А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Где и как перехватить их – решим позднее. Пожалуй, удобнее всего подкараулить беглецов там, где они остановятся на ночлег, прежде чем отыщут священника, который согласится обвенчать их. Если они покинут Модлин-Мэнор поздно вечером – о чем вы должны позаботиться, – им понадобится где-то переночевать.
– Мы должны позаботиться? – негодующе повторила Дженет. – Портос, слышишь, как она командует? Хочет свалить на нас всю ответственность!
– Ради нашего общего блага. – К сожалению, разговор шел не так гладко, как рассчитывала Эльдора. – А найти человека, который согласится застрелить Грея, – пара пустяков.
Дженет зажала рот руками.
– Застрелить Грея! Господи! Нет, в таком злодействе я участвовать не желаю!
– Даже чтобы спасти все, что вам дорого? – осведомилась Эльдора.
– Мы никогда не… видите ли, мы никогда и никого не убивали…
– Своими руками? – приторно-сладким голоском уточнила Эльдора.
– Как вы смеете! – Дженет с достоинством выпрямилась.
– Надеюсь, вы не откажетесь подставить Грея под чужой выстрел?
Супруги Арбакл переглянулись.
– Как насчет Макспорранов?
– А при чем тут Макспорраны? – удивился Портос. – Почему вы спрашиваете о них?
Эльдора пожала плечами:
– Просто мне кажется, что они менее щепетильны. Я слышала, что в мужья Минерве прочили не Грея, а Брамби.
– Порядочный молодой человек, – со слезами на глазах откликнулась Дженет. – Брамби с пониманием относится к родителям.
– Тем более. Может, вы с Макспорранами вынашивали планы поженить Минерву и Брамби, пока Грей не соизволил вернуться?
– Да! – рявкнул Портос. – Именно на это мы и рассчитывали. Брамби – достойный жених для нашей дочери. Все шло согласно плану!
– Отлично, – мягко отозвалась Эльдора. – Тем более что есть еще одно обстоятельство…
– Какое?
Эльдора не спешила с ответом.
– Брамби влюблен в Минерву, не правда ли?
– Он обожает ее. – Слезы заструились по пухлым щекам Дженет. – Потеряв Минерву, он не выживет.
– Значит, беспокоиться не о чем. Брамби спасет честь Минервы. Кстати, ваша милая миссис Хэтч сообщила мне, что как-то подслушала бурную ссору Фэлконера и Макспоррана-младшего, во время которой последний вызвал соперника на дуэль.
– У миссис Хэтч вода во рту не удержится, – проворчала Дженет. – С ней надо поговорить.
– Она только повторила то, что услышала от близнецов. Кстати, вы очень добры, раз терпите в доме два лишних рта. Подумать только, какие неудобства!
– Это дети моего брата, – сухо объяснила Дженет. – Я не могу бросить их на произвол судьбы.
– Разумеется! – Эльдора сразу поняла, что таким способом ничего не добьется. – Как я уже сказала, Брамби вызвал Грея на поединок или по крайней мере попытался вызвать, но отказался от своих намерений, поддавшись уговорам Минервы. Очевидно, Брамби без ума от нее. Вот он нам и поможет. Отведите его в сторонку и намекните, что Минерва с Греем решили сбежать. Скажите, что вы предчувствуете недоброе, и снарядите Брамби в погоню, снабдив его пистолетом. Конечно, чтобы защищаться.
– Неплохо придумано! – заметил Портос. – Брамби покладист и доверчив.
– Славный мальчик! – всхлипнула Дженет. – Никогда бы не подумала, что у Друсиллы Макспорран вырастет такой сын.
– Он отомстит за честь обманутой девушки, – продолжала Эльдора. – Избежать неприятных последствий будет очень просто. Безутешного дядю Кэдзоу надо убедить простить Брамби. Мы просто расскажем ему, какой славный малый этот Брамби и как отважно он защищал бедняжку Минерву.
– У моей дочери железная воля, – напомнил Портос.
– Падая навзничь, любая женщина теряет волю, – усмехнулась Эльдора, одновременно думая о том, что сама она никогда не лишалась способности рассуждать здраво. – Итак, решено?
Супруги попятились и зашептались друг с другом. Эти переговоры продолжались так долго, что Эльдора уже засомневалась в успехе, но тут Портос объявил:
– Решено!
– Надо немедленно привести план в исполнение, – добавила Дженет. – При первом же удобном случае я поговорю с Брамби.
– Судя по тому, как ведут себя Грей и Минерва, никаких трудностей не предвидится. А где сейчас Минерва?
– Наверное, у себя в кабинете, – ответил Портос. – Дочь давно вернулась. Когда она занята своими изобретениями, мы ее почти не видим.
– Вечно она тратит время на глупости, – добавила Дженет, сокрушенно вздохнув. – Если мы будем сидеть сложа руки, я окончательно потеряю терпение.
– Тогда переходите к действиям, – посоветовала ей Эльдора. – Идите и сообщите дочери, что намерены помочь ей и Грею. А потом возвращайтесь сюда – нам интересно будет узнать, как прошел разговор. – Заметив кисть в руках Портоса, она прикинула, как долго может отсутствовать Дженет. – Дженет, дорогая, я понимаю ваше беспокойство. Не торопитесь, как следует убедите свою прелестную дочь, что ваши симпатии на ее стороне.
Дженет глубоко вздохнула, распрямила плечи и заявила:
– Я немедленно отправлюсь к ней, пока не ослабела решимость. – Вскинув подбородок, она выплыла из комнаты.
Эльдора вскочила на деревянную лошадку и подняла колено.
– Не будем тратить время попусту, Портос. В конце концов, я обещала заплатить вам за портрет. – Она не собиралась посвящать Кэдзоу в свои намерения, зная, что он сочтет цену непомерной. Но супруги Арбакл должны надеяться на щедрую плату и усердно помогать ей.
– Лиха беда начало, – пробормотал Портос.
– Мы вполне можем позволить себе отвлечься. – Эльдора скромно потупилась, – и… поработать кистью. – Ей не хотелось упускать случай. Развлечения никогда не повредят.
Кэдзоу наверняка даст ей денег, а она заявит Портосу и Дженет, что он отказал ей наотрез. И наследство тоже достанется ей. Арбаклы вряд ли отважатся пожаловаться на то, что им не заплатили за подстроенное убийство.
Портос впился в нее таким пристальным взглядом, что Эльдоре стало неловко.
– Идите сюда, – позвала она, – и прихватите кисть. Или что-нибудь другое, если забавы с кистью вам уже наскучили.
– С этим можно подождать, – возразил Портос. – Мы только что приняли чрезвычайно важное решение. Посмотрим, как будут продвигаться дела Дженет.
Он бесцеремонно стащил Эльдору с лошадки-качалки и повлек за собой к двери. Ей пришлось долго идти по какому-то на редкость длинному коридору. Эльдора даже озябла в своем откровенном шелковом наряде.
– Ни звука! – предостерег ее Портос, остановившись перед одной из дверей, и потушил ближайшую лампу. – Слушайте молча!
– Но я не могу появиться на людях в таком виде. Что обо мне подумают?
– Вас никто не увидит.
Портос приоткрыл дверь, и на пол коридора легла полоска тусклого света. Порывисто втолкнув Эльдору на галерею, проходящую под потолком просторной комнаты, Портос вошел следом, прикрыл дверь, сел на пол и подполз к перилам галереи.
– В чем…
Жесткая ладонь хлопком зажала Эльдоре рот. Она почувствовала на языке привкус крови.
– Молчите! – прошептал ей на ухо Портос. – Иначе все пропало! Вы всех нас погубите!
Она кивнула, опасаясь, что в раздражении он нанесет ей новый удар.
По его примеру Эльдора прижалась к полу, подползла к перилам галереи и посмотрела вниз. Повсюду в комнате виднелись книги – в шкафах, на полках, на столе, на полу. Они заполняли и комнату, и галерею.
Внизу Эльдора увидела Минерву и ее мать. Дочь сидела спиной к матери, перебирая прямоугольники какого-то жесткого темного материала. Издалека он напоминал блестящее черное дерево.
– Минерва, – долетел до Эльдоры голос Дженет, – брось эти глупости и послушай меня!
– Мама, я устала, – отозвалась Минерва. – Я пришла сюда, чтобы отдохнуть и забыться. Может, перенесем разговор на завтра, когда я немного успокоюсь?
– Что тебя тревожит? – насторожилась Дженет. – Ответь, пожалуйста! Что случилось? Надеюсь, вся эта история с ядовитым семечком тут ни при чем? Все уже в прошлом…
– Мама, прошу, оставь меня в покое.
– Непременно, но сначала послушай, как я намерена поступить. Дорогая, я хочу помочь тебе.
– Очень убедительно, – прошептал Портос. – Дженет умеет выбрать верный тон.
Но Эльдору не интересовали похвалы в адрес Дженет Арбакл.
– Признаться, мы с твоим отцом не проявили должного сочувствия к вам с Греем.
– Только не это! – застонала Минерва, продолжая раскладывать в ряд непонятные прямоугольники.
– Я не виню тебя за недоверчивость. Дорогая, постарайся простить меня! Я желаю тебе только добра – ведь если говорить начистоту, прежде я была плохой матерью. Я думала только о себе и потому мешала твоему счастью.
– Об этом не стоит говорить.
Эльдора застыла. Ей не понравилась категоричность тона Минервы.
– Что это с ней? – шепотом спросила она у Портоса, но ответа не дождалась.
– Ты любишь Грея Фэлконера, а он любит тебя. Мы совершили ошибку, помешав вам быть вместе.
– Мама…
– Нет, выслушай меня! Дело в том, что мы просто боялись. Боялись за тебя. Грей отсутствовал так долго, а вернулся совершенно неожиданно… Прости, мы оказали тебе медвежью услугу. Нам надо было сразу помочь вам вдвоем уехать отсюда.
– Мама, дай мне сказать…
– Сначала я закончу. Эта история с ядом перепугала нас. Кто-то явно пытался разделаться с Греем. Какой ужас!
Минерва всхлипнула, и Эльдора ахнула от изумления. Портос тотчас снова зажал ей рот ладонью.
– О, дорогая! – воскликнула Дженет, привлекая дочь к себе. – Мы заставили тебя страдать! Но теперь все позади. Я непременно помогу вам. Прием, который устраивает Клак, – самый удобный случай! В суматохе вы с Греем сможете улизнуть. Когда вас хватятся, будет уже поздно. Отец все поймет, как только я объясню, почему решила вам помочь. А потом, когда отец с Кэдзоу разоблачат злоумышленников, вы сможете вернуться в Бэллифог. Чудесно, не правда ли?
Всхлипывания Минервы переросли в рыдания. Раскрыв матери свои объятия, она уткнулась лицом ей в плечо. Дженет понадобилось несколько минут, чтобы успокоить дочь.
– Дорогая, что с тобой? Скажи маме. Может, это слезы радости?
– Ты так добра ко мне, – рыдала Минерва. – Ты лучшая мать в мире, я такой не заслуживаю!
– Неправда. Это ты лучшая из дочерей.
– Я всего лишь стараюсь…
– Ну конечно! А теперь поезжай к Грею и оповести, чтобы готовился к пятнице. Только не упоминай обо мне. Расскажешь потом, когда все будет кончено, – по-моему, Грей мне не доверяет.
– Мама! – снова разрыдалась Минерва. – Милая мама!
– Она всегда больше любила меня, – раздраженно прошептал Портос.
Эльдора в изнеможении закатила глаза:
– Почему бы Дженет не поторопиться?
– Мы позаботимся о том, чтобы заранее подготовить экипаж, – пообещала Дженет, – и выберем для бегства самый удачный момент.
Минерва попятилась, шмыгнула носом, вытерла лицо скомканным платком, а затем заявила:
– Мама, с Греем Фэлконером я никуда не поеду. Никогда!
– Черт! – прошипел Портос.
Поначалу Эльдоре показалось, что она ослышалась. Маленькая дурочка что-то напутала.
– Поедешь, дорогая! Я ведь пообещала тебе! Ты любишь его, вы должны быть вместе!
– Да, я люблю его. Больше жизни.
– Так в чем же дело? Все будет так, как ты хочешь.
– Мама, я люблю Грея, но он упрямый, бессердечный, бесчувственный, черствый, несносный…
– Чем он обидел тебя?
– Блеск! – не удержалась Эльдора.
– Тише! – оборвал ее Портос.
– Он обидел меня? Мама, ты ничего не понимаешь, и слава Богу!
– Дорогая, будь благоразумна. Вы ведь любите друг друга. Ради своей безопасности он должен покинуть Бэллифог и переждать где-нибудь, пока мы не разоблачим злоумышленников. Узнаем, чем он заслужил такую страшную участь.
– Вероятно, своей злобой и подозрительностью, – отозвалась Минерва.
– Минерва, предоставь это нам, – молила Дженет. – Доверься мне и уезжай вместе с Греем в эту же пятницу. Отныне в твоей жизни все пойдет по-другому. Тебя ждет чудесное, новое будущее…
– Мама, послушай меня внимательно, – прервала Минерва. – Если ты пророчишь мне чудесное будущее, тогда лучше заранее подыщи мне подходящего мужа. Потому что я никогда и ни за что не выйду замуж за Грея Фэлконера!
Глава 20
Облик Модлин-Мэнора наглядно свидетельствовал о былой славе и последующем падении поместья. Грей не бывал здесь с детства, с тех пор как приезжал домой на каникулы и болтался по округе, не зная, куда себя девать. Во время одной из таких прогулок он забрел в заросший сад, сохранивший следы прежней красоты и ухоженности.
– Поместье давно пора продать, – заметил Макс, прохаживаясь по огромному залу. – Досадно будет, если дом превратится в руины.
– Боюсь, если мы будем говорить шепотом, о нашем приезде забудут, – отозвался Грей. – Конечно, если здешний привратник вообще удосужился доложить о нас хозяевам.
– Подождем еще несколько минут, будем надеяться, что слуга все-таки доложил, – откликнулся Макс. – А если сюда никто не придет, осмотрим дом сами.
Коротышка Микки Финиш впустил их в дом и провел в этот прекрасный, но обветшалый зал – вероятно, когда-то он служил бальным залом или музыкальным салоном, а может, и картинной галереей. Теперь же здесь было совершенно пусто – ни инструментов, ни мебели, ни картин.
Разглядывая потолок, Макс спросил:
– Помнишь Рим?
Друзья в свое время побывали в Италии и посетили собор Святого Петра.
– Кто бы ни расписывал эти потолки, он тоже побывал в Италии, – отозвался Грей. – Роспись великолепна! А эти арки? Странно, и как они сохранились до сих пор?
– А я думал, ты впервые очутился в этом доме.
Грей слегка улыбнулся:
– Нет, я уже бывал здесь. Прокрался в дом через оранжерею. Но в те времена мне было не до росписи. Надо же, как все изменилось. Когда я видел этот дом в последний раз, еще был жив его предыдущий владелец. Большую часть времени он проводил вдали от поместья – кажется, на континенте. Вот в этом углу стояло фортепиано, а вдоль стен – изящные французские стулья. В простенках между окнами помещались застекленные шкафы, уставленные фарфором и хрусталем. К этой комнате прилегает обширная терраса, отсюда лестница ведет на лужайку и в парк. Дом был построен пару веков назад.
– Ты пробрался сюда один?
– Макс Россмара, у вас только одно на уме. Но если вы надеетесь услышать отрицательный ответ, вас ждет разочарование. Скажем так: я забрел сюда от скуки.
Макс внимательно изучал изысканную лепнину в нишах. Лепнина была украшена позолотой, а стены покрыты слоем темно-розовой краски.
– Ну хорошо, – наконец произнес он, останавливаясь, – может, все-таки объяснишь, зачем мы примчались сюда в такой ранний час? Ты надеялся увидеть, как обитатели поместья поливают саженцы индийского дурмана?
Грей уже пожалел о своем вчерашнем решении посвящать Макса во все подробности невероятной и загадочной истории, которая началась в Вест-Индии и продолжалась теперь, в Шотландии. Тему следовало срочно сменить.
– Нынешняя владелица поместья – племянница прежнего хозяина. Старик умер, не оставив потомства, а племянница приняла его наследство без особой благодарности – кажется, она ни разу не приезжала сюда. Кроме Макспорранов, здесь никто не жил – до тех пор, пока не прибыл Клак со своей свитой.
– Это единственное крупное пустующее поместье в округе?
Грей кивнул:
– Полагаю, именно поэтому Клак и поселился здесь, хотя почему остановил выбор на Бэллифоге – ума не приложу. – Он искоса взглянул на приятеля.
– Вот как? – еле слышно откликнулся Макс. – А я думал, ты уже понял, что Клак появился в Бэллифоге неспроста. Все дело в тебе. Ты думаешь, Клак в сговоре с Арбаклами?
Произнесенные вслух, эти слова приобрели нелепый оттенок.
– Поскольку ты сам можешь ответить на свой вопрос, я не стану утруждать себя, – произнес Грей.
– Фэлконер, ты неблагодарный негодяй. Тебе об этом известно? Негодяй да к тому же болван!
Грей обернулся к нему:
– Прости, я забылся…
– Ты поссорился с Минервой? Когда ты рассказывал мне о своей возлюбленной, ты что-то утаил.
Конечно, все дело было в Минерве. Два дня подряд Грей торчал в роще на холме над Уиллиноком, молясь, чтобы она забрела сюда, и твердо зная, что не придет.
– Похоже, ты уже жалеешь, что открылся мне, – продолжал Макс, понизив голос. – И совершенно напрасно. Грей, я настоятельно советую тебе покинуть Бэллифог. Здесь кто-то желает тебе смерти.
– Молчи! – перебил Грей и тут же упрекнул себя в грубости. – Дружище, не стоит забывать, что и у стен есть уши.
Макс поманил его к себе:
– Подойди же сюда, Грей.
– Конечно. – Грей приблизился к нему и опустил глаза. – Видишь ли, мы с Минервой поссорились…
– Уже знаю. Из-за чего?
– По-моему, этот вопрос неуместен.
– Уместен любой вопрос, от которого зависит жизнь моего друга.
– Она отказалась уехать вместе со мной. Кажется, она меня возненавидела.
Макс недоверчиво покачал головой:
– Ради тебя Минерва готова расстаться с жизнью.
Об этом Грей уже думал.
– От любви до ненависти – один шаг.
– А от любви до гордости – полшага.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37