А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Страх, похоже, полностью парализовал беднягу. Дональдсон вскинул указующий перст.
– А вы заметили, что солярианин даже не упомянул о нашем лазерном луче? Луч прошел сквозь него, а ему хоть бы хны! А ведь тот, другой…
– Юнец.
– Ну да, так вот юнец определенно прореагировал.
Джейкоб дернул себя за ухо.
– Загадкам нет конца. Почему взрослое существо избегает приборов? Ему есть что скрывать? Зачем во время предыдущих прыжков надо было угрожать нам? Почему он оставил политику запугивания? Почему вообще он не сразу пошел на общение с нами? Ведь доктор Мартин никогда не расстается со своим пси-шлемом.
– Может, как раз параметрический лазер и помог установить контакт?
Своего рода недостающее звено… – предположил один из членов экипажа. – Или он ждал кого-то с более высоким статусом… Мартин презрительно фыркнула.
– Мы уже выдвигали эту гипотезу во время предыдущего прыжка, но она, как вы знаете, не сработала. Буббакуб контакт симулировал, а Фэгин потерпел неудачу, несмотря на все свои старания… О! – Глаза ее внезапно расширились. – Вы имеете в виду Питера?!
На палубе повисла столь плотная тишина, что, казалось, ее можно резать ножом.
– Джейкоб, как жалко, что у нас не нашлось хотя бы захудалой камеры, – криво ухмыльнулся Дональдсон. – Она могла бы решить все наши проблемы.
Джейкоб невесело улыбнулся в ответ.
– Deus ех machina <бог из машины>, так что ли, механик? Вы не хуже меня знаете, что ждать особых милостей от Вселенной нам не приходится.
– У нас есть еще один путь – попросту смириться, – снова заговорила Мартин. – Возможно, нам больше никогда не удастся увидеть взрослых Призраков. На Земле наши рассказы об «антропоморфных фигурах» воспримут скорее всего крайне скептически. Доказательства – лишь размытые фотографии да утверждения двух десятков софонтов, которые с легкостью можно списать на счет массовой галлюцинации.
Она понуро опустила голову.
Джейкоб только сейчас осознал, что рядом с ним, почти касаясь его руки, стоит Хелен. Все это время она молчала.
– Что ж, во всяком случае, «Прыжку в Солнце» ничто отныне не угрожает, – заметил Джейкоб. – Можно смело Бог из машины продолжать исследования Солнца, изучать тороиды. Солярианин ясно дал понять, что они не станут нам мешать.
– А что с ним? – Дональдсон ткнул пальцем в скорчившегося на полу Ла Рока.
– Сейчас для нас важнее решить, что делать дальше. Мы находимся у нижней границы стада. Я предлагаю подняться и порыскать над стадом. А вдруг соляриане так же сильно отличаются друг от друга, как и люди? Возможно, наш приятель просто был не в духе. – Джейкоб вопросительно взглянул на остальных.
– Я об этом как-то не думала, – равнодушно откликнулась Мартин.
– Пускай П-лазер работает в автоматическом режиме и выдает закодированные английские фразы. На то время, пока мы будем неторопливо продвигаться вверх, сориентируем лазер на стадо в надежде, что он привлечет более благосклонного взрослого солярианина.
– Если таковой обнаружится, надеюсь, я не наложу в штаны от страха, – грубовато заметил Дональдсон. – В прошлый раз я здорово перепугался. Хелен обхватила себя за плечи, словно ей внезапно стало холодно.
– Кто-нибудь еще хочет высказаться? Нет? Тогда разрешите мне подвести итог. Я не позволю, – продолжала она, чеканя каждое слово, – никаких опрометчивых действий в отношении мистера Ла Рока. А сейчас объявляю перерыв. Подумайте о том, что нам делать дальше. Пусть кто-нибудь минут через двадцать пригласит Куллу и Фэгина на общее собрание. Пока все. Джейкоб почувствовал, как ее ладонь робко коснулась его руки.
– Вы в порядке, Хелен?
– Все отлично… – Но улыбка у нее вышла не слишком убедительной. – Просто я… Джейкоб, я хочу с вами поговорить.
– Хорошо.
Хелен покачала головой, казалось, едва сдерживая слезы. Она потянула его к крохотному закутку, прилепившемуся к центральному куполу. Ее кабинет. Задвинув за собой дверь, Хелен расчистила место на небольшом письменном столе и предложила ему сесть. Сама же Хелен прислонилась к двери.
– О Боже, Джейкоб, – выдохнула она, откинув со лба светлую прядь.
– Хелен… – Он рванулся к ней, но она жестом остановила его.
Глаза ее сверкнули.
– Джейкоб, – он видел ее отчаянные усилия взять себя в руки, – я прошу вас об одной любезности. Обещайте мне, что вы никогда и никому не расскажете о том, что сейчас услышите. Я не стану говорить, пока вы не пообещаете мне.
Ее глаза молили.
– Конечно, Хелен. Только…
– Обнимите меня… – Она судорожно всхлипнула и в следующее мгновение уткнулась ему в грудь.
Джейкобу ничего не оставалось, как крепко обнять ее. Он медленно баюкал ее, бормоча какие-то бессмысленные успокаивающие слова. Крупная дрожь сотрясала ее гибкое тело.
– Шшшш… все в порядке, все в порядке, Хелен, все в порядке…
Мягкие волосы щекотали ему шею, нежный запах старинных духов заполнил все крохотное пространство «кабинета». Он чувствовал, что пьянеет от ее близости. Он ласково гладил ее по спине, по плечам и чувствовал, как расслабляются под его ладонями напряженные мышцы. Постепенно Хелен перестала дрожать, тело ее обмякло. Честно говоря, Джейкоб уже не знал, кто кому тут оказывает любезность. Он много лет не чувствовал себя таким умиротворенным. Его до слез тронуло ее доверие. Он был счастлив, да-да, именно счастлив. Где-то внутри скрипучий голос ворчливо жаловался на судьбу. Но причитания мистера Хайда были напрасны. Да и существовал ли вообще этот неприятный субъект? Джейкоб чувствовал, как губы его расползаются в идиотически-блаженную улыбку.
Через несколько мгновений Хелен подняла голову, смущенно улыбнулась и хрипло заговорила:
– Я напугана, Джейкоб. Никогда в жизни мне еще не было так страшно.
Но все равно нельзя так распускаться. Мне казалось, я смогу оставаться Железной Леди до конца полета, но… но вы… вы были слишком близко… Простите меня.
Джейкоб отметил, что она не делает никаких попыток отстраниться. Он по-прежнему крепко сжимал ее в объятиях.
– Пустяки, не переживайте, – коснулся он губами ее лба, – когда-нибудь я расскажу вам, как это было прекрасно. А ваш страх очень естествен. Я сам чуть рассудка не лишился, когда увидел эти надписи. А ведь любопытство и бесчувственность – суть моей натуры. Реакцию всех остальных вы видели. Просто на вас лежит ответственность за всех. Хелен не ответила. Она высвободила руки и положила ему на плечи.
– Во всяком случае, – он поправил ей выбившуюся прядь, – во время ваших межзвездных странствий у вас было куда больше причин для страха. Хелен сверкнула глазами.
– Мистер Демва, вы невыносимы! Вы и ваши навязчивые напоминания о моем опыте! Вы что, полагаете, я всегда была трусихой? Сколько же мне лет, по-вашему?
Джейкоб улыбнулся. Она по-прежнему не делала никаких попыток вырваться из его объятий.
– Ну, с релятивистской точки зрения… – начал он.
– К черту релятивизм! Мне двадцать пять! Запомните это раз и навсегда! Возможно, я и повидала больше вашего, но в реальном мире у меня куда меньше опыта, чем у вас, дорогой мистер Демва. И мой профессиональный уровень никак не влияет на мои чувства! Но я боюсь того, что нужно сохранять выдержку, отвечать за жизнь людей… В этом я не похожа на вас! Вы, с вашей вечной невозмутимостью, удачливый и бесчувственный, этакий герой-дурачок из народных сказок, вы… Капитан Бэлок на «Калипсо» был таким же. Когда мы прорвали безумную блокаду на J-8… А теперь я допущу еще одно нарушение закона и попрошу вас поцеловать меня, поскольку по собственному почину вы, похоже, этого делать не собираетесь! Она вызывающе взглянула на него. Джейкоб рассмеялся и привлек ее к себе. Какое-то мгновение она сопротивлялась, но затем ее руки обвили его шею, и она приникла к его губам.
Джейкоб снова почувствовал, как она дрожит. Но на этот раз все было иначе. Внезапно с мучительной ясностью он осознал, что прошло больше двух лет с того момента, как… Он резко отшвырнул от себя все воспоминания. Таня мертва! А Хелен так восхитительно жива. Он сжал ее еще крепче и ответил на ее страстный призыв единственно возможным способом.
– У вас превосходные методы лечения, доктор, – лукаво заметила она. – Я словно родилась заново. А вот вы будто не один день провели в центрифуге.
– В центрифуге? Это что еще за зверь? Впрочем, неважно. Надоели мне ваши анахронизмы, мадам! Хочу заметить, вы очень тщеславны. Взгляните только на себя, так и светитесь от гордости, что заставили меня почувствовать себя слитком на наковальне.
– Угу.
Джейкоб не выдержал и рассмеялся.
– Замолчите, вы, невежа, разве вам неизвестно, что к старшим надо относиться с уважением и почтением? Кстати, сколько у нас еще времени? Он взглянул на часы.
– Около двух минут.
– Черт! Проклятое совещание! Вы только-только начали проявлять ко мне интерес. И кому это пришло в голову назначить столь неудобное время?
– Вам.
– Мне? Ах да! Действительно, мне. В следующий раз я отведу вам не меньше получаса, и мы сможем обсудить наши вопросы более подробно. Джейкоб неопределенно кивнул. Порой было очень трудно понять, говорит она в шутку или всерьез.
Прежде чем открыть дверь, Хелен обернулась и нежно поцеловала его.
– Спасибо, Джейкоб.
Он ласково коснулся ее щеки, и Хелен на мгновение прижалась к его ладони. Слова тут были излишни.
Она отодвинула дверь и выглянула наружу. Поблизости находился лишь пилот, внимательно следивший за своими приборами. Все остальные, по всей видимости, уже собрались в буфете.
– Пошли, – позвала она Джейкоба, – проголодалась – страсть! Лошадь бы проглотила.
Джейкоб вздрогнул. Лошадь?! Если он хочет узнать эту женщину получше, его воображение должно быть готово к подобным упражнениям. Лошадь… Надо же!
Он шел вслед за Хелен, любуясь непринужденным изяществом ее походки. Джейкоб был настолько поглощен этим зрелищем, что не заметил, как мимо корабля скользнул гигантский тороид. Его вращающиеся бока были украшены замысловатыми звездами и молочно-белым нимбом.
Глава 24
СПОНТАННОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ
Джейкоб и Хелен присоединились к остальным. Кулла, привстав на цыпочки, извлекал пустую банку диетического напитка из-под листвы Фэгина. Шаря одной рукой в зарослях разумного куста, другой прингл сжимал еще одну банку.
– Еще раз приветствую вас, друзья мои, – пропел кантен. – Прингл Кулла любезно согласился помочь мне принять диетическую добавку. При этом, боюсь, он совершенно забыл о собственном питании.
– Вше в порядке, шэр, – прошепелявил Кулла.
Джейкоб вытянул шею. Это был очень удобный случай узнать побольше о физиологическом устройстве Фэгина. Кантен как-то сказал ему, что у представителей его вида отсутствует какая-либо стыдливость. Так что теперь он, наверное, не станет возражать, если его старый приятель проявит несколько чрезмерное любопытство.
Что же там орошал Кулла? Джейкоб попытался заглянуть через плечо прингла, но тот резко дернул рукой, освобождая зацепившийся за ветку рукав своего просторного одеяния. Удар пришелся прямо в глаз. Джейкоб вскрикнул и, не удержав равновесия, отлетел в сторону.
Громко застучали фарфоровые пластинки. Банки выпали из рук испуганного Куллы и покатились по палубе. Джейкоб поспешно вскочил на ноги и яростно взглянул на Хелен, тщетно пытавшуюся сдержать душивший ее смех. Затем перевел взгляд на трясущегося прингла.
– Не беспокойтесь, Кулла, – он поднял руку, – ничего страшного не произошло. Я сам виноват. Кроме того, у меня в запасе есть еще один глаз. Он подавил желание потрогать саднящую бровь. Кулла поднял на него засветившиеся глаза. Стук постепенно стих.
– Вы очень любежны, друг Джейкоб, – с трудом выговорил он, – в подобных иншидентах между подопечным и предштавителем штаршей рашы именно подопечный нешет ответштвенношть. Шпашибо вам, вы очень добры.
– Да будет вам, дружище! – Джейкоб махнул рукой и постарался улыбнуться как можно натуральней. Далось это ему нелегко, он так и чувствовал, как заплывает глаз. И все же надо поскорей сменить тему, иначе бедняга совсем растеряется. – А что касается глаза, так я читал, что большинство видов, обитавших прежде на планете Прингл, вполне обходились одним органом зрения. До тех пор, пока не появились пилы со своими генетическими программами.
– Да, Джейкоб. Пилы наделили наш двумя глажами иж… эштетичешких шоображений, ведь большинштво двуногих в Галактике имеют бинокулярное жрение. Они не хотели, чтобы другие младшие рашы дражнили наш. Джейкоб нахмурился. За всем этим явно что-то скрывалось… Мистер Хайд наверняка уже во всем разобрался, но предпочитает отмалчиваться исключительно по причине дурного нрава. Вот скотина! И где это чертово подсознание?! Когда не нужно, оно так и прет наружу, когда же необходима его помощь…
– Но, дружище Кулла, я также читал, что представители вашего вида жили на деревьях, и… даже были брахиатами, если я ничего не путаю…
– Что это такое? – оглушительным шепотом осведомился за его спиной Дональдсон.
– Они предпочитали проводить время, повисну в на дереве, – так же шепотом ответила Хелен, – тише вы!
– Но если у ваших предков имелся только один глаз, то каким образом они могли оценивать расстояние при прыжках с дерева на дерево? Не успел Джейкоб договорить, как его охватило ликование. Вот оно! Что, любезный мистер Хайд, не только вы чего-нибудь стоите? Это все Хелен, все ее благотворное влияние. Теперь ответ Куллы его нисколько не интересовал. Джейкоб упивался победой над своим ловким соперником.
– Я думал, вы жнаете, друг Джейкоб. Я шлышал, как комендант де Шильва объяшняла перед первым прыжком, что мое вошприятие отличаетшя от вашего. Мои глажа шпошобны определять не только интеншивношть ижлучения, но и его фажу.
– Вот как? – Разговор и в самом деле становился чрезвычайно интересным. «Надеюсь, Фэгин даст мне знать, когда я коснусь болезненной для Куллы темы». – Но ведь излучение солнечного света, если на пути его распространения имеются препятствия, непостоянно. Подобную систему используют дельфины в звуковом диапазоне. Они также воспринимают фазу волны, но при этом сами обеспечивают когерентность, издавая сигналы через строго определенные промежутки времени. – Джейкоб отступил назад, выдерживая паузу, словно умелый актер. Под ногой что-то треснуло, он рассеянно подобрал одну из упавших банок. – Так что, если даже ваши предки и воспринимали фазу излучения, то в отсутствие когерентного источника эта способность была абсолютна бесполезна. – Джейкоб чувствовал, как внутри него нарастает возбуждение. Он облизнул внезапно пересохшие губы. – Лазер! Природный лазер! Неужели в ваших лесах есть источники лазерного излучения?!
– Черт побери, это становится интересным! – проворчал за его спиной Дональдсон. Кулла кивнул.
– Да, Джейкоб. Мы нажываем их, – фарфоровые давилки начали выбивать сложный ритм, – раштениями… Прошто не веритша, что вы шмогли догадатша о них на ошновании штоль малого количештва данных. Ваш можно пождравить. Когда мы вернемша на Меркурий, я обяжательно покажу их изображения. Джейкоб взглянул на Хелен, как-то странно улыбавшуюся ему. Где-то в глубинах его мозга раздался отдаленный рокот, но он не обратил на него внимания.
– Мне было бы очень интересно, Кулла.
В руке Джейкоб по-прежнему сжимал банку. В воздухе стоял аромат свежескошенной травы.
– Вот, Кулла, ваш завтрак. – Он протянул принглу банку, рассеянно взглянув на надпись на этикетке. И тут же почти вырвал банку из руки чужака.
– Милли, идите скорее сюда! Взгляните! – Он протянул банку Мартин, ткнув пальцем в этикетку.
– Алкалоидная смесь?.. Альфа-ацетонил-бензил-гидроксикумарин? – Она подняла на него непонимающий взгляд, затем глаза ее расширились. – Варфарин! Это же варфарин! Так, значит, он служит диетической добавкой в питании принглов! Но каким образом она попала в аптечку Дуэйна? Джейкоб смущенно улыбнулся.
– Боюсь, недоразумение возникло исключительно по моей вине. Как-то на «Брэдбери» мне не спалось, и я решил выпить кофе, но по рассеянности заказал питание Куллы. В тот момент я был настолько сонным, что начисто забыл об этом происшествии. И таблетка, по-видимому, попала в один карман с лекарствами Кеплера. В итоге и возникла вся эта путаница. Ситуацию усугубило то, что диетическая добавка Куллы оказалась идентична старому земному яду. Сколько же я наделал ошибок! Я ведь решил, что это Буббакуб подсунул доктору Кеплеру яд, но, честно говоря, уже тогда эта теория мне не нравилась.
Он виновато пожал плечами.
– Что касается меня, то я рада, что все наконец выяснилось, – рассмеялась Мартин. – Всеобщая подозрительность не самое приятное на свете!
Конечно же, открытие это не имело уже никакого значения, но разрешение загадки, изрядно попортившей всем крови, существенно подняло настроение.
Лишь Ла Рок не присоединился к всеобщему ликованию, предпочитая прохаживаться в стороне, что-то бормоча себе под нос и загадочно улыбаясь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37