А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не было еще ни одной минуты, когда бы он не думал о Полли, с первого дня, как только увидел ее. Но как отличались его прежние мысли от сегодняшних, особенно после их близости!
Маркус всегда знал, что любит ее, но сейчас его потрясло открытие, которое он сделал. Для него стала неожиданностью та страсть, с которой Полли ответила на его любовь. Ему показалось, что она приникла к нему, как уставший от жажды путник припадает к живительному источнику. Она рвалась к нему, любила его так же, как и он, с той же силой страсти, как и у него! И все-таки Полли нужен Фил Бернстайн!
– Кого ты хочешь обмануть? – опять спросил он себя.
Войдя в кабинет, он увидел скопившуюся на столе почту. Машинально начал просматривать ее и окаменел, распечатав один конверт. Это было письмо от Тима Уэбба. Он медленно прочитал его раз, другой и третий. Комната Полли была в конце коридора. Маркус постучал в дверь и распахнул ее, гневно вопрошая:
– Объясни мне, что происходит?!
Полли приняла вечером ванну и расслабилась, а потом, надев халат, уселась за стол, разбирая деловые бумаги. Когда Маркус в ярости распахнул дверь ее спальни и с угрожающим видом подошел к ней, протягивая письмо от Тима Уэбба, она почувствовала, что начинает дрожать. Ей захотелось, чтобы он вопреки всему обнял ее, заключил в свои объятия и держал крепко-крепко…
– Ну? – потребовал Маркус, кладя письмо на стол перед ней.
Стараясь оставаться спокойной, она проговорила:
– По-моему, все ясно. Я формально отказываюсь от своих обязанностей менеджера отеля. Мне предложили другую работу…
– Другую работу? – разразился гневом Маркус. – Или ты имеешь в виду – другую роль, Полли?
– Что? – переспросила она, ее лицо загорелось гневом, когда Маркус горько пояснил:
– Роль, которая требует от тебя пребывания в постели Бернстайна…
Полли вскочила, отшвырнув стул, и повернулась к Маркусу, чтобы опровергнуть его лживое и издевательское замечание.
– Как ты посмел произнести подобное! – закричала она. – Фил предложил мне работу: управлять его новым отелем в Лондоне. И только! Она не связана с…
– С чем? – вызывающе произнес Маркус. – С сексом? Полли, она как раз связана с сексом. Значит, он зашел так далеко? Я думал, что…
– Ты думал, – выпалила покрасневшая Полли, – если мы с тобой… занимались сексом, Маркус, то это означает…
Внезапно она остановилась. Менее всего ей хотелось такой конфронтации с Маркусом. Конечно, она знала, что ему не понравится ее решение: придется искать кого-нибудь на ее место, если он захочет продолжать дело, или продать также и свою долю акций отеля. Но если он собирается узаконить свои отношения с Сюзи, то какая ему разница?
– Ты сказала об этом Брайони? – с напором спросил он.
– Да, – подтвердила Полли.
– И?
– Ей… ей не слишком понравилась эта идея, – призналась Полли; подбородок ее задрожал, но она продолжала: – Брайони понимает, что теперь, когда она учится в колледже и у нее своя жизнь, для меня тоже настало время строить свою жизнь…
– Став любовницей Бернстайна? – вызывающе спросил Маркус.
– В последний раз объясняю, что это не имеет ничего общего с сексом, – запротестовала Полли. – Работа, которую Фил предлагает мне…
– Является одним из способов заманить тебя в постель, – заключил Маркус. – И ты знаешь это так же хорошо, как и я. Но, может, у тебя есть романтическая мечта, что он собирается на тебе жениться? Должен огорчить тебя: у Бернстайна совсем другие планы, о которых тебе, очевидно, еще не известно. Он единственный мужчина этого поколения в семье и, по словам Сюзи, помешан на желании иметь сына, который продолжит его дело. Он женится – если женится – только на молодой особе, которая родит ему сына. И, возможно, дочь.
Полли уже достаточно вытерпела и выслушала. Хватит! Почему она должна это делать? Если Маркус так плохо о ней думает, то и пусть. Она не будет обращать внимания. Но есть нечто, что ее касается и чего ему не захочется слышать.
– У меня, конечно, взрослая дочь, но, как бы вы с Сюзи ни пытались записать меня в старухи, по современным меркам я еще достаточно молода, чтобы родить Филу ребенка, и не одного, если ему этого захочется.
– И ты действительно хочешь этого… ты?.. – Маркус замолчал, не в состоянии произнести больше ни слова.
Его голос от волнения стал чужим. Господи, почему Маркус реагирует так? Почему он себя так ведет? Почему? Из-за Ричарда? Потому, что она старше Фила? Потому, что у нее взрослая дочь?
Если то, что она сказала, так поразило его, как бы он себя чувствовал, если бы знал о том, как ей хочется иметь его ребенка?
– А если ты родишь ему девочку? Ты подумала об этом? – насмешливо спросил Маркус. – Бернстайн хочет мальчика, а потом уже девочку. Полли, что с тобой? Неужели Сюзи права? Она предупреждала…
Сюзи предупреждала его? Полли вспомнилось выражение «как красное действует на быка». Так же на нее подействовало имя Сюзи. Обычно она была выдержанной, спокойной, старалась держать себя в руках и избегать конфликтов, находя аргументы в споре, но сейчас перед глазами у нее появилась красная пелена, будто внутри взорвалась бомба. Произошел массированный выброс адреналина, она была как взорвавшаяся ракета, внезапно сошедшая с орбиты. Она бросилась в атаку.
– Сюзи слишком много занимается чужими делами и много времени уделяет чужим проблемам! – яростно вскинулась Полли. – Она слишком откровенно проявляет свою заботу, я это уже почувствовала, но, когда у нее возникнет кризис среднего возраста, ты вспомнишь мои слова, Маркус. В конце концов, это твое дело, разбираться с Сюзи…
– Разбираться с Сюзи? В чем?
Но Полли расхотелось развивать хвою мысль, и вместо этого она спросила:
– А почему я не могу завести ребенка, если я этого хочу?
– Ты хочешь ребенка? – Он смотрел на нее с недоверием и удивлением.
– Да, я! Почему я не могу хотеть, чтобы в моей жизни был мужчина, который меня любит… и от которого я могу родить ребенка?
Слезы послышались в ее голосе, она представила себе мужчину, которого действительно хочет, и его ребенка. У нее была такая трудная неделя, она устала физически и морально. Сколько ей еще предстоит выдержать?
Это что-то новенькое. Что произошло с Полли, которая говорила, что может любить только одного мужчину и что никто и никогда не заменит его в ее чувствах или в ее постели?
– Ты вообще представляешь себе, как будет выглядеть твоя связь с Бернстайном, Полли? Кроме того, что он моложе тебя, по словам Сюзи, он использует женщин как перчатки, и даже она… ты знаешь, что у них был роман?..
– Я знаю, что они были любовниками, – согласилась Полли. – Но если это для тебя ничего не значит, то почему это должно иметь значение для меня?
– Ты не должна принимать эту работу, Полли, – перебил ее Маркус. – Ты связана с «Фрейзер-Хаусом».
– Я… что? Нет! – яростно возразила Полли, замотав головой. – Я не связана ни с чем, ни с кем, ни с каким мужчиной! Я свободна, и если я перехожу работать к Филу, если я захочу лечь с ним в постель, то я имею право сделать это. И если я захочу родить от него ребенка, то это тоже мое право, Маркус. – Полли почти не владела собой.
Внезапно он приблизился к ней, схватил письмо, которое лежало на столе, и разорвал его на мелкие кусочки, приговаривая сквозь зубы:
– Ты так думаешь? Хорошо. Мне жаль лишать тебя иллюзий, Полли, но ты не сможешь принять так называемую работу у Бернстайна.
– Маркус, – запротестовала Полли, – ты не поступишь так. Я…
– Что ты? Сделаешь мне предложение, от которого я не смогу отказаться? – Маркус цинично скривился. – Каждый мужчина имеет свою цену, Полли, но ты не имеешь того, что устраивает меня.
Она побледнела от его оскорбления и срывающимся голосом прошептала:
– Я не понимаю, Маркус, почему ты меня так оскорбляешь? Мне казалось, что ты будешь счастлив, если я уйду из твоей жизни.
– «Уйду»! Пожалуйста! – холодно произнес он. – Но кто будет управлять отелем?
Полли застонала от душевной боли. Она ожидала этого, но, когда подтвердилось, что она ничего не значит для него как женщина, что она не может даже рассчитывать на его дружбу, боль стала нестерпимой.
– Это может сделать Сюзи, – спокойно подсказала она.
– Чья это идея? Бернстайна или твоя? Без сомнения, это устроило бы вас обоих, сплавить ее потихоньку со своих глаз, хотя и по разным причинам. Тебя не очень беспокоит, что роль, которую тебе предлагают, вернее работа, которую тебе предлагают, с гораздо большим правом подошла бы Сюзи?
– Я больше не желаю об этом слышать, – холодно произнесла Полли. – Ты не помешаешь мне уйти, Маркус. Я отправила тебе официальное уведомление о своем решении оставить работу.
– Пусть так, но, надеюсь, ты знаешь из нашего контракта, что ты официально обязана отработать шесть месяцев, заметь, шесть месяцев – это большой срок в жизни такого мужчины, как Бернстайн. Ты уверена, что он настолько тебя хочет, что будет ждать так долго?
– Шесть месяцев? – Полли в изумлении открыла рот. – Не может быть, чтобы так долго.
За шесть месяцев Маркус и Сюзи успеют пожениться, и Сюзи будет вынашивать их ребенка, а она, Полли, находясь здесь, станет свидетелем их любви. Шесть месяцев! От наступившей слабости она закрыла глаза. Она не сможет это пережить. У нее навернулись слезы, которые ей едва удавалось сдерживать.
Наблюдая за ней, Маркус горько отметил, что когда он помещал этот пункт в их контракт, то делал это, чтобы обезопасить Полли, а не себя. Он думал о том, что если дела в отеле пойдут, не очень успешно, то Полли из гордости уйдет отсюда и будет искать себе другую работу, заподозрив, что Маркус платит ей жалованье из своих денег, что он и собирался делать. Но все пошло хорошо, и не было необходимости поступать так, а теперь это условие, которое он поставил, чтобы финансово защитить Полли, как он надеялся, позволит защитить ее эмоционально.
Бернстайн, конечно, убедил Полли, что любит ее и что у них впереди устойчивое будущее. Маркус знал Полли очень хорошо, он знал, что нет способа заставить ее уйти из «Фрейзер-Хауса». Но, кроме того, от Сюзи Маркус знал, что есть другая сторона Фила Бернстайна, кроме той, которую видела Полли. Он человек безжалостный в жизни так же, как и в бизнесе. Но было бесполезно говорить об этом Полли сейчас, когда он так вскружил ей голову.
Маркус знал гораздо больше, чем другие. Когда ты беззаветно любишь человека, то логика и рассуждения бессильны.
– Почему ты так относишься ко мне, Маркус? – задыхаясь, проговорила Полли. – Какие у тебя на это причины?
– Ты забыла, сколько сил и средств я вложил в отель, и ты тоже, и… должен признать, что во «Фрейзер-Хаусе» тебя будет очень трудно заменить. Сама по себе твоя половина дела, и…
– Я собираюсь продать свою долю, – осторожно сообщила ему Полли. – Если ты хочешь… Маркус… Маркус… избавиться от меня. – Она стала вырываться, когда он внезапно схватил ее.
Он затряс ее, боясь поверить в то, что она сказала:
– Что ты хочешь сделать?
– Я собираюсь продать свою долю, – повторила Полли, чувствуя охватившее ее напряжение, пока он держал ее за плечи. – Я знаю, что сначала должна предложить их тебе и…
– И ты легла со мной, Полли… чтобы я отказался?
– О! – Полли была потрясена. – Я не… разве ты не… – попыталась она объяснить, защититься, но он протестующе затряс головой.
Маркус отлично знал, что она собирается сказать. Полли ничего не подстраивала. Она не хочет его. Она хочет Бернстайна. Просто Маркус оказался там, воспользовался ее слабостью. Но он был единственным, кто обнимал ее, ласкал, любил ее. Он был единственным, кто вызвал ее крики, кому она ответила. И внезапно Маркус устал играть роль «хорошего парня».
Она ответила ему однажды. Он может доказать ей, как у них все будет отлично… как они подходят друг другу. Он может показать ей, насколько она будет счастливее с ним, чем с Бернстайном. Маркус может показать ей, как сильно он ее любит, он способен защищать ее и дать ей ребенка, о котором она мечтает.
Маркус больше не владел собой! Да, он сошел с ума, решив воспользоваться ее слабостью… Его взгляд жадно ласкал очертания ее тела, острые контуры ее груди, как будто…
– Полли… – пробормотав сквозь зубы проклятие, Маркус попытался дотронуться до нее, проведя рукой по ее груди, лаская ее сквозь ткань халата…
– Нет, – едва слышно произнесла Полли, но слово это прозвучало как призыв, а не как возражение. Неудивительно, что Маркус не обратил внимания. Неудивительно, что он стал ласкать ее еще настойчивее. – Нет, – запротестовала Полли во второй раз, но она знала, что ее протест звучит еще менее слышно, чем в первый.
– Что такое есть в Бернстайне, что заставляет тебя уйти отсюда, Полли? Ты сказала мне однажды, что после Брайони «Фрейзер-Хаус» представляет для тебя наиболее важную вещь в жизни, потому что это часть Ричарда.
Говорила ли она это? Возможно, но Полли такого не помнит.
– Если тебе нужно всего лишь физическое удовлетворение, – хрипло выдохнул Маркус, – тогда можешь рассчитывать на меня.
Полли с трудом поверила своим ушам – услышать такое от Маркуса!
– Я не хочу… – начала она неуверенно, но он не дал ей закончить.
– Нет, ты хочешь, – резко поправил он ее, – и я хочу, Полли; я очень, очень хочу.
Пока она не отошла от шока, вызванного его явными домогательствами, Маркус нагнул голову и стал целовать ее кожу в вырезе халата, добрался до торчащего соска и стал нежно ласкать его.
На этот раз все было по-другому. Ее тело теперь знало Маркуса, знало и хотело, жаждало его как любовника, помнило и отвечало на каждое прикосновение.
Она попробовала сопротивляться, но здравый смысл и воля отступили перед ее желанием. Полли казалось, что они дышат одним воздухом, что у них стало общее кровообращение.
Маркус начал сбрасывать с себя одежду.
– Ты выглядишь, как будто приехал из отпуска, – с восхищением сказала Полли, не в силах отвести взгляд от его тела.
– Загар со времен работы на Среднем Востоке.
– А у меня такая бледная кожа, – со вздохом пожаловалась Полли. – Я так ненавидела ее, когда была молодая. Я выгляжу как…
– Ты выглядишь прекрасно, – сказал ей Маркус. – Нежная и хрупкая, такая женственная, что…
Под ее рукой, лежавшей на груди Маркуса, стучало его сердце. Стучало быстро-быстро… как будто его переполняли эмоции…
Но Маркус не испытывает к ней никаких эмоций. Маркус любит Сюзи…
– О, Полли, Полли, – вздохнул он и обнял ее так крепко, что ей стало тяжело дышать.
Полли тянуло к Маркусу все долгие годы ее вдовства, но она сдерживала свои чувства, каким бы трудом ей это ни давалось. Теперь же все изменилось, теперь она хотела его так яростно, что ее пугала сила этого желания. Она машинально отмечала, с каким бесстрашием стремится к Маркусу, как ей хочется прикоснуться к нему, исследовать его тело. Дыхание Полли прерывалось, когда она видела, как у него под кожей перекатываются мускулы, как они твердеют под ее руками…
– Ты так нежно и чувственно гладишь мое плечо! Я возбуждаюсь уже от одного твоего прикосновения, – пробормотал Маркус, глядя в ее широко раскрытые глаза.
– Нет! – воскликнула Полли.
– Что «нет»? – спросил он. – Ты не будешь больше меня так ласкать? Но Полли, я не могу забыть ту ночь, когда мы были вместе!
– Я не это имела в виду, – запротестовала она. Ей не хотелось, чтобы он напоминал ей, какой раскованной она тогда была. – Я… я имела в виду…
– Что? – потребовал Маркус ответа. Он прижимал ее к себе все теснее, гладя по обнаженной спине.
– Я… я не верю тебе, не верю, что ты… можешь… будешь…
– Ты пытаешься сказать, что не думала, будто я могу возбудиться от простого прикосновения, так? А почему нет? Я способен сделать с тобой то же самое…
– Нет, – прошептала Полли. – Нет, я хочу…
– Ты хочешь? – насмешливо поинтересовался Маркус. – Знаю, ты хочешь Бернстайна, но сейчас с тобой я и твое тело отвечает мне.
– Нет, – повторила Полли.
– Ты настаиваешь, чтобы я прекратил? Тебе не нравится то, что я делаю? – допытывался он.
Полли попыталась, сказать, чтобы он перестал, но вместо слов с ее губ сорвался протяжный стон удовлетворения.
Она бурно выражала удовольствие и видела, что Маркус мгновенно реагирует на это. Он поднял ее и понес, покрывая все тело медленными горячими поцелуями. Поцелуями, становящимися все требовательнее и настойчивее с каждым шагом, с которым Маркус продвигался к кровати. Ласкает ли он Сюзи так же? Заставляет ли ее испытывать то же?..
Полли больше не могла сдерживаться сама, не могла остановить его. Она хотела его слишком сильно, любила его слишком горячо. Почему он так хочет ее? Чтобы сделать ей больно, показать ей, как она уязвима, как слаба? Или им просто движет обычное мужское желание, он берет ее вместо другой, которой нет сейчас здесь?
– Нет! – вырвалось у Полли из груди, но было уже поздно: ее тело приветствовало Маркуса и рвалось навстречу ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12