А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если они защищают даже тex кто предал свою страну и свой народ, то почему бы, исходя из тех же соображений, не защищать сексуальных извращенцев? Но должен же быть человек, знающий всех членов банды, причем настоящих членов, которые занимают очень высокое социальное положение. Поэтому, если просочится хоть капля информации об их нелегальных занятиях, разразится такой скандал, который может разрушить здание истеблишмента до самых основ. Но когда на карту поставлено столь многое, надеяться на «авось» или счастливый случай нельзя. Значит, должны предприниматься самые строгие меры предосторожности. А вчерашняя операция прошла слишком уж отлаженно и спокойно. В течение двух лет они всегда были на один, даже на два шага впереди меня. И вдруг неожиданно нам удается их застать врасплох, но при этом в старом шкафу на складе оказывается полным-полно порнофильмов с компрометирующими кадрами сексуального насилия! – Марк немного повысил голос. – Откуда такая небрежность? Кто-то играет со мной в кошки-мышки и постоянно водит меня за нос. Но я не собираюсь быть игрушкой в чужих руках! Эта встреча на складе у реки была явной подставкой, и организована она была теми, за кем мы гоняемся уже два года. Только вот предназначалась эта вечеринка не для них самих. Она была ненастоящей, я уверен! Моя интуиция подсказывает мне: те, кого мы арестовали вчера вечером, не имеют никакого отношения к убийствам детей, к нашему делу. Их попытаются представить в качестве настоящих убийц, у меня даже не возникает сомнений. У одного из задержанных очень дорогой адвокат, необычайно дорогой даже для такого удачливого телевизионного продюсера, как он.
В голосе Марка слышалось горькое разочарование.
– Знаешь, что сказал мне вчера вечером один из этих мерзавцев? Он спросил меня, с каких пор мы начали арестовывать мужчин за то, что они покупают секс? Этого парня купили, ему очень хорошо заплатили. Он проститутка, и не больше. Единственное, что может вызвать сомнение, так это его возраст... но ведь его никто не заставлял. Да, Нелл, только теперь я начинаю понимать, насколько односторонне подходит закон к вопросу о проституции. Есть покупатель и есть продавец. И тот и другой принимают участие в сексе. Тогда почему, спрашивается, наказывают только продавца?
– Потому что это обычно женщина, – медленно проговорила Нелл, – а законы у нас издают мужчины.
– От имени всего мужского пола я приношу тебе свои извинения, – смиренно произнес Марк. – Мы не вправе наказывать вас за нашу сексуальность и наши желания.
– Да, у вас нет на это никакого права, но вы тем не менее продолжаете это делать, – в ее голосе послышалась горечь. – Подумай, как ты сам относишься к проституции, и это поможет тебе лучше понять психологию других мужчин. А пока позволь мне показать тебе вот это... – Она протянула ему тетради Филиппа. – Это нечто вроде взгляда в душу чужого тебе, но очень интересного и своеобразного человека.
Марк недоверчиво посмотрел на Нелл.
– Неужели его?!
– Да, его.
Пролистав несколько страниц, он присвистнул.
– Вот это да! Это можно было бы назвать богохульством по отношению к сильным мира сего! Ты знаешь, кто эти люди, чем они занимаются и какой властью обладают? – с удивлением спросил он. – Выше их никого нет! Если бы я не видел записи своими собственными глазами, я бы никогда не поверил! – Его первоначальной депрессии как не бывало, она сменилась лихорадочным возбуждением. – Я никогда не смог бы арестовать ни одного из упомянутых здесь людей, но, черт побери, я мог бы за ними следить, и следить так, как надо! – Марк радостно рассмеялся. – Они думают, что, повысив до звания старшего суперинтенданта, похоронят меня в ворохе бумажной работы, что я не буду вылезать из-за стола, как канцелярская крыса, и не буду совать нос туда, куда не следует. Но ведь ничто не мешает мне самостоятельно создать специальную группу, а факт ее создания оставить в тайне. – Нелл удивленно посмотрела на Марка. – И тогда все свои усилия я сосредоточу на работе этой группы, которая будет собирать для меня необходимую информацию. Подняв меня на ступень выше, они думают, что обезопасили себя. Но вот это... – он потряс в воздухе тетрадями Филиппа, – этого не мог предсказать никто. И благодаря этим записям я теперь смогу делать вид, что выполняю свою ежедневную канцелярскую работу, а сам буду ждать и собирать доказательства. Спасибо огромное Филиппу Фолкнеру! – с горькой иронией воскликнул Марк. – Но еще больше я должен благодарить тебя. Теперь я твой должник до конца жизни. Ты не можешь даже представить себе, как я благодарен судьбе за то, что ты оказалась на моем пути, и за ту бесценную информацию, которую ты с риском для себя передала мне. И еще спасибо тебе за то, что была другом Человека, Который Знал Всех! – После этих слов Марку ничего не оставалось, кроме как на деле продемонстрировать свою душевную и физическую благодарность. Нелл обняла его и прошептала:
– Филиппу бы это очень понравилось.
– Ты ему когда-нибудь рассказывала о том, с кем тебе пришлось иметь дело?
– Конечно, нет! Ты же только что сам читал его записи. Разве ему можно было что-нибудь доверять? Ты бы ему рассказал?
– Упаси боже!..
– Вот именно! Поэтому тебе надо постоянно помнить о том, что все, о чем он пишет в этих тетрадях, доверяли ему другие люди... среди которых немало титулованных особ. На твоем месте я была бы поосторожней и не горячилась. О его злобном отношении к людям и цинизме ходили легенды.
– О, не беспокойся, я буду очень осторожен. Со стороны это будет просто идеальный старший суперинтендант, образцово выполняющий свои служебные обязанности и не имеющий ни минуты свободного времени из-за рутинной административной работы и кучи бумаг. Ну, ты же знаешь... А вот когда я создам себе репутацию исполнительного полицейского и контроль за мной немного ослабнет, тогда я снова примусь за дело, о котором к тому времени все уже изрядно подзабудут.
Нелл покачала головой.
– А не станет ли оно просто еще одним делом, так и не увидевшим суда?
– Оно остановит хоть некоторых из них и покажет, что никто не может и не должен быть превыше закона! То, что они считают, будто защищены своей властью и привилегиями» просто бесит меня!
– Но это может погубить также и твою карьеру. Марк криво усмехнулся и тихо произнес:
– К тому времени я уже буду начальником городской полиции...
Нелл не могла скрыть своего восхищения.
– Ты что, все это заранее спланировал?
– Когда у меня было три листочка на погонах, я мечтал только об одном – добраться до верхушки того дерева, с которого падали на мои погоны эти листочки. Теперь все выглядит по-другому. А пока положи эти тетради обратно в часы, а я позабочусь о том, чтобы их в целости и сохранности доставили к тебе домой. Они слишком дороги нам как память, чтобы оставлять их тем, кто въедет сюда после Филиппа.
10
Вернувшись домой, Нелл обнаружила, что Синди уже ушла, а на кухне к шкафу была приклеена записка: «Ушла по делам. Вернусь поздно. Синди». Нелл с удовлетворением вздохнула. Теперь у нее было хоть немного времени посидеть и поразмыслить над тем, что произошло за последние дни. Но тут она заметила, что в комнате почему-то нет ее любимых кошек. Странно, что они не выбежали, как обычно, поприветствовать ее еще у дверей.
– Бандл... Блоссом... – позвала она. – Ну выходите, мои дорогие, я пришла домой... – Но вокруг была только тишина. Никто не бежал ей навстречу по лестнице и не терся у ног, тихо мурлыча.
Нелл подошла к стеклянной двери, ведущей в крошечный садик. В ней было сделано небольшое отверстие для кошек. Но в саду их не было. Впервые за столько лет они не ждали ее у входа и не отвечали на ее голос.
– Ну не могли же они убежать из дому! – произнесла Нелл вслух, чувствуя, как ее охватывает паника.
Мысль о том, что она может потерять двух самых своих близких друзей, была для нее невыносима.
– Нет, они не могли далеко убежать, – громко проговорила она. – Еще никогда они не уходили дальше звука моего голоса.
Нелл была уверена, что наверху она закрыть их не могла. Она никогда не захлопывала двери, чтобы животные могли свободно бегать по дому. Но в последнее время она была настолько рассеянной и взволнованной... вполне могло случиться, что она случайно закрыла их там.
Однако наверху все двери оказались открытыми. Что-то толкнуло ее заглянуть под кровать, и, приподняв край покрывала, Нелл увидела кошек в дальнем углу, плотно прижавшихся к стене и насмерть перепуганных.
– Маленькие мои... что случилось? Ну, выходите, выходите... все в порядке. – Услышав звук ее голоса, кошки зашевелились и медленно поползли навстречу. Взяв их на руки, Нелл почувствовала, что они мелко дрожат.
– Что же вас так напугало?.. Неужели эта мерзкая Синди? Она что, на вас кричала? Я знаю, она не любит животных. Дура бестолковая! Ненавижу таких людей, как она. Плевать мне на то, что с ней сделал этот Тони Панаколис, пусть убирается к чертовой матери! – Она встала и прижала кошек к себе.
– Ну, тогда уже все в порядке, – раздался чей-то голос, – потому что назад она не вернется.
Нелл резко обернулась, чуть не уронив кошек. В дверях ванной, самодовольно улыбаясь, стоял Тони Панаколис. На нем был бледно-серый шелковый костюм с крикливым пурпурным галстуком. От него несло все тем же ужасным одеколоном. Черные густые волосы, ярко блестели в свете лампы. В руке он держал небольшой револьвер, размером не больше ладони, и его дуло смотрело ей прямо в живот.
Нелл тупо уставилась на него. Она была настолько ошарашена его неожиданным появлением, что несколько мгновений ни слова не могла произнести. Когда она немного пришла в себя и попыталась что-то спросить, ее голос звучал хрипло и напряженно:
– Как вы сюда попали?
– Синди впустила.
– Но ее здесь нет. И записка внизу...
– Мы... э-э... мы встретились у меня дома, потом она стала собирать свои вещи, а я вежливо попросил у нее ключи от твоего дома. Она не отказала мне. – Тони изобразил на своем арбузоподобном лице нечто похожее на улыбку, от чего Нелл стало не по себе. – После этого я ее отпустил...
Черные оливковые глаза вспыхнули коварным огнем, и Нелл поняла, что Синди, глупая, самодовольная Синди, которая всегда считала, что она умнее всех, теперь мертва. И еще Нелл поняла, что, если она сейчас не придумает, как перехитрить Панаколиса, ей не миновать смерти. «Не надо было уступать Синди, – подумала она. – Вот черт! И зачем я дала ей ключи! Наверное, потому, что успокоилась, после того как взяли банду, и подумала, что Тони теперь скрывается. Кстати, Синди тоже так считала. Но прав оказался Марк. Тони опасен. Господи, но ведь Марк же поставил возле моего дома людей. Значит, бояться нечего, просто я позабыла, что он опытный полицейский».
Нелл неожиданно испытала такое чувство облегчения, что чуть не рассмеялась, но она сообразила, что, если бы они его заметили, его здесь уже не было бы.
– Не надо было ей жаловаться на свою судьбу, – зловещим голосом произнес Тони. – Она прекрасно знала, что бывает с теми, кто говорит лишнее... Даже учитывая, что ее специально использовали для этой цели...
Нелл молча смотрела на него, не в силах признаться себе, что он пришел ее убить. Она крепко прижимала к себе кошек, стараясь не выдать охватившего ее страха. Бандд, который был больше своей сестры, но трусливее, прижался к своей хозяйке потеснее, в то время как Блоссом стала недовольно ворчать.
– Для этой цели? – переспросила Нелл. Она считала, что, если ей удастся заставить его разговориться, у нее будет время придумать, как выбраться из ситуации. Но мысли были настолько парализованы ужасом, что она ничего не могла сообразить.
Тони довольно ухмыльнулся.
– Ты, наверное, думала, что самая умная, да? Что ты суперудачливая «девочка по вызову»? Сыграла ты классно, слов нет, если бы не Резо Доминициан, то я бы клюнул на приманку. Но он сразу заподозрил, что тут что-то не так. Ты была слишком похожа на Клео, но в то же время ты была не той Клео, которую он покупал и которую потом трахал, потому что, по его словам, Клео была само совершенство. К тому же у тебя тогда был совсем другой голос. Короче, он не был уверен, что это ты, поэтому посоветовал взять тебя на съемки, но не спускать с тебя глаз. Он денежный человек, согласна? Он любит поразвлекаться с моими девочками, поэтому в тот день, когда ты пришла в клуб, он сидел за зеркалом позади моего стола.
– Но он же уехал за границу...
– Только по паспорту, который уехал вместе с двойником, он есть у Резо с тех пор, как я знаю Доминициана, то есть лет семь или восемь. Так вот, когда полицейские нанесли ему визит в Уилтшире, он очень быстро сообразил, откуда ветер дует. Наш Резо очень сообразительный. Он догадался, что ты что-то увидела, когда была у него в тот уик-энд.
Поэтому мы сразу же установили за тобой наблюдение. Ну и, естественно, за этим смазливым полицейским из Скотленд-Ярда. Ну а когда ты появилась в парикмахерской Синди... сама понимаешь, все встало на свои места, дорогая. Это и помогло нам быть все время на шаг впереди тебя. Мы прекрасно знали, что Синди имеет привычку подслушивать у двери чужие разговоры и подсматривать в замочную скважину, поэтому специально дали ей ложную информацию. Потом я обломал ей ее драгоценные ногти, и она, как мы и ожидали, направилась прямиком к тебе. Она, наверное, была как сумасшедшая, да? Но ведь нам это и нужно было. Понятно? Синди всегда заявляла, что она представляет собой нечто совершенно неповторимое, прямо все уши прополоскала. Поэтому мы и решили дать ей информацию, благодаря которой она могла бы почувствовать себя значительной. Таким образом, мы избавляемся сразу от вас двоих.
– Ты все равно не выйдешь сухим из воды. – Нелл старалась, чтобы ее слова звучали как можно убедительней. «Надо, чтобы он продолжал говорить, продолжал говорить...» – лихорадочно повторяла она про себя, стараясь понять, от кого еще Тони хотел избавиться.
– То, что известно тебе, известно и нам, – прохрюкал Тони, – но вот то, что известно нам, совсем неизвестно тебе, не так ли?
– Вы блефуете. – Нелл старалась выглядеть беззаботной, хотя ей с трудом удавалось контролировать свой голос.
– Вовсе нет. Мне это не нужно. По крайней мере сейчас. Твой полицейский наконец-то ликвидировал эту злосчастную банду, арестовал около десятка несчастных извращенцев, любящих секс с детьми, да получил целый набор видеокассет с записями, за которыми он так долго охотился. Теперь он уверен, что наконец-то покончил с бандой, а мы уверены, что наконец-то покончили с тобой.
Нелл пыталась заставить себя думать о том, что он сейчас ей сказал, особенно о том, что Марка обвели вокруг пальца. Вчера вечером действительно была подставка, а настоящая банда осталась целой и невредимой.
– У вас что, свой стукач в полиции? – спросила она таким тоном, как будто не понимала, что через несколько минут ее убьют.
– Можешь называть его, как тебе хочется. Только он не бегает на встречи в метро для передачи информации и не прячется по темным углам, как пугливая крыса. – Тони грубо расхохотался. – Это не для него. У него собственный дом, в котором целых восемь спален, загородный домик и двадцать восемь акров земли в личном владении. Вот так-то! «Да, Марк был прав, – подумала Нелл. – Я не могу позволить убить меня сейчас, после того как он признался мне в этом. Мне обязательно надо передать Марку то, что я услышала... О господи, помоги мне!.. Я не могу ничего придумать». Нелл быстрым взглядом обвела комнату и остановилась на телефоне. Если бы ей только удалось как-нибудь дотянуться до него и набрать всего три девятки...
– Не двигайся, дорогуша, – проворковал Тони. – Я оборвал все концы до самого конца. – И он захихикал, радуясь своей плоской шутке. – Твои охранники тоже не постучатся к тебе в дверь, потому что сначала надо постучать к ним. Понимаешь, о чем я говорю?
– Я с минуты на минуту жду суперинтенданта Стивенса...
– Никого ты не ждешь. Он совсем недавно уехал к себе в Скотленд-Ярд. Я уже говорил тебе, что у нас везде есть свои глаза и уши.
Нелл от досады закусила губу. «О господи, ты не можешь допустить, чтобы все кончилось так быстро и глупо... И из-за кого! Из-за этого отвратительного ублюдка Панаколиса!» Нелл чувствовала, что вместе со страхом в ее душе возникает новое чувство – ярость.
– Но зачем же меня убивать? – спросила она.
– Потому что ты рассказала полицейским то, что выложила Синди.
– Но они рано или поздно все равно узнают, кто это сделал! Суперинтендант Стивенс уже тебя ищет!
– Не так уж он рьяно меня ищет, если большую часть своего рабочего времени проводит с тобой, не так ли?
Это оскорбление и самодовольная улыбка на «переспевшем» круглом лице Панаколиса только усилили ярость Неял.
– Ну что ж, если он меня ищет, это значит только одно – что у меня будет очень длинный отпуск.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53