А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Конечно, надежда на это весьма слабая, но вполне реальная. По всей видимости, сейчас еще очень рано, и он, наверное, спит в своей каюте. Да, подумала она, разворачиваясь обратно, почему бы нет? Зачем хозяину “Млечного Пути” вставать спозаранку? Он может отлично…
– Доброе утро.
Франческа удивленно подняла голову. Макс стоял, опираясь о перила, и улыбался. У девушки мелькнула мысль, что он специально поджидает ее здесь, и ей стало не по себе. Она оглядела его. Сегодня он был одет совершенно необычно: на нем были узкие линялые джинсы и такая же линялая тенниска с эмблемой Колумбийского университета. Макс был не брит – темная щетина покрыла его щеки, – а разметавшиеся от ветра волосы в беспорядке падали на лоб. Вот тебе и “дон Максимиллиан”, подумала Франческа.
– Хорошо спала?
Она с трудом сглотнула.
– Спасибо, отлично. Извини, если доставила тебе вчера много хлопот.
– Да что ты, никаких хлопот. Как твоя голова?
– Голова? Она кинула на него быстрый взгляд. – Что ты имеешь в виду?
Он пожал плечами:
– Я просто хотел узнать, подействовал ли аспирин. Я же хотел дать тебе три таблетки, а ты сказала, что никогда в жизни не принимала так много.
Она непонимающе уставилась на него.
– Я не помню такого разговора.
Он засмеялся и, повернувшись в сторону моря, облокотился о перила.
– Это неудивительно. К тому времени ты как-то не очень соображала.
– Не очень соображала. – Франческа запнулась. Он что, дразнит ее или она действительно говорила и делала то, чего не помнит теперь? Она зарделась, вспомнив, как утром проснулась в роскошной кровати в одном нижнем белье. Кто ее отнес туда? И – о ужас! – как спросить его об этом?
– Ты спала, когда я отнес тебя в каюту. – Он посмотрел на нее. – Потом проснулась, правда ненадолго, когда я положил тебя в кровать. – Он заулыбался, заметив, что она еще больше покраснела. – Ты об этом хотела меня спросить, не правда ли?
Опять он за свое, опять читает ее мысли! Франческа холодно посмотрела на него.
– И ты, конечно же, прямо по дороге взялся за работу.
– За какую работу? – невинным голосом спросил он.
– Почему ты не поручил Марии позаботиться обо мне? – спросила она, не обратив внимания на его слова.
– Марии? – Он весело и загадочно заулыбался. – Уже солнце ласкало далекие горы, когда я отнес тебя в постель, cara. Зачем мне было тревожить Марию из-за такой пустячной работы. Подумаешь, несколько крючков и пуговичек.
Дьявол, а не человек! Он просто смеется над ней. Но ему не удастся вывести ее из себя, она не доставит ему такого удовольствия.
– Конечно, тебе все это очень хорошо знакомо, – вежливо ответила она.
В его глазах блеснули искорки смеха.
– Прости, что разочаровываю тебя. Я все время забываю, что ты привыкла быть первой во всем.
Она стала смотреть на море. И нахмурила брови. До этого она как-то не задумывалась, но теперь обратила внимание, что берега совсем не видно. Ведь от Ниццы до Монако рукой подать и плыть все время надо вдоль берега.
– В чем дело, Франческа?
– Да так, ничего, – сказала она, пытаясь избавиться от внезапно возникшей смутной тревоги. – Мне казалось, что мы должны были плыть ближе к берегу.
Макс взял ее за руку.
– Давай позавтракаем, ладно? Что ты хочешь? Свежие фрукты? Рогалики? Или предпочитаешь американский завтрак: яичницу с беконом, сосиски?
– Побольше кофе, и все. – Она смотрела, как он направляется к кормовой палубе, где под зонтом был накрыт стол. – А разве у нас есть время для завтрака?
– У нас куча времени, – ответил Макс, отодвигая для нее стул. – Ты какой кофе будешь? Черный? Или со сливками и с сахаром?
– Черный, спасибо. – Она наблюдала, как он наливает кофе и себе и ей, и с удивлением думала, что если не обращать внимания на его неожиданные поступки, например как он отнес ее в постель, то ведет он себя вполне прилично. Она почти не ожидала от него такого, а то, что произошло, когда они танцевали…
“А что, если бы не было этой игры в карты? И я просто попросил бы тебя поехать со мной?”
Она сморгнула. Почему ей все время вспоминаются эти слова?
– Обязательно попробуй вот это. И положи крем. Или, может, тебе дать…
– Ты позвонил моему брату?
– Об этом позаботились.
– Хорошо, – кивнула Франческа, – а то он будет ужасно волноваться.
– Ты так думаешь?
– Конечно, – она посмотрела на него. – Я не хочу защищать Чарлза, но у тебя сложилось превратное мнение о нем.
Кривая усмешка мелькнула на его губах.
– Боюсь, ты не сможешь заставить меня изменить его, если даже очень постараешься.
Франческа поставила свою чашку и отодвинулась от стола.
– Бессмысленно затевать этот спор, – сказала она. – И вообще, сейчас это уже не имеет значения. Скоро мы причалим и…
– Мы будем на месте по крайней мере часа через три. Ты можешь за это время отдохнуть и перекусить что-нибудь.
– Что? Что ты сказал?
Макс снял салфетку с серебряного блюда.
– Я сказал, что надо что-нибудь поесть. Жан-Поль приготовил омлет.
Она пристально посмотрела на него.
– Ты сказал, нам плыть еще три часа?
– Где-то так. Капитан Дюсаж говорит, что, может быть, и больше. Налить еще кофе? – он потянулся к кофейнику.
– Но… но почему так долго? – У Франчески от страха забилось сердце. – Макс, ответь мне!
Он поднял голову и дружелюбно посмотрел на нее, но что-то новое, незнакомое Франческе мелькнуло в его темных глазах.
– Что тебя беспокоит, Франческа? – спросил он тихим голосом.
Она провела языком по пересохшим губам.
– Сколько мы будем плыть?
– Дай прикинуть, – он посмотрел на часы. – Сейчас почти одиннадцать. Мы вышли в море где-то около шести утра.
Она так и обмякла на своем стуле.
– Ты хочешь сказать, что мы уже шесть часов в пути? – Ей стало нечем дышать. Следующий вопрос она боялась произнести вслух. Лучше подобраться к нему постепенно. – Но это невозможно. – Она выдавила из себя некое подобие улыбки, которое должно было означать, что Франческа поняла его юмор. – С чего это так далеко до Монако? Мы же не в машине едем.
– Ты, безусловно, права, – кивнул Макс. – От Ниццы до Монако рукой подать, – он, блеснув своими белыми зубами, положил в рот немного клубники со сливками, – а до Корсики восемь часов. Франческа уставилась на него.
– Это шутка? – Хоть голос ее и прозвучал спокойно, девушку уже трясло. – Если да, то не совсем уместная.
– Никакая это не шутка, – посмотрев на нее, спокойно ответил Макс.
О Господи. Господи. Франческа сцепила руки на коленях.
– Отвези меня обратно, – сказала она.
– Обратно? Это куда? – Он холодно улыбнулся. – Ах да, к твоему дорогому, любимому братцу.
– Ты же говорил… – она замолкла, стараясь взять себя в руки, – ты говорил, что с восходом солнца доставишь меня домой. Ты сказал. Макс бросил свою салфетку.
– Обстоятельства изменились, – сказал он, невозмутимо глядя ей в глаза. – Послушай, ты только себе хуже сделаешь, если…
– Ты и не собирался отвозить меня обратно, ведь так? – дрогнувшим голосом спросила она. – Ты с самого начала замыслил это. – Она некоторое время расширенными глазами глядела на него, затем вскочила со стула. – Ну, это тебе так просто не пройдет! Ты ответишь за похищение! И пусть твой экипаж безучастно взирал вчера на то, как ты затеял на борту этот ужин, который, может быть, они сами и не одобряли, все равно.
– Мой экипаж, – глядя на нее, тихо произнес он, – в точности исполняет то, что я приказываю, – он сжал губы. – Поскольку они все с Корсики.
– С Корсики? – Голос Франчески зазвенел, она почувствовала, что с ней вот-вот начнется истерика, и судорожно сглотнула. – Ты это говоришь так, словно речь идет о другой планете.
Он улыбнулся, обнажив зубы.
– Некоторым может так и показаться. Приезжим особенно трудно бывает понять язык.
– Ах, какая экзотика! Но они говорят по-итальянски. И по-французски. Чем ты меня убедишь, что твой хваленый повар и капитан Дюсаж – корсиканцы?
– И не подумаю, какая, к черту, разница, как они говорят, на каком языке? Мои люди мне верны, это главное, – он хищно улыбнулся, – и весьма романтичны. Они понимают, что такое похищать женщину во имя страсти. Когда моя команда поняла, что я затеваю, она сразу же бросилась мне помогать.
У Франчески сжались кулаки.
– Ты! Ты ублюдок! Тебе недостаточно того, что ты выставил нас с Чарлзом на всеобщее посмешище? Нет, тебе надо что-то еще, чтобы потешить свое больное самолюбие. Ты…
Макс отбросил свой стул и стремительно подошел к девушке, она отпрянула, но отступать было некуда.
– Ты хорошо помнишь прошлую ночь, cara? – Он крепко ухватил ее за плечи и чуть-чуть приподнял. – Ты помнишь, как мы вышли на палубу смотреть на звезды?
– Ты повел меня туда, чтобы напоить вином, – презрительно заявила она.
Он усмехнулся:
– Что-то я не помню, чтобы сильно уговаривал тебя. Ты хлестала шампанское, как воду.
– Если… если и так, то только для храбрости.
– Ага. – Он негромко засмеялся. – Понятно. Ты боялась меня, да? И надеялась, что вино придаст тебе мужества.
Она подняла голову.
– Да, что-то в этом роде.
Он обнял ее и прижал, сопротивляющуюся, к себе.
– Ты не боялась, когда мы танцевали, cara. – Он нагнулся к ней, она хотела отвернуться, но его горячее дыхание опалило ей виски. – Мне кажется, с помощью вина ты надеялась избежать того, чего сама так хочешь.
У Франчески замерло сердце.
– Это безумие.
Она задохнулась, почувствовав прикосновение его губ к своей шее.
– Прошлой ночью ты хотела, чтобы я любил тебя, и боялась этого.
– Нет! – Она беспомощно барахталась в его объятиях. – Не будь смешным. Я никогда…
Макс сжал ее голову в своих ладонях и посмотрел ей в глаза.
– Прошлой ночью я задал тебе вопрос, Франческа. И ты ответила. Помнишь?
Помнит ли она? С болезненной ясностью в сознании всплыло все: его вопрос и ее ответ. А что, если я просто попросил бы тебя поехать со мной? – спросил он. Ты бы поехала? И она ответила…
– Франческа?
Она глубоко вздохнула.
– Нет. Не помню.
– Тогда придется освежить твою память. – Он улыбнулся, а когда она попробовала освободиться от его тисков, резким движением придержал ее. – Я спросил, что бы ты сделала, если бы я попросил тебя поехать со мной еще до того, как мы с твоим сводным братом затеяли эту дурацкую карточную дуэль.
– Я много выпила, Макс. И не…
– И ты ответила. – Он перешел на шепот, его руки погрузились в волосы девушки. – Ты сказала, что поехала бы.
– Я сказала, может, поехала бы. Я никогда… – она залилась краской. – Все равно, – с отчаянием продолжала она, – это говорило спиртное, а не я.
– Разве? – Он придвинулся ближе. Она ощутила его дыхание на своей щеке. – Ты была словно огонь в моих руках.
– Я же сказала: это из-за вина.
– Точно такая же, как в ту ночь, когда мы встретились, cara. – Он слегка прижал ее к себе, от близости его горячего тела ее бросило в жар. – Разве тогда тоже в тебе говорило спиртное?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Что ты хочешь от меня? – прошептала она. Макс перевел взгляд на горизонт.
– А что, если я скажу, что везу тебя на Корсику, чтобы завершить то, что у нас началось в саду? Что, если я скажу, что буду любить тебя до тех пор, пока ты не перестанешь убегать от меня?
Какие кошмарные вещи он говорит. Ничего подобного она не хочет: Макс Донелли чужой ей человек. Мало того – он враг Чарлза, и ее враг. Он выставил их обоих на посмешище, ограбил корпорацию, а теперь украл ее.
И все же, все же, когда он дотронулся до нее, когда обнял, весь мир закружился вокруг.
Франческа затаила дыхание. У нее было такое чувство, будто ее заперли в зеркальной галерее, где все ненастоящее и ничему нельзя доверять. И есть ли хоть один способ, чтобы справиться с этой ужасной нереальностью?
– Все это не имеет никакого отношения ко мне, – дрожащим голосом заявила она. – Ты ненавидишь моего брата и жаждешь мести. Все остальное просто блеф, и мы оба знаем это.
Макс крепче прижал ее к себе.
– Ты так думаешь? Возможно, ты и права, cara. Но какое это имеет значение, если в конце концов нам с тобой уготована одна судьба? – Он стал целовать ее и целовал до тех пор, пока ее губы предательски не раскрылись, а сама она не начала дрожать, но тут он отпрянул. – Ты все равно окажешься в моей постели, – тихим прерывистым голосом произнес он. – А на остальное плевать.
Он долго смотрел ей в глаза, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он отпустил ее и ушел.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Слова Макса оглоушили ее. Глядя на его удаляющуюся спину, Франческе захотелось закричать, подбежать к нему и поколотить, но она не могла двинуться с места. У нее было такое ощущение, будто ноги ее утонули в зыбучем песке.
– Signorina?
Она обернулась и увидела рядом с собой почтительно улыбающегося Луиджи, который держал в руке кофейник.
– Mi scusi, – вежливо сказал он. – Posso lei dare ancora del саfе?
Она недоуменно уставилась на него. Он предлагал ей свежий кофе, как будто она пассажир, совершающий приятный круиз, а не узница! Эта мысль подтолкнула ее, она подбежала к столику и смела с него все, что там стояло. Кофе и сливки растеклись по белой скатерти, фарфор и серебро покатились по палубе.
– Signorina! – Луиджи смотрел на нее как на сумасшедшую.
– Уйди от меня! – закричала она, когда он шагнул к ней. – Ты просто… – не договорив, Франческа повернулась и побежала к своей каюте.
Ее всю трясло от ярости. Коридор был пуст, все двери закрыты. Франческа сделала глубокий вдох.
– Макс! – позвала она. Никто не отозвался. Она помолчала, потом опять громко крикнула: – Макс, эй ты, ублюдок! Где ты? Черт побери, где?
В самом конце коридора распахнулась дверь.
– Я не глухой, Франческа! Чего ты хочешь?
– Я… – она издала звук, похожий то ли на смех, то ли на рыдание. – Я не хочу, я требую, чтобы ты приказал своему капитану развернуться и отвезти меня в Монако.
Он упер руки в бока.
– Я сказал, что мы идем…
– …на Корсику. Это я слышала. А теперь твоя очередь выслушать меня, мистер Донелли! – Она гордо вскинула голову. – Я не знаю, что ты наговорил моему брату…
– Я ему ничего не говорил, – легкая улыбка тронула его губы. – Ты сама послала ему телеграмму, cara. Где объяснила, что наша вчерашняя с тобой встреча была не первой.
– Что? – Франческа побледнела.
– Телеграмма гласила, что мы встретились предыдущей ночью в саду у маркиза. И что нас тогда уже потянуло друг к другу.
– Ты сообщил ему про сад? – она провела языком по губам. – Но зачем?
Он хитро улыбнулся:
– Потому что знал: сама ты никогда не расскажешь ему об этом.
– Конечно, не расскажу. Это же… это же…
– Не волнуйся, Франческа. Чарлз поймет. В твоей телеграмме ясно написано, какую необыкновенную ночь мы провели с тобой.
Два алых пятна вспыхнули на щеках девушки.
– Он не поверит тебе.
– И еще о том, что мы не захотели расставаться на рассвете, – словно не слыша ее слов, сказал он.
– Ты это задумал? – Ее ноздри раздувались от гнева и отвращения. – Досадить моему брату, сообщив ему, что мы стали любовниками? Не пройдет, Макс. Чарлз никогда тебе не поверит. Он сразу поймет, что это ложь.
Он лениво пожал плечами.
– Может быть.
– Да, поймет. И сообщит в полицию.
– Не сообщит. – (Она похолодела, увидев его улыбку.) – Твой любимый брат меньше всего заинтересован в огласке, особенно когда дело касается наших с ним отношений.
Франческа тяжело и прерывисто задышала.
– Ты дьявольски уверен в себе.
– Да, в некоторых вещах я уверен. Если бы у меня не было уверенности, я не стал бы предпринимать эти шаги.
– Шаги? – Ее грлос упал до угрожающего шепота. – Ты так называешь этот фарс?
– Тебе будут созданы все условия, Франческа.
– Все, кроме свободы?
Она хотела, чтобы ее слова прозвучали сердито. А получилось – испуганно. Лицо Макса немного смягчилось.
– Ты боишься? – спросил он.
– Нет, – быстро ответила она. Слишком быстро. Даже сама поняла, что ей не удалось скрыть правду.
Он медленно подошел к ней.
– Не надо, – тихо произнес он. Франческа сглотнула.
– Я сказала, не боюсь.
Тем не менее ей было страшно. Сердце колотилось, как у перепуганного кролика. Несколько мгновений он молча смотрел на нее, затем, протянув руку, отвел ей волосы с лица.
– Ты в безопасности, cara. Обещаю тебе.
Она недоверчиво оглядела Донелли. Как он может давать такие обещания после того, что сделал с ней? Неужели он думает, что она настолько глупа? Или он считает, что она поддалась его чарам и поверит в любую чушь?
Слезы подступили к горлу, но она сдержала их.
– Ты что, серьезно думаешь, что я поверю тебе? – прерывающимся голосом прошептала она. Подумать только, она добровольно плюхнулась в объятия этого человека, надо же быть такой дурой! – Я не поверю тебе, если даже ты мне скажешь, что солнце встает на востоке.
– Франческа, выслушай меня.
– Нет, – она отвела его протянутую руку. – Я больше не стану тебя слушать. И никогда не поверю тебе.
– Франческа, – он взял ее лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза, – я не причиню тебе зла. Поверь мне.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19