А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Это все?
– Прости. Не все такие «замечательные», как ты.
– Как же ты справлялась с работой криминальной журналистки?
Она постучала себя по виску.
– Дедукция, дорогой Ватсон. Этим даром обладают лишь некоторые. Меня он пока не подводил.
Раздражение уступило место улыбке.
– Ладно, Шерлок. Как ты предлагаешь ловить твоего преследователя, если ничего о нем не знаешь?
– С чего ты взял, что он преследовал меня? Может, он охотился за тобой? – Она отхлебнула кофе. – Кто-то из ревнивых мужей, а?
– Я не путаюсь с замужними женщинами.
– Тогда это мог быть застенчивый посетитель. Из тех придурков, что любят болтаться по кладбищам.
Его бесило, что она, кажется, не воспринимала этот факт всерьез.
– Он запросто может оказаться злодеем и убийцей, которого нанял, например, этот твой Хансен.
– Ты преувеличиваешь.
– Может быть. Но дело в том, что мы не знаем, кто это. А пока не узнаем, я не оставлю тебя ни на миг. Отныне мы одна команда. Куда ты, туда и я.
В глазах ее заплясали озорные огоньки. Тед заметил их впервые со смерти Джей Би.
– Что, вновь прорезался синдром старшего брата?
– Пожалуй. – Ответить так было проще, чем признать, что он ужасно волнуется за нее. Может быть, даже слишком. – В конце концов, я обещал Джей Би приглядывать за тобой. А обещания свои я выполняю.
– То было две недели назад. И насколько я помню, поручение было разовым. До прихода моего жениха.
– У тебя больше нет жениха, – парировал он грубовато. – Так что нравится тебе или нет, но мы с тобой в одной связке.
Он ждал холодного отказа. Но к его удивлению, она пожала плечами.
– Ладно. Полагаю, от того, что мы будем работать вместе, вреда не будет. Пока ты не забываешь кто Холмс, а кто Ватсон.
Ранним утром следующего дня Тед и объездчики с ранчо уехали на аукцион скота, Лаура же приняла душ, натянула потертые голубые джинсы и старую университетскую футболку и бесшумно спустилась в кабинет Джей Би. Непонятно почему, но ей лучше, чем где-либо еще в доме, думалось именно в этом месте. Может оттого, что они с Джей Би проводили столько времени в этой комнате, строя планы реорганизации газеты?
Если не считать старого кожаного кресла, отправленного на перетяжку обивки, и древнего охотничьего кинжала, который забрала полиция в качестве вещественного доказательства, комната выглядела так же, как раньше, – уютно и по-спартански.
На сей раз, Лаура не позволила себе предаться воспоминаниям, как это часто бывало за последнюю неделю. Вместо этого она придвинула стул, села и, раскрыв свой желтый блокнот, задумалась над фразой, нацарапанной позавчера на кухне.
«В конце концов, круг замкнулся, Ленокс».
«Что Джей Би подразумевал под этим?» – написала она на листке, подчеркнув предложение. Как это может быть связано с Карлом Хансеном, если Джей Би практически не был с ним знаком? И почему Джей Би вернулся с ленча так поздно?
Где он находился с часа тридцати, когда завершился ленч, до половины пятого?
Она стала покусывать кончик карандаша. Кто-нибудь из близких к нему людей наверняка знает. Но кто? На ленче он виделся с десятками приглашенных. Кому же из них позвонить в первую очередь?
Листая записную книжку Джей Би, которую она забрала из его стола в день похорон, она остановилась на имени Эллиота Фицпатрика. Эллиот был старым другом Джей Би и владельцем радиостанции КИЗЗ. Последние пять лет он являлся председателем конференций «Медиатек». Не исключено, что он ей ничем не поможет, но попытаться стоило.
Тепло поприветствовав ее, жена Эллиота передала ему трубку.
– Как дела, Лаура? – поинтересовался он.
– Уже лучше. Спасибо за пожертвование обществу сердечников, Эллиот. Очень благородно с вашей стороны.
– Не стоит благодарности, хотя я с радостью дал бы в десять раз больше, лишь бы Джей Би был с нами.
– Да, я знаю. – Она помолчала. – Эллиот, я надеюсь, что вы поможете мне в одном деле.
– Конечно. В чем же?
– Ленокс говорит, что в день ленча «Медиатек» Джей Би вернулся в «Затерянный ручей» только в половине пятого. Куда он направился после ленча? И с кем: с вами или с кем-то из своих знакомых?
– Не со мной. Но я видел его с Барбарой Кендалл. Они вместе стояли в холле, Барбара казалась совершенно больной. Я предложил Джей Би свою помощь, но он отказался.
– Вы не знаете, куда они поехали?
– У меня сложилось впечатление, что он повез ее домой.
– Вы разговаривали с ним после этого?
Эллиот вздохнул:
– Нет. Это был наш последний разговор.
Она поблагодарила Фицпатрика и повесила трубку, озадаченная еще больше, чем раньше. Если Джей Би отвез Барбару Кендалл домой, потому что той нездоровилось, то обязательно поделился бы новостью о столь обыденном происшествии с Леноксом. Вместо этого он произносит странную фразу о том, что все возвращается на круги своя – в конце концов, возвращается – и никаких комментариев.
Не мог он думать о чем-то, связанном с Барбарой Кендалл? Вполне возможно. Все-таки они были старыми друзьями, знались с одними и теми же людьми и время от времени встречались, несмотря на неодобрение Малкольма. Потратив еще несколько секунд на рефлексию, она вырвала из блокнота желтый лист и, скомкав, швырнула в мусорную корзину. Если она хочет получить ответы на свои вопросы, есть только один путь. Сняв трубку, она набрала номер резиденции Кендаллов.
– Благодарю вас за то, что приняли меня так скоро, – произнесла Лаура, когда Барбара Кендалл ввела ее в элегантную гостиную в розовых и бледно-желтых тонах, уставленную антиквариатом. – Знаю, насколько вы заняты последнее время.
– Пожалуйста, садитесь, Лаура. – Барбара указала на восхитительные золоченые кресла эпохи Регентства у окна, выходившего на озеро Остин. – Вы сказали, что ваш визит имеет отношение к Джей Би? – Несмотря на то, что она дружелюбно улыбалась, в глазах застыла тревога и казалась она куда бледнее, чем на похоронах Джей Би.
– Да. – Лаура смотрела на нее не отрываясь. – Я расследую его убийство.
– Расследуете?.. А я думала…
– Все в порядке, Барбара. Договаривайте. Вы думали, что убийца уже арестована.
– Вы хотите сказать, что полиция отпустила вашу мать?
– Нет. Она все еще в тюрьме. Я просто считаю, – продолжала Лаура, сознавая, что слова ее звучат как надоевший рефрен, – что она не убивала Джей Би. А единственный способ доказать это – разыскать настоящего убийцу.
– Ясно. – Барбара облизала губы. – Но при чем здесь я?
Лаура бросила взгляд на судорожно стиснутые руки женщины. Она всегда так нервничает? Или присутствие Лауры ей неприятно?
– Я пытаюсь восстановить последние часы жизни Джей Би и рассчитываю на вашу помощь.
– Не вижу, каким образом я могу помочь.
Лаура подалась вперед, желая уловить любую подсказку в реакции женщины.
– Насколько я понимаю, после ленча на «Медиатек» вы с Джей Би вышли из Палмеровского зала вместе.
– Кто вам сказал?
– Тот, кто видел вас вместе. – Показалось ей или впрямь Барбара побледнела еще сильнее? – Он сразу отвез вас домой? – она пыталась закрепить успех. – Он кому-нибудь звонил из машины? Или ему звонили?
Барбара потянулась к шее и затеребила бриллиант, висевший на золотой цепочке. Женщина выглядела отстраненно и элегантно в жадеитовом брючном костюме, оттенявшем ее зеленые глаза, но за царственным самообладанием Лаура чувствовала заметное напряжение.
– Боюсь, я не была особенно наблюдательна в тот день, Лаура. Вечером я слегла с гриппом и смогла выдержать утреннее мероприятие только потому, что наглоталась таблеток. К тому времени, когда мы приступили к ленчу, их действие уже прошло. Джей Би, как всегда наблюдательный, понял, что я больна и любезно предложил отвезти меня домой.
– Но вы наверняка помните, останавливался он где-нибудь или нет.
Барбара ответила виноватой улыбкой:
– Не помню. Я уснула прежде, чем мы выехали из гаража, и очнулась лишь несколько часов спустя – в своей постели. К тому моменту Джей Би уже уехал. – Ее глаза наполнились слезами. – Простите, что не могу ничем больше помочь, Лаура. Я очень любила Джей Би и если бы могла хоть как-то способствовать правосудию, то непременно бы сделала это. – Она покосилась на старинный хронометр, как раз начавший негромко отсчитывать время, потом на наручные часы.
Уловив намек, Лаура поднялась.
– Верю, что вы так бы и поступили. Еще раз благодарю, что приняли меня, Барбара.
Их шаги эхом разносились по фойе, пол которого был выложен великолепным черно-белым мрамором.
– Пожалуйста, дайте мне знать, если вспомните что-либо еще.
– Обязательно.
Уже садясь в «мустанг», припаркованный рядом с черным «корветом», Лаура украдкой бросила быстрый взгляд на Барбару, все еще стоявшую под навесом портика.
«Она что-то скрывает», – подумала Лаура, пронаблюдав, как та возвратилась в комнату и закрыла дверь. Но что? И что еще важнее, как вытянуть это из нее?
Размышления журналистки были прерваны зуммером мобильного телефона.
– Ты соображаешь, черт возьми, что творишь? – рявкнул на нее Тед, когда она сняла трубку. – Я думал, мы поняли друг друга. Ты никуда без меня не ходишь.
– Я знаю, но дело не терпело отлагательств, Тед. – Где ты?
– У дома твоего дяди. Я встречалась с Барбарой. Ее ответ, казалось, ошеломил его.
– С Барбарой? Зачем? При чем здесь она?
Она пропустила сверкающий кремовый «бентли» и выехала на Сценик-драйв.
– Расскажу, когда приеду домой.
– И когда ты будешь?
– Ваше высочество становится слишком назойливым, тебе не кажется?
– Привыкай. И отвечай, черт подери, на вопрос! На этот раз нетерпение в его голосе вызвало у нее улыбку. До сих пор его забота о ней слегка раздражала: она не привыкла отчитываться о своих приходах и уходах, и ей не хватало терпения с теми, кто о ней беспокоился.
Но проведенные в обществе Теда последние дни полностью изменили ее. Было что-то домашнее и успокаивающее в том, что кто-то суетится вокруг, старается обезопасить, звонит, чтобы узнать, когда она вернется домой.
Улыбаясь, она вдавила акселератор.
– Уже еду.
Тед восседал на ограде загона, поджидая ее, когда час спустя она появилась в «Затерянном ручье». После аукциона он выглядел вспотевшим и запыленным, но почему-то еще привлекательнее. Старый стетсон Джей Би сдвинут на затылок и в зубах травинка. Он улыбался, глядя, как она приближается.
– Почти уложилась.
Она зацепила каблуком туфли нижнюю планку изгороди.
– Я не знала, что меня хронометрируют.
Пропустив шпильку мимо ушей, он спросил:
– Так что там насчет Барбары?
Она выложила причину своего визита в дом Кендаллов, он спрыгнул с забора, в лице появилась задумчивость.
– Не могу представить, что она намеренно утаивает важную информацию. Особенно если учесть, как она относилась к Джей Би.
– Я не претендую на то, что знаю ее лучше, чем ты, но она что-то скрывала, Тед. Я уверена в этом.
Тед повернулся лицом к выгону где паслись лонгхорны, безучастные к переменам, обрушившимся на это место в последние дни.
– Когда я взрослел, Барбара была единственной родственницей, с которой я чувствовал себя комфортно. Только она одна поддерживала меня в моих мечтаниях. – Легкая улыбка приподняла уголки его губ. – Никто и не подозревал. Это была наша маленькая тайна.
– Она представляется милой женщиной.
– Верно, только она изменилась. Мне кажется, это как-то связано со смертью моей матери. Она отдалилась от меня. Не отвечала ни на мои телефонные звонки из Англии, ни на письма. Только когда я написал, что приглашаю ее на свою первую выставку в Лондоне, она, наконец позвонила – сообщить, что не сможет приехать.
Лаура всем сердцем посочувствовала Теду. Клану Кендаллов было чем гордиться. Вместо этого к нему относились, как к парии.
– Что, по-твоему, изменило ее?
Он пожал плечами:
– Может быть, Малкольм. Нельзя прожить с человеком столько лет и не перенять его взгляды на жизнь и людей. – Непринужденно, скорее даже бессознательно он обнял Лауру за плечи и повел к дому. – Хочешь, я поговорю с ней? Результат не гарантирую, но как знать?
Лаура покачала головой:
– Вряд ли это решение проблемы, Тед. Барбара подумает, что мы сговорились, и озлобится на тебя за это. Зачем тебе лишние неприятности?
– Тогда что ты предлагаешь? Она встретила его взгляд.
– Я собираюсь сообщить Амосу и Квентину, что в день гибели Джей Би подвозил Барбару домой.
Если она не говорит со мной, ей придется разговаривать с ними.
Он остановился и нежно, но твердо развернул ее к себе.
– К чему так хмуриться? Думаешь, я стану возражать?
– Такая мысль приходила мне в голову. Она твоя тетка, и ты, конечно, питаешь к ней нежные чувства.
– Джей Би был моим лучшим другом. Я никогда не стану препятствовать расследованию его смерти, даже если оно сулит неприятности Барбаре. Так что не беспокойся обо мне и моей странной семейке, ладно?
Она улыбнулась:
– Ладно.
Он поцеловал ее в кончик носа.
– Если дашь мне десять минут принять душ и переодеться, я отвезу тебя к Амосу.
Смущенная неожиданным братским поцелуем, она посмотрела ему в глаза.
– У меня есть выбор?
– Никакого.
Губы Лауры тронула улыбка, когда он бросился к дверям дома. Интересно, подумалось ей, каково находиться с ним рядом постоянно? Работать вместе, бок о бок, день за днем? А что, не исключено. Он ведь теперь совладелец «Сентинел». И пока не заикается об отъезде.
Раздосадованная тем, какой оборот приняли ее мысли, она постаралась отогнать их. Что она делает? Почему так увлеклась раздумьями о несбыточном?
Тед так же готов оставить свою кочевую жизнь, как она лететь на Луну.
Внезапно в ее мозгу всплыли слова матери: «А ты, часом, в него не влюбилась?»
Нет, невозможно! Так скоро после Стюарта?! После того, как поклялась не любить больше никогда и никогда в жизни не доверять мужчинам.
«Всему причиной смерть Джей Би, – подумала Лаура. – Она сблизила нас. Мы друзья. И не более того».
Тогда почему она стоит здесь и в горле у нее комок при одной мысли о том, что он скоро уедет? Чувствовала бы она подобное, будь Тед просто другом?
Отбросив эти мысли, она направилась к «мустангу», решив подождать Теда в машине.
– Дело и так запутанное, – проворчал Амос, выслушав рассказ Лауры о встрече с Барбарой. – А теперь еще и жена кандидата в губернаторы вляпалась! Окружному прокурору это ох как понравится.
– Что понравится окружному прокурору?
Амос вскинул глаза, Лаура резко обернулась. В дверях, вопрошающе выгнув бровь, стоял Стюарт. Неотразимый как всегда, он был одет в легкий серый костюм и шелковую рубашку цвета слоновой кости, с черным кейсом крокодиловой кожи в руке.
Хотя Лаура больше не испытывала к нему никаких чувств, кроме презрения, она не могла не отметить, что выглядит он лучше, чем когда бы то ни было. «Популярность ему идет, – подумала она, удивляясь, почему не замечала его тщеславия раньше. – Он так и цветет».
Заставив себя оставаться бесстрастной, она выслушала, как Амос сообщил Стюарту о цели их с Тедом визита. При упоминании имени Барбары Кендалл лицо Флеминга побагровело.
– Что ты, черт побери, тут вытворяешь? – завопил он, захлопнув дверь и угрожающе двинувшись к Лауре. – Пытаешься рассыпать мое дело?
Прежде чем та успела что-либо ответить, Тед вскочил с кресла и загородил Стюарту дорогу.
– У тебя нет дела, дружок, пока все версии не будут отработаны.
Обвинитель метнул на него убийственный взгляд.
– Мне не нужны никакие версии. У меня уже достаточно доказательств, чтобы вынести приговор.
– У тебя всего лишь косвенные свидетельства. Не доказательства. И как бы страстно тебе ни хотелось выиграть дело, ты не вправе игнорировать потенциально важного свидетеля.
Не отрывая глаз от Теда, Стюарт произнес:
– Оставьте нас на минутку, шериф. Я хочу поговорить с ним наедине.
Взяв Лауру за руку, Амос вывел ее из комнаты. Стюарт дождался, пока дверь закроется, прежде чем заговорил снова:
– Слушай меня внимательно, Тед, поскольку повторяться не буду. Если ты думаешь, что я позволю такому придурку, как ты, разрушить дело, чтобы произвести впечатление на мою бывшую невесту, то ты еще глупее, чем я предполагал.
Тед угрожающе шагнул вперед. Он собрал всю волю, чтобы не схватить эту надутую задницу за воротник и не вышвырнуть на улицу.
– Дело не в тебе и не во мне. Это вопрос правосудия.
– Дерьмо собачье! Ты начал приударять за Лаурой сразу же, как только приехал. Тебе было наплевать, что она обручена и собирается выходить замуж. Или, что она на дух тебя не переносит. Конечно, с таким болезненным самолюбием и вдруг услышать «нет».
– Хватит молоть чепуху про мое самолюбие. И ораторствовать, словно именно я виноват в вашем разрыве. Все мы знаем, по чьей инициативе он произошел и почему, не так ли, Флеминг?
– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою частную жизнь. Но повторяю: немедленно прекрати лезть не в свое дело. Или на этот раз, клянусь Господом, я засажу-таки тебя в тюрьму.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32