мысли" Паскаля, последнюю вещь в
Это - единственный путь к свободе. Целую. Твой верный "Ля Скала".
Жак".
Представь себе вечер, свечи. Со всех сторон - осьминог
"Вероятно, так было в утробе...Но спасибо и за осьминога. Немо с его бородой и с глазами голубыми, как у младенц
Ибо мог бы просто пойти на дно, либо - попасть Сердце сжимается, как подумаешь, как он тут одинок..."
к акуле.
Все еще в поисках. Дикари, увы, не подмога: (Здесь обрываются письма к Бланш Деларю от лейте-
о чем я их не спрошу, слышу странное "хули-хули". нанта Бенца).
Вокруг бесконечные, скользкие, вьющиеся туннели.
Какая-то загадочная, переплетающаяся система. X
Вероятно, я брежу, но вчера на панели
мне попался некто, называвшийся капитаном Немо". Когда корабль не приходит в определенный порт
ни в назначенный срок, ни позже,
"Снова Немо. Пригласил меня в гости. Я Директор Кампании произносит: "Черт!"
пошел. Говорит, что он вырастил этого осьминога. Адмиралтейство: "Боже".
Оба неправы.Но откуда им знать о том,
что приключилось. Ведь не допросишь чайку,
ни акулу с ее набитым ртом,
не направишь овчарку

-27-
по следу. И какие вообще следы * * *
в океане? Все это сущий
бред. Еще одно торжество воды Пора забыть верблюжий этот гам
в состязании с сушей. И белый дом на улице Жуковской.
Анна Ахматова
В океане все происходит вдруг.
Но потом еще долго волна теребит скитальцев: Помнишь свалку вещей на железном стуле,
доски, обломки мачты и спасательный круг; то, как ты подпевала бездумному "во саду ли,
все - без отпечатка пальцев. в огороде", бренчавшему вечером за стеною;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23