А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Дважды в день она устраивала демонстрацию: показывала, как надо пользоваться ее кремами. Результатом ее усилий был поток покупательниц. В ее уголке постоянно толпились женщины. Их привлекало и то, что товары Евы были значительно дешевле других. К тому же Ева давала клиенткам возможность попробовать кремы на собственной коже.
– Попробуйте, попробуйте, – настойчиво предлагала она, – и вы очень скоро поймете, что не сможете обойтись без них.
Ее помощница однажды заметила:
– Зачем вы столько отдаете на пробу? Столько денег выброшено на ветер…
– На этот крючок ловится большая рыбина, – ответила Ева.
И вот наступил день, когда Ева с уверенностью могла сказать, что сумела добиться своего: в магазинах начали спрашивать продукцию Евы Черни. И вскоре отдел сбыта уже ориентировался не на продукцию фирмы «Брэндон и Берн», а заказывал аналогичные товары у Евы Черни. Полдюжины агентов других торговых фирм тоже проявили пристальный интерес к ее продукции. Ева пригласила молодых женщин в Уимблдон, чтобы провести с ними трехдневный курс обучения.
– Делайте ударение на том, что это чистейшая продукция, – наставляла она своих новых заказчиков. – Но именно поэтому выходите к прилавку с идеально чистыми руками: никаких невычищенных ногтей, никаких заусениц.
Она шла на работу к себе в салон к восьми и заканчивала в семь вечера. И так семь дней в неделю. Если она не была в салоне и не проверяла магазины, – а ее девушки никогда не знали, в какой момент и где она может появиться, – то консультировалась с химиком, который проводил исследования для нее.
Ева редко видела дочь. Александра оставалась с няней, когда Ева уходила, и уже спала в своей колыбельке, когда она возвращалась с работы. Так же мало ей удавалось и видеться с мужем. Джон почувствовал, что у Евы начался новый – переломный период в жизни. По вечерам она занималась тем, что продумывала, как лучше рекламировать продукцию и сообщать своим потенциальным покупателям о новых образцах. Этим занималась не она одна. Связи с типографией осуществляли другие люди. Текст рекламных проспектов придумала Ева. И так получалось, что как только ее проспекты оказывались в почтовом ящике, тотчас начинали поступать запросы. Ева продавала, демонстрировала, обучала, проповедовала, сама покупала новые кремы других фирм, чтобы проверить, чего достигли ее конкуренты и что можно взять на вооружение, но она все еще так и не достигла своей главной цели – супермагазинов фирмы «Хэрродз» – и полностью сосредоточила внимание на этом.
После долгих размышлений она поняла, чего еще не хватало ей. Духи! Их индивидуальный, неповторимый аромат должен связываться только с одним именем: Ева Черни.
Так поступали ведущие специалисты парфюмерной и косметической индустрии. Аромат духов «Голубая трава» связывался в памяти покупателей с именем Элизабет Арден. Элен Рубинштейн стала знаменита с ее духами «Небесный аромат». Эсте Лаудер была неотделима от запаха «Свежей росы». Интуиция подсказывала Еве, что настало время для появления нового типа духов. Она имела представление о том, как создаются новые ароматы, но она знала и то, насколько дороги всякого рода эксперименты в этой области. И все же она решилась – Ева задумала пробиваться на самый верх. Именно поэтому ее дорога неминуемо должна была привести к могущественному Генри Бейлу – владельцу самой большой парфюмерной компании вне Соединенных Штатов. Сам Бейл когда-то начинал у великого Франсуа Коти. Сейчас ему было шестьдесят. И он считался лучшим «нюхачом» в мире. Генри Бейл поддерживал активные контакты с производителями и торговыми агентами, поэтому имел представление о том, кто такая Ева Черни, видел, как быстро она поднимается вверх, и согласился встретиться с нею, когда она написала ему личное послание. Девиз Евы: «всегда стремись к вершине» – сработал и на этот раз. В дополнение она отправила и образцы своей продукции. Вскоре от Генри Бейла пришло письмо с просьбой позвонить в его офис на Парк Лэйн и сообщить удобную для нее дату и время встречи.
Следуя своему правилу, Ева подготовилась к встрече с Бейлом. Она узнала, что основные предприятия Бейла находятся в Швейцарии. В Англии ему принадлежит огромный завод, где изготавливается продукция для крупнейших косметических фирм, а также пищевые красители.
Он прожил со своей женой уже двадцать восемь лет, имел двух дочерей. Глядя на его фотографии, Ева пришла к выводу, что хотя господин Бейл и производил впечатление респектабельного швейцарского буржуа, тем не менее за его обычной внешностью угадывался человек незаурядный, привыкший быть хозяином положения. Жена была полной противоположностью своему мужу: полная, маленькая женщина, чьи интересы были сосредоточены исключительно на ее доме и близких. Две дочери Бейлов были замужем, их мужья, естественно, работали в компании тестя. Генри Бейл был счастливым дедом четверых внуков. Эдакий типичный семьянин. Их первую встречу Ева представила себе во всех деталях: она внимательно посмотрит в глаза Бейла, чтобы увидеть его реакцию на нее. И в зависимости от произведенного ею впечатления будет действовать дальше. А уж в его реакции она разберется!
Ева постаралась в тот день. Ведь женщина, продающая косметику, сама является ее рекламой. Она остановила свой выбор на голубого цвета платье, чтобы подчеркнуть цвет глаз. Легкий плащ был того же цвета. Кокетливая шляпка подчеркивала цвет ее золотисто-медных волос. Минут тридцать ушло на то, чтобы приготовить особенную смесь из имевшихся духов, – никаких шокирующих запахов и красок – ведь она как раз и шла за тем, чтобы Генри Бейл что-нибудь сотворил для нее.
Он вышел ей навстречу из-за стола, пожал руку и проводил до кресла. Даже на самых высоких своих каблуках она была намного ниже его.
Заняв свое прежнее место, он улыбнулся и проговорил на превосходном английском:
– Итак, мадам Черни, чего же вы хотите от меня?
Уже несколько месяцев назад Ева решила, что ей пора сменить фамилию и избавиться от всего, что с ней связано. Вычеркнуть фамилию и самих Брентов из жизни оказалось не труднее, чем стряхнуть пыль с детских штанишек. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Впрочем, о поражении Ева и не думала. Женщина, задумавшая такое дело, должна быть «мадам Черни». Что хорошо для Элен Рубинштейн – то хорошо и для нее. И она проговорила со спокойной уверенностью:
– Сначала скажите мне, пожалуйста, что вы думаете о моей продукции.
Все ее баночки были расставлены на столе. Она увидела, как Бейл берет из этого ряда тоник для кожи. Покручивая баночку в толстых пальцах, он проговорил:
– Наверное, вы зарабатываете кучу денег?
Этот человек явно знал свое дело.
Производство одного флакона тоника составляло два шиллинга и шесть пенсов, а продавался он за двенадцать шиллингов и шесть пенсов. Еве приходилось платить за лабораторию, за распространение, за упаковку, за рекламу – после всего этого, чистыми, она получала всего лишь двадцать пять центов выручки с каждой упаковки, будь то баночка или флакон.
– Слишком мало для выполнения того, что я задумала, – честно ответила она.
– А что же такое вы задумали?
– Новый состав. То, что даст возможность завоевать рынок. Я очень рассчитываю на вашу помощь.
Господин Бейл задумчиво посмотрел на нее.
– Это потребует огромных затрат.
– Потому я здесь.
– А вы имеете представление, о чем просите?
– Жасмин, тубероза, сандаловое дерево, кардамон, бергамот, цветы апельсина….
– Один фунт лепестков жасмина стоит двести пятьдесят фунтов. Розы – еще больше, а что касается бергамота, то… На изготовление одной унции эссенции уходит десять тысяч цветков жасмина, сотня специальных французских роз, около тысячи лепестков цветка апельсинового дерева, а также кардамона из Индии. В стоимость не включены лабораторные исследования – необходимо произвести множество проб, прежде чем удастся добиться выхода чистой продукции.
– Ну, если получится что мне надо, выручка покроет все затраты. Я не боюсь платить в тех случаях, мсье Бейл, когда знаю, что каждый израсходованный пенни принесет потом фунт прибыли.
Это откровенное признание не вызвало у него улыбки.
– Опишите мне, как вы представляете себе этот новый запах.
– Мне бы хотелось назвать их «Суть Евы». Эти духи должны как бы символизировать вечную женщину: таинственную, неуловимую, женственную до кончиков ногтей, но в то же время самостоятельную, потому что сегодня, в двадцатом веке, женщина не должна быть лишь тенью мужчины. Этот запах должен нести в себе нечто постоянное как сам мир и в то же время быть совершенно новым. Он должен врезаться в память, быть определенным и сильным и в то же время отличаться тонкостью. Никто не должен спрашивать: «Интересно, какими духами вы пользуетесь?» Все должны сразу их узнавать.
– Да, это впечатляет.
– Поэтому я пришла именно к вам.
Он задумчиво смотрел на ее миловидное лицо, излучавшее уверенность и безмятежность.
– Думаю, что моя продукция – самая лучшая в своем роде, – убежденно продолжала Ева. – Она не только хорошо смотрится – а упаковка это все, поэтому я думаю об особом флаконе для новых духов, – она и на самом деле хороша.
Мои клиенты – это люди высшего света, это женщины, которые хотят иметь все самого высокого качества и готовы платить большие деньги. Без моих духов им не обойтись, – закончила Ева и по молчанию, воцарившемуся в комнате, поняла, что господин Бейл слушал ее с полным вниманием.
– Рынок очень изменился теперь. Сегодня женщины стали очень серьезно относиться к своему внешнему виду и своей коже. Я как раз занимаюсь разработкой принципиально нового состава крема, который хочу назвать «Возрождение». У него будут особый состав и особая формула.
– Но фирма Эсте Лаудер уже производит восстановительный крем.
– И посмотрите, как он продается! Мой – еще один шаг вперед. Он будет стоить в три раза дороже, чем прежний крем. Но перед тем как запустить его на рынок, я хочу наладить выпуск духов, которые утвердили бы мое имя – Ева Черни.
– И что это за волшебные ингредиенты, которые входят в ваш крем?
– Формула пока хранится в тайне. Этот крем делала моя прабабушка. Она передала рецепт моей матери, а мать – мне. Формула его находится вот здесь. – Ева коснулась пальцем головы. – Но истинный секрет – способ продажи, а у меня есть пара идей насчет этого.
– Похоже, – с улыбкой проговорил Генри Бейл, – что у вас по каждому поводу есть свои идеи. Возможно, со временем мы их обсудим.
– Может быть, – согласилась Ева, – но сегодня самое главное для меня – это духи.
Их глаза встретились, и она поняла, что если его что-либо заинтересовало – так это сама Ева Черни. Как она и надеялась.
– Думаю, – сказал Бейл неторопливо, – вам следует поговорить с моим главным парфюмером.
Духи «Суть Евы» появились весной 1960 года и имели просто сногсшибательный успех. Ева настояла на масляной, а не спиртовой основе. «Мои духи должны быть стойкими. Я хочу, чтобы женщина, один раз надушившись, не доставала их снова и снова в течение дня. Женщина должна настолько пропитаться этим ароматом, чтобы он становился частью ее самой».
Ради этого Ева целыми часами просиживала рядом с парфюмером.
«Тепло, тепло… – говорила она, принюхиваясь к новому предложенному им сочетанию, – но все еще не горячо. Может быть, чуточку меньше жасмина?» Или же: «Слишком определенно. А запах должен нести в себе лишь намек и в то же время поражать с первой минуты».
Поскольку Ева совершенно точно знала, что ей нужно, она отвергала все то, что не соответствовало замыслу. Время шло. Счета росли, но Генри Бейл выводил свою подпись, не моргнув глазом. Он не сомневался, что Ева Черни пойдет далеко. И не только потому, что у нее был особый паспорт, который давал ей право входа куда угодно, – ее красота. Но и кое-что другое. Она завораживала его. Вот она – поток остроумия, шаловливость – вроде как пузырьки шампанского, а в следующую секунду – полная серьезность, деловитость, сосредоточенность. Она сама была, как подумалось ему, воплощенным образом собственных духов. Генри заметил, что заходит в лабораторию чаще, чем обычно, что ему нравится просто сидеть и наблюдать за нею, когда она что-то объясняет и доказывает. Он чувствовал странное удовлетворение, которого не испытывал уже много лет. Ева составилась из противоположностей – как и ее духи. Она с легкостью могла обворожить. В ней ощущалась сильная энергия, и в то же время в ней была какая-то беззащитная хрупкость.
То что она была по самой своей сути пиратом – в этом Генри Бейл нисколько не сомневался. Так же как и в том, что в ее прошлом было немало мужчин. Она принадлежала к числу таких женщин, за которыми сильная половина человеческого рода бросается без оглядки. И ему так нравилось быть с ней. В дни, когда он не видел Еву, время тянулось бесконечно долго. Они могли подолгу говорить о делах, обсуждать новые проекты. Бейл никогда не тратил на разговоры столько времени. Его жене совершенно не было дела до того, чем он занимается. Дочери и внуки – вот что в основном занимало ее. Генри Бейл все еще любил свою жену. Но вот уже много лет развлекался на стороне: так, ничего серьезного, просто чтобы пощекотать нервы, как унимают зуд на коже. Но Ева была более серьезным случаем. Неделя шла за неделей, месяц за месяцем, и Генри Бейл со страхом ожидал того дня, когда Ева, воздев руки к небу, рассмеется своим дразнящим смехом и воскликнет с торжеством: «Вот оно!»
Духи «Суть Евы» вывели все дела Евы Черни на орбиту настоящего успеха. Сбылась мечта Евы – представитель самого престижного торгового дома и сети магазинов «Херродз» обратился к ней с лестными предложениями. Она согласилась сотрудничать при условии, что «Херродз» даcт ей возможность продавать продукцию Евы Черни в комплекте. Тем покупательницам, которые берут весь набор – крем, лосьон, мыло и косметику, будет бесплатно выдаваться изысканный флакончик духов, по форме напоминающий листик – листик из райского сада.
Одновременно Ева продолжала работать и над кремом «Возрождение» – к осени он появился на рынке, чему предшествовала невиданная на рынке рекламная кампания. Ожидания Бейла полностью оправдались: понадобилось всего лишь девять месяцев, чтобы окупить каждый истраченный пенни на производство и рекламу духов. Генри Бейл с лихвой вернул свои вложения. Он представил Еву людям, которые оказались полезными для дальнейшего продвижения. Известная лондонская актриса, о красоте которой ходили легенды, хотя ей уже было за сорок, стала покупательницей Евиной косметики. Ева убедила ее напечатать одну из рекламных фотографий в иллюстрированном журнале. Актриса сидела у себя в уборной так, что было видно ее отражение в зеркале, а на переднем плане на ее столике стояла баночка с кремом, на которой отчетливо читалась надпись: «Ренессанс». Ева добилась разрешения напечатать эту фотографию в своей первой, в целую полосу, рекламе на страницах «Харперс базар».
Ева продолжала довольно часто появляться за прилавком, очаровывая и завораживая покупательниц, которые роем вились вокруг нее и которым она не уставала повторять:
– Это лучшая покупка в вашей жизни. Не буду говорить, что крем творит чудеса, – этого мне еще предстоит добиться, – но удивительные вещи он творит несомненно. Вы появитесь здесь через месяц и повторите мне эти же слова. Ну, а если нет, я верну вам деньги.
Естественно, ей ни разу не пришлось выполнить свое обещание. Ее борьба за качество сделалась легендой. Ева могла, заявившись на фабрику, – выкинуть всю приготовленную для отправки партию только потому, что ее острый глаз подметил в креме едва уловимый оттенок желтого или розового цвета, несвойственный крему.
– Так дальше не пойдет, – сказала она Генри, когда они обедали в «Рице». – Мне нужна своя собственная фабрика.
– Да, – согласился Бейл, – думаю, что так и следует сделать. Есть одно подходящее место.
– Где? – глаза ее сверкнули, словно блик солнца на воде.
– Неподалеку от моей собственной.
– В Швейцарии? – Сама Ева предполагала основательно обосноваться в Соединенных Штатах.
– Думаю, что именно там твои требования относительно качества и чистоты могут быть полностью выполнены. Швейцария славится своими клиниками. Горы, озера, чистый воздух, яблоневые сады, стабильность – и деньги. Думаю, тебе следует приехать посмотреть.
Их взгляды снова встретились.
– Хорошо, – сказала Ева. – Наверное, я сделаю это сейчас – самое время.
Когда она сообщила мужу о своем отъезде, Джон встретил это без всякого удивления. После рождения ребенка всякая близость между ними почти прекратилась. Но эмоционально, как он догадывался, Ева отдалилась от него уже давно.
– Прекрасно, – ответил Джон, – думаю, что нет никакой необходимости поддерживать то, что и раньше едва теплилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50