А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



Аннотация
Немалые испытания выпали на долю очаровательной Холли О'Брайен, талантливого юрисконсульта крупной строительной фирмы «Мэннинг констракшнз». В автокатастрофе погибает любимый муж, которому она бесконечно доверяла. Однако вскоре выясняется, что четыре года она жила с мошенником, не только разорившим ее, но и бросившим тень на доброе имя жены.
Но стоит ли после этого навсегда замыкаться в собственных обидах и отрицать возможность будущего счастья? Встреча с Питером Стэнфордом помогает Холли обрести надежду и вновь поверить в свою путеводную звезду.
Виктория Плэнтвик
Поймать удачу
1
— Еще немного, девочка, и будем на месте.
Холли с легкой улыбкой скосила глаза на своего дядю, нетерпеливо ерзавшего на сиденье. Уж очень ему хотелось поскорее добраться до места назначения.
— Сейчас направо! — рявкнул Хэролд Мэннинг громовым голосом, совершенно не вязавшимся с его пухлой фигурой и добродушным выражением лица.
Холли снова переключила внимание на дорогу. Еще два месяца назад она и помыслить не могла о том, чтобы сесть за руль роскошного «ягуара». Однако после той памятной ночи у нее неожиданно развился дух авантюризма, который она прежде за собой не замечала. Теперь ей казалось, что море не то что по колено, а вообще по щиколотку ее стройных загорелых ног, и она справится с любыми проблемами, стоит только захотеть.
Холли невольно поежилась. События тех незабываемых часов, пролетевших как одно мгновение, отпечатались в ее душе навечно. Единственная ночь любви с незнакомцем — ее восхитительный греховный секрет… Страшная тайна, о которой никто и никогда не узнает. Иногда Холли удивлялась, что ей удалось выйти сухой из воды, хотя к чувству облегчения примешивалось легкое разочарование оттого, что ее тогда никто не искал и не наводил о ней справки. Ведь если…
— Вот здесь поворот! Давай, давай, сворачивай! — Короткий толстый дядюшкин палец замахал прямо под носом Холли.
— Да, я вижу знак, — мягко успокоила его племянница.
Они промчались мимо указателя, на котором огромными буквами было написано «Тихая обитель» и, свернув с автострады, покатили по широкой извилистой дороге, прорезавшей узкий холмистый полуостров, омываемый водами залива.
— Извини, что накричал, — смущенно произнес Хэролд. — Просто мне не терпится увидеть, какое лицо будет у Грейс, когда она узнает, что все ее тревоги позади.
С тех пор как врачи, обследовав Хэролда, вынесли вердикт «сердечная недостаточность», он старался избегать стрессов, что ему не очень удавалось. Бедняга перестал водить машину, отказался от жирной пищи и своих любимых сигар, но вот отступиться от привычки командовать было выше его сил. А уж расставание с его любимым детищем — строительной фирмой, которую он создал буквально из ничего, — превратилось для Хэролда в настоящую пытку. Даже несмотря на то, что фирма, по сути, оставалась в семье, ибо купил ее человек, собиравшийся жениться на единственной внучке сестры Хэролда.
Хэролду Мэннингу исполнилось шестьдесят пять лет, но он был еще полон энергии и постоянно твердил, что ему еще рано стареть. И хотя он переложил ответственность за «Мэннинг констракшнз» на плечи будущего мужа Сильвии, а сам удалился на покой в имение, прилегавшее к Тихой обители, Холли подозревала, что сидеть на месте ее дядюшка не станет. Он так и будет повсюду совать свой нос, пока не найдет новую возможность к чему-нибудь приложить застоявшуюся энергию.
— Не думаю, что с моим приездом все беспокойства тут же улягутся, — мягко возразила Холли. — Я просто не представляю, чем смогу помочь тете, ведь мне никогда не доводилось организовывать пышных свадеб.
Еще бы, с горечью подумала она, ведь с Гленном они даже не венчались в церкви. Просто зарегистрировались в мэрии, вот и все.
Однако дядюшка лишь отмахнулся.
— Грейс сама прекрасно знает, что делать. Ей просто нужно, чтобы рядом был кто-то из близких, который взял бы на себя беготню, пока она сама не встанет на ноги. Я ведь не чужого человека ей навязываю.
— Но тетя почти меня не знает, — возразила Холли. — Я все же думаю, что вам следовало предупредить ее о моем приезде. Может, она предпочла бы видеть рядом с собой кого-нибудь из своих подруг…
— Глупости, — фыркнул Хэролд. — Толпы подружек ей сейчас совсем ни к чему. Они сразу станут всем распоряжаться и испортят Грейс все удовольствие. Видишь ли, своих детей, над которыми можно трястись, у нее не осталось. Сильвия — ее единственная внучка, и свадьба этой девушки, пожалуй, последнее мероприятие такого рода, в котором Грейс отведена столь важная роль. Естественно, она мечтает организовать все сама, а я лишь хочу позаботиться о том, чтобы она не перетрудилась. — Он нахмурился так выразительно, что Холли почти физически ощутила его беспокойство.
— В ее возрасте, — продолжал Хэролд, — всякие растяжения и переломы могут быть очень опасны.
Счастье еще, что она не свернула себе шею, скатившись с этого несчастного холма. Старые косточки ведь ломаются как спички. Я консультировался об этом со своим врачом.
Точнее, пинками выбил из него информацию, хихикнула про себя Холли. И, кстати, о старых косточках: Грейс Редвуд была всего на два года старше брата, но тот взвился бы на дыбы, словно жеребец, вздумай кто-нибудь назвать его старым. Холли подавила улыбку. Она знала, что ее дядюшка-холостяк души не чает в старшей сестре и, уговорив племянницу помочь Грейс с предсвадебными хлопотами, он главным образом снял тяжесть с собственной души.
— Сколько раз я ей говорил — надо пользоваться тележками для гольфа, так нет же! Скачет по канавам, что твоя белка, — проворчал Хэролд. — Вся беда в том, что она слишком прижимиста и ей жалко денег на тележку, хотя, видит Бог, старина Энди оставил ей солидное состояние. Кончится тем, что я сам куплю ей эту чертову тележку.
Как ты думаешь, может, разрисовать ее веселенькими красками, а на борту написать ее имя?
Холли редко встречалась с теткой, но твердо знала — одного взгляда на нее достаточно, чтобы распознать утонченную благовоспитанную даму. При виде «веселенькой тележки» Грейс запросто может хватить удар.
— Мне кажется, мистер Мэннинг, обычная тележка без всяких надписей, подойдет больше, — заметила она.
— Ты снова за свое! — взорвался Хэролд. — Я понимаю, в офисе такое обращение вполне уместно, но хоть здесь называй меня по имени! — И, помолчав, пробурчал: — Твоя мать перевернулась бы в гробу, услышь она, как ты называешь родного дядю «мистер Мэннинг».
Холли снова с трудом подавила смешок.
— Мама жива, — осторожно напомнила она.
Миновав очередную развилку, Холли вывела автомобиль на вершину холма, откуда открывался вид на склоны и море по обе стороны полуострова. Северный склон, полого спускавшийся к океану, был усеян современными домами, мотелями и гостиницами. Внизу виднелась золотая полоска пляжа. Сине-зеленые волны мягко плескались, набегая на шелковистый мелкий песок. На южной менее фешенебельной стороне дома были попроще, но встречались и старинные неухоженные особняки. Скалистые утесы здесь круто обрывались в небольшую бухту, где рыбаки и яхтсмены ставили на якорь свои суда.
— Твоя мать что жива, что нет! — с обычной прямотой объявил дядюшка, которому излишняя деликатность всегда претила. — Это же надо было додуматься: похоронить себя заживо на краю света в какой-то секте! Никогда не любил религиозных фанатиков. Посмотри, что они натворили! Это ж надо было так промыть мозги твоей матери, что она не задумываясь бросила единственного ребенка и отправилась Бог знает куда — в какую-то африканскую глухомань к крокодилам!
— Ну нет, нельзя сказать, что она меня бросила на произвол судьбы, — вступилась Холли за мать. — К тому времени, как она решилась уехать, мне уже исполнилось восемнадцать.
Если честно признаться, то она испытала облегчение, попрощавшись с матерью в аэропорту. В последние годы, особенно после смерти отца Холли, религиозность Луис стала принимать маниакальные формы и жить с ней стало просто невыносимо. Тем более что она, стараясь проявлять дочернюю заботу, все же так и не смогла разделить апокалиптических настроений матери.
— Удостоверилась бы по крайней мере, что ты поступила в университет, — продолжал ворчать дядя. — И не худо было бы время от времени позванивать, чтобы хоть узнать, как там родная дочь.
— Но она же написала вам перед отъездом, — попыталась урезонить разбушевавшегося дядюшку Холл и.
Тогда она была страшно смущена тем, что мать после долгих лет молчания вдруг обратилась к своей семье, которую Холли совсем не знала, Луис была сводной сестрой Хэролду и Грейс. Самая младшая в семье, в детстве и юности она была страшно избалована и ни в чем не знала отказа. В шестнадцать лет Луис сбежала из дома, а когда ее благополучно водворили обратно, к родным пенатам, возненавидела родных со всем пылом своей необузданной натуры.
До совершеннолетия ее еще как-то удавалось держать в узде, но в двадцать один год, не закончив колледж, Луис выскочила замуж и уехала с мужем, ничего не сообщив родным. На первых порах она наотрез отказывалась с ними общаться. А позже, когда они с мужем оказались в стесненных обстоятельствах, врожденная гордость тем более не позволяла ей просить поддержки и помощи у преуспевающих брата и сестры. Бедной родственницей она быть не желала.
Со временем бурная энергия Луис нашла себе русло, и, целиком погрузившись в религию, она уже не думала о мирских связях. Но все же, как выяснилось потом, накануне отъезда в никуда она все же написала родным, поручая им заботиться о своей восемнадцатилетней дочери.
Холли была крайне обескуражена, получив однажды письмо от дяди. В своем послании он интересовался ее учебой на юридическом отделении и предлагал во время каникул немного потрудиться на благо «Мэннинг констракшнз» и собственного кошелька. Деньги пришлись очень кстати. Нужно было оплачивать учебу, общежитие, одеваться и питаться. Но она жила очень скромно, и ей удавалось даже кое-что откладывать.
— Хорошо, что она мне написала, — заметил Хэролд. — Ведь ты сама ни за что бы с нами не связалась, правда? И напрасно. В этом мире, что бы выжить, надо быть дерзким. Взять хотя бы твоего мужа. Гленн ведь не постеснялся обратиться ко мне насчет работы, причем нашел очень верные слова — заявил, что хочет обеспечить достойную жизнь своей жене и детям.
— Я помню. — Голос Холли против воли про звучал сухо и отчужденно.
Она по примеру матери изо всех сил старалась вести себя так, чтобы не выглядеть бедной родственницей. Однако Гленн вскоре после женитьбы заявил, что работа в агентстве по продаже недвижимости ему надоела. Молодой супруг убедил Холли, что с ее стороны просто эгоистично перекрывать ему возможность участия в их семейном бизнесе. И хотя Холли вовсе не считала, что имеет к этому семейному бизнесу какое-то отношение, она все же устроила мужу встречу с Хэролдом. Гленну удалось уговорить патриарха «Мэннинг констракшнз» дать ему работу в команде, которая создавалась для строительства Тихой обители.
Да уж, дерзости Гленну было не занимать, с горечью подумала она.
— Ну-ну, девочка, встряхнись. Я не хотел вызывать у тебя печальные воспоминания. — Хэролд энергично потрепал племянницу по руке, рискуя вырвать у нее руль. — Мне кажется, ты до сих пор по нему тоскуешь. Может, эти несколько недель в Тихой обители — как раз то, что тебе надо?
Холли выдавила из себя улыбку. Неуклюжая, но искренняя доброта дядюшки тронула ее до глубины души и одновременно усилила чувство вины. Знал бы тогда Хэролд, какой черной неблагодарностью отплатит ему Гленн за его великодушие!
— Да, конечно, — пробормотала она.
— И вообще, тебе следовало пожить у нас после его смерти, — не унимался дядюшка, подливая масла в огонь. — Грейс сумела бы тебя утешить. Она ведь сама пережила смерть мужа и знает, как это нелегко.
— Мне надо было доказать себе, что я смогу стоять на собственных ногах, — попробовала оправдаться Холли.
— Знаю, знаю, ты очень щепетильна в том, что касается твоей независимости, И все-таки могла посоветоваться хотя бы насчет дома. Время для продажи ты выбрала крайне неудачное, ведь ситуация на рынке недвижимости была хуже некуда.
Она и сама это понимала, но у нее не было выбора. Оставшись вдовой, Холли вдруг обнаружила, что ее муж погряз в долгах. Счета посыпались как из рога изобилия, денег у Гленна почти не осталось, а тут еще ее постиг новый удар. Спустя несколько дней после похорон к ней явилась рыдающая блондинка, которая принялась утверждать, что она много лет состояла в связи с Гленном и родила ему ребенка. Сначала Холли не поверила, но доказательства, которые привела ей та женщина, оказались неопровержимы. Это был тяжелый удар: ведь Гленн постоянно твердил, что им с Холли рано иметь детей, надо прежде всего обеспечить их будущее.
Хотя по сравнению с тем, что выяснилось позднее, и это оказалось не самым страшным. Так что Хэролд крупно ошибался, полагая, что племянница горюет по покойному мужу. Горевать той было некогда, поскольку предстояло срочно расхлебывать кашу, которую заварил Гленн. Хэролд же пребывал в блаженном убеждении, что Холли хорошо обеспечена, и она не собиралась его разубеждать.
— Дом все равно был слишком большим для одного человека, — пробормотала она.
— Ну, если тебе было так тяжело в нем жить, мы могли бы временно поселить тебя в одном из демонстрационных коттеджей. До работы тебе от туда всего час езды…
— Еще неизвестно, сохраню ли я место, когда появится новое начальство, — небрежно заметила Холли, и ее руки невольно крепче сомкнулись на руле.
Будущее новое начальство уже выдало распоряжение провести аудиторскую проверку фирмы, прежде чем окончательно оформить сделку о покупке. Если они обнаружат следы проделок Гленна, то прости-прощай ее должность!
— Напрасно ты беспокоишься. Питер Стэнфорд отлично разбирается в людях. Он, конечно, чело век жесткий и требовательный, но зато честный и, надо отдать ему должное, справедливый. Одного взгляда на твой послужной список будет достаточно, чтобы понять, что работа тебе досталась вовсе не из-за родственных связей.
А один взгляд на послужной список ее покойного мужа, в момент убедит нового начальника усомниться в репутации и самой Холли. И, возможно, ей придется покинуть фирму в первый же день, если дело не примет более худший оборот. Кто докажет, что она не была соучастницей Гленна?
Холли никогда не видела жениха Сильвии, ей было лишь известно, что он крупный предприниматель с Юга, обладающий многочисленными связями. Хэролд уверял, что в финансовых кругах Питер Стэнфорд пользуется большим уважением.
— Форман постоянно твердит, что ты — чуть ли не самый блестящий юрисконсульт из всех, с кем ему приходилось иметь дело, да и работаешь безупречно. Он считает, у тебя большой потенциал. — Хэролд немного помолчал. — И, кстати, этот ворчун был весьма недоволен, когда я объявил, что украду тебя на несколько недель для выполнения срочного задания. Но я сказал ему, что это одно из преимуществ моего положения, а поскольку мне недолго осталось занимать свой пост, то я имею право раз в жизни воспользоваться своими привилегиями.
— Я же предлагала оформить отпуск за свой счет… — начала Холли.
— Еще чего не хватало! Ты будешь нам помогать, да еще и бесплатно? Не пойдет? К тому же ты сама вызвалась поработать в офисе на площадке в свободное время, так что это уравняет счет.
Уравняет счет? Холли искренне на это надеялась.
— Ну вот мы и дома!
Они добрались до развилки почти на самой вершине холма. Одна дорога вела на запасную автостоянку, а вторая — к массивным воротам в стене из песчаника, которую украшала поблескивавшая в лучах предвечернего солнца внушительная бронзовая табличка с названием и логотипом Тихой обители.
— Впечатляюще, правда? Гленн ведь, кажется, ни разу не привозил тебя сюда, так?
— Ни разу, — покачала головой Холли. — Хотя я видела рекламные проспекты.
Муж вообще старался держать ее подальше от всего, что было связано с его работой в Тихой обители.
По другую сторону стены простирались зеленые поля еще неосвоенной территории. Дальше дорога змеилась вдоль размеченных площадок, обнесенных деревьями, где вовсю шло строительство. Домики уже сейчас выглядели очень импозантно. А за ними, по пути к мягко искрившемуся морю, тянулись законченные сооружения: «Кантри-клаб» с полем для гольфа и три башни многоквартирных домов-кондоминиумов, которые возвышались по обе стороны канала. Его воды плескались в искусственно созданной небольшой уютной бухте.
Холли знала по проспектам, что, подъехав ближе, они увидят многоярусные асфальтированные террасы, окружающие кафе, магазины и бары, расположившиеся на нижних этажах башен.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17