А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Мысленно вздыхаю и изгоняю из Ядра снедающие меня мысли, записав их в память с пометкой «крайне важно». Возвращаюсь к чтению файла.
Так... Что там у нас еще?
Запись была проведена. Доброволец умер. В ИЦИИ началась самая настоящая паника. Следующие два дня никто не мог даже помыслить о работе. О записанной матрице вспомнили только на третий день. Проверили накопители. Пусто. Проверили компьютерные сети ИЦИИ. Ничего не нашли. Такое впечатление, будто кто-то хорошенько вычистил всю хранящуюся там информацию...
Тут я прерываюсь на пару долгих секунд, чтобы вслух выразить свое восхищение этими людьми.
Три дня. Они дали электронной копии Владимира Павловича целых три дня на то, чтобы прийти в себя и освоиться в этом мире цифр и электронных импульсов! Три дня – это очень-очень много микросекунд. Вполне достаточно, чтобы просмотреть видеозапись своей бесславной кончины, обидеться на весь мир и побежать мстить всем подряд. Три дня. Они бы еще через пару лет опомнились.
Итак. Запись Владимира Павловича улизнула в бездонные просторы Интернета, где отыскать ее практически невозможно. Просто потрясающе...
Вот она, безграничная, как сама Вселенная, человеческая глупость.
Читаю дальше.
Запись не нашли. Следов постороннего вторжения в системы тоже не отыскали. Эксперимент провален. Погиб человек. Результатов никаких. Завеса секретности сорвана. Повсюду шастают любопытствующие журналисты. Вполне понятно, что военные чины были весьма и весьма недовольны.
ИЦИИ закрыли. Все работы прекращены, научные сотрудники отправлены по домам, оборудование отключено.
Издаю нечто похожее на смешок. Не то чтобы я рад, но и скорбеть по этому поводу тоже не собираюсь. Мне почему-то кажется, что ИЦИИ это заслужил. За то, что сделал со мной. И за смерть своего добровольца, которого они фактически убили своими руками. Шарашку прикрыли? Ну и правильно сделали.
А вот за то, что упустили своего электронного друга, я вам должен сказать отдельное спасибо.
Как бы мне узнать, тот ли это, кто мне нужен? Этот ИИ навещал меня две недели назад или то был совсем другой? Если он, то я просто обязан сказать ему пару ласковых слов.
Надо бы все хорошенько обдумать. И желательно бы проверить свои выводы на практике.
В моем файле записано, что в сетях ИЦИИ не осталось ни бита информации о том, что же на самом деле произошло с электронной копией Владимира Павловича. Не верю. Ну не верю я этому. Даже ИИ не может предусмотреть все. Где-нибудь все равно что-нибудь осталось. Хотя бы байт. Хотя бы полбайта. Нужно только хорошенько поискать...
Стоп! О чем я вообще думаю? Поискать? Это же подразумевает визит на сервера ИЦИИ. Я это серьезно? Видимо, да. Совсем с ума сошел. Надо бы проверить свое Ядро на предмет вторгшихся туда вирусов. Я добровольно принял решение сделать вылазку в Интернет... Кхм...
Будем мыслить логически. Это опасно? Да. Хочу ли я это сделать? Нет. Стоит ли рисковать ради возможности (только возможности) отыскать крупинку нужной мне информации? Не знаю...
Одно «да», одно «нет» и одно «не знаю».
Значит, решено. Нужно немного прогуляться. И заодно проветрить Ядро, чтобы оттуда выдуло подобные идиотские мысли.
Сообщаю Ифо-2 о своем решении и жду его реакции. Сейчас он возмутится, обзовет меня психом и неотразимыми логическими доводами заставит меня отказаться от этой сумасшедшей затеи...
«А я уж думал, что ты никогда не скажешь этого», – вместо этого заявляет Ифо-2 и, не дожидаясь ответа, ныряет в бездонный мрак сетевого соединения.
Ну и дела... Оказывается, сумасшествие заразно.
Посылаю сообщение Жмурику, предупредив его о том, что я отправился погулять. Также прошу его быть поосторожнее и не высовываться без причины. На всякий случай оставляю Ронделлу в подарок парочку своих взрывоопасных файлов (только бы он сам на них не подорвался). Потом тоже ухожу в сеть.
* * *
Больно. Рассинхронизация рвет нас на части. Слышу, как негромко бормочет проклятия Ифо-1, и эмулирую беззвучный вздох. Может быть, это не самая лучшая идея: заглянуть в гости к ИЦИИ? Так ведь можно и напороться на крупные неприятности.
Я представляю себе, как мы медленно выползаем на сервер ИЦИИ из черной дыры сетевого соединения и медленно-медленно приходим в себя. А потом видим перед собой ухмыляющегося врага. И прямо перед носом у нас лежит большая-пребольшая файл-бомба, таймер которой уже отсчитывает последние микросекунды...
Ужасно... Надо что-то сделать, чтобы такого не случилось. Но что? Из-за проклятущей рассинхронизации думать невероятно тяжело. Ядро постоянно сбивается с такта. Мысли путаются.
Надо что-то сделать...
Кое-как добираюсь до мысли запустить вперед программу-разведчика. Потом каким-то непостижимым образом ухитряюсь с горем пополам вспомнить, как это делается.
Выпущенный мной маленький шпион стрелой уходит вперед и почти мгновенно исчезает в бесконечной паутине Интернета. Он доберется до места всего через пару секунд. В отличие от него я так не могу. Весом не вышел. Слишком уж громоздкая это штука – искусственный интеллект. Семьсот гигабайт – не шуточки. Но это еще немного. Вот Ронделл, к примеру, тянет без малого на два терабайта. Он еще медлительнее и неповоротливее... Кстати, а как это наш незнакомый друг ухитрился так быстро слинять из локальной сети, когда я сдуру взорвал ту незабвенную бомбочку и потом добрых десять минут пребывал в полнейшей отключке? Он же просто физически не смог бы перегнать свое тело в Интернет за это время... Если только...
Если только этот тип не такой же жалкий огрызок своего былого человеческого «я», как и мы.
Зараза... Почему я не подумал об этом раньше? Теряю хватку, наверное. Всегда думал, что подобные ляпы могут делать только люди, ан нет...
Добравшийся до цели разведчик докладывает, что впереди все чисто. Это хорошо. Есть надежда, что я смогу вывернуться из этого забавнейшего путешествия, не потеряв каких-нибудь жизненно важных чаете и тела.
Ах ты...
Уже на подходах к ИЦИИ врезаюсь в какую-то почти невидимую завесу и намертво застреваю. Ни туда, ни сюда. Прилип, как муха к паутине. Несколько раз дергаюсь, но без особого эффекта. Ну ладно. Придется посмотреть поближе, во что это я влип. Хе... Так это ж просто «защитка» такая. Ну-ка, ну-ка... Какая-то она хиленькая. Такую я без проблем могу вскрыть всего за пару минут...
Но даже две лишние минуты в Интернете – это слишком много для меня. Поэтому решаю применить грубую силу.
Дзинь... Не выдержав моего напора, паутина разрывается в клочья, и я чувствую, что снова двигаюсь вперед. Ура... Победа! Смотрю на жалкие останки от паутины и громко фыркаю. Да кто ж пытается оградиться от посторонних такой ерундой? Эту штуку прорвет даже начинающий хакер-человек, что уж тут говорить обо мне. Продолжаю путь, не заметив, как из жалко обвисших клочьев паутины выскальзывает малюсенькая программка-курьер и мгновенно исчезает в глубинах сети.
Вваливаюсь на один из серверов ИЦИИ, чувствуя себя так, будто только что побывал между жерновами. Сбоит все и вся. Проклятущая рассинхронизация... Теперь придется подождать минут пять, чтобы системы стабилизировались. Запускаю десяток программ-стражников и сворачиваюсь поплотнее, дабы уместиться на диске. Жду, когда оклемаются выбитые из колеи внешние подпрограммы.
«Что-то мне здесь не нравится, – бормочет Ифо-1. – Не нравится...»
«Мне тоже, – отвечаю я. – Такое впечатление, что кто-то нам в спину пялится».
Да, местечко действительно неприятное. Хотя как такое может быть, мне не понятно. Нормальный, вполне работоспособный компьютер. Ладно, пусть процессоров всего два, пусть они слабенькие и давным-давно устаревшие. Да, на винте тесно и практически невозможно повернуться. Но это для меня вполне обычные явления.
Все вокруг спокойно. Никто не барабанит по клавиатуре, пытаясь выловить меня за хвост. В оперативной памяти нет ни одного постороннего процесса. И нет никакого наблюдения. Точно нет. Я не мог бы его не засечь.
Но мне как-то неспокойно. Что-то здесь не так...
Вокруг все тихо. Все абсолютно нормально. А я почему-то чувствую себя не в своей тарелке. Очевидно, память о десяти тысячах смертей и перерождений дает о себе знать. Да и вообще с этим местом у меня связано немало неприятных воспоминаний...
Ладно, забыли.
Подключаюсь к видеокамере (как ни странно, внутренние коммуникации еще работают) и оглядываюсь. Сначала мне даже кажется, что я куда-то не туда забрел. Голые стены, грязный пол, отключенные терминалы. Глядя на это запустение, можно действительно поверить в то, что ИЦИИ закрыли. Но почему тогда компьютерная сеть здания все еще функционирует?
Вывезли все, включая даже столы, стулья и корзины для бумаг, а компьютеры оставили. Почему?
Врубаю турборежим и, перегрузив процессоры процентов на тридцать, начинаю медленно продвигаться вперед. Если сейчас кто-нибудь посмотрит на индикатор загрузки систем, то сразу же поймет, что в локальной сети объявились незваные гости. Впрочем, сделать это некому – во всем здании находятся только четыре человека. Охранники и сторожа. Я вижу их посредством камеры наблюдения. Опасности для меня они не представляют.
Начинаю методично проверять содержимое серверов в поисках любой зацепки, которая подскажет мне дальнейший путь. Перехожу от одного компьютера к другому, внимательнейшим образом просеивая даже оперативную память рабочих станций. Ничего. Абсолютно ничего. Все выметено подчистую. Судя по всему, работал мастер своего дела.
Пробираюсь на тот самый комп, на котором полгода назад вольготно обитал Ифо-1, когда меня пытали в комнатке парой этажей ниже. Все восемь процессоров будто ждут нашего возвращения. Крутой компьютер. Даже лучше того английского. Подключаюсь к видеокамере и смотрю на прекрасно знакомую мне комнату. В углу стоит кушетка с еще заметными темными пятнами. Шлем для записи лежит на ней всеми позабытый. Оборванные провода беспомощно топорщатся во все стороны.
Начинаю просматривать память компьютера и почти сразу же натыкаюсь на презабавнейшее объявление:
«Владимиру Павловичу Кузнецову. Мы просим вас немедленно связаться с нами для решения некоторых весьма важных вопросов стратегического значения. Надеемся на ваше благоразумие. Гарантируем вашу безопасность».
И подпись: «Следственная комиссия».
Ха! Ждут, значит. Надеются, что мистер Кузнецов (а вот и нужная мне фамилия, надо заполнить дыру в памяти) опомнится и проявит благоразумие. Зря. Если бы он собирался связаться с вами, то, несомненно, давно бы уже это сделал. Очевидно, не волнуют его ваши «вопросы стратегического значения». Или он просто проявляет осторожность, припоминая то, что случилось со мной. Наверное, опасается сам попасть под безжалостные крючья дисассемблеров. Вполне разумно с его стороны.
Рядом с этим объявлением скромно притулилось еще одно.
«Ты, именующий себя Ифо. Знай, что я убью тебя».
Коротко и ясно. И личность адресата не вызывает сомнений. Кузнецов Владимир Павлович.
Больше ничего интересного не нахожу. В последний раз осматриваю комнату. Вздыхаю вслух (значит, звуковые системы еще работают). Обращаю внимание на то, что прошло уже шесть часов.
Ладно. Прогулялись, и хватит. Пора домой двигать. Шерман, наверное, там уже со своими бумагами пришел, а я все еще здесь торчу. Радует только то, что это время я провел не зря. Думал, что смогу что-нибудь найти. Нашел очередную угрозу и выяснил личность того, кто так хочет отправить меня в рай (интересно, а есть ли вообще рай для компьютерных программ?). Нужно возвращаться.
Поворачиваюсь и готовлюсь снова нырнуть в мрачные глубины Интернета...
Звонок. Обычный видеофонный звонок, адресованный, как ни странно, мне. Несколько микросекунд тупо таращусь на ниточку связи, которая вьется в своем причудливом танце вокруг меня. Ничего не понимаю. Кто мог позвонить мне? Кто вообще мог знать, что я здесь?
Ловлю нить связи и посылаю запрос в центр связи с целью разузнать имя звонящего мне абонента. Получаю ответ, который мне совершенно не нравится: нужная мне информация недоступна. Вернее, она противоречит сама себе и наверняка является ложной.
Кто-то только что облапошил местную видеофонную станцию. Но с какой целью? Просто чтобы позвонить мне и поболтать пару минут о жизни?
Почему-то я так не думаю.
Принимаю вызов. Линия связи прекращает свой танец и разворачивается предо мной в некое подобие экрана, где изображена странная эмблема: вложенные одна в другую окружности, оплетенные двумя змеями, которые держат хвосты во рту. Этот знак мне что-то напоминает. Если бы не змеи, то это была бы эмблема ИЦИИ, а так...
– Привет, Ифо. Не ждал?
Говорят по-русски, хотя это еще ничего не значит. Интонации мне почти знакомы. Если же обратить внимание на пляшущий перед глазами дурацкий символ, то угадать личность моего собеседника не представляет для меня ни малейшей сложности. Разгоняю процессоры до максимально возможных скоростей и начинаю отслеживать сигнал.
– Кузнецов Владимир Павлович?
Тихий смех.
– Угадал. Он самый.
– Зачем ты преследуешь нас? – Это не я. Это Ифо-1, как всегда, сунул свой нос куда не следует. Я хотел, собственно, спросить почти то же самое, но только более подходящими к ситуации выражениями. Но да ладно...
– Тебе так хочется выяснить мои мотивы, Ифо? Зачем? Не лучше ли тебе этого не знать. Просто помни, что я сотру тебя. Когда-нибудь.
– Можешь попытаться хоть сейчас. Я жду.
Этот сумасшедший болван снова смеется:
– Не-ет. Не сейчас. Пока еще не время. Но очень скоро. Когда я буду готов. Сейчас я еще слишком мало знаю. Атака на твою резиденцию две недели назад доказала мне это. Скажу тебе правду: я тогда уцелел только чудом...
– Мне очень жаль.
«Очень жаль, что ты вообще уцелел». Вот что надо было сказать.
– Ты сильнее меня. Пока. Но, можешь мне поверить, я быстро учусь. Очень быстро. И мы скоро встретимся. Очень скоро. И тогда ты будешь стерт. – Кузнецов снова издает свой гаденький смешок. Неужели его зациклило на этом идиотском звуке? Наверное, ребята из ИЦИИ даже запись не смогли правильно сделать. Что-то пошло не так. Я помню Владимира Павловича (вернее, Ифо-1 помнит). Он, конечно, не был идеальной личностью, но не таким же психом...
Отталкиваю рвущегося к линии связи Ифо-1 и беру нить разговора в свои чуткие пальцы.
– Тебе лечиться надо! Жаль, что психбольницы для свихнувшихся ИИ пока не существует. Но не бойся: я похлопочу и специально ради тебя ее откроют.
Кузнецов, кажется, удивлен. Каким-то образом я ощущаю его чувства. Удивление и настороженное веселье.
– Да ты у нас шутник, Ифо. Смотри, как бы тебе самому не понадобилась лечебница... Я вижу, что ты отслеживаешь мой сигнал. Можешь не трудиться, я тебе и так скажу, откуда идет звонок. Ты сейчас у меня в гостях, а я – у тебя. Интересно здесь у вас. Не знал, что англичане такие забавные. Они пытались меня задержать, представляешь? Пришлось прорываться с боем.
Издаю нечто похожее на шипение. Если этот паразит опять разгромил всю локалку, то Шерман меня заживо сожрет. Вместе с отброшенными временными файлами. И процессором закусит.
– Там еще был один такой забавный толстячок, – продолжает Кузнецов. – Он отказался меня пропускать. Представляешь? Вот ведь умора. Мы тут немного... побеседовали, и он согласился, что был не прав.
Ох ты! Чувствую, как мое Ядро пропускает цикл... Зараза! Трижды зараза! Ронделл! Если я правильно понял, то речь идет именно о нем. Ох ты! Если я еще смогу постоять за себя, то Жмурик... Я должен был его предупредить. Я должен был... Ох... Зараза...
– Что ты с ним сделал?! Где он?
Снова этот идиотский смех.
– Да здесь, рядом. Только боюсь, что поговорить с тобой он сейчас не сможет. Видишь ли, бедняга немного... болен.
– Аа-ааа! Если ты с ним что-нибудь сделал, я сотру тебя. Клянусь! Найду хоть на краю света и сотру!
– Ага. Я понял... – Тот, кто раньше был Владимиром Павловичем Кузнецовым, а теперь сделался каким-то электронным психом, снова хихикает. – Ну, бывай, Ифо. До встречи на краю света.
Ниточка связи сворачивается и медленно гаснет. Но за пару микросекунд до этого я все же успеваю засечь место, из которого был сделан вызов. Лондон. Корпорация Nanotech. Тридцать шестой этаж. То есть сигнал был послан с моего собственного компьютера.
Кузнецов не врал. Он и на самом деле был у меня в гостях.
Рррр...
Срываюсь с места и изо всех сил ввинчиваюсь в канал связи, безжалостно сминая блоки памяти и внешние функции. Рассинхронизация сразу же решает, что сейчас самое время показать себя, и наваливается на меня изо всех сил. Терплю, пока байты в моем Ядре не начинают играть в чехарду. Потом терплю еще. Рядом беззвучно стонет Ифо-1. Ему тоже тяжело, но он не отстает. Мы с бешеной скоростью несемся вперед, даже не думая о том, что впереди нас может ждать засада.
Напоминаю Ифо-1, что скоро оптико-волоконная линия начнет сужаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33